Расколотый мир: Хроники восстающего зла (джен)

Серое, тяжёлое небо плотным саваном висело над поселением.

В этих краях не знали солнца. Оно просто не умело пробиваться сквозь вечную пелену гнилых туч и липкого тумана.

Обычный палаточный лагерь на самой окраине безымянной деревни жил своей привычной, ленивой жизнью.

Вдоль покосившихся изгородей шныряли босоногие грязные детишки, звонко споря о чём-то своём. Крестьяне, согнув спины под тяжестью корзин, упрямо трудились на сырой пашне, пытаясь вырвать у скупой земли хоть какой-то урожай.

И среди всей этой крестьянской рутины шныряли наёмники. Большая часть из них были одиночками, промышлявшими сами по себе. Они сбивались в случайные группы ради заказов, но не признавали никакого армейского устава.

Одни бесцельно шатались между палаток, другие сбивались в кучки у костров, тихо переговариваясь или лениво начищая сталь.

Обыденность. Вязкая и серая, как окружающая их слякоть.

У края одной из потрёпанных палаток, неподвижно, словно каменное изваяние, стоял мужчина.

Эдвард.

В свои сорок два года он повидал столько смертей и предательств, что этого хватило бы на десяток чужих жизней.

Грозный силуэт шириной в плечах легко выдавал в нём опытного ветерана. Почти сто девяносто сантиметров роста, литое, закалённое сотнями схваток телосложение, скрытое под глухим чёрным капюшоном и пластинчатой бронёй.

Каждый рубец на его доспехе имел свою историю.

В руках наёмник держал оружие. Массивный, грубо выкованный клинок — крупнее обычных пехотных мечей, но чуть меньше классических двуручников.

Меч не имел ножен. Обычные ремни не могли удержать такую тяжесть, а заказывать у мастера специальную перевязь было непомерно дорого для обычного солдата удачи.

Эдвард просто стоял, опершись на эфес, и оглядывался на всю эту рутину. За те одиннадцать месяцев, что он тёрся в этих краях, он успел узнать в лицо почти каждого бродягу.

И одного из них он как раз не чаял увидеть.

— Здорово, Эдвард! — Борг осклабился, обнажая пожелтевшие, потёртые временем зубы.

Он подошёл почти вплотную, покачиваясь на ходу.

— Привет, — неохотно бросил Эдвард.

Голос ветерана прозвучал глухо, едва пробившись сквозь плотную ткань капюшона и забрало доспеха.

Борг хмыкнул, опёрся плечом о деревянный столб палатки и шутливо толкнул Эдварда в плечо.

— И что ты тут застыл? Снова в пустоту всматриваешься?

Наёмник медленно повернул голову в сторону собеседника. Металл шейных пластин его брони издал едва слышный сухой скрежет.

— Чего тебе надо, Борг? — Эдвард не скрывал раздражения. — Если пришёл просто почесать языком, проваливай. От тебя за версту несёт дешёвым пойлом.

— Ой, да ладно тебе, не ворчи! — Борг примирительно поднял грязные ладони, продолжая глупо ухмыляться. — Я ведь к тебе по делу. Причём по очень важному. Тебя тут эти… святоши ищут.

Эдвард не шелохнулся, но его ладонь на эфесе меча заметно напряглась.

— Церковники?

— Ага, они самые. Ходят по лагерю, вынюхивают. Расспрашивают, где тут какой-то Эдвард обитает. А ты у нас здесь, кажись, единственный наёмник с таким именем. Ха-ха!

Эдвард промолчал. Под плотной маской невозможно было разглядеть его лица, но тяжёлый, застывший взгляд ветерана заставил Борга слегка поумерить пыл.

— Единственный… Любопытно, почему я.

— Да чёрт их знает! — Борг снова залился хриплым пьяным смехом. — Если ты им где-то насолил — пиши пропало, сразу башку с плеч срубят. А если решишь сбежать… — он сделал театральную паузу и загоготал ещё громче: — …то выследят, поймают и всё равно срубят! Ха-ха-ха! Ну умора!

— Ясно, — устало выдохнул ветеран, проигнорировав глупую шутку. — Ну и где же они?

Борг достал из-за пазухи глиняную бутыль, зубами выдрал пробку и сделал три жадных глотка.

— Кха… Угх… Да там они. У частокола, прямо при входе в

Деревню где-то трутся.

Эдвард ничего не ответил.

Он перехватил массивную рукоять своего меча в левую руку, ощущая привычную, успокаивающую тяжесть холодной стали.

«Ладно… Посмотрим, что им надо», — пронеслось в его голове.

Тяжёлые кованые сапоги с хлюпаньем погружались в глубокую, вязкую грязь.

Эдвард шёл неторопливо, уверенно рассекая плечами серую массу лагерной рутины и аккуратно обходя копошащихся под ногами детишек.

Вдруг привычный гул лагеря разрезал звонкий, до боли знакомый голос.

— Эдвард!

Наёмник остановился и медленно обернулся.

К нему, тяжело дыша и придерживая подол простенького платья, бежала Мирель.

