Пациент года (гет)

На следующее утро Гарри проснулся в башне Гриффиндора с отвратительным настроением после ночи беспокойных снов и твердо пообещал себе извиниться перед Дафной — самое позднее после ужина. Он на секунду задумался, когда именно она успела превратиться в его мыслях из «Гринграсс» в «Дафну», и тут же сам себе ответил:

— Наверное, когда ты довел ее до слез, здоровенный придурок.

Ему было по-настоящему стыдно за свою роль в произошедшем. Гарри прекрасно знал: настоящее извинение должно идти от сердца, а не быть таким же пустым, как те дежурные «простите», которыми он годами откупался от Дурслей.

На следующий день предстоял решающий матч со Слизерином, поэтому Гарри не смел рассказывать ни товарищам по команде, ни Рону с Гермионой, ни кому-либо еще в Гриффиндоре, что вечером перед игрой собирается тайком поговорить со слизеринкой. Попытаться извиниться на занятиях тоже было невозможно: стоило ему подойти к одной из «своих» у слизеринцев на глазах, и половина факультета, скорее всего, решила бы, что началась война.

Не успел Гарри спуститься в гостиную перед завтраком, как на него тут же налетел Оливер.

— Гарри! Гарри! Я уже начал волноваться. Почему ты так долго? Я жду тебя здесь полчаса. Ты забыл, что я должен был тебя встретить?

Гарри поднял брови и с трудом подавил раздражение.

— Оливер, еще семи утра нет. Через несколько минут я встречаюсь здесь с Гермионой. Мы хотели пораньше пойти на завтрак, чтобы она успела заглянуть в библиотеку до первого урока.

Он говорил настолько спокойно, насколько мог. Истинная причина раннего завтрака была другой: Гарри хотел увидеть Дафну и убедиться, что после вчерашней ссоры с ней все в порядке. Но сообщить подобное капитану команды за сутки до матча со Слизерином было бы самоубийством.

Вуд просиял.

— Отлично! Рад, что ты уже начал принимать меры предосторожности и сегодня ходишь не один. С таким мышлением из тебя когда-нибудь выйдет капитан. Руководству никогда не рано учиться…

По выражению лица Оливера было ясно: он готов прямо сейчас начать лекцию о лидерстве.

Гарри понятия не имел, как вырваться.

К счастью, в этот момент по лестнице из девичьих спален спустилась Гермиона. Увидев Гарри рядом с капитаном команды, она вопросительно взглянула на него. Он едва заметно покачал головой и дернул взглядом в сторону портретного лаза.

Гермиона все поняла. Правда, вместо того чтобы сразу подойти, она медленно устроилась на диване возле выхода: так было удобнее слушать.

— Эм, давай обсудим это после матча, ладно? Гермиона уже готова и ждет у двери, — быстро сказал Гарри, начиная отступать к выходу.

Оливер схватил его за руку.

— Подожди. Гермиона прекрасна, но тебе нужна защита посерьезнее. Черт возьми, мы играем за Кубок! Ситуация серьезная, Гарри. Поэтому я расписал тебе телохранителей на весь день — до тренировки. Один из моих соседей по спальне проводит тебя к завтраку. В таких обстоятельствах лишней палочки не бывает.

— Оливер, правда, не надо. Я бы не хотел никого затруднять…

Гарри не решался еще сильнее преуменьшать опасность. Квиддич-фанатик, с которым он делил факультет, и так находился на грани помешательства.

— Настаиваю. В этом году мы ничем не рискуем. Никаких загадочных причин, из-за которых ты снова не сыграешь, как два последних года. Нам нужен ты. Мне нужен ты. Это мой последний шанс, а ты ведь хороший парень и не позволишь мне его потерять, да, Гарри?

Во время этой речи Оливер выглядел почти безумным.

— Но, Оливер…

— Поздно.

Вуд указал кому-то за спиной Гарри.

— Сегодня тебя будет охранять целый прайд львов. До завтрака тебя проводит Перси. В течение дня другие ребята проводят на занятия и к еде. Разве это не прекрасно — факультетское единство?

