Лазурный Вермилион (джен)

Образ офицера Дженни в аниме выглядел несколько карикатурным. Девушки с одинаковым именем и почти идентичной внешностью находились почти во всех крупных городах каждого региона, это выглядело как шутка аниматора. На самом деле Дженни, как и Джой — это фамилии представителей крупнейших семейств, которые расселились по всему миру. Гены, передающиеся по женской линии Дженни и Джой, были настолько доминантны, что даже рождённые в разных концах планеты девочки оказывались похожи друг на друга как близнецы. У меня даже возникали подозрения, что эти геномы были созданы искусственно в давние времена, но доказать я это не могла. Патологическая тяга Дженни к справедливости тоже была наследственной чертой, у них прямо на роду написано становиться полицейскими.

В этом плане Джоанна Дженни немного отличалась от других представителей своей семьи. Вместо следования букве закона она предпочитала полагаться на свое собственное чувство справедливости. Когда мы познакомились, она ещё не была офицером полиции, а всего лишь рядовым сотрудником. Вермилион в тот год столкнулся с величайшим кризисом за последнее столетие. Море рядом с этим городом в основном было спокойным, но в тот год возникла аномалия. По неизвестным причинам тектонические плиты внезапно сдвинулись, и поднялась невиданная доселе волна цунами. Часть города просто смыло, даже сейчас великолепный некогда порт не был восстановлен до конца, а запад города до сих пор лежал в руинах. Все случилось слишком неожиданно, люди не успевали вовремя эвакуироваться. Благо, серьезно пострадавших или умерших людей было мало, тренеры вовремя пришли на помощь, но свое имущество потеряли многие.

И в окружении этого хаоса я и появилась в этом мире. Первой реакцией, естественно, была паника: окружение незнакомое, язык чужой, вокруг то и дело снуют какие-то странные монстры, способные дышать огнём и стрелять молниями. Далеко не сразу я узнала во всем этом вселенную из детских мультиков. Незнакомые люди пытались что-то у меня спрашивать, но я не понимала ни слова из того, что они говорили. Больничная палата, в которой меня буквально заперли, ощущалась тюремной камерой. Нервы были напряжены до предела, все вокруг казалось кошмаром, от которого я никак не могла проснуться.

А потом… Мои чувства обострились. В какой-то момент я начала понимать, что недалеко от меня находится покемон, даже если не видела его. Особо крупных и сильных покемонов я чувствовала даже издалека, например, бушевавших недалеко от берега гаярадосов. Долгое время я не могла нормально спать, мой “внутренний радар” реагировал даже на копошащихся на улице раттат. Я их не слышала и уж тем более не видела, но каким-то образом отчётливо понимала, где они находятся.

Спустя какое-то время я обнаружила, что понимаю “язык” покемонов. Хотя называть этот способ общения речью было бы неправильно, значение слов никак не зависело от звуков, которые покемон издавал. Если человек понимает слова, обращаясь к собственному опыту, то покемоны передавали значения напрямую, звук служил лишь активатором. Когда я прислушивалась к писку ратат или разговорам ченси, прямо в моей голове возникали соответствующие образы и эмоции. Но “подслушивание” требовало некоторых усилий, гораздо лучше я понимала покемонов, когда они напрямую что-то говорили мне. К слову, ухаживающая за мной ченси тоже понимала меня, даже если я говорила с ней на разных языках моего мира. Единственное, что вводило её в тупик, это слова, значение которых я сама плохо представляла, “адронный коллайдер” например. Я сделала вывод, что покемоны понимали не просто язык людей, а могли улавливать некий импульс, саму суть, которую человек пытался передать словом. Поэтому монстры разных видов могли спокойно общаться друг с другом и понимали речь людей в том числе, а вот люди могли лишь догадываться, что покемон хочет им сказать.

В любом случае, это было лишь моим предположением, но я была рада уже тому, что могу хоть с кем-то общаться, даже если это не люди. Язык, на котором здесь разговаривали, был похож на японский по звучанию, но им не являлся. А я не рискнула пытаться разговаривать с окружающими на знакомых мне языках, кто знает, как они могли отреагировать. Немного свыкнувшись с тем, что я уже не Земле, я перестала бояться покемонов, но страх перед людьми никуда не делся: человек остаётся человеком везде, и в хорошем, и в плохом смысле.

