Ещё немного сказок (джен)

Встречались мне работы в которых Гарри, по стечению обстоятельств, попадает на другую платформу и уезжает совсем не в Хогвартс. Вот и подумалось мне, а почему бы и себе что-то подобное не написать. Вот и появилась вот такая работа.

* * *

Гарри Джеймс Поттер, мальчик одиннадцати лет заполошено метался по железнодорожной платформе вокзала Кингс-Кросс с каждой минутой всё больше и больше впадая в отчаяние. И было от чего, ведь поезд на котором он должен был отправиться в школу отходил от платформы 9и3/4, но, как на неё попасть никто Гарри так и не объяснил, а времени до его отхода оставалось всё меньше и меньше. «Грёбаный Хагрид! — ругался про себя Гарри. — Чтоб тебе своей бородой подавиться! Блин! Зараза! Вот нафига мне было рассказывать сто раз подряд какой великий человек Дамблдор и какие всё слизеринцы плохие, а о том как на платформу нужную попасть и словом не обмолвиться?! И что мне теперь делать, где её искать?!».

От отчаяния у Гарри даже слёзы стали на глаза наворачиваться, а если учесть что со зрением у него и так проблемы были и очки он носил, то и немудрено было, что столкнулся он с кем-то.

— Да смотри же ты куда идёшь, — зашипел на него мальчик с которым он столкнулся.

— Прости, пожалуйста, я просто понятия не имею как мне на нужную платформу попасть, вот и получилось так. Я не хотел, честное слово, — принялся извиняться Гарри, но увидев что у мальчика с которым он столкнулся в тележке, как и у него находится клетка с совой, причём, так же с полярной, рискнул всё же спросить. — Слушай, а ты тоже в Хогвартс?

— Нет, я в другую школу, но платформа у нас такая же, — буркнул в ответ мальчик и подхватив тележку, разбежался и исчез вместе с ней в стене.

— Э-э-э... — только и смог протянуть Гарри удивившись, ведь ничего кроме удивления увиденное вызвать и не могло.

Впрочем, время поджимало, поэтому он подобрал с пола непонятно как выпавший из кармана билет на поезд, разбежался и зажмурившись, на всякий случай, прошёл сквозь стену. И только почувствовав что он уже вроде бы где-то в другом месте Гарри осмелился открыть глаза, и увидел самый настоящий паровоз тёмносинего цвета к которому были прицеплены несколько вагонов. Правда, осмотреться он не успел потому что паровоз дал гудок и Гарри заспешил к ближайшему вагону.

Где он и разместился на свободном диванчике — вагон, кстати, не был купейным, в нём было несколько диванчиков, вдоль стен, таких же на который уселся Гарри. И только после этого у него появилась возможность, наконец, оглядеться. Но, когда Гарри это всё же произошло, то у него закралось подозрение что что-то не так, хотя бы потому что таких же как он, имеющих европеоидную внешность было в вагоне всего два или три человека, а остальные все выглядели на одно лицо.

Круглолицые, черноволосые, с узкими раскосыми глазами, смотревшие на него с интересом и... недоумением, пожалуй. А ещё они все были разного возраста. Наконец, к нему подошёл мальчик его возраста и что-то спросил. «Прости, я не понимаю», — ответил Гарри. Тогда мальчик оглянулся и, судя по всему, кого-то позвал. Подошедший оказался тоже мальчиком но, постарше, да и выглядел, в отличие от остальных, как обычный англичанин.

— Привет, — поздоровался он. — Тебя как зовут?

— Гарри Поттер.

— Хм-м... А где Выкутагин?

— Кто?! — Гарри запаниковал. — Какой ещё... как вы там сказали?

— Билет покажи, — попросил незнакомец.

И после того как мальчик его рассмотрел, то вернул его Поттеру и попросил прочитать что на нём написано. Гарри, разумеется, посмотрел на билет и... запаниковал ещё больше, потому что там было написано: «Вокзал Кингс-Кросс, платформа 9и...1/4». Не две четвёртых, не три, а одна. Но ещё там было написано имя того, кому этот билет предназначался и было оно, это имя, отнюдь не Гарри Поттер. В то время как на билете вручённом ему Хагридом никакого имени не было, а номер платформы был 9и3/4.

