Я не такая уж сильная (гет)

От автора: я совершенно забыл поблагодарить бету этого рассказа — стыд мне и позор! Огромное спасибо Perspex13 за помощь. Спасибо всем, кто подписывается и добавляет рассказ в избранное, но, поскольку я стараюсь писать лучше, отзывы для меня еще ценнее.

Ты думаешь, мне все равно,

И видишь стены там, где их нет.

Ты думаешь, я слишком сильна, чтобы впустить тебя, —

Но это так несправедливо.

* * *

Кейт только что переоделась во что-то потеплее и все еще стояла в спальне. Она чувствовала себя выжатой до последней капли и никак не могла согреться. Ей не терпелось разобраться с делом, однако предстоящая встреча с Риком вызывала противоречивые чувства. Конечно, она хотела, чтобы друг и напарник был рядом: вместе они работали лучше, чем порознь. Но что ему сказать? Успела ли она договорить то, что пыталась произнести в морозильной камере? Судя по его поведению — нет. Оставалось надеяться, что пока все их разговоры будут касаться только расследования. Пока — то есть до конца дела. Если они это переживут, дальше придется действовать.

Она решила позволить себе немного эгоизма и уделить несколько минут разговору с Лейни. Может, это поможет привести мысли в порядок: с такой сумятицей в голове на полную отдачу рассчитывать не приходилось. После соединения в трубке раздался усталый голос подруги:

— Как у вас дела, Кейт?

— Мы почти их взяли, но они ушли. По-моему, теперь хотя бы идем по верному следу, так что надежда есть.

— Уже хорошо. Ты ведь тоже не собираешься указывать мне, куда ехать?

Кейт усмехнулась: Лейни вроде бы шутила, но в голосе отчетливо слышалось раздражение.

— Дай угадаю: Эспо?

— Ага. Иногда он меня просто из себя выводит. Твоему-то доктору хотя бы из Гаити до тебя не добраться.

Вот и добрались до этой темы. Кейт решила не отступать.

— Насчет этого. Он не в Гаити. Во всяком случае, пока. Пытается попасть на другой рейс.

Она замялась, подбирая слова, и Лейни тут же вклинилась:

— Что случилось?

По голосу было ясно: подруга уже что-то заподозрила. Теперь придется рассказать.

— Он решил остаться, но потом мы расстались. Когда я узнала, что он еще здесь, попыталась все-таки уговорить его уехать. Чтобы его не было в городе, пока мы разбираемся с грязной бомбой. Но сказать об этом я не могла. Он все понял не так, и мы ужасно поссорились. В общем, мне это надоело. Я ведь все это время одной ногой стояла за дверью. Решила сделать последний шаг и закончить. Так что он отправляется спасать мир, а я попробую уберечь Нью-Йорк.

— Милая… Понимаю, наверное, тебе больно, но ты поступаешь правильно. Вам обоим эти отношения на пользу не шли.

После паузы в голосе Лейни зазвучала лукавая нотка:

— Зато теперь можно попытать счастья с нашим Писателем.

Кейт поморщилась, но решила ответить только на безопасную часть.

— На самом деле я скорее чувствую облегчение. Мне уже было неловко, что я морочу Джошу голову. И потом, в Гаити он будет в большей безопасности. Время взрыва — четыре часа дня. Тебе тоже стоит об этом помнить.

— Вот только не начинай. Раз ты остаешься, я тоже останусь. Небось Писатель у тебя под боком.

— Сейчас нет, но вообще… да, будет.

— Когда закончите с делом, тебе совершенно необходимо с ним поговорить.

Кейт сильно передернуло, и она не была уверена, что тому виной: еще не отступившее переохлаждение или слова подруги.

— Слушай, мне пора. Меня ждут в участке.

— Поймай их, подруга. И врежь разок за меня.

— Пока, Лейни, — со смешком ответила Кейт.

* * *

Рик удивился, обнаружив пустой лофт: мать и Алексис явно отнеслись к его просьбе всерьез. Он постоял под душем, пустив такую горячую воду, какую только мог вытерпеть, и оставался там столько, сколько счел допустимым. Беккет скоро вернется в участок, а ему хотелось быть рядом. Задержится — она опять сорвется проверять какую-нибудь зацепку, и придется ее догонять. К тому же обратный отсчет не остановился. Оставались считаные часы, чтобы во всем разобраться, иначе произойдет катастрофа, которая затронет многие тысячи людей. Ни он, ни Беккет не могли этого допустить.

