Расскажи (джен)

Озеро и отсек, который всё-таки был от него на каком-то расстоянии, оказались в низине, поэтому я и не увидел их прежде. Убедившись, что все дошли, Опа повёл нас с коком по кромке озера.

— Слушай, робот, кто тебя собрал? — спросил Коля, разглядывая это чудо инженерной мысли.

— Тот же, кто смастерил деревья и вылепил животных, — отозвался Дикарь, шлёпая босыми ногами по набегавшим волнам.

— Так всё-таки Фалес был прав! — изумился Коля. — Все животные и растения на этой планете искусственные! Их создала древняя цивилизация! А… робот, почему ты смеёшься?

— Я смеюсь, потому что твои выводы в корне неправильные, — Опа вытащил из шапки свою трубку. — Видишь? Это не только трубка, но и флейта. Она позволяет говорить с богами. Именно такая флейта была у создателя, которому приснился наш мир.

— Чокнутый робот, — фыркнул Наверин. — Не хочешь говорить — не надо. Тебя потом наши учёные на части разберут и сами всё поймут.

— Коля! — воскликнул я. — Как ты можешь?!

— Это не живое существо, а имитация! — возразил русский, но не успел он договорить, как быстро скользнул в озеро, будто уехал на невидимой движущейся дорожке. — А-а-а! — и тут же исчез на дне.

— Коля! — заорал я и бросился было в воду, но меня остановили сильные руки Дикаря. — Опа! Отпусти! Я должен его спасти!

— И ты спасёшь, — сказал Дикарь. — Но не так.

— А как?!

— Этот глупый мальчик разозлил богиню воды. Чтобы вытащить его, надо умилостивить богиню.

— Да? И как же?

— Сейчас покажу.

Я вспомнил, что на лице у Николая была маска, ведь мы только что ходили меж сонных папоротников. Эта маска универсальная, он не утонет. Значит, можно дать время Опе на его глупости.

Хотя, если его схватило какое-то чудовище…

Робот раскурил свою трубку, если можно так назвать появление голографических фигурок. Он делал это как-то невероятно долго. По крайней мере, так мне казалось.

— Ну?! — закричал я в нетерпении.

— М-м, богиня недовольна, — флегматично отозвался Опа.

— Да какая ещё богиня? — от злости я топал по песку. — Выдумал тоже! И вообще, что ты делаешь? Зачем ты стал копаться в песке?

— Ищу волшебное средство, чтобы ты смог увидеть богов, — Дикарь целенаправленно раскопал ямку и извлёк из неё какой-то красный ящик.

— Что это? У нас нет на это времени! Нам Колю спасать надо!

— Успокойся, — сказал робот так твёрдо и уверенно, что моё напряжение поневоле начало спадать.

Тем временем Опа ввёл код на крышке, и ящик с лёгким хлопком распахнулся. Внутри лежал шлем с большими очками.

— Это что?

— Надень, — Дикарь опустил предмет на мою голову и аккуратно застегнул ремешок на подбородке.

— Да это игровой шлем для дополненной реальности! — изумился я. — А как его включить? Я вижу тебя, да и всё.

— Оглядись. Только постарайся не упасть.

— «Постарайся не упасть»! — передразнил я. — Да я, знаешь ли, космический социо-психолог! Я чего только в этой жизни не… А-а!

Это было намного хуже, чем чудища с папоротникового поля. Весь воздух кишел тварями самыми разными: гуманоидами, животными и просто геометрическими фигурами, которые, впрочем, тоже вели себя как живые существа.

Я с криком попытался содрать с себя шлем, но ремешок помешал мне это сделать. Я орал и дёргано царапал шлем, как кот, на которого нацепили бантик, и вдруг обнаружил себя в чьих-то объятиях.

— Тихо, тихо, — прошептал Опа мне на самое ухо. — Всё в порядке. Просто закрой глаза.

Дыша как утопающий, с громко колотящимся сердцем, я послушно закрыл глаза. В темноте не было никого страшного.

— А теперь скажи: «боги», — сказал Опа и отпустил меня.

— Боги, — повторил я и медленно приоткрыл один глаз.

Никаких тварей на пляже больше не было. Лишь я и Опа.