— Нет, ну как так-то? — начал жаловаться Гарри на превратности судьбы, да ещё и вслух, прочитав написанное на билете. — Сначала грёбаный Хагрид не сказал как попасть на нужную платформу, потом мы с каким-то пацаном, судя по всему этим самым Выкутагиным, столкнулись, и теперь я еду не пойми куда. И что мне теперь делать?

— Да ничего, — просветил его собеседник представившийся как Джордж Андерсон. — Приедем в школу, отведём тебя к директору. Уж он-то точно что делать знает.

Дальнейшая дорога прошла в разговорах, во время которых Джордж рассказал Гарри что школа в которой они учатся это не школа магии, а шаманизма. И что у чукчей шаман называется эненелин, на их родном языке. А почему у чукчей? Да потому что именно где-то там, на Чукотке и находится школа, но называется она «Юкагир», потому что именно юкагир, а не чукча основал эту школу. Но, так как имени его никто не знал, то назвали школу по его национальности. Рассказал он так же почему таким образом они в школу добираются. Точнее, сообщил только что так духи повелели, но почему — этого никто не помнит.

И ещё рассказал что на север от Британии, в большущем пространственном кармане есть остров на котором живут выходцы из Чукотки. Как они туда перебрались толком никто не помнит, тоже считается что духи так повелели, а ещё он рассказал чем маги от шаманов отличаются и почему среди учеников преобладают представители северных и прочих малых народностей. Всего лишь потому что у них к шаманизму наибольшая предрасположенность.

Так же он сообщил, что если магов мало, по отношению к обычным людям, то шаманов ещё меньше, поэтому школ шаманизма всего две. Одна из них расположена в северном полушарии, на Чукотке, а вторая в Южной Америке. И, что учатся в ней, соответственно, всякие там негры, индейцы, а так же прочие австралийские аборигены и, разумеется, всякие там маори, папуасы и полинезийцы. А так же Джордж просветил что иногда склонность к шаманизму проявляется и у белых людей, на которых указывают духи и их соответственно приглашают в одну из этих школ.

Вот такую Гарри получил информацию пока они ехали. Добирались, кстати, они не очень долго, всего-то часа три, даже несмотря на то, что по пути было несколько остановок и ещё ученики подсаживались. А дальше поезд прибыл на какую-то маленькую станцию, детей пересадили в большие сани, в которые были запряжены собаки вместо лошадей и путь в школу продолжился. Предварительно укутав детей мехами, потому как холодно на улице уже было. Сани эти, как потом узнал Гарри, назывались нартами, а тех кто ими управлял — каюрами.

Дальше по приезду Джордж сразу же потащил Гарри к директору, который сразу же надел Поттеру на шею амулет-переводчик. А потому успокоил сказав, что, дескать, ничего страшного не случилось и о том что он здесь кому надо уже сообщили. А ещё директор попросил Джорджа присмотреть сегодня за Гарри и завтра перед занятиями привести его к нему, а он сегодня с духами пообщается и тогда будет ясно что дальше делать.

— Здравствуй, Гарри, — начался утром их разговор с директором, и он наконец представился, — зови меня Рынтетегин, однако. Поговорил я с духами и сказали они что побыть тебе у нас надо маленько. Полечить, от маленького злого духа очистить, поучить тебя в бубен бить и духов призывать.

— Меня? — удивился Гарри, — Но...

— Тебя, однако, — добродушно улыбнулся ему в ответ директор. — Духи зря не скажут.

Поэтому следующий месяц Гарри активно подкармливали, поили какими-то непонятными настойками — хорошо ещё что нечасто, а то после их приёма хотелось иногда самому к духам отправиться — и учили как правильно в бубен бить-колотить. И хоть казалось что ничего там сложного нет, но вот нифига, на деле всё не так просто получалось. Выяснилось что звуки должны получаться разные: короткие и протяжные, громкие и не очень, а ещё нужно было... чувствовать, что ли, когда и как именно нужно было ударить в бубен и с какой частотой колотушкой в него стучать.

