Ошибка идентификации (гет)

Прошёл день. Сандроне уже успела написать письмо с прошением в Фонтейн, теперь оно лежало на уголке рабочего стола, всё ещё неотправленное. Просторную комнату с высоким потолком заливал мягкий уютный свет газовых светильников, контрастирующий с мрачной метелью за витражным круглым окном. На улице начинало темнеть, Марионетка собиралась на встречу с другими предвестницами.

Конечно, ей не терпелось поделиться с подругами своим открытием. Всё это время они посмеивались над Коломбиной, которая утверждала, что Дотторе каждый раз выглядит немного иначе. Оказалось, что странные заявления Голубки оказались правдой. Этот чудак приходил на собрания в маске на пол-лица и глухом фатуйском плаще, да и сама Марионетка старалась не смотреть на него лишний раз. Впрочем, Коломбина была достаточно близка с Дотторе какое-то время — ей легче было уловить разницу.

Сандроне поднялась, аккуратно уложила рабочие документы в отдельную папку. Задумчивый взгляд упал на Пулонию. Преданный компаньон безжизненно сидел в уголке с потухшими индикаторами. Марионетка вздохнула и подошла к железному великану. Маленькая ладошка легла на холодный металл…

— Это только вопрос времени, Пулония, — тихо проговорила девушка, — мы впервые расстались на такое долгое время. — Улыбка коснулась губ. — Ты лучше всех готовишь чай, сегодня тебя будет не хватать, но не скучай без меня.

Марионетка повернулась на каблуках и направилась к выходу.

В дверь раздался стук. Сандроне вздрогнула. «Кто посмел? В такой час…»

Она распахнула дверь с недовольным лицом и уже собиралась обрушить ругань на голову незадачливого подчинённого, но на пороге стоял никто иной, как Дотторе. Привычная версия, которую она видела в театре и на собраниях: прямая осанка, маска, полностью скрывающая глаза, и лёгкая вежливая улыбка, от которой в груди собирался комок раздражения.

— Добрый вечер, Сандроне. — спокойно произнёс он. — Принёс тебе то, о чём ты просила. — В руках был длинный чёрный футляр.

— Сейчас?! — вспыхнула Сандроне. — Я собиралась уходить, нужно было раньше…

Предвестник хмыкнул:

— Судя по тому, что твой помощник всё ещё пылится в углу, проблема сохраняется, так что не поздно.

— Плевать. Я отправила письмо с запросом в Фонтейн. — Сандроне сложила руки на груди и отвернулась.

— Неужели? — Губы доктора скривились. — Ты о том письме, что лежит у тебя на столе?

Марионетка вспыхнула. «Вот же чертов мерзавец!»

Дотторе постучал кончиком пальца по своей маске, которая, очевидно, неплохо сканировала окружающее пространство.

— Не стоит так заводиться.

— Ладно, давай сюда, — девушка нетерпеливо потянулась, чтобы взять футляр.

— Не так быстро, коллега, — он медленно отвёл руку. — Я… То есть Зандик велел вернуть инструмент сразу, как только ты закончишь. Так что если не возражаешь, я побуду здесь. Это ведь не займёт много времени? Ты не против? — Дотторе лёгким движением снял маску. — Не буду смущать тебя этими формальностями.

Стальной взгляд голубых глаз встретился с насмешливым огоньком рубиновых. Предвестник сделал шаг, заставляя её отступить. Сандроне испытывала жгучее желание посильнее зарядить кулаком по его красивому лицу.

— Ладно. — Она наконец схватила футляр.

— Так-то лучше. — Дотторе прикрыл дверь и неторопливо прошёл внутрь, осматриваясь. — Я уже и забыл, когда последний раз бывал здесь… О-о… Цветы? Всё ещё верна своему хобби? А это орхидея рода Пафиопедилум, если не ошибаюсь? — Он подошел к ее зеленому уголку. — Какая красавица. Требует очень много внимания и заботы, — он бросил взгляд на Сандроне, складывая руки за спиной. — Кто бы мог подумать, что ты такая энтузиастка. Или тебя больше интересует ботаника, а не эстетическая привлекательность? Вижу, у тебя есть и ядовитые сорта...