Только выглядел он немного иначе. Перья на его шапке превратились в языки разноцветного пламени, руки были отягощены десятками браслетов из самых разных камней, а шея — ожерельями из цветов и орехов.

— Дикарь! — воскликнул я. — Что это за штучки на тебе?

— Ты не отвлекайся, а богиню воды зови, — порекомедовал Опа. — И попроси её вернуть твоего друга.

— Богиня! — позвал я, чувствуя себя полным идиотом.

Вдруг где-то справа от Опы в воздухе появился полупрозрачный серый диск. Одна его четверть светилась белым, потом уже половина, потом три четверти.

— Загрузка? — удивился я.

Диск весь побелел и исчез, а на его месте возникли мелкие белые кубики, собранные в подобие человеческой фигуры. Через секунду они превратились в полноценный призрак молодой женщины в голубом одеянии.

Женщина внимательно оглядела меня большими синими глазами.

— Поздоровайся с богиней, — шёпотом подсказал Опа.

— Э-э, здраствуйте, — растерянно произнёс я. — Меня зовут Элай Ишмаэльсон. А вы, как я понимаю, голографический аватар какого-то компьютера?

Шаман закатил глаза. Я впервые увидел его недовольным.

— Компьютер? — послышался в наушниках шлема мягкий женский голос. — О, нет. Я не компьютер, я богиня воды.

— Видно, это какой-то древний парк развлечений, где все голограммы притворяются, что они настоящие, — вздохнул я. — Скажите, где Николай?

— На дне озера, — снисходительно улыбнулась голограмма.

— Он жив?

— Жив.

— Немедленно верните его! — потребовал я. — А иначе я отключу вас к чёрту!

— Элай! — всплеснул руками Опа. — Повежливее с богиней!

— Ничего, — махнула рукой пиксельная богиня. — Я не сержусь на тебя, Элай Ишмаэльсон. В конце концов, тебя так давно здесь не было. Ты мог и забыть правила приличия.

— Что значит: «давно не было»? — напрягся я. — Я в первый раз на этой планете!

— Не бери в голову, — покачала головой богиня. — Из уважения к тебе я дозволяю спуститься на дно моего озера и увидеть друзей.

— «Друзей»? — снова растерялся я. — На дне пропал только Николай!

— Иди уже, — голограмма повелительно взмахнула рукой в сторону водоёма, по поверхности пошли крупные пузыри, а затем из-под воды с грохотом поднялось что-то вроде металлического лифта. Вода немного стекла с него, и двери пригласительно открылись.

— Заходи! — приказала полупрозрачная женщина, и я побрёл по колено в воде, а потом с трудом забрался в лифт, который был немного выше этой самой воды.

— А Опа со мной не… — обернулся я, но дверцы захлопнулись, и лифт плавно набрал скорость.

Я даже не успел толком осмотреть изнутри это чудо местной техники, как дверцы снова распахнулись. Я в ужасе задержал дыхание, ожидая, что внутрь хлынет вода, но ошибся.

Вместо дна озера лифт привё з меня в очень уютное помещение. Не то люксовый номер, не то апартаменты. Так я подумал, рассматривая просторную комнату с высоким потолком, с диванами, картинами и занавесками. Всё было оформлено в золотисто-коричневых тонах.

Изумлённый, я вышел из лифта. Тут были и знакомые земные предметы вроде кофемашины и полуголографического экрана на стене, а были и совершенно непонятные. Например, на одной стене, украшенной резными деревянными панелями, виднелся белый светящийся прямоугольник непонятного назначения.

— Светильник, что ли? — пробормотал я и покрутил головой в поисках Николая. Шлем виртуальной реальности я снял, потому что было очень жарко.

За углом, как оказалось, был украшенный занавесками проход в соседнее помещение, куда я и ринулся.

— Элай! — услышал я радостный голос. Я едва узнал Колю, потому что вместо защитного скафандра он был облачён в домашний халат чёрного шёлка с вышитыми золотом драконами. Кок сидел на диване и махал мне бокалом. Рядом расположился худенький мужчина непонятного возраста. Он был не в халате, а в старинном офисном костюме, и тоже держал бокал. Я рассматривал его остроносую физиономию и никак не мог взять в толк, кто это.