В общем, начал Гарри учиться этому делу потихоньку и, примерно, недели через две начало у него получаться, стала ему интуиция, что ли, подсказывать когда и какой удар по бубну нанести нужно. Обучал его сам Рынтетегин и когда увидел что Гарри успехи делает, то дал команду школьному мастеру, чтобы тот для Гарри его собственный бубен изготовил и колотушку, конечно.

Этот момент чем-то напомнил Поттеру как он у Олливандера палочку выбирал. Только мастер Йытгыргын сначала попросил Гарри постучать немного в учебный бубен, которым он пока пользовался, после чего немного постучал в свой, вслушиваясь в звуки и через три дня принёс готовое изделие. Каркас которого, кстати, был сделан тоже из остролиста, как и волшебная палочка Гарри, мембрана — из кожи белого оленя, очень большая редкость — а колотушка выточена из моржового бивня.

А ещё Гарри за время пребывания в школе познакомился с другими учениками, ну не будет же он весь день только учиться и из комнаты своей не выходить, так что неизбежно это было. А чтобы ему на улице не замёрзнуть, когда он с другими детишками поиграть выходил, то его снабдили местной одеждой. Да и вообще, народ здесь был доброжелательный и гостеприимный, так что через некоторое время перестал Гарри чужаком тут себя ощущать. Даже тот самый Выкутагин, из-за столкновения с которым Гарри тут оказался, на него не обижался, когда наконец до школы добрался на второй день. Напротив, подсказал он Поттеру парочку нюансов когда тот с бубном работать учился и, вообще, подружились они. А ещё он добавил, эдак глубокомысленно, что, дескать, если так вышло, то значит духи так повелели.

Так прошло полтора месяца, за время которых Гарри и окреп, и подрос немного, и поправился, настолько что не выглядел он больше тем задохликом каким в Хогвартс приехать должен был. Ему даже его первое полноценное камлание удалось и, что самое интересное, не надо Гарри было принимать особую настойку из мухоморов, чтобы в транс войти, у него это как-то естественно получилось. Правда духов он вызвал слабеньких, но ведь вызвал же. А по истечению этого срока увезли его шаманы подальше в тундру и устроили своё, большое камлание, групповое, во время которого из Поттера часть злого духа изгнана была.

Всего шаманов было шестеро, и всех Гарри по именам не запомнил, только троих. Одним, конечно, был сам директор Рынтетегин, вторым — Ваамчо, он тоже в школе работал и третьим — Алитет, который выделялся на фоне остальных своим телосложением. Был он как будто из булыжников сделан и ощущалась от него мощь на подсознательном уровне. А после камлания и изгнания духа у Гарри и голова побаливать периодически перестала, и зрение стало улучшаться, и магически он как-то посильнее стал. В общем, на пользу ему этот ритуал пошёл.

А незадолго до Хэллоунина, который тут конечно не праздновали, Гарри вызвал к себе Рынтетегин и сказал что ему обратно пора отправляться.

— Но, почему, однако?! — не понял Гарри и попытался даже доказать что тут ему самое место. Кстати, слово «Однако» он в разговор непроизвольно вставлять стал, потому что все тут его употребляли.

— Да пойми, Гарри, я бы тебя никуда не отправлял, но... духи повелели, однако, — принялся утешать его Рынтетегин. — А ещё там, в Англии, тебе до духов твоих предков проще достучаться будет, а им за тобой присматривать легче. Но, однако, самое главное, что свой у тебя путь, так духи сказали и ещё они сказали что ты маг сильный будешь, а здесь тебя твою магию, однако, сдерживать никто не научит.

Провожали Гарри всей школой и даже на прощанье, помимо подарков дали Гарри местное имя — Гивэу и с казали что теперь он друг всех чукчей, а если что понадобится, то ему нужно будет обратиться к первому встречному представителю их народа и представиться этим именем. Дальше Гарри переправили порталом прямо к воротам, где сопровождавший его учитель Ваамчо передал его с рук на руки Хагриду и попрощавшись с Гарри отправился обратно, а Хагрид повёл Гарри в Большой зал, где как раз проходил пир по случаю Хэллоуина.

Шёл Гарри чуть позади, пытаясь не отстать, а Хагрид причитал вся дорогу, что, дескать, ах как плохо всё получилось. И что не выполнил он как следует распоряжение профессора Дамблдора — великого человека — и забыл рассказать Поттеру как на платформу попасть. И что Уизли какие-то тоже не справились, которым Дамблдор, великий человек, поручил Гарри на вокзале встретить, впрочем, Гарри не сильно прислушивался.