— Не трогай тут ничего. — отрезала Марионетка и раскрыла футляр. Прибор намного превосходил тот, что был у неё, предвестник, видимо, поработал над ним сам.

— Я просто смотрю. — Дотторе вальяжно опустился в мягкое кресло. — Даже чая не предложишь?

Предвестница проигнорировала его: она открыла панель управления Пулонии и теперь пыталась отвлечься от внимания непрошеного гостя.

Некоторое время стояла тишина, нарушаемая лишь звяканьем инструментов. Сандроне чувствовала его внимательный взгляд, и это жутко раздражало, заставляя пальцы нервно подрагивать.

— Хватит пялиться! — Бросила она, не оборачиваясь.

Дотторе шумно вздохнул.

— Чем я тебя обидел? Помнится, в начале нашего знакомства ты была сговорчивее и вежливее.

— Ничем. Это было давно. Помолчи.

— Может, тебя задело, что я недостаточно уделял тебе внимания? — Его голос звучал необыкновенно мягко и проникновенно. — Знаешь, теперь ты в курсе, что я тоже своего рода механизм. У нас намного больше общего, чем можно было подумать.

— Я ничего не хочу знать об этом…

— Правда? — Звук его голоса раздался прямо над ухом Сандроне, она вздрогнула, поднимая голову.

Он стоял почти вплотную, слегка склонившись над ней, заглядывая внутрь Пулонии.

— Ты что делаешь?!

— Тут нужно слегка зачистить провод, иначе он перегреется. Вот здесь. — Длинный палец в кожаной перчатке указал на одно из соединений.

— Не учи меня, без тебя вижу! И не нужно стоять у меня за спиной. — Сандроне едва сдерживалась, чтобы не ударить его, но от проницательных алых глаз, кажется, не утаился её нервный трепет.

— Работа тонкая, а ты немного волнуешься, дай-ка сюда, — он аккуратно перехватил её руку и взял стриппер.

— Да что ты… — Щёки предвестницы покраснели, брови недовольно нахмурились.

Дотторе ловко обработал соединение и отложил инструмент, но отходить не собирался, его взгляд задержался на её заводном механизме, тон стал более вкрадчивым.

— Злишься. — заметил он. — Я даже нахожу это милым. Твои реакции безупречны. Ты чувствуешь то же, что и обычные люди. Я смущаю тебя?

Сандроне сжалась под горящим взглядом, не находя, что бы такого ответить на этот наглый вопрос.

— А когда заканчивается твой заряд, кто заводит твой ключик? Неужели Пулония способен на такую деликатную работу? — Низкий голос упал до шёпота, кончики пальцев провели по изящным завиткам механизма на её спине, сейчас он вращался гораздо быстрее, чем обычно.

— Не трогай… — Надтреснутый голос прозвучал крайне неубедительно, она попыталась оттолкнуть руку и случайно задела столик, на котором лежал футляр с прибором.

— Осторожно, ты же понимаешь, что этот инструмент дорогой и очень хрупкий. Уронишь — и мне придётся брать кредит у Панталоне на покупку нового, а ещё выслушивать ругань старика.

Предвестник ловко поймал ее кисть. Его тело совершенно бесцеремонно вторглось в её личное пространство, замыкая в ловушку.

— У тебя и температура подскочила. — В голосе чувствовалось притворное беспокойство, пальцы обхватили тонкое запястье.

— П-прекрати…

— Разве?

Сандроне шумно выдохнула. Предвестник перехватил её за талию, поворачивая к себе.

— Что ты чувствуешь, Сандроне, когда я делаю так? — Его пальцы осторожно провели по обнажённому плечу, он чуть задержался, поглаживая тёплую кожу, затем, едва ощутимо, обхватил её шею ладонью. — Наблюдается выраженная пилоэрекция в районе лопаток. — Дотторе довольно хмыкнул. — Тебе нравится? — Он наклонился ближе, глядя в её растерянные глаза.

Сандроне всхлипнула, стараясь отвести взгляд, но хватка стала сильнее, не давая отвернуться.

— Отпусти… — прошипела девушка. — Чёртов ублюдок.