— Ладно. Я сдаюсь, — пробормотал Гарри.

Теперь, когда за ним весь день будет таскаться этот нелепый «львиный прайд», придется придумывать новый способ поговорить с Дафной.

— Великолепно! Перси, подопечный твой. Сохрани его целым. Увидимся позже. Мне нужно еще поспать.

Оливер совершенно счастливым насвистывая поднялся в спальню семикурсников.

Стоило ему скрыться, Гарри в недоумении уставился на Перси.

— Перси, как Оливер вообще тебя на это уговорил? Ты староста школы, у тебя скоро ЖАБА. Тебе разве не хватает дел?

Гарри отчаянно надеялся, что Перси одумается и откажется.

Тот нахмурился и после короткой паузы признался:

— У меня действительно нет времени. Но я… должен Вуду услугу.

Гарри неловко поморщился.

— Должно быть, крупную. Тебе не обязательно со мной нянчиться. Никому не скажем.

Он даже скрестил пальцы, хотя надежда уже умирала.

— Это связано с близнецами. Вуд — один из немногих людей в этом замке, которых они иногда слушают. Больше ничего не скажу. Идем завтракать.

Перси обреченно вздохнул и жестом предложил Гарри идти вперед.

Тот опустил плечи и направился к Гермионе. Она вопросительно подняла бровь; ответом стали хмурое лицо и отрицательное покачивание головы.

— Полагаю, пора на завтрак, — сухо сказала Гермиона.

Втроем они покинули гостиную. Гарри всю дорогу надеялся хотя бы мельком увидеть Дафну.

Он просидел в Большом зале довольно долго, но Дафна так и не появилась. От этого чувство вины стало только сильнее. Теперь извиниться хотелось почти отчаянно — и, если уж совсем честно, не мешало бы извиниться еще и перед мадам Помфри. Гарри точно знал, за что просить прощения, но все еще не представлял, как это сделать и с какой стороны вообще подойти к Дафне.

И словно этого было мало, утро оказалось бесконечной чередой отвлекающих факторов.

Все началось еще по дороге на завтрак, когда Перси без остановки рассказывал о министерских департаментах, куда подал документы. Гермионе тема была даже интересна: маглорожденным почти ничего не объясняли о профессиях в волшебном мире. Но даже она едва умудрялась вставить слово — редчайшая ситуация в жизни Гермионы Грейнджер.

Перси же не замечал ничего. Ни когда Гарри с Гермионой начинали разговаривать между собой, ни когда оба переставали его слушать.

Единственная польза от Перси за завтраком заключалась в том, что он сел спиной к столу Слизерина и невольно обеспечил Гарри прекрасное укрытие для наблюдения.

Гарри раз за разом выглядывал из-за его плеча в поисках Дафны, но вместо нее постоянно встречался глазами с Трейси Дэвис и светловолосой девочкой помладше в желто-черной форме. Она была удивительно похожа на Дафну. Гарри определенно видел ее в больничном крыле несколько раз, но пока не придал этому значения.

Обе ведьмы не выглядели злыми. Скорее они пытались что-то понять в Гарри, тихо переговариваясь между собой.

Еще более странным было то, что по всему Большому залу люди тоже смотрели на него и перешептывались.

Не как обычно.

Не как после новости о змееусте на втором курсе — тогда в глазах были страх и ненависть.

Сегодня взгляды были… другими.

И это ужасно раздражало.

Перси, разумеется, ничего не замечал, несмотря на значок старосты школы.

Хуже того: когда Гарри снова выглядывал из-за его плеча, Перси решил, что младший гриффиндорец настолько увлечен рассказом о карьерных перспективах, что буквально не может оторваться.

Монолог стал еще подробнее.

В какой-то момент Гарри, не увидев Дафну в очередной раз, раздраженно застонал. По невероятному совпадению Перси воспринял это как реакцию на только что названную должность.

— Да, согласен, место не самое привлекательное, — с легким снисхождением усмехнулся он. — Но не переживай, Гарри. Это всего лишь мой запасной вариант на случай крайней необходимости. Спасибо за понимание и заботу. Ты, оказывается, гораздо взрослее, чем Рон рассказывает.