И все-таки в любимую кофейню он заглянул — за двумя привычными напитками. Просьба подогреть слойки «медвежья лапа» вызвала у женщины за стойкой недоуменный взгляд, зато щедрые чаевые за быстроту обслуживания заставили ее улыбнуться. Беккет нужен был не только завтрак, о котором она сама, скорее всего, забудет: Рик не сомневался, что любому источнику тепла она сейчас обрадуется.

В отделе он сразу увидел ее за столом. Кейт оделась теплее, однако сидела скованно; даже не глядя ей в лицо, он понял, что ее что-то тревожит. Из задумчивости она вышла, лишь когда перед ней оказался кофе. Ослепительная улыбка сменилась любопытством: Рик протянул ей завернутую в бумагу слойку. Она приняла ее и обхватила ладонями, словно хотела вобрать все тепло. Рик невольно улыбнулся. Ему было слишком хорошо знакомо это желание.

Снова посмотрев на него и поблагодарив, Кейт улыбнулась чуть смущенно. Она беспокойно огляделась и подалась к нему; Рик тоже наклонился ближе.

— Когда мы были в морозильной камере…

Зазвонил телефон. Она вздрогнула так сильно, что едва не уронила слойку, и, покраснев, поспешно ответила. Слушая собеседника, беззвучно пояснила Рику: «Эспо». Они немного поговорили о военном следе, после чего Кейт предложила поручить проверку Фэллону: получить доступ к армейским документам ему будет проще.

Вскоре выяснилось, что настоящий Кевин Макканн похоронен со всеми почестями на Арлингтонском национальном кладбище. Когда Фэллон снова предположил участие иностранного агента, Рик заверил его: тот Кевин Макканн, с которым встретились они, был американцем и говорил совершенно без акцента. Фэллона это, похоже, не убедило. Теряя терпение, Рик зашел с другой стороны: зачем вообще выдавать себя за героя войны? Разве не разумнее выбрать личность человека, который не привлекает внимания? Что, если самозванец знал Макканна? Что, если, присваивая его имя, хотел что-то этим сказать? Тут Фэллон наконец задумался и затребовал дополнительные сведения. А когда выяснилось, что у Макканна есть сестра в Куинсе, решили съездить к ней.

* * *

Последний кусочек слойки Кейт доела, уже садясь в машину. Оставить кофе рука не поднялась — стакан занял свое место в подстаканнике. Заметив, как Рик по-прежнему греет ладони о свой, словно старается собрать остатки тепла, она спрятала улыбку. Утешало хотя бы то, что в тепле нуждается не она одна. Кейт уже обрадовалась, что Фэллон поедет отдельно, когда Рик спросил:

— Так что ты хотела сказать насчет морозильной камеры?

Ну зачем она сама нарушила собственное решение и завела этот разговор? Ах да: вопросы уже сводили ее с ума. Но сейчас все равно неподходящее время. Придется снова отложить и добавить еще один пункт к тому, что рано или поздно нужно будет ему объяснить. Ничего приятного.

— Я просто хотела убедиться, что как следует поблагодарила тебя за помощь. Без тебя он бы до сих пор гонял нас за Джамалом. До Фэллона не так-то легко достучаться, а у тебя это получается куда лучше, чем у меня. Что до самой камеры… я благодарна, что ты остаешься со мной, даже когда трудно. Или опасно. Не будь тебя рядом, я бы, наверное, уже умерла.

— Не будь меня рядом, ты бы туда не попала.

— И мы все еще искали бы мертвого человека. Касл, ты лучший напарник, который у меня когда-либо был. Я совершенно серьезно. Просто прими комплимент, ладно?

Она смотрела на него то ли с улыбкой, то ли сердито, и он поспешно улыбнулся в ответ.

— Ладно, ладно. Ты победила. Был рад помочь.

Улыбкой она пыталась сказать то, на что не хватало слов. Лейни права: с Риком действительно пора поговорить. Чуть не замерзнув насмерть, Кейт уже не могла закрывать глаза на некоторые вещи в собственной жизни. Человеку на соседнем сиденье она была обязана куда большим, чем решалась произнести вслух. Все очевиднее становилось, что Рик давно оказался по ту сторону ее стен и деться от него некуда. Вопрос лишь в том, когда она наконец наберется храбрости признаться ему — и рискнуть. Остаток пути прошел в молчании, и от этого ей было не по себе. Она прекрасно знала название чувству, которое ее мучило: вина.