— Сколько лет, сколько зим! — воскликнул худой.

— Мистер МакВирт? — ахнул я. Сомнений не было: это был пропавший первый помощник. Я по привычке отдал честь.

— Вольно, Ишмаэльсон.

— Так вы всё это время были здесь?!

— Конечно! — расхохотался МакВирт. — Да расслабься ты! Присядь с нами! Погляди, сколько тут вкуснятины!

Перед космонавтами стоял столик, сплошь заставленный разными блюдами. Тут были и жареные куриные ножки, и марсианское мороженое, и какие-то зелёные прозрачные шарики размером с яблоко.

— Отведай эрринское желе, Элай! — кок протянул мне тарелку с шариками. — Поверь, ты никогда не пробовал ничего подобного!

— Скорее всего, — хмуро ответил я. — А теперь собирайтесь, и мы немедленно уходим!

— Чего?! — возмутились Коля и МакВирт.

— Вы в курсе, что сидите на дне озера? — замахал я руками. — Я понимаю, что вам тут здорово, честно, я не ожидал, что тут всё так, но мы должны убираться отсюда!

— Зачем? — развёл руками кок. — Тут очень хорошо! А там, на поверхности, сплошные монстры и сонные папоротники. Да кому они нужны?

— Кто дал вам эту одежду? — требовательно спросил я.

— Коль, он ещё не знает самого главного! — помощник ткнул Колю в бок, и они оба захихикали. — Ты просто не понял, Ишмаэльсон. Сейчас я тебе кое-что покажу, и ты сам захочешь остаться здесь навсегда! — он обернулся и приложил ладонь к белому прямоугольнику на стене за диваном.

— Что бы такое попросить? — он погрыз нижнюю губу. — Эй, Коля! У меня фантазия кончилась!

— А пусть он сам выберет! — воскликнул кок. — Эй, Элай, чего ты там хотел себе? Ах да, помню, ты мечтал написать свою книгу по космо-психо-социологии.

— Точно! — обрадовался первый помощник и громко сказал: — Пусть в руках у Элая появится его книжка!

Раздался звук, похожий на звон колокольчика, и в моих пальцах появилась какая-то тяжесть. Я вскрикнул и от неожиданности уронил небольшую работу, которой секунду назад и в помине не было.

Оба товарища от души хохотали, пока я дрожащей рукой поднимал книгу.

Обложка была мягкая, самая простая, белая. Автором значился я. Название гласило: «Система оптимизации взаимных ожиданий как универсальный метод разрешения внутригрупповых конфликтов средних групп в условиях особо длительных перелётов».

— Коля, ты только погляди на его лицо!

Вероятно, выглядел я комично удивлённым. Потому что последние три года как раз работал над подобной системой. Вот только название никак не мог придумать.

С некоторым сомнением я раскрыл книгу на середине.

«В результате социального эксперимента на корабле «Виктория-434» было выявлено, что требования команды к капитану…»

— Я никогда не бывал на корабле с подобным названием, — я сердито захлопнул книгу. — Это ерунда, а не исследование! Какая от него польза для науки?

— Это неважно, — махнул рукой Коля. — Скорее всего, выводы там правильные. Мы уже кучу раз испытывали эту штуку, и она всегда делала всё идеально.

— Коля, ты пробыл тут минут пять! — рявкнул я. — Когда ты успел тут всё попробовать?!

— Он тут уже несколько недель, — поднял палец МакВирт. — А я так вообще несколько лет.

— Что за бредятина?

— Теория относительности, — важно ответил Коля. — Мы очень близко к ядру планеты, и время тут идёт быстрее.

— Но не настолько же! — взорвался я и потащил его за руку с дивана. — Идём! Ребята уже заждались!

Коля пнул меня в живот, и я упал на мягкий ковёр.

— Ты совсем больной?! — возмутился кок. — Совсем не понимаешь, что тут происходит? Да эта богиня или кто она там создала здесь рай! Самый настоящий! А ты хочешь, чтобы мы вернулись на какую-то дурацкую поверхность, к каким-то ребятам!