Гарри остался сидеть с открытым ртом.

— Э… да. Конечно. Всегда пожалуйста.

Интонации Перси подозрительно напоминали Гилдероя Локхарта. На этом дневной лимит Перси Уизли для Гарри закончился.

Он наклонился к Гермионе.

— Пойдем в библиотеку, пока совсем не поздно. Рон, похоже, и не собирается завтракать.

Гермиона кивнула, но, обведя зал взглядом, вдруг замешкалась. Она тоже заметила чужие лица.

Схватив Гарри за рукав, Гермиона тревожно прошептала:

— Гарри, может, подождем с библиотекой хотя бы до сов с «Ежедневным пророком»? Мне не нравится, как на тебя смотрят. Со вчерашнего дня что-то произошло с Сириусом Блэком?

Перси тут же вмешался:

— Она права. Ты не можешь уйти, пока я не передам тебя следующей смене охраны. Мой долг перед Оливером будет закрыт только после этого. Они — твои товарищи по команде — сидят в дальнем конце стола. Следуйте за мной.

Перси встал, и Гарри с Гермионой неохотно потянулись следом.

Гарри почти обрадовался, увидев, что новыми телохранителями оказалась тройка охотниц Гриффиндора — одни из его любимых людей в школе. После Перси это казалось настоящим подарком.

— Он ваш. Передайте Оливеру, что я лично доставил Гарри и больше ничего ему не должен.

Перси ушел, не дожидаясь ответа и даже не попрощавшись.

Гарри и Гермиона уселись рядом, посмеиваясь над его манерами. Веселье исчезло, стоило им увидеть выражения лиц новых охранниц.

Анджелина Джонсон явно была недовольна.

— Гарри, зачем ты тайком крутишься со слизеринкой накануне важнейшего матча?

— Но я не…

Она не дала договорить.

— Без оправданий. Ты не подумал, что должен был предупредить команду? Ты рискуешь Кубком ради симпатичной мордашки, которая легко может ударить тебе в спину!

Не успел Гарри ответить, как Кэти Белл сердито добавила:

— А гриффиндорские ведьмы тебе чем не угодили?!

Гарри почти физически почувствовал бурление магии вокруг нее. Он невольно подумал, не скрывается ли за ее раздражением что-нибудь еще. Гарри давно слегка запал на Кэти и совсем не хотел, чтобы она на него злилась.

Алисия Спиннетт только качала головой, глядя на Гарри с разочарованием.

— И разве ты не мог спросить совета у гриффиндорских ведьм, которые знают тебя лучше всех? Мы тебе почти как старшие сестры.

На последней фразе Кэти едва заметно побледнела.

Гарри это заметил.

Разобраться потом.

Охотницы и правда часто отводили его в сторонку, что-нибудь объясняли и давали советы — примерно так, как, по его представлениям, вели бы себя старшие сестры.

Но сейчас у Гарри голова шла кругом.

Откуда вообще взялись все эти обвинения?

Он совершенно не был включен в школьную систему слухов и сплетен: слишком мало интересовался чужой жизнью и слишком сильно ненавидел внимание к своей.

Гарри поднял ладони.

— Стойте. Стойте. Что вообще происходит?

Анджелина раздраженно выдохнула и сказала подругам:

— Типичный мальчик.

Кэти и Алисия понимающе кивнули, словно этого объяснения было достаточно.

Анджелина продолжила:

— Об этом говорит вся школа. Ты и Дафна Гринграсс. Вместе. Посмотри вокруг: все пялятся и обсуждают, как гриффиндорец умудрился сойтись со слизеринкой. В самый неудачный момент, если хочешь мое мнение. Тебе повезло, что Оливер замечает только то, что связано с квиддичем.

Позади Алисия что-то пробормотала о глупых мальчиках, которые не видят происходящего у себя под носом.

Глаза Гарри метнулись по залу.

И правда.

Десятки людей — в основном девчонки — открыто смотрели на него и шептались.

Их будто стало в несколько раз больше.