Паника со временем отступила, но моя голова была полна тревожными мыслями о будущем, и тогда я встретила Джоанну Дженни. К тому времени я научилась ощущать не только присутствие покемонов, но и людей, хоть и гораздо слабее. Но Джоанна для меня выглядела иначе, чем остальные, даже когда она находилась прямо передо мной, я чувствовала колоссальное давление как от сильного покемона. И Джо была человеком, чьи слова я понимала почти так же, как речь покемонов — независимо от звучания улавливала саму суть. Если приводить аналогию, Джо для меня оказалась детским учебником, в котором догадываешься о значении слов по картинкам. Именно Джоанна стала для меня главным источником информации об этом мире, все-таки покемоны немногое могли “рассказать”: несмотря на достаточно высокий интеллект некоторых монстров, мыслили они другими категориями, отличными от человеческих. Думаю, мне очень сильно повезло, что моё дело доверили вести именно Джоанне Дженни.

Когда меня выписали из больницы с диагнозом “частичная амнезия”, Джо взяла меня жить к себе в служебную квартиру. Она почти сразу догадалась, что я понимаю её речь, но ничего ответить не могу, поэтому с особым рвением старалась научить меня разговаривать. Немногим позднее она поняла и то, что я могу свободно общаться с другими покемонами, что для этого мира было редкостью. Конечно, тренеры тоже могли общаться со своими покемонами, и прекрасно друг друга понимали, но тут дело было лишь в большом совместном жизненном опыте. Джоанна даже заподозрила во мне медиума, но вызванные специалисты ясно дали понять, что способностей к телепатии у меня нет. С “амнезией” мне тоже помочь не смогли, как объяснили кирлия и её хозяин, у меня была слишком сильная ментальная защита, способности психического типа не оказывали никакого эффекта. Честно говоря, я была этому рада, не хотелось чтоб мою память прочитали. Я собиралась унести тайну собственного иномирного происхождения с собой в могилу.

Первое время я везде ходила за Дженни хвостиком, она даже подшучивала, что я её покемон. Объявления о поиске моей родни или знакомых были разосланы по всем городам Канто и в соседние регионы, а Вермилион тем временем нужно было восстанавливать после кризиса. В те времена мы с Джо почти каждый день бродили по оставшимся после цунами руинам, которые привлекали потенциально опасных диких покемонов и мародеров. Джоанна поначалу была против того, что я шатаюсь вместе с ней по развалинам, но потом просто махнула рукой — даже если она меня запирала в квартире, я все равно выбиралась и безошибочно находила её в городе. Меня не устраивало сидеть дома в информационном вакууме. Время от времени мы пересекались с опытными тренерами из Ассоциации, которые были отправлены на восстановительные работы, и благодаря этим встречам я узнала, что не только Джо была особенной. Мои наблюдения привели к выводу, что все сильные тренеры, много времени проводившие со своими покемонами, ощущаются иначе, чем подавляющее большинство, более ярко что ли. И речь этих тренеров я понимала так же, как и слова Джо. Было и ещё кое-что: тренеры оказались крепкими ребятами. Вообще все люди в этом мире были какими-то чересчур живучими, но тренеры особенно. В ситуациях, где обычный человек получил бы как минимум перелом, опытный тренер отделывался лёгкими ушибами. Для местных людей это было в порядке вещей, они объясняли все натренированным телом, но для меня, как человека со стороны, это все равно казалось странным.

В то время мы с Джоанной пережили немало совместных приключений, иногда захватывающих, иногда опасных. Разговаривать на местном языке я научилась довольно быстро, немногим позже освоила и письменность. Когда я стала более-менее связно составлять слова в предложения, Джо выпытала у меня все, что я могла сказать о своих способностях. Умение ощущать присутствие живых существ не очень удивило полицейскую, мне было даже капельку обидно. Хотя, сравнивая с медиумами, которые силой мысли могли двигать предметы, мой навык был не таким уж сверхъестественным. С пониманием речи покемонов все было куда интереснее, но это не казалось отдельной способностью, скорее некоей формой эмпатии. Природа моего “дара” была неизвестна, но все, что я умела, любой медиум мог сделать гораздо лучше. Люди со сверхспособностями в этом мире не были огромной редкостью, раз уж существовала даже специальная школа для медиумов.

