Победа над привидением (джен)

Наутро я проснулся на полу — разумеется, исключительно по собственной воле, чтобы сохранить силы для охоты. Клопы, банши, сквозняк — всё это было ниже моего внимания. Я быстро собрал вещи, поправил волосы перед мутным осколком зеркала и уже готов был покинуть таверну. Не потому, что испугался, конечно. Просто местные мракоборцы могли неверно понять моё присутствие. Я хотел, чтобы вся слава от изгнания банши досталась им. Они ведь тоже люди, и им нужно расти над собой. Я даже мысленно пожелал им удачи и потянулся к дверной ручке.

Но едва я спустился в общий зал, как дверь таверны распахнулась, и вошла команда мракоборцев. Сразу было видно: люди при исполнении, серьёзные, хмурые, в мантиях, с палочками наготове. Один из них, рыжий здоровяк, уставился на меня, потом вдруг просиял:

— Мерлин мой! Это же Златопуст Локонс! Собственной персоной!

Я скромно кивнул, готовясь произнести речь. Но он уже повернулся к остальным:

— Ребята, с нами сам Локонс! Он же лучший специалист по тёмным тварям! Нам точно повезло.

И меня пригласили в команду. А как я мог отказаться? Отказаться — значит проявить чёрную неблагодарность и лишить их шанса учиться у великого мастера. Я согласился, разумеется, с достоинством. В конце концов, если я откажусь, они могут подумать, что я их не уважаю или, что гораздо хуже, испугался... А это не так! Златопуст Локонс никого не оскорбляет и ничего не боится. Он лишь позволяет другим учиться на своём примере.

Мы собрались за большим столом. Мракоборцы Ирландии рассказали, что банши уже несколько недель наводит ужас на всю округу. Сначала они думали — само пройдёт. Потом — ну, убьёт пару человек и успокоится. Но когда она дошла до того, что едва не напала на дочку главы здешних мракоборцев, которая случайно тут проезжала, стало ясно: тянуть нельзя. Девочка чудом осталась жива, а её отец поседел на месте. Деревенские уже давно боялись выходить по ночам, а скот мычал так жалобно, что хоть самому выть начинай. Я слушал и понимал: ситуация серьёзнее, чем я думал. Но тем ярче будет моя победа, и громче заголовки в газетах. Впрочем, и табличка на могиле могла быть длиннее… А это меня вообще не устраивало! Я нужен был этому миру!

Я выслушал и поднял руку.

— Господа, — сказал я проникновенно. — Это дело слишком опасно для вас. Уезжайте. Оставьте меня наедине с банши. Я справлюсь.

Внутри же я думал: если вдруг я случайно, совершенно неожиданно уеду, когда не будет свидетелей — так ведь бывает. Творческий человек, знаете ли, не волен над своими порывами. Но вслух я, конечно, ничего такого не сказал. Я даже представил, как напишу об этом в мемуарах…

Но старший мракоборец только вздохнул:

— Мистер Локонс, нам очень жаль. Мы не знали, что вы здесь. И уже вызвали подкрепление.

И тут он появился.

Дверь открылась без скрипа. На пороге стоял мужчина идеального вида. Идеальный костюм, идеально сидящий на идеальной фигуре. Идеальные тёмные волосы, ни один волосок не смел лежать не там. И улыбка. Мерлин, эта улыбка была настолько идеальной, что моя собственная, фирменная нервно курила в сторонке. У него не было ни единого изъяна. Даже пылинки, крутившиеся в воздухе у идеального костюма, казалось, боялись к нему прикоснуться.

Все мракоборцы слегка затрепетали. Старший поднялся и торжественно произнёс:

— Позвольте представить: детектив высшего уровня Марти Стью.