В нем снова поднялось раздражение. Он всегда был центром чужого внимания, хорошего или плохого — обычно плохого.

— Так все ошибаются! Вчера я разговаривал с ней больше, чем за всю жизнь, потому что мы случайно оказались в больничном крыле одновременно. Штаны Годрика, вы трое были там, когда я получил бладжером по ребрам!

Кэти мгновенно вспыхнула:

— Не срывайся на нас, Гарри Поттер. Я… мы чувствуем себя немного преданными. Мы просто хотим быть хорошими друзьями и товарищами по команде и предупреждаем тебя, что происходит. Нам не нужен твой характер, Поттер.

Гарри тут же сдулся.

За последние несколько часов он слишком много думал о том, как обращается с людьми. Он совсем не хотел задевать товарищей.

Слова посыпались одним длинным потоком:

— Эм… простите. Правда. Кэти, я на вас не злюсь. Просто про меня всегда ходят слухи. Все раздутые, драматичные, идиотские. Никто другой не вынужден постоянно жить с этим, кроме меня, а потом вся школа будто забывает, как со мной обращалась. И на этот раз хуже всего то, что из-за меня в сплетни втянули человека, который вообще ничего не сделал. Спасибо, что пытаетесь помочь.

Он перевел дыхание.

— И обещаю, что в следующий раз буду спрашивать у вас совета насчет ведьм.

Охотницы смягчились и принялись успокаивать своего ловца. Кэти тоже заметно расслабилась.

Никто не заметил, как та самая светловолосая пуффендуйка-второкурсница поднялась из-за слизеринского стола и покинула Большой зал.

Вскоре пятеро гриффиндорцев отправились в библиотеку за книгами Гермионы, а оттуда — к кабинету Трансфигурации.

• • •

Тем временем…

Дафна Гринграсс проснулась после спокойного сна вполне готовой к новому дню.

Потянувшись, она не сразу осознала, что опять лежит на своей любимой кровати в больничном крыле. И даже это не испортило настроения: вчерашний эксперимент с зельем для Астории наконец-то дал заметный прогресс.

Во время пасхальных каникул Дафна нашла магловскую книгу по ботанике, где говорилось, что некоторые виды аконита значительно менее ядовиты, чем те, что обычно применяются в Волчьем противоядии. Всю неделю после возвращения в Хогвартс она экспериментировала с дистиллятами из листьев и корней нескольких видов, которые, к счастью, можно было заказать через поставщиков родителей.

Правда, вчера кипящее зелье опрокинулось ей на руку.

Так что история о неуклюжести была не только прикрытием.

Хорошее настроение продержалось недолго.

Дафна резко села, застыв с выражением ужаса на лице, когда воспоминания о вчерашнем вечере обрушились на нее словно ведро ледяной воды.

Ссора с Гарри Поттером действительно произошла.

И она не могла поверить, что вела себя настолько унизительно.

Если родители узнают, что их прекрасно воспитанная дочь устроила такую сцену — да еще перед одним из самых знаменитых волшебников Британии, — ее запрут дома на все лето.

Она все еще сидела с застывшим ужасом на лице, когда занавески раздвинула мадам Помфри. Чары на кровати сообщили целительнице, что пациентка проснулась.

Дафна несколько секунд приходила в себя, а затем надела привычное выражение: спокойное, нейтральное, ненавязчивое. Именно такое лицо лучше всего помогало раствориться в толпе.

Поппи посмотрела с разочарованием.

— Дафна. Ц-ц. Вы же знаете, что передо мной не обязаны надевать эту маску. Расслабьтесь.

Плечи Дафны опустились. Она снова легла и закрыла глаза предплечьем.

— Спасибо, мадам Помфри. Мне это было нужно. И простите за вчерашнюю сцену. Я до сих пор сгораю от стыда. Мы… можем снова позавтракать здесь вместе? Я сегодня не вынесу Большого зала.

— Конечно. А зачем, по-вашему, я сюда пришла? Мы всегда завтракаем вместе, когда вы остаетесь на ночь. Приведите себя в порядок и переоденьтесь, а я попрошу домовика принести всего понемногу из сегодняшнего завтрака.