Но все равно распространяться о своей “ненормальности” не хотелось, и полицейская пообещала сохранить мой секрет. Правда, если поначалу я таскалась за ней балластом, то после “допроса” мне быстро нашли полезное применение, я стала этаким живым радаром для Джо. Чуткий нюх её гроулита Арчи был бесполен в местах, где все перебивала вонь граймеров, а в прибережных руинах эти покемоны облюбовали буквально каждый уголок. Во время совместных патрулей мы с Джоанной успели сильно сдружиться. Пока полицейский участок находился в полном хаосе, Джо состряпала мне удостоверение, пропустив почти все необходимые бюрократические процедуры. Она практически незаконно создала мне новую личность с нуля, воспользовавшись загруженностью и неразберихой в административных органах, и совесть её не мучила ни капли. Для Джоанны Дженни было важнее, что “хороший человек не должен страдать от гнета бюрократии”. В любом случае, на объявления о пропаже ни разу не перезвонили, а мне как-то надо было жить дальше. Замяв моё личное дело, Джо нашла мне новое жилье, как раз у семьи Браун, и впоследствии ещё долгое время помогала мне осваиваться в Вермилионе. По сути, именно Джо-Джо была моим самым близким человеком в этом мире, даже разойдясь разными путями, мы продолжали иногда встречаться наедине, как лучшие друзья.

… Из ностальгических воспоминаний в реальность меня выдернула знакомая неоновая вывеска ночного бара. Джо спрятала свою фуражку, но охранник все равно пропустил её, не спрашивая документов: офицер с запоминающейся внешностью была тут постоянным клиентом.

Заняв тихий уголок и передав заказ официанту, мы с Джо минуту молча смотрели друг на друга. В приглушенном свете неона следы усталости на лице моей подруги проступали особенно отчётливо, а напряжённая поза выдавала тщательно подавляемый гнев и некую безысходность. Джо отвела взгляд, видимо, собираясь с мыслями и продумывая, что она может мне рассказать, не нарушая тайну следствия. Я терпеливо ждала: чувствовала, что разговор предстоял серьезный, и тема была не самой приятной. Благо, исходя из поведения Джоанны, дело меня напрямую не касалось, иначе она бы примчалась ко мне сразу и выложила все как на духу.

Заказ принесли очень быстро, все ж он был небольшим — безалкогольный коктейль, стакан виски со льдом и немного закуски. Сделав с удовольствием глоток освежающего напитка, я с сомнением посмотрела на жареные на гриле колбаски. Аппетитная корочка, фактура мяса, копчёный запах — так сразу и не скажешь, что настоящего мяса в этом блюде и в помине не было. Технологии этого мира дошли до таких высот, что можно было воскресить покемона из окаменелости, уж синтезировать “мясо” из растительных белков гораздо проще. Синтетические мясные продукты были идентичны натуральным на молекулярном уровне, и эта технология получила массовое распространение косвенно благодаря профессору Оуку. Именно он усовершенствовал покеболы до их современного вида, спровоцировав взрывной рост популярности профессии тренера. Поколения людей, выросшие на лекциях великого профессора, уже не могли относиться к покемонам как к ресурсу и убивать их ради еды, поэтому искали альтернативу. Сначала это было просто “соевое мясо” и продукты, которые получали без нанесения вреда покемонам: например, хвосты слоупоков, которые сами отваливаются и заново отрастают, или яйца ченси (не те, из которых вылупляется покемон, а питательные яйца, которые ченси носят в своём кармашке на животе). Позже появилось и массово распространилось синтетическое мясо, которое даже хищные покемоны ели с удовольствием, не отличая от настоящего. Но мне оно все равно не особо нравилось, на знакомую мне курицу или свинину оно не было похоже. Но хвосты слоупоков — куда более странная еда…

Как бы то ни было, альтернатив искусственному мясу сейчас не существовало. Лет десять назад покемонов признали “условно разумными” и почти во всем мире их запретили убивать ради пищевой промышленности под страхом тюрьмы. Местные “зоозащитники” сильно старались продвинуть этот закон, да и рынок к тому времени уже заполнили доступные синтезированные продукты. Люди, поедающие настоящее мясо покемонов, сейчас считались почти что каннибалами, хотя всего лишь в прошлом столетии запечённый с луком пореем фарфеч’д был главным праздничным блюдом на столе. Да и дикие покемоны, несмотря на свою разумность, спокойно могли друг другом пообедать, их мораль от человеческой отличалась.