* * *

Вскоре они выяснили, что разыскивают Рэдфорда Хейза, служившего с Макканном в одном подразделении. Когда речь зашла о его возмущении тем, как общество предпочитает не замечать войну, а солдат считает расходным материалом, Рик наконец увидел: Фэллон понял, что столкнулся с внутренним терроризмом. Впервые агент заметно побледнел и не смог скрыть потрясения за привычной железной выдержкой.

На выходе они с Кейт обменялись взглядами: она явно думала о том же. Оба оставили Фэллона наедине с его мыслями; единственное, что он сказал на прощание, — увидятся в участке. В машину Кейт тоже сели молча: Рик видел, что напарница напряженно что-то обдумывает. Дергать ее за косички сейчас было не время. На кону стояло слишком многое, нервы были натянуты до предела; поддразнивание могло кончиться очень плохо.

Поэтому ее слова, прозвучавшие примерно на середине пути, немного его удивили:

— Мы расстались.

Он не сразу понял, о чем речь. Кейт, должно быть, прочла это по лицу и тут же уточнила:

— Мы с Джошем. Расстались.

Часть его уже готова была праздновать, но обстановка оставалась напряженной, и он тщательно скрыл радость.

— Мне жаль это слышать.

Ох. Не слишком искренне прозвучало. По взгляду, который она бросила на него, стало ясно: она тоже заметила. Замечательно. Оба наконец свободны, а он уже умудряется все испортить. Рик мысленно обругал себя.

Примерно через полминуты Кейт снова нарушила молчание:

— Честно говоря, я скорее испытываю облегчение. Он едет в Гаити, там будет в безопасности. Теперь можно сосредоточиться на деле и на работе с напарником.

Надежды рухнули. Значит, она просто пыталась уберечь Джоша, а ему опять остается смотреть со стороны. Он попробовал удержать вертевшийся на языке вопрос, но не сумел:

— То есть потом вы, возможно, снова сойдетесь?

Ее взгляд его озадачил. Похоже, она была потрясена.

— Что? Нет! Между нами все кончено, Касл. Уверена, я больше никогда его не увижу, и меня это вполне устраивает.

Она рассердилась или расстроилась. Вероятно, и то и другое. Пора отступить и разобраться с собственными мыслями.

— Прости. Не стоило заводить об этом разговор.

Она пристально на него посмотрела, потом словно сникла и снова погрузилась в раздумья. Он решил, что лучше последовать ее примеру.

* * *

Она столько времени считала Фэллона полным придурком, а теперь вдруг начала ему сочувствовать. По взгляду Рика было ясно: он чувствует примерно то же. Кейт спрятала улыбку. Они так часто думают одинаково, так хорошо понимают друг друга — стоит об этом задуматься, и дыхание перехватывает. Еще один признак того, что перед ней тот самый мужчина — один раз и на всю жизнь. Разглядеть это следовало гораздо раньше.

Кейт снова подумала о трудном разговоре, который ей предстоит, и вдруг увидела другой путь. Почему бы не начать готовить почву уже сейчас? Если повезет, он и сам пойдет ей навстречу. О расставании с Джошем Рик не знает. По крайней мере, это нужно ему сообщить.

Она немного расстроилась, когда он не сразу понял, однако мысли он читать не обязан. Уточнив, о ком говорит, Кейт едва сдержала улыбку: никакого искреннего сожаления в его ответе не прозвучало. Очень обнадеживало — до тех пор, пока она не заметила, что он принялся себя корить. И зачем было прятать улыбку? Привычная сдержанность теперь только мешает; пора научиться с ней справляться.

Она попыталась объяснить, что разрыв вовсе не стал трагедией, но все рухнуло, когда Рик решил, будто они разошлись ненадолго. Откуда, черт возьми, он это взял? Кейт поспешила его разубедить, сердясь прежде всего на себя, однако реакция оказалась прямо противоположной той, на которую она рассчитывала. Где она ошиблась?

Мысленно прокрутив собственные слова, Кейт наконец поняла. Наверное, прозвучало так, будто она до сих пор переживает за Джоша, хотя это уже не так. Даже попытка подчеркнуть, что теперь она сможет сосредоточиться на них с Риком, провалилась: слишком обезличенно и слишком по-деловому. Джош неплохой человек, когда не ревнует, но все закончилось. Он ушел, и она не горюет. Только сказала она совсем другое. Черт возьми, общение с людьми — часть ее работы! Почему же с Риком она так часто терпит полный провал? Что с ней не так?