Молодая, едва перешагнувшая двадцатилетний рубеж девчушка. Настоящая красавица, чьё чистое лицо казалось слишком хрупким и чуждым для этого грязного, пропитанного сыростью места.

— Эдвард, привет! — выдохнула она, остановившись прямо перед огромным ветераном и пытаясь перевести дыхание.

— Привет, Мирель, — глухо отозвался наёмник из-под забрала.

Девушка обеспокоенно окинула взглядом его массивный, обнажённый меч в левой руке.

— Как твои дела? Куда ты направляешься? Неужели… неужели новую работу подкинули?

— Могло быть и лучше, — Эдвард слегка накренил голову в сторону частокола. — Церковники меня ищут. Иду разобраться, что к чему.

Мирель на секунду потеряла дар речи. Её аккуратное личико побледнело.

— Н-н-неужели ты чем-то им насолил? — испуганно прошептала она, непроизвольно сделав шаг назад.

— Не знаю, — хладнокровно ответил ветеран. — Посмотрим.

— Мирееель!!! — яростный, дребезжащий крик донёсся со стороны ближайшего деревянного дома.

Дверь с грохотом распахнулась. На порог выскочил невысокий, сгорбленный мужичок, непрестанно держащийся за больную поясницу.

Финвар. Брат её отца, неохотно приютивший сироту по давней просьбе брата.

— Мирель, ты что тут вытворяешь?! — закричал он, брызжа слюной от злости. — Работы непочатый край, а ты меня, калеку, напрягаться заставляешь?! А ну марш в дом, за работу!

— Хорошо, дядя… — Мирель понурила голову. На её лице отразилась глубокая, привычная грусть.

Она покорно развернулась и побрела к крыльцу.

Финвар дождался, пока племянница скроется в доме, а затем перевёл ядовитый, полный презрения взгляд на неподвижную фигуру в чёрном доспехе.

— А ты… — злобно выплюнул старик, сузив слезящиеся глаза. — Наёмник. Не смей к ней приближаться. Слышишь? Иди в другое место, губи чужие жизни за свои грязные медяки.

Эдвард ничего не ответил.

Для него этот гневный лай давно стал привычным фоном. Он молча развернулся и продолжил свой путь, оставив старика наедине со злобой.

Впереди показался покосившийся деревенский частокол.

Здесь, у самого въезда, расположился конный отряд крестоносцев. Их породистые скакуны нетерпеливо перебирали копытами, а чистые плащи резко контрастировали с местной слякотью.

Среди рядовых воинов Церкви сразу выделялись две особы.

Первым был совсем молодой парнишка, златовласый, с правильными, благородными чертами лица. На вид ему нельзя было дать больше двадцати — ровесник Мирель.

Вторым стоял зрелый мужчина со строгими каштановыми волосами. На его лице уже отпечатался суровый жизненный опыт, но внешне ему вряд ли можно было дать больше сорока лет.

Оба они замолчали, когда из тумана навстречу им вышла монументальная фигура Эдварда с огромным мечом без ножен.

Когда до частокола оставалось около десяти шагов, двое рядовых крестоносцев синхронно шагнули вперёд, преграждая путь.

Острия их копий зловеще блеснули в полумраке.

— Стой! — прозвучал резкий приказ. — Ни шагу дальше, наёмник. Обнажённое оружие держать при себе.

Эдвард остановился. Массивный клинок в его левой руке остался неподвижен.

— Это вы искали наёмника по имени Эдвард? — глухо раздалось из-под чёрного капюшона. — Так вот он. Я перед вами.

Ряды стражников расступились.

К ветерану уверенным шагом подошёл зрелый мужчина с каштановыми волосами — тот самый, кого Эдвард выделил среди всех с первого взгляда. Его доспех, украшенный геральдической гравировкой, выдавал высокое положение.

— Приветствую, Эдвард, — Вольфганг спокойно протянул руку в железной перчатке. — Я — Вольфганг Феникскрест, капитан этого отряда крестоносцев. А это…

Он повёл ладонью в сторону стоявшего чуть позади златовласого юноши.

— …мой помощник, Юбер.

Эдвард не шелохнулся, проигнорировав протянутую для рукопожатия ладонь. Рука крестоносца плавно опустилась.

— Понятно, — сухо отозвался наёмник. — И по какому поводу вы меня вызвали?

— Как ты смеешь?! — Юбер мгновенно вскинулся, его лицо исказила породистая злоба. Ладонь юнца легла на эфес изящного меча. — Как ты смеешь так неуважительно разговаривать с сэром Вольфгангом, безродный пёс?!

Капитан Феникскрест даже не повернул головы. Он лишь слегка приподнял ладонь, останавливая своего подопечного.

— Успокойся, Юбер. Ты ведёшь себя неподобающе рыцарю Церкви.

Златовласый помощник недовольно хмыкнул, но подчинился — демонстративно отвернулся и замолчал.

— Прошу прощения за его манеры, — Вольфганг вновь обратил взор на Эдварда. — Парнишка ещё совсем зелёный.

— Ничего, — равнодушно бросил ветеран. — Так по какому я здесь делу?

