Кибертронский Райтобер 2024 (джен)

Персонаж — Никель. Вспоминается Тарн, упоминаются Каон и Пет. В рамках канона ЛЛ.

Коммуникатор был громоздкий, неудобный, старенький и иногда глючил. Она часто вспоминала тот день, когда командир отдал его ей. Наверное, откопал где-то на полках в своей каюте — очень странных полках, вроде бы содержавшихся в идеальном порядке, но забитых совершенно случайными с виду вещами, многие из которых, на ее взгляд, давно пора было выкинуть. В подарке не было ничего романтического и личного — просто забота о самом слабом и маленьком члене команды. Он вкратце показал, как им пользоваться, в случае чего — перевести в режим воспроизведения, и тогда запись начнет проигрываться от нажатия любой кнопки, и даже сама собой, если коммуникатор окажется в чужих руках. Еще он сказал, что для нее самой запись совершенно безопасна, но она так ни разу ее и не прослушала. Сперва было незачем, а потом…

Там, дома, в давно казавшиеся глупой сказкой мирные времена, одно время существовало забавное поветрие — некоторые таскали на цепочке на груди маленькие прозрачные сосуды со светящимися разноцветными кремниевыми созданиями внутри — для красоты и на счастье. Существа практически не нуждались в пище, и баночки не открывали — иначе родная для светяшек атмосфера улетучивалась, и они умирали и гасли. Тогда эта мода казалась ей смешной ерундой. А вот теперь у нее мелькала странная мысль, что стоит ей включить запись, как голос, вырвавшись из неказистой клетки, умрет, и она останется с пустым глупым куском электронного хлама в руках. Нет, конечно же, нет — техника так не работает. И все же она так и не решилась, хотя порой так хотелось снова услышать этот голос — до дрожи в руках, до желания завыть. Иногда, когда никто не видел, она осторожно и с нежностью поглаживала уродливую железяку, как когда-то Каон загривок урчащего Пета, и ей казалось, что она чувствует под пальцами живое тепло.

То, что обитало там, внутри, не было безобидным и милым кусочком жизни, это была смерть — чья-то, а может, и ее собственная. Разве она не потеряла право на его защиту? Разве она не… предательница? «Предатель — гораздо хуже врага» — он часто говорил это. Однажды она решила — ради себя она никогда не воспользуется его подарком, даже на краю гибели или если ей вдруг надоест жить. Разве что помощь будет нужна кому-то еще. А пока…

Пусть это будет просто ее талисман.