Не до Хагрида ему было, потому как начала ему вдруг

интуиция сначала невнятно нашёптывать, перейдя постепенно

на вполне понятный и довольно громкий голос, что ему в

другое место опасть нужно, а не в Большой зал. И, наконец,

она громко крикнула ему сначала: «Стой!», а затем: «Беги!

Быстро!»

Кстати, когда Гарри сорвался с места и куда-то помчался, то Хагрид и не заметил совсем что он один остался. А Гарри побежал не разбирая дороги туда, куда его интуиция вела, вытаскивая по дороге из специального поясного кошеля бубен с колотушкой. И влетел, наконец, в какое-то помещение оказавшееся уже прилично так разгромленным туалетом, который, разгром, учинял в нём какой-то здоровяк своей дубиной. Махал он ей, разбивая в щепки туалетные кабинки и снося раковины для умывания. Единственное,чего Гарри не понял так это его мотивов, вот нафига он в туалете разгром учиняет, но разбираться с этим было некогда, остановить его нужно было. Поэтому одной рукой он поднял бубен, другой стиснул колотушку и ударил в него.

— Ба-а-амм! — раздался протяжный звук, услышав который здоровяк так и замер с поднятой дубиной в руке или лапе, потому как рукой назвать его конечность было неправильно. А дальше Гарри двинулся к нему особым, танцующим шагом, как его в «Юкагире» научили. Двигался он по всякому. То приплясывал, то останавливался, по приседал и подпрыгивал, не забывая при этом колотить в бубен, когда чаще, когда реже, когда потише, а когда и погромче.

А ещё, при этом Гарри к духам взывал. Кстати, как ему объяснил Рынтетегин, тут, в Британии, он мог запросто взывать к духам на родном языке, а совсем не по-чукотски, как всех в школе учили. Там-то, когда у Гарри вышло его первое полноценное камлание, то не получилось у него сильных духов призвать, потому что за два месяца научиться чукотскому языку в совершенстве он так и не смог. Вот и выкрикивал он по-английски: «Духи предков, взываю к вам и прошу помощи или совета».

И духи откликнулись, кстати, довольно быстро, что только подтвердило слова Рынтетегина, что на родной земле Гарри контакт с ними легче установить будет. В общем, появились духи, парочка из которых сходу занырнули в дубину, вырвали её у здоровяка из лапы и принялись охаживать того, и всё по голове, по голове. А один из них, самый, судя по всему, старый подлетел к Гарри и погладил его по голове, передав ему мысленно приветствие от всех прилетевших на его зов и предложение в случае чего не стесняться и звать их незамедлительно.

Только на этом ничего не закончилось, потому что когда этот здоровяк упал мордой вперёд, то оказалось что за его спиной и немного сбоку стоял какой-то маг на голову которого был накручен огромный тюрбан. Так вот, увидев что здоровяк упал и больше не подаёт признаков жизни, он направил на Гарри палочку и негромко произнёс: «Авада...», а дальше уронил палочку, схватился руками а голову, упал и принялся кататься по полу и орать от боли. Правда вопли его слышны не были, видимо звук перекрыли.

А случилось так потому что духи к себе... ну, туда где они обитали... отправиться не успели и увидев что этот маг хочет убить их потомка накинулись на него и что-то там с ним сделали. Затем кто-то из них помахал Гарри своей призрачной рукой и они все вместе устремились вверх.

После чего Поттер кое-как добрался до стенки, всё-таки как камлание, так и связь с духами много сил отнимало даже у взрослых, состоявшихся шаманов, и устроился возле стенки, усевшись прямо на пол. В общем, немудрено было что подустал он, слегка. А уселся он рядом с какой-то девочкой, которая невесть каким образом тоже оказалась тут, в туалете. Которую он только что заметил и получается... спас, что ли? Ну, да, спас, а как это можно ещё назвать? И, хотя выслушивать благодарности он не собирался, скромный он всё-таки был, но вот узнать что такое тут происходит, и в порядке ли вещей в этой школе подобные прошествия очень хотелось.