Дафна освежилась и привела одежду в порядок чарами, которым мать научила ее еще перед первым курсом. Позже она нормально примет душ в слизеринском общежитии.

Когда Дафна вернулась из умывальной, мадам Помфри уже ждала у кровати с завтраком. За едой они поговорили о легких, незначительных вещах.

Лишь когда тарелки были отставлены, Поппи прокашлялась.

— Теперь, когда мы поели, давайте поговорим серьезно. Расскажите подробнее о зелье для сестры. Я по-прежнему не одобряю эксперименты третьекурсников без присмотра, однако ваши причины достойны уважения, а талант отрицать бессмысленно. Возможно, я смогу помочь как целитель.

Для Дафны это звучало почти как подарок.

— Как вы знаете, Астория страдает от наследственного проклятия крови неизвестного происхождения. По семейным преданиям снять его способен только представитель рода, который проклял нас. Но мы не знаем ни какая это семья, ни что именно надо сделать, ни вообще правдива ли история. Проклятие не проявлялось три поколения, пока не появилась Астория.

Мысли снова задержались на сестре и титанических усилиях родителей. В глазах Дафны поплыли слезы и одна за другой скатились по щекам.

Мадам Помфри мягко похлопала ее по руке.

— Ну-ну, дорогая.

— Спасибо. Я уже в порядке.

Дафна вытерла глаза.

— Проклятие снижает магическую и физическую выносливость Астории. Если она слишком сильно переутомляется, ей очень больно. Иногда приступы случаются сами по себе, и тогда она не встает с постели. Любые болезни или травмы тоже проходят дольше. В общем, все плохо. Но она при этом остается удивительно жизнерадостной. Родители до сих пор не нашли лекарства, несмотря на все свои усилия. Я решила зайти с другой стороны: не искать исцеление, а попытаться уменьшить симптомы и облегчить боль. Волчье противоядие показалось хорошей моделью. Оно тоже предназначено для заболевания крови и смягчает похожие последствия.

— Подход весьма необычный. Вы ведь понимаете, насколько дороги ингредиенты для Волчьего противоядия?

Дафна нахмурилась.

— Да. К сожалению, на карманные деньги третьекурсницы много не купишь, даже если семья богата. Поэтому я ищу более дешевые заменители. И… если совсем честно, именно поэтому так часто оказываюсь здесь.

Она смущенно отвела взгляд.

Поппи тут же сверкнула глазами.

Дафна поспешила перевести разговор в более безопасное русло.

— А мой успех как раз связан с более дешевым и неядовитым видом аконита — анторой. Вы знали, что аконита существует больше двухсот разновидностей?

На последней фразе голос невольно взлетел выше.

Одно письмо родителям — и мадам Помфри могла положить конец всем экспериментам.

Целительница сжала губы, едва слышно проворчала и некоторое время смотрела куда-то мимо Дафны, принимая решение.

Наконец вздохнула.

— Нет, про этот вид я не знала. Когда я была молодой целительницей, мне очень нравились исследования и новые методы лечения. Это было задолго до вашего рождения и еще до изобретения Волчьего противоядия. С возрастом вы поймете: однажды приходится выбирать путь. Моя карьера привела меня к обучению и уходу за учениками Хогвартса. Иногда мне не хватает исследований, но о выборе я не жалею. Эта работа принесла мне очень многое.

На лице Поппи появилось совершенно довольное, спокойное выражение.

Дафна улыбнулась, стараясь скрыть почти детское нетерпение рассказать о своих находках.

— Спасибо. Возможно, вы и правда сможете мне помочь. Волчье противоядие стоит так дорого из-за редкой бледно-желтой разновидности северного борца. Получается, используется редкий цвет одного конкретного вида аконита из отдаленного региона. А антора распространена, неядовита и сама обладает лечебными свойствами. Для меня это может стать настоящим прорывом.

Поппи вскинула брови.