— Элай, — спокойно сказал первый помощник. — Даже если мы выберемся, в чём я не уверен, мы окажемся во враждебной среде Эрры, где очень трудно выжить. Допустим, мы выживем. А что дальше? Как нам лететь домой без корабля? Мы тут застряли, понимаешь? Навсегда. Уж лучше приведи остальных, чтобы они тоже насладились раем.

— Так попросите у богини корабль! — воскликнул я.

Коля и МакВирт удивлённо переглянулись. Потом очень быстро схватили меня и связали руки поясом Коли.

— Вы что творите?!

Так же молча они понесли меня и запихнули в лифт.

— Катись отсюда! — гаркнул МакВирт, вытирая руки. — Не хочешь быть счастливым, не надо! Но другим-то зачем мешать? И шлем свой забирай! — он нашёл шлем и тоже бросил в лифт.

— Отвезите его наверх, — приказал Коля, приложив ладонь к прямоугольнику.

Прозвенел колокольчик, двери закрылись, и лифт мягко поехал.

— Верните меня назад! — кричал я. — Вы не понимаете, что это ловушка, тюрьма?! Мистер МакВирт! Коля-я-я!

Когда двери открылись, мне в глаза ударил солнечный свет.

— Элай! — услышал я радостный голос Дикаря. Он забрался в лифт, развязал мне руки, помог подняться и снова надел на меня шлем. — Как ты?

— Плохо, не видишь, что ли?! — заорал я. — Моих друзей превратили в каких-то домашних питомцев! Отпустите их! — я указал пальцем на богиню воды.

— А я не держу их, — пожала плечами богиня. — Они в любой момент могут вызвать лифт и подняться сюда.

— Зачем вы это сделали?

— Ваш Николай Наверин угрожал моему дорогому другу, Опе, — нахмурилась голограмма. — Поэтому я утянула его в мою подводную страну. А ваш МакВирт упал с неба прямо в озеро. Я спасла ему жизнь при помощи магии моей страны и предложила остаться там навсегда, если он захочет.

— А вы не лжёте?

— Элай, богини Эрры никогда не лгут, — шепнул Опа.

— Да ладно!

— Даже если бы я лгала вам, — голограмма сложила руки на груди. — Вы сами видели, что ваши друзья не хотят покидать мою страну.

— Вы следили за мной?

— Элай, богини видят всё…

— Тихо, Опа!

— Слушайте, — сказала богиня. — Если вы сможете убедить их покинуть мою страну, я не буду вам препятствовать. Только не дайте им навредить Опе, вот все мои условия.

Я глубоко вздохнул и походил туда-сюда по пляжу, но в голову ничего не приходило.

— Опа, — сказал я через несколько минут. — Как мне вернуть их назад?

— Для этого ты должен понять, как устроена страна воды, — ответил Дикарь. — Подумай хорошенько, и ты сам всё поймёшь.

— А ты не можешь мне сказать?

— Могу, но сначала подумай сам.

— Опа, сейчас не время для воспитания!

— Одна минута найдётся, — возразил робот.

— Э-эх! — я схватился за голову и наткнулся пальцами на твёрдый шлем. — Итак! Они находятся в подводном бункере, где есть машина, которая может создать всё что угодно, так?

— Так, да не совсем, — хитро улыбнулась пиксельная богиня. — Вспомни, что именно создавала машина.

— По-вашему, это какая-то игра?!

Опа и богиня переглянулись. Потом посмотрели на меня и кивнули.

— Да вы! Да я вас! — и тут моё лицо вытянулось. — Машина… создваала только то, что можно потрогать или съесть. Ещё она создала книгу, но ценность этой информации была нулевая. Кому нужно социологическое исследование из головы? Это всё равно что звёздная карта выдуманной галактики — такая же будет ценность для космонавтов.

— Так, — голографическая женщина ободрительно улыбнулась мне, как какая-нибудь учительница.

— Значит, с информацией у этой штуки проблемы, — решил я. — Я не успел особо испытать машину, но, похоже, качественно она создаёт только физические предметы. А значит, удовлетворяет только физические потребности. Скоро у МакВирта и Коли появится острая нехватка информации и новых знаний, а также общения и труда. Они там заперты в замнкутом пространстве, значит, нехватка движения и новых впечатлений. О боже! Там же время идёт быстрее! Да они там сейчас передерутся, если не поубивают друг друга! — я в ужасе залез в лифт, и тот отвёз меня вниз.