— Рад, что вы сразу перешли к сути, — капитан слегка прищурился. — Мы искали хорошего, надёжного и талантливого наёмника. Ведь…

— Надёжных наёмников не бывает, — грубо оборвал его Эдвард. — Как и талантливых. Все таланты уходят из этого ремесла при первой же возможности. Либо ложатся в сырую землю.

Юбер снова дёрнулся, готовый разразиться проклятиями, но тяжёлая рука Вольфганга, опустившаяся ему на плечо, заставила юношу застыть.

— Моя ошибка, признаю, — капитан едва заметно улыбнулся кончиками губ. — Но вы ничего не возразили по поводу слова «хороший». А именно такой человек нам сейчас и необходим.

— И что же вам от меня нужно?

— Церковь нанимает вольных клинков для исследования подземелья, и…

— Подземелье?! — в этот раз Эдвард перебил крестоносца на полуслове, и металл его маски сухо звякнул. — Я торчу в этих краях почти год. И ни разу не слышал, чтобы под этими холмами было хоть какое-то подземелье.

— Всё верно, — кивнул Вольфганг. — Его обнаружили совсем недавно. Если быть точным, мы ещё сами не знаем, что это. Возможно, древние катакомбы, а возможно — обычная небольшая пещера. Церкви нужны мечи для зачистки. И нам нужен тот, кто возглавит всю эту ораву бродяг. Опытный наёмник, которого они станут слушать.

Эдвард недоверчиво наклонил голову.

— А почему сами крестоносцы не пойдут в авангарде?

— Не волнуйтесь, мы идём вместе с вами. И я, и Юбер, и двенадцать моих верных рыцарей. Но в подземные недра с нами спустятся ещё двадцать наёмников, включая вас. И они вряд ли станут беспрекословно подчиняться приказам капитана Церкви. Им нужен свой командир.

Ветеран сжал рукоять меча чуть сильнее.

— Оплата?

— Вы не останетесь разочарованы, — Вольфганг выдержал весомую паузу. — Если мы не встретим там ничего опасного, Церковь выплатит вам одну серебряную монету и пятьдесят медяков за каждый день, потраченный на исследование. Ну а если внизу нас будут ждать монстры… Что ж, тогда цену мы обсудим отдельно.

Забрало Эдварда оставалось неподвижным, но под ним ветеран лихорадочно сопоставлял факты.

Подземелье, которого никогда не было на картах. Действительно ли это просто пещера? Или древняя печать раскололась, и бездна начинает дышать?

Но серебро… Целая серебряная монета и половина от неё сверху за один-единственный день. Обычный наёмник за такое вознаграждение готов продать душу. Отказываться от подобного куша было бы настоящим грехом против своего ремесла.

— Ладно, — выдохнул Эдвард. — Я согласен.

— Отлично! — Вольфганг удовлетворённо кивнул. — В таком случае ждём вас через день, на рассвете, у старой мельницы.

— Хорошо.

Эдвард не стал тратить время на пустые прощания. Он круто развернулся на каблуках и зашагал обратно, вновь топча тяжёлыми сапогами вязкую деревенскую грязь.

Легионеры Церкви, Юбер со своей яростью и напуганные крестьяне остались позади.

Добравшись до своей потрёпанной палатки, Эдвард тяжело опустился на деревянный ящик у входа. Он положил массивный клинок себе на колени, устремил взгляд в серую пустоту и погрузился в глубокие думы о деле, которое пахло большими деньгами.

И очень большой кровью.

Перед отправлением капитан Вольфганг позволил Эдварду лично отобрать нескольких бойцов. Тех, о чьей репутации ветеран хотя бы краем уха слышал в лагере одиночек.

Первым стал Якоб — молчаливый громила с массивным двуручным топором на плече.

Вторым — хладнокровный лучник Томас, чьи стрелы редко пролетали мимо цели.

И, к глубокому удивлению многих, третьей оказалась Эйла. Колдунья. Маги в этих бесплодных краях не были сюрпризом, но встретить их среди приземлённых наёмников, готовых проливать кровь за медяки — редкая удача.

Остальных пятнадцать клинков сэр Вольфганг набрал из лагерных бродяг самолично.

Когда на рассвете у старой мельницы все сошлись в единый строй, воздух между рыцарями Церкви и вольными наёмниками мгновенно наэлектризовался. Конфликт вспыхнул до того, как отряд сделал первый шаг.

Капитан Феникскрест как раз зачитывал условия контракта и цели похода, когда его грубо перебил хриплый, вызывающий голос.— И почему мы должны слушаться эту псину подворотнюю? — Рудольф, один из набранных капитаном наёмников, сплюнул в траву и указал пальцем на Эдварда. — Он такой же бродяга, как и все мы. С чего ему нами помыкать?

Сэр Вольфганг нахмурился и уже собирался жёстко пояснить субординацию, но Эдвард молча перехватил его за плечо в железной перчатке.— Не надо, капитан, — глухо раздалось из-под чёрного капюшона. — Я сам разъясню ему наши задачи.Тяжёлой, монументальной поступью Эдвард подошёл к Рудольфу вплотную. Огромный наёмник возвышался над смутьяном почти на голову.— Хочешь сам стать командиром? — спросил ветеран. — Тогда заслужи.