— Ты как? — спросил Гарри через некоторое время когда немного пришёл в себя.

— Н-н-н-нормально, — заикаясь и как-то заторможено ответила девочка.

— Ну, тогда пошли я тебя в санчасть провожу, — предложил Гарри. — Нам с тобой там сейчас самое место.

И они, опираясь на стену и помогая друг другу кое-как поднялись на ноги и схватившись друг за друга потихоньку потопали в санчасть. А повёл её Гарри так, чтобы обойти здоровяка с другой стороны и чтобы девочка тюрбаноносца не увидела. И ещё он для этого отвлёк её, переключив внимание на себя и поинтересовавшись часто ли тут у них такая фигня. На что у Гермионы — так девочку звали — как стоп-кран сорвало и вывалила она на Гарри целую кучу информации. И почему она тут оказалась, и о своём разочаровании школьными порядками. А в конце добавила что, таки нет, не каждый у них день тролли по школе разгуливают, да и вообще, этот случай из разряда невероятного.

А дальше, уже в санчасти, которая тут называлась больничным крылом, их встретила школьная медсестра мадам Помфри, напоила их зельями, переодела в пижамы и спать уложила. После чего, когда утром их отправили на завтрак, то Гермиона забросала его вопросами — у неё вообще была такая манера разговаривать.

— Стоп, стоп, стоп, — замахал руками Гарри. — Помедленнее, Гермиона и желательно по порядку.

— Хорошо, — согласилась она. — Гарри, а что это вчера было-то? И как тебе удалось справиться с троллем?

— Так это был тролль? Впрочем, неважно. А справился с ним не я а духи предков, которых я призвал и попросил помочь, — объяснил Гарри.

— Духи предков?! Призвал? А как?

— С помощью бубна, — Поттер показал ей и бубен и колотушку. — Да ты же сама видела.

— Нет, — пояснила она, — только слышала. Когда ты стукнул в него первый раз я как бы застыла с закрытыми глазами и так и просидела всё время пока ты рядом не приземлился.

— Вот значит как? — Гарри задумался, после принялся объяснять.

Рассказ его свёлся к тому что шаманы наделены способностями общаться с духами обитающими в потустороннем мире или астрале. А общение с ними становится возможным, когда шаман впадает в особый транс выполняя для этого ряд формальных, типа, танцевальных движений и колотя в бубен, а так же принимая, кому необходимо, одну хитрую настойку. И после того как духи откликнутся он может обратиться к ним с просьбой или попросить совета.

А сами по себе духи это души умерших, которые после их смерти попадают в астрал и там превращаются в духов. Вот эти-то самые духи с троллем и справились. «И это ещё хорошо, — подумалось ему, — что она про того мужика в тюрбане не спрашивает. Всё-таки не зря я её стороной провёл и она его не заметила и не расслышала как в он меня Авадой запулить хотел».

Так они до Большого зала и добрались, а перед тем как туда войти Гарри спросил Гермиону не поможет ли она ему поднаверстать пропущенный материал, на что Гермиона ответила согласием, даже если его к ним на факультет не распределят. Так что, сразу после завтрака его сначала пригласили в кабинет директора, где и провели это самое распределение о котором Гермиона рассказала. И попал Гарри на Гриффиндор, на один с Гермионой факультет.

А уже вечером, после занятий, Гарри снова к директору пригласили, только в этот раз в кабинете, помимо директора и профессор Макгонагалл которая с ним распределение провела, присутствовал ещё один декан, возглавляющий факультет Слизерин, звали которого Северус Снэйп. Одет он был во всё чёрное и буквально выплёскивал на окружающих своё недовольство. Но если на всех прочих, Снэйп смотрел просто с недовольством, то вот на Гарри он смотрел с недовольством очень сильным, а может даже и с ненавистью. Чему Поттер очень сильно удивился, потому как не помнил чтобы они где-то пересекались, уж кого-кого, а такого колоритного персонажа он бы точно запомнил.

Единственное чего Гарри не понял, а Снэйп-то что тут делает. Ведь он-то, в отличие от Макгонагалл ни заместителем директора не был, ни его деканом. «Впрочем, присутствует и присутствует, — подумал Гарри, — может его директор по своим каким-то делам вызвал. В любом случае, даже если он тут в качестве тяжёлой артиллерии, то обломаются они».