Она лихорадочно искала выход, но попытки исправить все ближайшей репликой ни к чему не приводили. Нужно отступить на шаг и взглянуть на проблему целиком. Первый же вывод оказался весьма неприятным: она слишком долго и слишком упорно его отталкивала, и теперь преодолеть это непросто. Не будет говорить ясно и прямо — он снова поймет ее неправильно. Она столько времени показывала ему исключительно непробиваемого полицейского, что он, наверное, и вправду считает: ей никто не нужен. Джош ведь не был нужен.

Все эти проклятые стены. Да, они защищали ее от других, но и отгораживали от них. Придется открыться и убедить его, что теперь она другая, что иначе смотрит на них двоих и на общее будущее. Некогда пугаться; раз она настроена серьезно, нужно собраться и все сделать как следует. Одно только не изменилось: время по-прежнему неподходящее. Будущее туманно — и окажется очень коротким, если не остановить террористов. Работа должна быть на первом месте. Без вариантов. Опять.

Зацепка, полученная от сестры Макканна, наконец сработала: по сигналам сотовых вышек удалось определить местонахождение телефона Хейза. Они хоть за что-то ухватились, и это было огромным облегчением: оставалось всего четыре часа. Нужно срочно взять Хейза и заставить заговорить. С задержанием все вышло неплохо, а вот с допросом дела обстояли хуже. Он казался слишком убежденным в своей правоте, чтобы сломаться за то короткое время, которым они располагали.

Пока Фэллон объяснял, как собирается вести допрос, Кейт старалась выглядеть уверенно. Внутри, однако, никакой уверенности не было. Она успела понаблюдать за Хейзом: не обычный подонок, с какими приходится сталкиваться по работе, а подготовленный солдат. Пусть после службы они с Эспозито выбрали совершенно разные пути, Хейз слишком многое в нем напоминал. Легко не будет — ни при каких обстоятельствах. Она взглянула на Рика и увидела в его глазах тревогу и поддержку. Захотелось улыбнуться, но она лишь попыталась уверенно кивнуть. Его участие много для нее значило, и было горько, что сказать об этом сейчас нельзя. Еще одна вещь, которой придется подождать, — в списке их уже слишком много. Как же ей хотелось, чтобы в допросной рядом был Рик, а не Фэллон.

Неужели той мыслью несколько минут назад она искушала судьбу? Казалось, сложнее уже некуда, но теперь разъяренный федеральный агент держал пистолет у головы единственного человека, способного вывести их на бомбу. А сама она направляла оружие на этого федерального агента. Да, он явился и отобрал у них дело; да, его упрямая зацикленность на иностранных спецслужбах даже мешала расследованию. Но смерти он не заслуживал. И уж точно ей ни к чему было становиться его убийцей.

Время словно застыло. Еще доля секунды — и чаша весов может склониться в любую сторону. Кейт быстро решила: пока Фэллон ничего не сделал, она тоже не двинется. Если он выстрелит в их единственного свидетеля, придется стрелять в ответ — но постараться лишь ранить. Его смерть не вернет им потерянный след. И все же нажатие на спуск будет означать, что он окончательно вышел из-под контроля, а значит, его нужно остановить, даже с риском убить. Одного выстрела хватит, чтобы обречь их всех; больше ему позволять нельзя. Она метнула взгляд на одностороннее зеркало, тщетно ища поддержки напарника, но увидела лишь собственное, почти безумное отражение. По крайней мере, Рик вне линии огня. Она снова сосредоточилась на федерале, чей пистолет все еще был направлен в голову единственному известному им человеку, который понимал, что здесь, черт возьми, происходит.

Наконец Фэллон отвел ствол вверх и отпустил Хейза. Кейт сдержала вздох облегчения и убрала оружие. Адреналин схлынул так внезапно, как она и представить не могла. Когда в комнату поспешно вошли остальные, она пыталась унять дрожь. Взглянула на Рика — и время снова словно остановилось. Трясти сразу стало меньше, на душе полегчало. Хотелось подойти и обнять его так сильно, что едва удавалось удерживаться на месте. Нельзя. Взглядом она старалась его успокоить и одновременно молила не приближаться. Что она сделает, окажись он сейчас на расстоянии вытянутой руки, Кейт не знала.

