Дополнения к "Мы авроры. Не герои" (джен)

Регулус пошатнулся, тщетно силясь удержать равновесие после трасгрессии. Нога заскользила на влажной траве, коленный сустав, лишённый каркаса, безвольно подломился, и Регулус тяжело рухнул у границы кустарника.

Он лежал ничком на сырой земле, в трёхстах ярдах от дома. Защитный контур, параноидально сплетённый отцом, держал границу намертво, не позволяя транссгрессировать ближе. Даже с каркасом Регулусу было бы не просто преодолеть это расстояние. А без него — только если ползком.

Он впился подрагивающими пальцами в холодную землю, пытаясь подтянуться на локтях. Раздробленная нога отозвалась пульсирующей болью, которая глубоко вонзила когти в перенапряженные мышцы и надорванные связки. Но эта привычная телесная мука меркла на фоне удушающего ужаса, что поднимался из недр груди.

«Я выпотрошил ребёнка. Разумное существо. Собственными руками».

Регулус уткнулся лбом в траву, зажимая рот перепачканными ладонями. Из горла вырывался сиплый животный скулеж. Тело сотрясала неконтролируемая дрожь, от которой даже зубы стучали. В голове не стихал дробящий высокий звон.

Силы стремительно покидали его. Накатившую следом темноту Регулус приветствовал как милосердное спасение от боли.

Но вместо желанного покоя беспамятство принесло с собой кошмары. Со всех сторону к нему тянулись цепкие черные щупальца. Они жалили и оплетали руки, пробирались под рубашку, оставляя склизкий трупный след на животе. Регулус вырывался, пытался закричать, позвать на помощь, но очередной отросток сжал ему горло и запечатал рот⁽¹⁾. И со всех сторон смотрели алчные алые глаза.

— Тише, тише, ты дома… Всё хорошо, я здесь…

Плечи придавило невидимой силой. Регулус отчаянно заметался, высвобождая руки из сковывающего хвата.

— Пусти! — завопил он и замахнулся для удара.

Только чтобы в последний момент отвести руку от испуганного лица Сефи.

Он судорожно отпрянул к изголовью, путаясь в мокрых от пота простынях. Глаза полоснуло невыносимой болью: узкая полоса света, пробивающаяся из-за занавесок, вонзилась ударом раскалённой спицы прямо в зрительный нерв. Мигрень ввинтилась в затылок с такой дробящей мощью, что Регулус глухо зашипел, прижимая ладони к лицу.

— Уйди, — просипел он. — Сефи, назад. Не прикасайся. От меня… от меня несёт мертвечиной.

— Вовсе нет. Пока ты был без сознания, я наложила десяток очищающих чар и вымыла тебя горячей водой с мылом. Никакого запаха нет. Ты чистый, слышишь? И ногу я зафиксировала, сняла отек и залечила надрывы связок…

— Нет! — рявкнул он. — Ты не понимаешь! Я весь в этом… Оно не смывается! Я чувствую его!

Его действительно мутило от фантомного зловония: дух вскрытой брюшины, липкое ощущение мочи на ладонях, удушающий смрад содержимого кишечника. Казалось, никаким чарам и средствам было не под силу вытравить запах падали, который словно пропитал всю его суть.

Он почувствовал, как матрас рядом просел под весом второго тела, а следом тонкие ладони легли ему на плечи

— Регулус, посмотри на меня, — мягко позвала Сефи. — Пожалуйста. Я задернула шторы плотнее.

Сердце неистово колотилось о ребра. Он боялся не рези в глазах от яркого света. А того, что искаженное зрение вернется. Кто знает, какую черную скверну он может увидеть в углах дома или на своих руках.

Он осторожно приподнял веки, бросая взгляд из-под дрожащих ресниц, и облегченно выдохнул. Погруженная в полумрак комната выглядел обычно. Силуэт Сефи перед его глазами был из плоти и крови, а не магического свечения.