Рудольф презрительно ухмыльнулся, окинув Эдварда взглядом.— Заслужить? И что же можешь ты, чего не могу я?

Ответа не последовало.

Вместо слов Эдвард нанёс резкий, сокрушительный удар кулаком прямо в живот бунтарю. Воздух с сипением вырвался из груди Рудольфа, и тот, согнувшись напополам, отшатнулся на несколько шагов назад.

Крестоносцы не шелохнулись. Рыцари Церкви лишь хладнокровно наблюдали за лагерной грызнёй со своих породистых коней.— Ублюдок… — прохрипел Рудольф, хватаясь за эфес. — Да я тебя на куски порежу!..— Ты не успеешь даже наполовину обнажить сталь.

Тяжёлый ботинок Эдварда врезался ему прямо в лицо. Кровь брызнула из разбитого носа.

Рудольф взвыл от ярости и попытался ответить размашистым ударом справа, но ветеран легко перехватил его кулак в воздухе.

Короткое, яростное движение — Эдвард с хрустом вывернул противнику руку, ломая траекторию, и жёстко пробил коленом по рёбрам.

Рудольф, ослеплённый болью, попытался ударить левой, но Эдвард резко уклонился, пропустив кулак над плечом, и тут же нанёс два тяжелейших боковых удара в челюсть бунтаря.

Голова Рудольфа мотнулась. Наёмник окончательно потерял ориентацию в пространстве.

Эдвард железной хваткой вцепился ему в шиворот, рванул вверх, полностью оторвав от земли, и с силой впечатал спиной в сырую траву.

Рудольф захрипел, попытался что-то выдавить сквозь выбитые зубы, но тяжёлый кованый сапог ветерана мгновенно припечатал его лицо обратно к земле.

— Заткнись и слушай, — процедил Эдвард, вдавливая подошву. — Если не хочешь сдохнуть до того, как мы встретим тварей подземелья.

Вопрос с лидерством был закрыт.

Отряд двинулся в путь, а окровавленному Рудольфу пришлось спешно подниматься с грязи и ковылять следом, чтобы просто не отстать и не остаться в одиночестве.

Спустя несколько часов пути они стояли перед скрытым вековой тьмой провалом в скале.

Развеяв сумрак пламенем факелов, сорок бойцов перешагли порог неизведанного.

Внутри царило абсолютное, мёртвое безмолвие. Вокруг высились лишь безжизненные своды сырого камня.

Продвигаясь глубже в недра, отряд наткнулся на жуткую находку. Прямо у стены лежал иссохший человеческий скелет, которому, судя по состоянию костей, было уже уйма лет.

Эдвард подошёл ближе, опустился на колено и вытащил из истлевшей сумки пожелтевшую записку. Это было послание из прошлого. В нём корявым почерком говорилось, что это место глубоко поражено скверной.

А значит, пролог книги не врал — перед ними было истинное подземелье Бездны.

Автор записки предупреждал: те, кто войдёт сюда, либо уже находятся в безжалостных объятиях монстров, либо встретят их в самое ближайшее время. Свиток был полон устрашающих, леденящих душу подробностей.

Но здешние наёмники были не пальцем деланы. Страх перед неизбежным не мог развернуть людей, учуявших запах серебра.

Тем не менее Эдвард решил перестраховаться. Он подозвал к себе Пелласа — совсем молодого наёмника-новобранца, и протянул ему старый пергамент.

— Читай всё до единого слова, — приказал ветеран. — Если найдёшь в этих каракулях что-то действительно важное для выживания — сразу сообщи мне. Если там просто запугивания и скулёж мертвеца, не отвлекай нас зазря. Мы и так взвинчены до предела.

Пеллас кивнул, бледнея, и принялся судорожно вчитываться в строки на ходу.

Вскоре отряд вышел к массивному, вырубленному в скале каменному мосту, под которым зияла бездонная чёрная расщелина.

Едва первые сапоги коснулись мостовой, как из кромешной тьмы впереди раздался сухой, зловещий стук костей.

Из сумрака начали вылезать они. Нежить.

Десятки оживших скелетов, сжимающих ржавое оружие, устремились к живому теплу.

— Нежить!.. — рявкнул Эдвард, перехватывая свой гигантский меч. — Всем к бою!

— Приготовиться, крестоносцы! — поддержал его зычный голос капитана Вольфганга. — Очистим это проклятое место от скверны!

«Мертвецы слабы сами по себе, — быстро прикинул в уме Эдвард, оценивая врага под забралом. — Да, их больше, но для нас это не станет катастрофой. Нас здесь четыре дюжины опытных рубак, а костлявых тварей — ну, может, на десяток-другой больше нашего числа. Справимся без проблем».

И битва действительно началась хорошо. Опытные рыцари Церкви и закалённые вольные наёмники уверенно крушили ржавую сталь и ломали хрупкие черепа. Будь нежити сотни две — отряд бы захлебнулся, но полсотни скелетов методично превращались в костяную крошку.

Всё шло по плану, пока тишину пещеры не разорвал истошный, захлёбывающийся крик.

— А-а-а-а-а!..