— Я думаю, что тебе нравится, дорогая Сандроне. Ты сама нарываешься, да только не у всех хватает духу приструнить тебя как следует. — Его тон, нарочито ласковый, проникал в уши и оседал где-то в самом низу живота. — Твоя реакция: гиперемия покровных тканей, учащённый пульс, блуждающий взгляд, мурашки… Все это можно спутать с простым беспокойством, если бы ты не прижималась ко мне столь беззастенчиво. Сама.

Сандроне прерывисто выдохнула: проклятый доктор прав — её тело, поддавшись наглой провокации, само искало близости. Она зажмурила глаза, чувствуя себя пришпиленной бабочкой в коллекции энтомолога. Предвестник довольно усмехнулся, рука продолжала сжимать шею, вторая легла на затылок. Сухие губы слегка коснулись её щеки, вызывая волну возбуждения, коленки слегка подкосились.

— Аллен, старый извращенец, наделил тебя аналогом сексуального возбуждения? Или это твоя личная доработка?

Сандроне поморщилась, нетерпеливо дёрнувшись. Её рука схватилась за его предплечье.

— Заткнись, подонок. — рыкнула Марионетка.

Дотторе тихо рассмеялся.

— Как скажешь, негодяйка.

Сандроне с облегчением застонала, когда губы слились в поцелуе, грубом, напористом, больше похожим на сражение, чем на акт проявления симпатии. Рука Дотторе наконец разомкнулась, выпуская её шею из ловушки. Теперь она сама повисла на нём, острый язычок, ничуть не смущаясь, вторгся в его рот. Тонкие пальчики с силой сжимали и оттягивали голубые пряди волос, пока его ладони неторопливо исследовали изгибы её талии. Дотторе вздрогнул, когда зубы девушки отчаянно прикусили его губу, впрочем, он её не оттолкнул, позволяя вести.

Сандроне, кажется, вовсе потеряла голову, нетерпеливо подталкивая его к креслу, да так, что они чуть не споткнулись о ковёр.

— Тише, дикарка… — выдохнул он, отрываясь, чтобы наконец сделать глоток воздуха.

— Дотторе… — Пальцы Сандроне нежно гладили его скулы, стараясь притянуть обратно, глаза доверчиво блестели, ей хотелось скорее вернуться в его объятия. Кажется, она так долго ждала этого, что его сбила с толку её накопившаяся страсть. Тем не менее, предвестник убрал её руки.

— Занятный эксперимент. — Он посмотрел на неё сверху вниз. В алых глазах не было ни тепла, ни усмешки, только холодный исследовательский расчёт. — То есть приручить тебя всё-таки можно. Будет интересно поделиться этим с остальными версиями себя, мы с Зандиком, знаешь ли, вчера долго спорили…

Руки Марионетки застыли в воздухе. Он обвёл её вокруг пальца, да ещё и так! Унизил самым отвратительным образом. Её взгляд, мгновение назад такой ласковый и жаждущий, в одно мгновение превратился в лёд. Она отпрянула и со всей силы отвесила ему оглушительную пощёчину, так, что зубы предвестника громко лязгнули.

Дотторе тем не менее оставался абсолютно спокойным, он достал из кармана платок и вытер лицо.

— Целуешься ты так себе, губу чуть не прокусила. — Посетовал он. — Меньше экспрессии, Сандроне.

— Убирайся отсюда, мерзавец! — Рявкнула предвестница. — Ненавижу тебя! — Она грубо пихнула его в плечо.

— Тише-тише. Уже ухожу. — Дотторе направился к двери, слегка задерживаясь на пороге, оборачиваясь. — С прибором всё же постарайся быть аккуратнее, иначе все узнают, что ты не такая бесчувственная машина, какой хочешь казаться. — Лёгкая ухмылка тронула губ. — Спокойной ночи. Сладких снов.

Весь вечер из кабинета седьмой Предвестницы слышался грохот и звон бьющегося стекла. Редкие подчинённые, проходящие мимо в столь поздний час, предпочитали не замечать шум, торопясь убраться подальше от дверей начальницы…

День был безнадёжно испорчен.