Потому, что помимо описываемых событий, случилось с Гарри ещё кое-что, о чём он никому не рассказал. Вроде бы ничего особенного, всего лишь сон ему этой ночью приснился, вот только оказался он не простым, потому как далеко не каждую ночь такие сны снятся. Приснились же ему его родители и хоть Гарри совершенно их не помнил, так как погибли когда ему год с небольшим был, но убедили они его что они те за кого себя выдают. И рассказали ему, точнее дополнили подробностями как происходили события о которых ему Хагрид поведал, насчёт Хэллоуинской ночи восемьдесят первого года.

В общем, в тот момент когда в Гарри тот непонятный мужик Авадой пальнуть пытался, то облепили его духи и не дали это сделать. Но, прямо тогда же выяснилось, что мужичок этот — Квиринус Квиррелл его звали — один из хогвартских учителей, да к тому же ещё и одержимый, и не кем-нибудь, а духом Волдеморта. А духом, потому что тело его разрушилось, ещё тогда в восемьдесят первом, когда он к Поттерам заявился и Гарри убить не смог. Но благодаря тому что наклепал он себе якорей, удерживающих его душу на этом плане существования, то остаток его души в астрал не попал, а в духа тут, на месте как-то превратился.

Только не учёл старина Волди одного момента. Оказалось, что это отсюда душу в астрал нельзя отправить пока якоря есть, а если призыв провести, то и не помогут они в этом мире удержаться и доставят духи этот остаточек по назначению.

А ещё они предупредили что когда завтра Гарри вызовут к директору, чтобы уточнить где он был всё это время, то пусть он будет в готовности камлание провести и призвать их. И добавили что пусть не пугается он, если увидит что-то такое после чего помрёт добрейшей души дедушка.

— Гарри, мальчик мой, — начал разговор директор школы Альбус Дамблдор, — ты ничего мне рассказать не хочешь?

— Нет, — ответил Гарри, — а вот спросить не просто хочу, но прямо таки жажду. И вопросов у меня много-много. Но... главный вопрос, а что, собственно, за ... простите, хрень в этой вашей самой лучшей школе творится? Что, создание для учеников смертельно опасных ситуаций это в порядке вещей?

Но отвечать на вопросы никто ему не стал, конечно, а принялись на него орать и Макгонагалл, и Снэйп. И если первая кричала что молод, типа, Поттер ответов каких бы то ни было требовать, дескать, нос не дорос, то второй, почему-то во всю сравнивал его с папой покойным. Мол и наглый он, и авторитеты ни во что не ставит, и тупой такой же. А Дамблдор, который директор, поглядывал не происходящее с эдакой благожелательностью. Впрочем, недолго всё это продолжалось, потому что вытащил Гарри бубен и стукнул в него точно так же, протяжно, как в туалете. И замерли не в силах пошевелиться и Дамблдор, и Снэйп, и Макгонагалл, а Поттер вскочив со стула, на который успел присесть, принялся камлать.

И снова не пришлось ему делать это долго и усилия большие прикладывать. Откликнулись духи, как будто бы ожидали этого, типа, мы наготове — только свистни. Налетели они, заблокировали ещё сильнее присутствующих тут взрослых, а некоторые из них влетели прямо к ним головы. Наверное, чтобы узнать что в их разумах творится. После чего двое из них приняли вид, который был у них при жизни и... высказали Дамблдору, Макгонагалл и Снэйпу своё неудовольствие. А самому Гарри они порекомендовали присесть и не отсвечивать.

— Ну что, Минерва, — начали они с Макгонагалл, — как чувствуешь-то себя? В груди как, ничего не ёкает? Нет? Ну, тогда подумай что ты Джеймсу и Лили скажешь когда они у тебя спросят как ты своё обещание выполнила.

— Какое ещё обещание? — не поняла получившая возможность ответить Макгонагалл. — Не помню я чтобы они меня о чём-то просили.

— А если вот так? — один из духов воткнул ей в голову конечность и что-то там сделал.