Вслед за криком раздался жуткий, сочный хруст ломающихся костей.

Тело бедолаги-наёмника мгновенно обмякло и безжизненно рухнуло на камни.

Бойцы синхронно обернулись на звук и замерли от ужаса.

Из темноты на мост ступила огромная, двухметровая туша, сшитая из гниющей, мёртвой плоти. Её голову защищал массивный стальной шлем, идеально подобранный по размеру для полной защиты черепа.

— Колосс… — одновременно, с леденящим душу предостережением, выдохнули Эдвард и Вольфганг.

Двое храбрых крестоносцев тут же ринулись в яростную атаку, пытаясь остановить гиганта.

Колосс крутанулся. Одним чудовищным ударом руки он швырнул первого рыцаря через парапет, отправив его в вечный полет на дно ущелья.

Второй крестоносец успел нанести удар, его клинок глубоко распёр мёртвое мясо, но твари было плевать на обычную боль — ран она не замечала.

Тварь молниеносно перехватила рыцаря огромными ручищами и с утробным рыком разорвала живого человека пополам. Кровь хлынула на камни моста.

— Чёрт тебя дери, ублюдок! — взревел Эдвард.

Ветеран ринулся вперёд, сжимая свой гигантский меч левой рукой.

Колосс замахнулся для смертельного удара, но Эдвард, используя весь свой боевой опыт, резко ушёл в подкат. Скользя по залитому кровью камню прямо под ноги гиганту, он со всей силы подсек ему колено тяжелейшим клинком.

Монстр с грохотом повалился на одно колено.

Эдвард мгновенно вскочил, уклонился от яростного ответного взмаха левой руки твари и нанёс глубочайший, яростный порез в область её рёбер.

Но когда ветеран занёс меч для третьего, решающего удара, Колосс проявил пугающую прыть. Тварь на лету поймала массивное лезвие, намертво зажав его в своей мёртвой ладони.

В ту же секунду огромный кулак монстра полетел Эдварду прямо в голову.

Ветеран успел среагировать — кое-как выставил частичный блок, подставив под удар толстую рукоять меча. Но кинетическая сила была слишком велика. Рукоять треснула, удар прошёл вскользь, сокрушая кости.

Издав глухой стон, Эдвард отлетел на несколько метров назад, с тяжёлым хрустом приземлившись на камни. Руку пронзила адская, ослепляющая боль — кость была серьёзно повреждена.

Колосс с рёвом отбросил зажатый меч Эдварда в сторону.

В этот момент на монстра коршуном налетел сэр Вольфганг. Капитан Церкви нанёс мощнейший, выверенный секущий удар прямо по груди исполина. Тварь покачнулась, но проигнорировала рану, наотмашь рубанув в ответ. Вольфганг успел закрыться мечом, принял удар на сталь, но его точно так же отбросило назад по мостовой.

Обычные стрелы Томаса и даже редкие огненные стрелы наёмников лишь бессильно вонзались в гнилую плоть, не нанося твари видимого урона.

— Эйла! — тяжело дыша и прижимая сломанную руку к груди, крикнул Эдвард в тыл отряда. — У тебя есть в арсенале что-то помощнее этой щепы?!

— Огненный шар! — отозвалась волшебница, её руки уже светились мистическим светом. — Но мне нужно время на плетение заклинания!

— Хорошо! Время выиграем мы! Готовь магию! — Эдвард перевёл яростный взгляд на уцелевших бойцов. — Все слышали?! Нужно задержать эту тушу любой ценой!

Наёмники и крестоносцы начали действовать аккуратно, короткими выпадами отвлекая внимание гиганта на себя. Но Колосс был безжалостен.

Одного из наёмников он мёртвой хваткой поймал за ногу и с остервенением принялся лупить им о каменный пол, превращая кости и внутренности бедолаги в кровавое месиво. Следом тварь сгребла ещё одного бойца и сжала ладони — щит наёмника лопнул вместе с грудной клеткой.

— Готово! — вскрикнула Эйла.

Ослепительный, ревущий шар первозданного пламени сорвался с её пальцев и со свистом врезался прямо в грудь Колосса.

Взрыв озарил катакомбы. Тварь мгновенно превратилась в живой, ревущий факел.

— Навалились! Живо! — скомандовал Вольфганг.

Капитан Феникскрест, трое уцелевших рыцарей, один из наёмников и превозмогающий дикую боль Эдвард одновременно рванули вперёд. Пять клинков синхронно вонзились в пылающее тело монстра.

Собрав последние силы и навалившись единой яростной кучей, бойцы сдвинули тяжеленный горящий труп с места и сбросили его с края моста.

Пылающая туша Колосса с глухим эхо полетела в бездонное ущелье.

Вольфганг тяжело опёрся на свой меч, его доспехи были покрыты копотью и кровью.

— Думаю… он сдох, — выдохнул капитан.

— Да… — глухо отозвался Эдвард, баюкая покалеченную руку.

Силы покидали ветерана. Отряду срочно требовалась передышка.

— Привал, — скомандовал капитан Церкви. — Нам нужно перевязать раненых перед тем, как идти дальше по этому проклятому мосту.