Заметив мой задумчивый взгляд, Джоанна внезапно спросила:

— Шерил, ты смогла бы съесть покемона?

— Наверное да, если бы от этого зависела моя жизнь. В безвыходной ситуации и человека можно съесть.

— А просто так, если бы это был разрешенный деликатес?

— Даже дерьмо можно назвать деликатесом, но это не значит, что его можно есть. Джо-Джо, к чему вопросы о таких извращениях?

Джоанна тяжело вздохнула.

— К тому, моя дорогая Шерри, что в нашем мире извращенцев оказалось полно. — Джо выпила полстакана виски залпом, поморщилась — скорее из-за своих мыслей, чем от алкоголя, — и закусила сомнительной колбаской. Не удивлюсь, если это вообще была её первая еда за сегодня. — Ты в этот раз оказалась моей счастливой звездой. Будь благословлен день, когда ты поставила на своего железного коня gps-трекер, я раскрыла два дела одним махом. — Несмотря на хорошие новости, офицер Дженни совсем не выглядела радостной.

Вкратце она поведала мне о деле, над которым работала до поиска моего мотоцикла. В разных городах Канто на протяжении месяца в полицию поступали заявления о краже покемонов. Покемонов воровали из элитных питомников, у молодых тренеров, пропадали даже питомцы прямо из дома. Поначалу эти преступления не могли связать, так как почерк кражи был разный, иногда даже хозяева думали, что их любимец просто сам убежал. Да и отделения разных городов не связывались друг с другом, работа с такими пропажами всегда находилась в компетенции конкретных городских отделений полиции. Переломный момент случился, когда исчез любимый зоруа дочки церулинского мэра. Мэр перевернул все полицейское управление вверх дном, поднял связи в других городах, и дошёл с жалобами до самых верхов. Когда полицейские стали копать глубже в поисках пропавшего зоруа и запрашивать информацию из других городов, именно Джо первая заметила связь между разными заявлениями о пропажах. Вора интересовали только редкие и дорогие, но не особо сильные покемоны. Это были не успевшие развиться стартовики начинающих тренеров или вообще не знавшие тренировок и битв домашние питомцы, вроде иви и злосчастного зоруа. Несмотря на то, что финальные эволюции этих покемонов могли стать сильными бойцами, богатые люди предпочитали держать их как домашних любимцев в первой форме. В общем, разрозненные заявления о пропажах переросли в уголовное дело о массовой краже покемонов, и вести это дело дали Джоанне. Не то чтоб ей сильно доверяли, скорее наоборот: Главному Управлению просто нужно было назначить кого-то на роль козла отпущения, шансы на успех в поимке вора оценивались низко, не было зацепок насчёт его личности. А Джоанна была “позором трех поколений Дженни” из-за частых нарушений рабочего устава, лучшим кандидатом чтобы повесить на неё всех собак. Но Джо-Джо не была бы собой, если бы не приняла такой вызов, сложные задания лишь разжигали в ней охотничий азарт.

… — В общем, когда поднялась шумиха, у ублюдка не оставалось выбора кроме как сесть на корабль. Пришлось устроить внеплановую проверку документов у отбывающих на Святой Анне, — зная Джо, она явно даже не подавала запрос на официальный ордер, просто устроила хаос как обычно. — Прям как чуяла, и пары дней ждать не пришлось. Я почти поймала того мудака в порту, мы даже успели вступить в бой, но у него оказалась абра. Ушёл телепортом в западные развалины, и Арчи потерял след. А потом чёртов начальник управления вызвал меня на разборки в офис и передал дело другому следователю.

Офицер Дженни выдала длинную матерную тираду в адрес “бесполезных лентяев, которые только и могут приходить на все готовенькое”. Обругав коллег на чем свет стоит и немного сбросив пар, Джо уже гораздо спокойнее продолжила.