На сей раз богатые апартаменты представляли собой удручающее зрелище. Повсюду валялись упаковки из-под чипсов, банки из-под пива и прочий мусор. Из потолка торчали воткнутые туда карандаши. К моему ужасу, вся стена была в пулевых отверстиях. Даже панель исполнения желаний была разбита.

Я бегом влетел в соседнюю комнату, перепрыгнул через игрушечную лошадку, пролез между старинными «Фордом» и «Ягуаром», залез на изрезанный чем-то диван и хлопнул по сохранившейся белой панели.

— Коля и МакВирт, живые и здоровые, пусть крепко уснут и окажутся в лифте! Отвезите их наверх! — не дожидаясь сигнала об исполнении желания, я бросился в комнату с лифтом. Я успел заметить моих товарищей, помятых и небритых, прислонённых к стенкам лифта, прежде чем дверцы захлопнулись.

— Надеюсь, всё сработает, — нервно пробормотал я, опять вбежал в комнату с машинами и хлопнул по панели. — Аптечка по стандарту Андромеды! И два космических костюма, как те, что были на них прежде! Пусть это всё окажется в комнате с лифтом! О, и пусть панель там починится!

Колокольчик прозвенел опять, и я, дрожа от волнения, хотел было пробираться между горами хлама, но тут меня осенило.

— Уберите хлам! — приказал я панели.

«Какая это всё-таки большая и уютная комната», — подумал я, снова выбегая к лифту.

Всё было как надо: и панель целая, и скафандры здесь, и аптечка. И лифт уже стоял тут. Пустой.

— Опа, надеюсь, ты вытащил их оттуда, — шептал я, таща тяжёлые скафандры и объёмистую аптечку.

На секунду возникло желание попросить машину сделать так, чтобы скафандры сами оказались в лифте, но эта мысль вызвала отвращение.

Через две минуты я уже поднимался. Как они там, живы ли?

Дверцы открылись, и моему взору предстала следующая картина: Опа за шиворот тащил двух мужиков, болтавшихся по воде, как какие-нибудь игрушки.

— Ребята! — я бросился к ним. — Проснитесь!

С трудом, но мне удалось растолкать товарищей.

— Элай! — удивлённо пробормотал Коля, открывая глаза. — Ты что, вернулся? — и тут в его серых глазах отразилось небо. — Боже! Какое счастье! Наконец-то, господи! Свобода, чёрт побери! Настоящая свобода!

МакВирт вторил ему. Оба космонавта не то захохотали, не то зарыдали, и бросились обнимать то друг друга, то меня, то Опу.

— Вы спасли нас! — закричал МакВирт. — О, Элай! Это было ужасно! Почему ты так долго?!

— Как я рад, что с вами всё в порядке, — вздохнул я. — Вы что, стреляли друг в друга?!

— Нет, что ты! — удивился Коля. — Мы, конечно, ссорились иногда, но никогда по-настоящему не нападали друг на друга.

— Хотя всё к этому шло, — тихо буркнул МакВирт.

— А почему вся стена была в пулях?

— Это мы устрили турнил, — пожал плечами кок. — Там было та-а-ак скучно! Ты не представляешь!

— А почему же вы не уехали?

— Не могли себя заставить, — проворчал первый помощник. — Как бы там ни было плохо, нам казалось, что снаружи будет хуже. О, ты нашёл наши скафандры!

Они быстренько облачились.

— Идёмте в лагерь к остальным! Теперь вся команда в сборе! — обрадовался кок.

— Вся, да не вся! — возразил я. — Капитана мы так и не нашли!

— Фалеса? — напрягся первый помощник. — Я уверен, что его уже не надо искать.

— В смысле?

— Он точно не мог выжить. Я успел выпрыгнуть с парашютом, а он — нет.

— Ваш капитан жив, — заявил Опа. — И я могу вас к нему отвести.

— Спасибо, богиня, что вы не особо навредили моим друзьям, — сказал я голограмме на прощание.

— Ты что, видишь богиню? — удивился Коля. — При помощи шлема, да?

— А я свой шлем посеял, — вздохнул МакВирт.