Пока уцелевшие бойцы тяжело дышали, зализывая раны и перевязывая покалеченные конечности, Пеллас судорожно вчитывался в пожелтевшие строки.

Вдруг паренёк побелел, вскочил на ноги и спотыкаясь бросился назад по мосту.— Командир! Командир!.. — закричал он, срывая голос от ужаса.

Эдвард среагировал молниеносно. Железная перчатка ветерана с силой налетела на лицо новобранца, намертво заглушая его крик.

— Заткнись и не ори, — процедил ветеран из-под глухого капюшона. — Хочешь созвать сюда всех монстров этой чертовой бездны, пока мы переводим дух?

Пеллас испуганно закивал, судорожно сглатывая слюну, и зашептал, едва шевеля губами:

— Но тут… тут кое-что невероятно важное, командир.

Эдвард сделал короткий жест головой, призывая сэра Вольфганга.

Когда капитан Церкви подошёл ближе, Пеллас дрожащими руками развернул свиток и принялся читать вслух:

— «Это место некогда было захвачено войском Тьмы. Они осквернили эти недра. Мы, исследовательская группа, спустились сюда, однако в самой глубине увидели то, чего смертные видеть не должны… Тёмные силы по-прежнему находились здесь. Они заметили нас. Мы ощутили чистый, первозданный ужас и узрели во всей красе мощь истинных воинов бездны. К сожалению, я единственный выживший. Навряд ли мне суждено выбраться — рана смертельна. Тот, кто читает эти строки, знай: в этих чертогах таится Истинная Тьма».

Над мостом повисло тяжёлое, удушающее молчание. Двадцать девять пар глаз уставились на старый пергамент.

— Как такое возможно? — нарушил тишину Эдвард, переведя взгляд на капитана. — Разве, согласно священным хроникам, после запечатывания Владыки Тьмы его нечестивое войско не было сокрушено полностью?

— Было сокрушено, — Вольфганг мрачно нахмурился, глядя на свои латы. — Однако… сокрушено не значит уничтожено под корень. Легионы бездны вполне могли рассеяться и укрыться в подобных забытых местах.

— Но почему тогда их никто не видел за все эти столетия? — подала голос Эйла, скрестив руки на груди. — Неужели Церковь не знала, что у неё под ногами?

— Да о чём тут вообще думать?! — Юбер бесцеремонно вклинился в разговор, высокомерно фыркнув. — Очевидно же, что автор этих каракулей — обычный безумец. Увидел парочку диких монстров и от страха сразу возомнил их великими силами Тьмы! Нашли кого слушать.

Эдвард медленно повернул голову к златовласому рыцарю. Металл маски зловеще блеснул.

— Даже если это обычные монстры… Ты лично уверен, щенок, что мы справимся с тем, кто здесь обитает? После того как Колосс разорвал твоих людей за несколько секунд?

Юбер мгновенно схватился за эфес своего изящного меча, лицо юноши исказила спесь.

— Я всегда знал, что вам, безродным наёмникам, нельзя доверять! Услышали страшную сказку и сразу поджали хвосты! Испугались?!

— Юбер, закрой рот и успокойся, — жёстко оборвал его Вольфганг, выставив руку вперёд.

— Слушай меня сюда, малец, — Эдвард сделал шаг навстречу Юберу, нависая над ним своей огромной 190-сантиметровой фигурой. — Я на этом свете повидал поболее твоего. И умирать «смертью храбрых» ради глупого пафоса не собираюсь. Однако это не значит, что мы поворачиваем назад. Чётких оснований для бегства пока нет. У кого-то из наёмников есть вопросы?

Бродяги, сидевшие на камнях, промолчали. Никто не посмел возразить ветерану, только что сбросившему Колосса в ущелье.

— Вот и отлично, — выдохнул Эдвард. — В таком случае — поднимайтесь. Будем двигаться дальше.

— Согласен, — кивнул Вольфганг.

Эдвард развернулся к выжившим наёмникам, его голос зазвучал сухо и командно:

— Перестраиваемся. Наёмники — встать в плотный прямоугольник. Эйла, я и Якоб — занимаем центр. Эйла, зря ману в мелких стычках не тратить. Без крайней необходимости или моего прямого приказа заклинания не использовать.

— Хорошо, — коротко ответила волшебница.

— Якоб, мы с тобой на подстраховке. Наша задача — прикрывать каждого, кому потребуется помощь.

Сэр Вольфганг внимательно выслушал приказы наёмника, а затем нерешительно шагнул вперёд. На лице опытного с виду сорокалетнего мужчины отразилось явное смущение.

— Прошу прощения, Эдвард… Не могли бы вы и нам что-то порекомендовать по тактике?

Эдвард недоумённо наклонил голову.

— Разве не вы здесь капитан регулярного отряда, сэр Вольфганг?

— Капитан, — Вольфганг горько усмехнулся кончиками губ. — Вот только… реального командно-боевого опыта против такой чертовщины у меня не особо много. В основном гарнизонная служба да парад.

Ветеран понимающе кивнул. Под забралом его уважение к капитану Церкви слегка выросло — не каждый дворянин способен признать свою слабость ради выживания людей.