Она придвинулась к нему ближе и сжала его ладони в своих.

— Расскажи мне всё.

Внутренняя броня рассыпалась осколками от пары ласковых слов и прикосновений. Слова вылетали рваной, захлебывающейся исповедью. Он рассказывал о крепости, об угрозе расправой и о дорвавшемся до власти Розье. О том, как он с бывшими однофакультетниками потрошили труп детеныша и вымывали кал из его кишок.

И о том, какое инфернальное чудовище являет собой тот, кто называет себя Лордом Волдемортом.

За весь рассказ Регулус ни разу не поднял взгляда от своих колен, не смел посмотреть на Сефи и увидеть на её лице ужас и отвращение.

— Ты должна уехать из Британии, — произнёс он глухо. — Я попрошу отца открыть тебе счет в иностранном банке, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Забудь меня, сотри весь этот кошмар из памяти. Пока он не добрался до тебя.

— Прекрати. Мы всё преодолеем вместе, я останусь с тобой…

— Чтобы что?! Быть при мне сиделкой? Укоряюще наблюдать, как буду творить всё большие зверства, пытаясь спасти наши жизни? Мне не нужна твоя жертвенность, Сефи! Я хочу, чтобы ты выжила!

Сефи медленно опустила руки на колени. Когда она заговорила снова, её голос звучал совершенно иначе. В нём больше не было ни мягкой ласки, ни испуга.

— Прекрасно, — отчеканила она. — Раз тебе не нужна моя нежность, раз ты плюёшь на мою любовь — тогда получай мой расчёт.

Регулус вскинул голову. В полутьме комнаты силуэт Сефи казался высеченным из камня.

— Ты никуда меня не отошлёшь, Блэк. И сам ты палачом при этом монстре не станешь. Хватит упиваться собственным грехопадением. Ты сам только что сказал: Сам-знаешь-кто — не человек, а инфернальная сущность. И он не насытится. Сегодня ты по его приказу распотрошил детёныша. Завтра тебя отправят убивать маггловскую семью или магглорожденного, с которым ты учился. А послезавтра тебе велят перерезать мне глотку в отместку за политику моего отца. Никакая рабская покорность не гарантирует безопасность.

Она наклонилась к нему ближе, и в её синий глазах полыхнуло отчаянное упрямство.

— То, что ты можешь видеть его гнилую суть — это дар, а не проклятие, — продолжала Сефи, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Эти дыры в нём… Ты предположил, что это источник его силы. А мне кажется, что это увечье. Это ненормально, ни один великий маг не ходит с выгрызенными кусками магии или души — не знаю, что именно ты увидел... Но мы это выясним.

Регулус ощущал на лице её горячее дыхание и осознавал, что внутри медленно сквозь слои страха в нём шевелиться нечто новое. Злость и пламя бунта. То же самое, что толкнуло его на сделку с дьяволом, лишь бы не дать Соломону Гринграссу продать Сефи трофейной женой какому-то старику из Конфедерации.

Только теперь он собирался действовать сам, а не продавать свободу и не бежать за помощью к Белле.

— Я буду наблюдать за ним, — негромко произнес он, сжимая ладонь девушки. — А на тебе — книги. Мне вход в домашнюю библиотеку закрыт, но ты сможешь пройти. Только не говори ничего моей матери. Если будет спрашивать, зачем тебе темномагические трактаты…

— Скажу, что они нужны тебе для подготовки артефакта по заданию Лорда, — подхватила Сефи. — Мы найдем корни его уязвимости. Вместе.

Регулус прижал её к себе, зарывшись лицом в растрепанные волосы. То, что они задумали, было чистым безумием. Но именно это безумие словно сигнальным лучом разогнало мрак отчаяния и дало ему то, чего он был лишен полгода — цель и надежду.

1) Господа, мы шаге от хентая с тентаклями :D

Вернуться к тексту