— Весьма впечатляет, что вы разобрались во всем самостоятельно. Очень впечатляет. В последнее время мне доводилось лечить оборотней, и я читала современные работы о ликантропии. Болезнь вашей сестры, конечно, иная, но связь есть. Поэтому я могу направлять вас в исследованиях. Однако при одном условии.

Дафна перестала дышать.

Потом напряженно сглотнула.

— Каком?

— Я расскажу вашим родителям о проекте для Астории.

Тон Поппи не оставлял надежды на торг.

Дафна опустила голову.

— Но вы обещали оставить это между нами.

Поппи мгновенно включила свое самое успокаивающее «целительское» выражение.

— Посмотрите на меня. У меня есть клятва целителя и обязанности школьной целительницы. Я скажу, что взяла вас под наставничество — и это будет правдой. Так я смогу следить за вашей безопасностью.

— А если они не разрешат? Если заставят прекратить?

Последние годы жизни Дафны слишком тесно сплелись с этим проектом. Мысль о том, что его могут забрать, пугала.

Поппи махнула рукой.

— Сомневаюсь. Оба ваших родителя образованны и привыкли добиваться высоких результатов. Ваш отец учился на Когтевране. Ни один из них не откажется от возможности дать дочери дополнительное образование. Вы будете изучать медицинское зельеварение и сопутствующие чары, повышающие эффективность лечения. Кроме того, это можно будет зачесть как часть подготовки к мастерству. Думаю, это их устроит.

— Вы правы. Особенно мастерство. У обоих есть мастерская степень по зельям, и они всегда говорили, что хотят того же для нас.

Дафна нехотя признала поражение.

Поппи чуть переместилась на стуле.

— Теперь, когда вы стали моей неофициальной ученицей, перейдем к другой теме. Дафна, расскажите, что произошло с мистером Поттером. Я регулярно вижу вас обоих и никогда не наблюдала ни у кого такого поведения. Честно говоря, удивительно, что раньше вы ни разу не оказались здесь одновременно.

Дафна уже открыла рот, но в этот момент в больничное крыло ворвалась Астория Гринграсс в желто-черной форме Пуффендуя.

После смертельного диагноза младшая Гринграсс решила, что правила приличия высшего общества не стоят потраченного времени. Жизнь надо было проживать, а не аккуратно упаковывать в бутылку и хранить на полке. За последние три года характеры сестер заметно разошлись, но близость между ними только усилилась. Родителей Астория временами сводила с ума, но даже они понимали, почему она не желает жить в клетке.

Еще с середины помещения раздался ее голос:

— Даф! Вот ты где! Я тебя везде ищу. Ты не пришла завтракать со мной и Трейси. Надо было сразу догадаться, что твоя неуклюжесть опять привела тебя сюда. Доброе утро, мадам Помфри!

Астория плюхнулась на край кровати и моментально схватила сестру за руку.

— О-о-о, какая стильная повязка с коалами! Ты же знаешь, это мои любимые животные. Я даже не знала, что у мадам Помфри такое бывает. Неудивительно, что ты постоянно здесь торчишь.

После последней фразы она нахально ухмыльнулась.

Дафна закатила глаза, но все равно улыбнулась.

— И тебе доброе утро, младшая сестра. Я специально выбрала этот рисунок из-за тебя. Как ты себя чувствуешь? Мы почти не разговаривали всю неделю.

Астория задрала рукав Дафны, разглядывая повязку.

— Правда симпатичная. Надо сказать маме, чтобы дома держали более красивые повязки для…

Она резко замолчала и изобразила оскорбленный вид.

— Аргх! Ты меня отвлекла. Нет времени на любезности, моя дорогая Даффи. Я на тебя сержусь. Ты прятала от меня своего парня. А-а-а! Рассказывай все!

Глаза Астории сияли озорством.

Дафна глубоко вдохнула.

Все страхи сбылись.

Сестра могла говорить только о Поттере.

Проклятая Фоули и ее длинный язык.

Расплата придет позже. Сейчас главное — остановить поезд по имени Астория.

Мадам Помфри заметила нахмуренный лоб Дафны и ее быстро краснеющее лицо.

