Удивительный цифровой лабиринт (гет)

Лабиринт был огромен, его серые каменные стены — холодны и массивны. Глядя на это, кажется, что он мёртв, ведь ничто, кроме гудения ветра, не перебивало его каменное молчание.

Лабиринт молчал, потому что, затаив дыхание, он наблюдал. Наблюдал за теми, кто оказывался в глубинах его недр, чувствовал присутствие каждого, шаги и биение их сердец. Казалось, что он чего-то ждал, но чего — понять было невозможно.

В глубине одного бескрайнего коридора лежало, прижавшись спиной к стене, маленькое тельце. Цветастая одежда выделяла его на фоне серости стен. Крохотность тельца ощущалась почти иронично в сравнении с масштабом места.

Вокруг было тихо; лабиринт будто замер, ожидая чего-то от внезапно появившегося гостя. Тело зашевелилось: цветной комок оказался девушкой в костюме шута.

Ей было тяжело шевелить конечностями, каждое движение давалось с трудом. Боли не было, только шум в голове и полное непонимание того, что происходит. Когда она нашла в себе силы сесть, её вывел из пустоты сознания режущий слух звон бубенцов. Звон в действительности был не таким уж громким, но в тишине мрачного коридора он звучал оглушительно. Она тихо простонала и села, облокотившись спиной о стену. Ей не было больно, но в теле ощущался какой-то невнятный дискомфорт: голова будто плавилась, в глазах рябило, конечности обмякли, даже дышать было непросто. Посидев так какое-то время, она обратила внимание на окружение.

Всё было из тёмного камня. Повернув голову влево и вправо, девушка видела только каменный коридор, тянувшийся на километры вдаль; его концы скрывались в тумане. Также стены были ненормально высоки: по её мнению, в высоту они достигали около пятнадцати метров. Каменные блоки внушительного размера, сложенные на манер кирпичной кладки, отдавали холодом. Поёжившись, она перевела внимание на звон. Это были её бубенцы. Они блестели золотом и звонко звенели, пришитые к пёстрому костюму, который из-за окружающей полутени красиво отливал глубоким синим и кроваво-красным. Три бубенца были на кончиках её причудливого шутовского колпака, и ещё один, побольше, находился у неё на груди. Их блеск гипнотизировал, но, проморгавшись, она обратила внимание на свои руки.

Они были в перчатках. На левую была надета синяя, на правую — красная. Аккуратные и по размеру, они почти не ощущались на коже. Вытянув руку вперёд и расправив ладонь, девушка озадаченно глядела на неё.

Рука казалась ей чужой.

Осмотрев также вторую, она оглядела свои ноги. Они были в обтягивающих лосинах с красно-синим ромбовидным узором, а обута она была в странные ботинки, напоминающие остроконечные носки. Девушка смотрела на свои ноги и думала о том, кто и как на неё это надел, потому что костюм сидел идеально по фигуре и был отличного качества.

Наверное, это должно было её напугать, но на лице застыло недоумение, а в голове возник единственный вопрос: "Почему?"

Так она и сидела, прижавшись спиной к стене и глядя то на ноги, то на стену перед собой. На её губах даже дрогнула кривая улыбка от странности происходящего. В голове роились мысли о том, как она здесь оказалась и почему так выглядит. Больше всего её позабавила догадка, что она — какой-то придворный шут, который, вероятно, перегнул палку, за что его и вышвырнули за стены. Или это темница, а большой она кажется только из-за того, что сама девушка крошечная.

Весь этот кавардак из сценок в голове выдавил из неё смешок. Прогнав дурацкие мысли, шут встала, отряхнула спину и обратила внимание на одну из сторон коридора: его конец растворялся в тумане. С другой стороны было так же — конца не было видно, всё тонуло в дымке.

Девушка решила пойти в правую сторону. Шла она ближе к стене, изредка касаясь её рукой. Что-то было не так. Дело было даже не в габаритах каменного пути, а в том, что конца здесь, казалось, нет вовсе. По её ощущениям, она шла пару часов, а коридор и не думал заканчиваться; даже поворотов или каких-нибудь знаков не наблюдалось. Только каменные стены, девушка в цветном костюме и редкий звон бубенцов.