— А-а-а!!! — заорала Макгонагал от боли, а когда её отпустило, то окрысилась на Дамблдора. — Альбус, сука, ну, дай мне только возможность до тебя добраться... Ох уж воздам я тебе, за всё хорошее. Так отплачу, что...

— Тихо, тихо, Минерва, успокоил её дух. — Ты свою энергию направь на то чтобы в школе порядок навести, а этого... любителя Всеобщего блага нам оставь. Ну, а сама послушай пока.

— Теперь, что касается тебя, — обратился дух к Снэйпу. — С тобой, в общем-то, всё понятно. К предкам тебя и пусть они тебе сами мозги вправляют, если получится, а то тут толку от тебя не будет, однозначно.

— Но... я знаю что он далеко не самый приятной человек, только... почему с ним именно так? — уточнила Макгонагалл.

— Почему с ним так, а не иначе? А ты помнишь, Минерва, какое у тебя сложилось мнение про магглов, которым этот бородатый скотопидор нашего потомка подкинул?

— Я посчитала их самыми худшими магглами из всех кто мне в жизни встречался, а потом, благодаря некоторым... — она, эдак много обещающе посмотрела на Дамблдора, — я как-то забыла об этом. Да что говорить про Гарри, если я и на свои обязанности декана тоже забила. Но, Снэйп-то тут при чём?

— А при том, что Альбус чуть ли не прямым текстом дал ему добро продолжить то, что родственнички творили с нашим потомком, используя для этого всю его буйную фантазию.

— Что-о-о!!!? — Макгонагал даже поперхнулась услышав это, захотев начать высказывать Дамблдору всё что она думает и о нём, и о Снэйпе.

Дальше присутствующие в кабинете замолчали, давая возможность и время Минерве в себя прийти и, заодно, парочке духов исследовать стоящие вдоль стен книжные шкафы, внутренности стола и ниш в стене. Дальше они пошушукались с остальными, и настала очередь Дамблдора претензии выслушать.

— А теперь ты, возомнивший себя самым умным, ответь как наши фамильные артефакты и книги у тебя в кабинете оказались? И почему они у тебя, а не в Гинготтском хранилище, где им самое место?

— Э-э-э... — только и смог ответить Дамблдор.

— Что, хочешь сказать что это ради Всеобщего блага? — продолжил дух. — А так же, почему ради этого мифического блага ты решил пожертвовать жизнью нашего внука? Что, зависть и жадность обуяла и захотел ты владельцем всех Даров смерти заделаться? В общем так, Гарри, — переключился он на мальчика, — ты сейчас иди, а мы тут ещё побудем немного...

— Э-э-э... Спасибо, сэр. От всей души, — поблагодарил Гарри и отправился в гриффиндорскую общагу.

А по дороге пришла ему в голову мысль,которая порадовала его. Что впервые в его жизни появились ответственные взрослые, пусть даже и пребывающие почти постоянно в астрале и которые могут устроить похохотать разного рода недоброжелателям. И когда он добрался до их гостиной, то отыскал взглядом Гермиону, сидела которая в уголке и читала что-то, и направился к ней. А когда опустился рядом с ней на диванчик и глаза прикрыл, от усталости, всё-таки, как уже говорилось нелёгким делом камлание было.

— Ну, что? — поинтересовалась Гермиона. — КАк разговор прошёл?

— Если в целом, то... продуктивно, — ответил Гарри.

— Насколько?

— Настолько что школе теперь понадобятся новые зельевар и директор. Спасибо духам, избавили они нас от этих совершенно неприятных личностей, причём, самым радикальным способом.

— Знаешь, — ответила подумавши, сначала слегка опешившая Гермиона, — если бы это было до случая с троллем, то я бы реагировала совсем по другому. Но... сейчас я думаю, что если эти самые духи приняли такое решение, то у них были очень веские причины. И если бы они помогли удалить из школы ещё и некоторых учеников, например, вот эту рыжую семейку, — она указала на братьев Уизли, — или хотя бы самого младшего, то я совсем не огорчилась бы.

— Ну, — заметил Гарри, — я всё ещё не совсем в курсе текущей обстановки, но не верить тебе оснований у меня пока нет. Так что обратимся мы к духам... Это я точно тебе обещаю и уж кто-кто, а они нам точно либо подскажут, либо помогут.