— Я оставлю вас вдвоем. Дафна, можете уходить, когда захотите. Помните наш разговор. Жду вас в воскресенье. Рада была увидеться, Астория.

— До встречи, мадам Помфри! — весело пропела та.

Дафна закатила глаза. При всей театральности сестры это была совершенно искренняя Астория.

Когда Поппи отошла, младшая ведьма немедленно повернулась к Дафне.

— Ну?

Дафна надела нейтральное выражение.

— Я не понимаю, о чем ты.

Астория рассмеялась и махнула рукой.

— Гарри Поттер, конечно! Вчера в гостиной старшие пуффендуйки только это и обсуждали, а за завтраком весь Большой зал гудел. Ну же, расскажи о своем тайном зеленоглазом бойфренде!

Она даже хлопнула в ладоши от восторга.

Дафна нахмурилась.

— У меня нет бойфренда. Мне едва четырнадцать!

— От меня можешь не скрывать, Даффи. Он уже катал тебя на «Молнии»? Только представь: весенний день, вы летите над землей, а потом Гарри Поттер устраивает тебе пикник где-нибудь в уединенном месте…

Астория мечтательно вздохнула.

— Тори, хватит. Ты начиталась любовных романов своих подружек.

Астория всегда безошибочно находила нужные кнопки.

Пуффендуйка похлопала сестру по руке.

— Ладно-ладно. Перестаю дразнить и фантазировать. Но настоящую историю я все равно хочу. За завтраком я услышала три разные версии, а Поттер постоянно пялился на слизеринский стол. И не на Драко. Более того, он странно смотрел даже на меня. Так что… Рассказывай. Всё. По. Порядку.

Дафна раздраженно усмехнулась.

— Ох, Тори, ты невозможна. Никогда не меняйся, дорогая.

Она сжала руку сестры и продолжила:

— Правда в том, что между мной и Гарри Поттером нет и никогда не было ничего романтического. С какой стати?

Астория явно разочаровалась: хорошие версии слухов ей нравились.

Дафна заметила это, наполнила стакан водой чарами Aguamenti и протянула сестре.

— Вчера вечером мы поссорились здесь, в больничном крыле. А эта Фоули с твоего факультета превратила все в тот мусор, который ты услышала.

Астория растерянно нахмурилась.

— Я вообще ничего не понимаю. С чего тебе ссориться с Поттером? И почему Эмма Фоули решила, что вы флиртовали в больничном крыле?

Дафна покраснела и отвела глаза.

— Я лежала на этой кровати. Оказывается, он всегда пользуется той же самой. Не знаю, как мы раньше не пересекались. В общем, он решил, что я залезла к нему, а я в это время лежала лицом к стене. Когда он лег, то… случайно коснулся моей задницы. Ну… попы. Отсюда и началась вся сцена.

Астория сжала стакан так сильно, что тот треснул в ее руке.

Она низко зарычала, мгновенно вспомнив все материнские предупреждения. Сквозь зубы выдохнула:

— Если он тебя обидел, он еще будет мечтать, чтобы Сам-Знаешь-Кто добрался до него раньше меня.

Дафна в ужасе выпрямилась.

— Астория! У тебя кровь! Тебе нельзя так делать. Ты же знаешь, что даже магией заживаешь медленнее. Мадам Помфри!

Младшая сестра словно не слышала.

— Дафна, ты лучший человек из всех, кого я знаю. И я буду тебя защищать. Мне все равно, будет ли больно. Даже если защищать придется от Мальчика-Который-Выжил.

Дафна крепко обняла окровавленную сестру. Это она должна была защищать Асторию, а не наоборот. Но младшая всегда была яростно предана ей.

— Я люблю тебя, Тори, — прошептала Дафна ей в плечо.

Мадам Помфри уже спешила к ним.

Дафна разомкнула объятия, чтобы целительница могла осмотреть руку.

— Ох, дорогая. Астория Гринграсс, как вы это сделали? Вы скоро догоните по количеству травм и сестру, и мистера Поттера. Evanesco. Evanesco.

Осколки в руке исчезли, следом пропали стекло и вода с пола.