— Короче, меня принудительно отправили на выходные, а по возвращении подкинули твоё заявление об угоне. На такие мелкие преступления забили, тут же перед носом почти раскрытое громкое дело, счастливый билет на повышение в должности. В общем, я решила разобраться с этим по-быстрому, раз уж ты предоставила IP для отслеживания трекера. Арендовала пиджита и накрыла ворюгу под Целадоном. Представь моё удивление, когда твой угонщик оказался тем самым похитителем покемонов! Я уже начинаю верить, что существует карма, воздающая злодеям по заслугам. Тот факт, что вор сбежал именно на твоём мотоцикле, уже тотальное невезение. Так ещё в пути один из похищенных покемонов сумел выбраться из покебола и эволюционировал. Именно он, кстати, нейтрализовал абру, но попутно разбил в хлам твой мотоцикл. Благодаря такому стечению обстоятельств я повязала преступника в одиночку… Жаль, что было уже поздновато, малыши оказались крайне истощены, некоторые даже умерли внутри покеболов. Этот мудила ни разу не выпустил краденых покемонов наружу, не хотел палиться. — Джо внешне выглядела спокойной, но от неё пыхнуло такой волной ярости и негодования, что у меня на мгновение перехватило дыхание.

Иногда я жалела, что не могу отключить свой “радар” по желанию. Особенно в такие моменты.

— Так, — я тряхнула головой, сбрасывая секундное оцепенение. — Причём тут гастрономические извращенцы, о которых ты сказала в начале?

— При том, что наш похититель оказался всего лишь исполнителем в преступной схеме по торговле живым мясом. Чёртовы “гурманы” готовы платить огромные деньги, чтобы отведать на вкус редкого покемона. — Сказала Джо с нескрываемым отвращением. — Информацию о настоящем заказчике мы не смогли добыть, но ниточки ведут за пределы Канто. Дело передали международным специалистам, а мне велели сидеть на попе ровно и не высовываться. Не тот уровень для сотрудника из локального отделения, — последней фразой Джо-Джо явно кого-то передразнивала. — Ну, хоть удалось стрясти деньжат с начальника под предлогом следственных расходов, оплатила срочный ремонт твоего мотоцикла по самой высокой ставке. — Джо, кажется, была довольна маленьким актом мести, но этого было недостаточно, чтобы утолить её праведный гнев. Для человека, чьим принципом являлось доводить дела до конца, отстранение от следствия выглядело как оскорбительная пощечина.

… На первый взгляд казалось, что схема с кражами была нерентабельной, “гурманы” могли себе позволить выкупить покемонов напрямую у тренеров или из питомников. Но дело было не в деньгах: каждый заводчик или тренер так или иначе обязан регистрировать своих покемонов в глобальной системе учёта, продажи и передачи в чужие руки легко отслеживались. Да и кто в здравом уме согласится отдать своего питомца, зная, что того пустят под нож? Конечно, отдельные индивиды могли найтись, но прямая покупка все равно была слишком рискованной для заказчика, поэтому в дело и вступали похитители покемонов. К сожалению, воровство покемонов участилось как раз из-за появления современных покеболов. Если тренерам эта технология позволяла комфортно путешествовать со своей командой карманных монстров, то для преступников покебол был удобным способом незаметно перемещать добычу.

Вообще, базовая настройка покебола предполагает, что покемон может покидать “домик” по собственной воле, но перенастроить это на полный контроль тренером не так уж сложно. Такая функция существовала для сдерживания особо агрессивных покемонов, но в данном случае позволила похитителю превратить покеболы в мобильную тюрьму. Жизненные процессы находящихся внутри покебола существ сильно замедляются, и это позволяет дотянуть до лечения при критических ранениях или долгое время обходиться без еды и воды. Однако панацеей это не являлось, покемон все равно мог умереть, если вовремя не оказать помощь или не покормить, что и произошло с некоторыми похищенными малышами. Грустная история, но благодаря Джо все закончилось относительно хорошо. Похоже, она позвала меня с собой просто из необходимости кому-то выговориться. Как она хранила мои секреты, так и я была для Джо полностью конфиденциальным слушателем.

Закончив свой рассказ, Джоанна неторопливо потягивала виски, задумчиво глядя куда-то сквозь пространство.

— С найденными покемонами все в порядке? — я попыталась направить мысли Джо-Джо в более позитивное русло. У неё на лице было написано, что она прямо сейчас хочет сорваться за границу и лично порвать на клочки зачинщиков преступления. Вместо размышлений о бродящих на свободе преступниках лучше было сосредоточиться на уже достигнутом положительном результате.