Шут шла и шла, но коридор был неумолим. Она издала нервный смешок, но напряжение росло. Ей даже показалось, что она прошла место своего пробуждения, возможно, и не раз, но доказать этого не могла. Девушка отгоняла эти мысли и упорно убеждала себя, что конец рядом, просто место огромное, а её маленькие ноги не могут быстро преодолеть весь этот масштаб.

Она шла и шла, шла и шла. Ноги не чувствовали боли или усталости, но сознание начало тяжелеть; голова не болела, её будто сдавливало. В глазах уже рябило от бесконечных полос стыков камня, а стены сливались в единую мрачную кашу. Девушка отчаянно напрягла глаза, высматривая возможный выход, но всё тщетно.

Она шла, а коридор и не думал кончаться.

В какой-то момент, не выдержав, девушка измученно застонала; она остановилась и сжала лицо руками. Голова гудела. В этот раз её попытки убедить саму себя в реальности конца рухнули, а глаза предательски намокли. Горячие капли не успели стечь по лицу — шут быстро их стёрла. Подняв голову и тяжело выдохнув, она снова сдавленно хихикнула. Опустив взгляд, она отказалась смотреть прямо: вид затуманенного коридора был ей противен. В голове метались мысли: "Почему я здесь?", "Почему ему нет конца?", "Почему я тут одна?", "Это ад? Чистилище? Меня пытают?".

Ответов не было ни в её голове, ни в окружающей серости коридора. Силы и уверенность кончились, ноги согнулись, и девушка села на каменный пол. Она всё ещё не хотела смотреть вдаль, уставившись на свои ноги.

Тишина давила, только звон бубенцов хоть как-то помогал отвлечься. Тихий звон и тяжёлое дыхание — это всё, что слышала девушка.

Вдруг сзади, где-то вдали, что-то хлопнуло. От внезапности шут почти подпрыгнула. Сердце бешено колотилось, а дыхание сбилось. Она смотрела туда, откуда прозвучал хлопок. Ей явно не послышалось: звук был чёткий и достаточно громкий, это точно не её воображение.

Шут аккуратно встала, её потряхивало. Любопытство и страх придавали сил, но вопросов в голове стало ещё больше. Девушка хотела пойти в сторону звука, но нарастающая тревога не давала ей двинуться. Что-то было не так.

В тумане виделась фигура.

От шока девушка промаргивалась, но глаза её не обманывали: там кто-то есть. Сердце бешено колотилось, дыхание спёрло; девушке хотелось рвануть в противоположную сторону, но тело будто окаменело.

Фигура приближалась. Она не шла — она летела. И летела в сторону девушки.

Шут сжалась от ужаса, но глаза неотрывно смотрели на фигуру. От напряжения её потряхивало. Она отчаянно надеялась, что фигура — это не враг.

Из тумана показался человек, точнее, тело человека. Крупное, широкоплечее, одетое в кроваво-красный фрак со множеством деталей: начиная с белой каймы воротника и заканчивая золотой цепочкой, идущей дугой от нагрудного кармана вглубь костюма. На ногах — чёрные брюки и такие же высокие сапоги; только блеск кожи и золотые пряжки выделялись на фоне.

Шут стояла, открыв рот от шока.

Хоть фигура и выглядела нормально, голова вызывала ужас — точнее, то, что было вместо неё. На плечах, без шеи, левитировала огромная человеческая челюсть: красная, блестящая, с крупными белыми зубами и увеличенными клыками.

Эта "голова" вызывала у шута отвращение и ужас. Особенно пугал размер зубов. Девушка нервно сглотнула, её трясло.

Это зубастое нечто остановилось в пяти метрах от девушки, левитируя в воздухе. Руки у фигуры были сложены за спиной, челюсть-голова опущена. "Он" или "оно" было напряжено. Шут не смела отвести взгляд от этого нечто.

Вдруг послышался басистый рык. От этого звука девушка закрыла рот, и её лицо скривилось от напряжения. Глаза впились в зубастую пасть.

Рычание раздалось вновь, гулко затихая в груди существа. Девушка ещё сильнее съёжилась.

Затем пасть медленно начала открываться, и из глубины показались два больших глазных яблока. Они выглядели скорее как стеклянные глаза кукол, чем как живые человеческие: блестящие и неестественные. Из-за тени от верхней челюсти глаза казались угрожающими. Они смотрели прямо на шута.