— Ладно. Сэр Вольфганг и двое ваших самых сильных рыцарей — вставайте в авангард группы, в самый перед. Остальные крестоносцы — выстраивайтесь за ними так, чтобы образовать клин, треугольник. А мы с наёмниками подопрём вас с тыла и флангов.

— А почему ты сам прячешься в центре под защитой?! — снова вскинулся Юбер, сверкая глазами. — Хочешь использовать рыцарей Церкви как живой щит для своей шкуры?!

Эдвард даже не разозлился. Голос ветерана оставался леденяще спокойным:

— Потому что именно из центра я смогу равномерно и быстро прийти на помощь любому флангу, когда нас прижмут. Вольфганг и его лучшие люди — это наконечник стрелы. Если придётся пробиваться сквозь плотный заслон, они сомнут врага. А остальные рыцари поддержат эту живую стрелу по бокам. Теперь тебе ясно, «стратег»?

Юбер тяжело задышал, но крыть ему было нечем. Он стиснул зубы и промолчал.

Отряд из двадцати девяти человек закончил перевязку и двинулся вперёд. Благо каменный мост, вырубленный в незапамятные времена, оказался достаточно широким и надёжным, чтобы выдержать плотный строй.

Держа щиты наготове и выставив факелы, выжившие воины продолжили свой путь, медленно погружаясь в зловещую глубину подземелья…

Синхронный, тяжёлый марш ног эхом разносился под сводами пещеры.

Двадцать девять выживших воинов упрямо шагали вперёд, топча сапогами осквернённый камень, который постепенно искажался под воздействием древней скверны.

Они продвигались вглубь уже около двадцати минут, едва успев миновать проклятый мост, как катакомбы снова содрогнулись.Из тёмных, бездонных ущелий по бокам полезли новые мертвецы.

Ещë полсотни скелетов, лязгая ржавым железом, плотной фалангой преградили противоположный выход из пещеры.— Держать строй! — рявкнул Эдвард.

Поначалу отряд уверенно удерживал занятые позиции. Но нежить всё прибывала и прибывала, безжалостно давя числом и пробивая щиты.

Одного из наёмников зажали у самого края — три ржавых меча и сломанное копьё синхронно вонзились в его плоть. С жутким хрипом боец полетел спиной на дно расщелины.

В ту же секунду на правом фланге лавина костей навалилась на рыцаря Церкви. Крестоносца буквально погребло под массой мёртвых тел, и сквозь щели лат вонзились десятки ржавых лезвий.

Кольцо сжималось. Строй трещал по швам.— Прорываемся! — взревел Эдвард, перехватывая меч здоровой рукой. — Вперёд!Единой, яростной стеной отряд рванул на штурм заслона.

Капитар Вольфганг и двое его лучших крестоносцев мощным ударом пробили брешь в авангарде нежити. Весь отряд клином устремился в образовавшийся проход, сминая кости на ходу.

Но среди рядовых мертвецов внезапно проявилась усиленная нежить.

Крупныф, закованный в полусгнившие латы капитан скелетов преградил дорогу Вольфгангу, скрестив с ним мечи. Раздался оглушительный скрежет стали.

Они застряли бы здесь, но из-за спины капитана Церкви вырос Якоб. Громила с яростным криком опустил свой массивный двуручный топор, в один удар вдребезги разнеся осквернённый череп твари.

Путь был открыт. Бойцы бежали без оглядки, оставляя позади груды костяной крошки.

Однако бездна успела забрать ещё одну дань. Последнего в строю крестоносца костлявые пальцы мертвецов мёртвой хваткой уцепили за поножи, утягивая во тьму.

— Бегите, командир!.. — донёсся его отчаянный, захлёбывающийся крик.

Вольфганг на секунду замер, его сердце сжалось, но он заставил себя отвернуться. Отряд рванул дальше, петляя по узким подземным переходам.

Они бежали до тех пор, пока топот нежити позади окончательно не стих.

Остановившись в глухом, глубинном тупике, двадцать шесть выживших воинов тяжело повалились на камни, судорожно хватая ртом спёртый воздух.

— Кха… хах… — Вольфганг опёрся на окровавленный клинок, пытаясь унять дрожь в коленях. — Переводим дух… и продолжаем марш.

— Продолжаем?! — Рудольф вскочил с пола, его лицо, покрытое грязью и чужой кровью, перекосилось от злости. — Вы совсем там в своей Церкви охренели?! Мы уже потеряли кучу людей! Пятеро полегли у моста, ещё трое — только что! От нас скоро ничего не останется! Вызывайте кого вы там обычно зовёте. Инквизиторов, старшие ордена, кого угодно! Пусть сами лезут в это дерьмо!

Капитан Феникскрест выпрямился, его взгляд оставался строгим, несмотря на усталость.

— Для этого нужны веские основания, Рудольф. Помимо старых записей и обычной пещерной нежити, мы не встретили здесь ни одного истинного воина сил Тьмы. Ничего такого, что указывало бы на раскол глобальной печати. Мы обязаны провести хотя бы предварительный осмотр этих чертогов. Разве не за это я плачу вам деньги?