Поппи взяла ладонь Астории и убедилась чарами, что серьезных повреждений нет.

— Вам повезло. Несколько порезов, сухожилия не задеты. Помните: кисть — очень тонкая работа.

Увидев, что Астория поняла, она смягчилась.

— Сейчас исправим. Несколько минут будет щипать, и до вечера останется болезненность, но потом все будет прекрасно. Episkey.

Астория зажмурилась от боли, пока магия затягивала порезы.

— Спасибо, мадам Помфри. Вы всегда помогаете.

— Разумеется, дорогая. Вы с сестрой обе мои любимицы. Оставляю вас наедине, только будьте осторожнее. Не хочу видеть вас здесь до конца года.

Поппи на секунду задержала взгляд на Астории, догадавшись, что Дафна рассказывает ей о вчерашней ссоре с Поттером, а затем снова ушла.

— Надеюсь, ты отнесешься к словам мадам Помфри серьезно. Она заботится о тебе. Мы все…

Голос Дафны сорвался.

Астория одарила старшую сестру тем самым раздраженным взглядом, каким младшие дети отвечают на нравоучения.

— Угх, хорошо. Только если ты больше не дашь мне повод идти кого-нибудь проклинать. Продолжай рассказ. Ты как раз объясняла, какой Гарри Поттер негодяй.

Дафна взяла ее ладони и заглянула в глаза.

— Дорогая, пожалуйста, дослушай до конца прежде, чем снова на что-нибудь отреагируешь.

Брови Астории напряженно поползли вверх.

Дафна наконец выговорила то, что носила в себе с вечера.

— Между Поттером и мной произошло… недоразумение. Да, он залез в мою кровать, и я сначала отреагировала точно так же, как ты. Но он думал обратное — будто я пробралась к нему. В этом и заключалось недоразумение, только…

Она замолчала, стараясь не расплакаться.

Не получилось.

— Ох, Тори, он сделал все намного хуже! Поттер решил, будто я, как слизеринка, пыталась соблазнить его накануне завтрашнего матча, чтобы помочь Слизерину победить. Он заставил меня почувствовать себя каким-то куском мяса — точно как те слизеринские мальчики, о которых нас предупреждала мама. Мы страшно разругались и остановились только когда пришла мадам Помфри. Я еще радовалась, что никого больше не было. Оказалось, это ничего не значит. Эта любопытная Фоули понятия не имеет, что такое деликатность.

По мере рассказа слез становилось все больше.

Несколько мгновений Астория молчала, а затем вновь крепко обняла сестру.

— Это ужасно, Даф. Гарри Поттер звучит как совершенно бестолковый мальчишка, которого надо научить обращаться с ведьмами.

Внезапно она отстранилась и взяла сестру за плечи.

— Хотя… именно так люди и знакомятся.

В голосе мгновенно появилась легкость.

— Дать тебе «Сердца и скрещенные палочки»? Это такой романтичный роман! Прочитаешь и поймешь.

Дафна покачала головой.

— Не сейчас. Мне не до этого.

Астория нахмурилась.

— Для любви никогда не бывает плохого времени, дорогая. Она делает жизнь достойной того, чтобы жить.

Простая фраза вывела Дафну из темных мыслей.

— Ты всегда заставляешь меня чувствовать себя лучше. Иногда мне кажется, что все настолько серьезно, что я сама растворяюсь в грусти. А ты освещаешь день. Я тебя за это люблю.

Астория на миг растерялась от неожиданной откровенности, а затем снова обхватила сестру.

— А ты делаешь легче мою жизнь, Даф. Спасибо, — прошептала она.

Они обнимались еще с минуту, пока на лице Астории не появилось знакомое озорное выражение.

— Ну а теперь, моя дорогая Даффи, раз уж Поттер точно не твой кавалер… кто из мальчиков в замке тебе нравится?

Дафна фыркнула и изобразила сердитый взгляд.

— Тори, ты отныне и навеки безнадежно неисправима.

А затем улыбнулась.

— И я тебя люблю.

Сестры обнялись еще раз, а следующие полчаса провели уже за куда более легкими разговорами.