— Думаю да, я их передала в покецентр первым делом, как прибыла в Вермилион. Вернём хозяевам как только их вылечат. — Джоанна встрепенулась, прогоняя из головы негативные мысли, и резко перевела тему. — Ладно уж, что мы все обо мне да обо мне, лучше скажи, ты уже думала кто будет твоим первым покемоном? Может, возьмёшь гроулита, как и я? Я тебе достану лучшего щенка из полицейского питомника, вырастет сильным, как мой Арчи! — своим арканайном Джо очень гордилась, и не без оснований.

— Джо-Джо, это как минимум незаконно, полицейские гроулиты не продаются на сторону, — рассмеялась я. — Вообще я думала о покупке иви. — Джо неодобрительно на меня уставилась. — Что? Иви очень милые.

— Гроулиты тоже милые! А иви ещё и стоит раз в десять дороже, ты состаришься пока накопишь на него.

— Не драматизируй, не настолько иви дорогие. Моих сбережений хватит даже на нескольких.

— Но иви слабые! Ты теперь тренер, тебе нужен боевой товарищ, а не домашний питомец, — гнула свою линию фанатка гроулитов.

— Зато у иви самые разнообразные формы эволюции, причём любая из этих форм хорошо себя показывает в сражениях, — привела я контраргумент.

— Но арканайн все равно сильнее!..

Наш спор о покемонах прервал внезапный звонок телефона. Экран высветил знакомый номер, подписанный как “Куратор Джой”. Странно… Я предупредила, что возьму недельный перерыв от практики в покецентре, да и медсестра Джой была не тем человеком, который без веской причины дёргает людей посреди ночи.

Стоило мне нажать кнопку “ответить”, как из динамиков затараторил обеспокоенный голос:

— Шерил, прости-что-беспокою-так-поздно, ситуация критическая, много тяжёлых больных, наши ченси валятся с ног, специалистов не хватает. Можешь-пожалуйста-приехать-помочь? Не просто так, оформим ночную смену внештатной медсестры.

— Так… Мисс Джой, пожалуйста, помедленнее. Что произошло?

На том конце провода послышался глубокий выдох, и Джой уже спокойнее и подробнее объяснила мне причину своего звонка. Кое-кто (сидящий сейчас напротив меня и делающий вид, что она тут ни при чем) ранним утром оставил в покецентре больше двадцати покемонов, находящихся буквально на грани жизни и смерти. Покецентр Вермилиона и так был сильно загружен из-за находящегося рядом электрического стадиона, а с таким “подарочком” от офицера Дженни медики весь день работали на износ. Критический момент удалось преодолеть своими силами, но многим больным все ещё требовался особый уход после операций, и на это сил покецентра уже не хватало. В общем, сестре Джой нужны были достаточно квалифицированные люди на роль сиделки, которые подменили бы уставших до полусмерти ченси хотя бы на одну ночь, пока из других покецентров не прибудет персонал в подмогу.

Я посмотрела на часы. Было около двенадцати ночи. Что ж… Как говорится, сон придумали для слабаков. Своим хорошим знакомым я готова была помочь даже себе в ущерб, особенно за денежное вознаграждение.

— Буду на месте через полчаса.

Завершив звонок, я с сомнением взглянула на Джоанну, которой официант принёс ещё два стакана виски. Глушить негативные эмоции алкоголем не лучший выход, как по мне, но кто бы слушал мои советы? Явно не Джо-Джо.

— Что? — поймала она мой взгляд. — У меня завтра отгул, имею право.

— Пить в одиночестве — верный признак алкоголизма. Серьёзно, ты когда-нибудь станешь первой Дженни, загремевшей в вытрезвитель.

Джоанна в ответ лишь фыркнула.

— Я не буду тут долго засиживаться, клянусь своей фуражкой. — Заметив, что клятва не возымела никакого эффекта, Джо решила привести более весомый аргумент. — Арчи доставит меня домой через час.

Что ж… Напарнику Дженни можно было доверять, если Джо сказала “домой через час”, Арчи хоть в зубах её унесёт из бара. Я оставила для официанта чаевые и покинула подругу со спокойной душой, морально готовясь работать до утра, а то и до обеда. День сегодня был длинным и насыщенным событиями, впереди предстояла такая же длинная ночь, но мне ли привыкать?..