Девушку уже откровенно трясло, как осиновый лист; в голове метались мысли о том, что делать. Между ними нависла тишина. Она длилась пару секунд, но девушке казалось, что прошёл целый час. Шут боялась даже моргать, неотрывно глядя в эти жуткие глаза из пасти. Вдруг она почувствовала дискомфорт в голове, будто там кто-то шевелится, а затем — нарастающую боль. Эта боль была обволакивающей и распространялась ниже, в тело. Она чувствовала, как мышцы сжимает и выворачивает, грудь сдавило, стало тяжелее дышать. Ощущала, как что-то острое и бурлящее потекло под кожей и забилось в костях. Конечности деревенели, она не могла шевельнуть и пальцем, просто стояла и смотрела на чудовище, испытывая мучения.

Но "чудовище" не отвело взгляда и не дёрнулось, лишь тихо порыкивало.

Шут погружалась в агонию. Она еле дышала; ей казалось, что тело разорвёт, что вот-вот услышит треск рвущейся кожи.

Внезапно в глазах помутнело, будто их накрыло пеленой. Затем щёки что-то обожгло. Это были слёзы.

"Некто" продолжал пытать шута взглядом; его рык звучал кровожадно. Он пожирал несчастную глазами, но блеск, появившийся в её взгляде, смутил его.

Он дёрнулся, словно обожжённый, увидев слёзы в глазах шута.

Девушку мгновенно отпустило, она упала на колени. Тело больше не выкручивало от боли, остался лишь дискомфорт и ужас. Жадно глотая воздух, она подняла мокрые глаза на мучителя. Он выглядел шокированным.

"Некто" больше не казался угрожающим — скорее ошеломлённым. Его взгляд метался от неё к собственным рукам, а грудь судорожно вздымалась.

Шут, заметив замешательство монстра, недолго думая, рванул прочь что есть силы. Она никогда в жизни так быстро не бегала: тело не смело перечить хозяйке, в ногах не было боли, а лёгкие не горели. В голове царил бардак, столько мыслей металось в попытках объяснить произошедшее. Почему этот некто сделал это? Почему он был зол на неё, хотя она даже не знала, кто он такой? Неужели она что-то натворила и не помнит об этом? Вопросов было много, а ответа — ни одного.

Вдруг в голове девушки стрельнуло осознание: коридор, по которому она сейчас бежит, не имеет конца. От этой мысли скрутило живот, и отчаяние разлилось по венам. Она ведь уже пыталась найти выход, но его нет. И прямо сейчас она в этом нескончаемом коридоре убегает от неведомого монстра.

Она не сможет удрать — монстр явно её нагонит. А зная, на что он способен, ей не поздоровится.

Отчаяние, страх и... злость? Все эти чувства бурлили в теле шута, придавая сил продолжать бег.

Вдруг весь коридор будто начала поглощать темнота: нарастающие тени поползли по углам, накрывая стены тьмой. Шут в шоке начала задыхаться, силы покидали её, но она продолжала бежать. Басистый гул раздался позади. Оглянувшись, она надеялась что-то разглядеть в поглощённом тьмой коридоре, но там ничего не было.

Коридор становился всё темнее. Девушка боялась даже думать о том, что с ней будет, если тьма настигнет её.

Внезапно вдали она увидела что-то красное. Цвет непонятного объекта полностью приковал взгляд шута. Но темнота и не думала останавливаться, казалось, она начала поглощать всё вокруг с новой силой.

Добежав, девушка поняла, что это нить — красная, слегка искрящаяся.

Нить выходила из узкого проёма и уходила вдаль неизвестного коридора. Недолго думая, она побежала вдоль неё. Этот коридор был уже и меньше. Быстро оглянувшись, шут увидела, как тьма пожрала прошлый коридор и принялась пожирать этот. Вскрикнув от ужаса, она припустила быстрее. Девушка в панике глядела то на нить на полу, то на тусклый свет вдали. Последний всё сильнее давал надежду.

Буквально на пределе своих возможностей шут мчалась на свет. На мгновение она услышала чей-то голос, похожий на мужской. Он был настолько мимолётным, что шут не была уверена, был ли он вообще.

Свет в конце коридора приближался.

От паники всё тело трясло, ноги начали заплетаться. Скалясь от злости на саму себя, из последних сил девушка взяла себя в руки и рывком нырнула в свет.