К счастью, Рик сохранял дистанцию — пока не пришлось помочь ей налить кофе. То, как дрожал кофейник в ее руке, было немного стыдно. Наверное, кофеин на взвинченные нервы — не лучшая мысль, но ей все равно казалось, что без него не обойтись. С Риком она обсуждала дело почти автоматически, а внутри что-то кричало: поговори о вас! Впрочем, это ничего бы не изменило: их прервал Фэллон.

Когда выяснилось, что патронов у него в пистолете не было, Кейт охватила горькая обида. Он заранее все спланировал и даже не удосужился предупредить. Она чувствовала себя преданной, злилась и, не будь дело настолько важным, пожалуй, выплеснула бы кофе ему в лицо. Вместо этого на просьбу продолжить работу она невозмутимо ответила: «Да, сэр». Узнав, как Фэллон потерял жену, Кейт уже не могла относиться к нему однозначно. Но от первоначальной версии он отказывался слишком неохотно — тут она своего мнения не изменит.

А потом спросила себя: как бы она повела себя, будь Хейз подозреваемым в убийстве ее матери? Стала бы угрожать пистолетом? Хотелось без раздумий ответить «нет», но воспоминание о собственном отвратительном поведении с Вулканом Симмонсом не позволило. Она помнила разочарование на лице капитана после той выходки. Кто сам живет в стеклянном доме, не должен бросаться камнями.

Когда Рик обратил внимание на уверенность Хейза, что они «найдут своего террориста», Кейт с готовностью взялась еще раз поговорить с Назихой Альхаби. Это давало возможность уйти от Фэллона и заняться чем-нибудь, кроме угрызений совести. Уже в машине она посмотрела на погруженного в мысли Рика и решила тоже немного подумать. Сможет ли она всерьез связать с ним жизнь, пока над ней висит тень маминого дела? Начинать с ним отношения, все еще оставаясь во власти своей одержимости, было бы нечестно. Почему все не может быть проще?

Она так глубоко ушла в себя, что не заметила ничего подозрительного, пока Рик не привлек ее внимание. Они поспешили к машине наблюдения и обнаружили мертвого агента ФБР. В квартире Альхаби осталась лишь записка, из которой следовало, что Назиха собирается совершить теракт. Ни Кейт, ни Рик не поверили ни на секунду. Кейт позвонила Фэллону, но машина Назихи оставалась на месте, и зацепиться было не за что. Она попыталась опросить соседей — никто ничего не знал. Даже явно мертвый человек в машине никого не заинтересовал.

Они поспешили обратно в участок, надеясь, что коллеги хоть что-нибудь выяснили, но там тоже ничего не было. Пока Фэллон разговаривал по телефону о группах ядерного реагирования NEST, Кейт пыталась придумать новый ход, найти еще какую-нибудь ниточку — тщетно. Всего два часа. И ничего!

Услышав, что двое сослуживцев Хейза якобы отправились на рыбалку, она ожила. Но надежда тут же угасла: Фэллон напомнил, что они такие же подготовленные военные и разговорить их будет ничуть не легче, чем Хейза, которого уже не удалось сломать. Сердце забилось чаще, дыхание участилось; Кейт заставляла себя успокоиться. Глаза сами отыскали Касла, погруженного в раздумья. Раньше ей всегда казалось, что время еще есть. Теперь это уже не было правдой. Их часы были сочтены. И оставалось их всего два.

Она подумала об отце — хотелось верить, что он уже в безопасности в Хэмптонсе. Мать и дочь Касла с ним. Может быть, если случится худшее, они помогут друг другу пережить горе. По крайней мере, деньги у них будут: Касл оставит наследство. Эта мысль заставила ее снова посмотреть на него. В жизни хватало того, о чем она сожалела; у кого не бывает? Но главное ее несбывшееся счастье сидело совсем рядом… Нет, он уже вставал и шел к Фэллону.

У него появилась идея? Неужели он раскроет это дело? Со временем Кейт все лучше понимала, как многим они обязаны его участию в расследованиях. И если он собирался снова удивить всех неожиданным ходом, сейчас был самый подходящий момент!

Ход оказался не настолько необычным, как она предполагала. Кейт затаила дыхание, пока Фэллон задумчиво постукивал пальцем по визитке. Наконец он поморщился, выдохнул, вернул карточку Рику и велел звонить. Кейт понимала: это еще не означает прорыва. Но теперь хотя бы было на что надеяться, и она едва удержалась от желания обнять Касла — просто из благодарности. Пожалуй, требование «оставаться профессионалом» иногда слишком переоценивают.