— Вот только за твоё серебро я помирать в этой канаве не нанимался! — огрызнулся бунтарь.

Эдвард медленно поднялся со своего места. Его покалеченная рука была туго прибинтована к груди, но даже раненый, он внушал ужас.

— Тогда вали, — глухо процедил ветеран из-под капюшона. — Убирайся прямо сейчас. Вот только как думаешь, Рудольф… далеко ли ты уйдёшь по этим лабиринтам в одиночку? Без факелов. Без прикрытия.

Рудольф яростно фыркнул, обвёл взглядом хмурых товарищей, но послушно умолк, признавая правоту командира. Смерть в строю была страшной, но смерть в одиночку во тьме — гарантированной.

Марш продолжился.

Продвигаясь глубже, отряд то и дело натыкался на следы ушедшей эпохи: полуразрушенные каменные структуры, когда-то возведённые древней исследовательской группой. Рядом с ними лежали их собственные тела — давно превратившиеся в иссохшие скелеты.

Нежить здесь встречалась редко — от пары штук до небольших десятков. Каждое появление костлявых тварей Эйла послушно встречала точными огненными стрелами. Противники гибли один за другим, но эта постоянная, изнурительная бомбардировка магией медленно и верно высасывала из девушки силы.

Новый тактический строй Эдварда работал идеально: авангард крестоносцев и фланги наёмников перемалывали мелкие группы врагов без особых проблем и без новых потерь.

Когда на подземных часах ветеранов наступила условная ночь, Эдвард скомандовал привал.

Выставив бдительных часовых по периметру, измотанные люди провалились в тяжёлый, тревожный сон.

Спустя пару часов тишину катакомб разорвал звук.

Это был громкий, колоссальный, пробирающий до самых костей и пугающий своей дикой мощью рёв, донёсся откуда-то из неизведанных глубин подземелья. От этого звука содрогнулись каменные своды, а с потолка посыпалась мелкая крошка.

Все выжившие мгновенно вскочили на ноги, хватаясь за оружие. Сердца бешено колотились в груди. Страх липким потом прошиб даже бывалых ветеранов — спать после такого кошмара уже никому не хотелось.

Лишь Эйла оставалась неподвижной. Молодая волшебница спала мёртвым сном.

Яростный бой с Колоссом и череда огненных стрел по ходу марша суммарно истощили её внутренний резерв маны до самого дна, лишив девушку сознания от ментальной усталости. Великан Якоб молча пристроил её у себя на спине, закрепив кожаными ремнями доспеха, готовый тащить колдунью дальше на своём горбу.

Двадцать шесть человек замерли в кромешной тьме, всматриваясь вглубь коридора и ожидая, что за тварь издала этот вселенский крик…

Шёл уже третий час их непрерывного, изнурительного марша.

На пути отряда больше никто не встречался. Ни единого шороха. Ни единого сухого стука костей.

И от этого мёртвого безмолвия гнетущая атмосфера катакомб становилась лишь тяжелее, глубже впиваясь в натянутые нервы бойцов. В темноте раздавался лишь монотонный, глухой топот сапог да мерный, раздражающий скрежет доспехов.

Вскоре факелы выхватили из мрака развилку. Прямо перед ними зияли два новых прохода.

Первый путь был частично завален обрушившимися каменными глыбами. Второй — диагонально перегораживала старая, наполовину сгнившая деревянная балка.

После короткого колебания Эдвард указал на второй вариант. Отряд осторожно перешагнул через древесину и двинулся дальше.

Они успели пройти всего несколько десятков метров, как впереди послышались странные, ни на что не похожие звуки. То ли шуршание когтей по камню, то ли глухое, утробное хлюпанье.

— В круг! — моментально скомандовал Эдвард.

Двадцать шесть человек мгновенно сжались в плотное оборонительное кольцо, выставив вперёд щиты и обнажив клинки. Каждое мгновение ожидания казалось вечностью.

Прошло десять минут. Затем двадцать.

Из темноты никто не шёл. Напряжение сменилось глухим раздражением.

— И чего мы тут стоим?! — Рудольф со злостью опустил меч, тяжело дыша. — Двадцать минут уже прошло! Мы три часа прёмся по этим норам и не встретили ни одной живой души. Да нет тут никого! Вы просто испугались собственной тени!

Вольные наёмники, уставшие от постоянного страха, начали расслабляться. Строй дрогнул. Опускались щиты.

И пока Эдвард и Рудольф яростно спорили, готовые снова схватиться врукопашную, тьма за их спинами ожила.

Раздался резкий, леденящий душу звук рвущейся плоти и сминаемого доспеха.

Бойцы синхронно обернулись и замерли от ужаса.

Из кромешного мрака соткалось чудовище. Огромная, двух с половиной метровая тварь, чьё тело было полностью облачено в осязаемую, клубящуюся тьму. На её жуткой морде не было ничего, кроме колоссальной пасти, усеянной рядами острых, как бритвы, зубов, и горящих потусторонним сиянием глаз.

Вместо пальцев у монстра были длинные, бритвенно-острые когти. Именно они сейчас торчали из груди Томаса. Тварь пробила хладнокровного лучника со спины, насквозь прошив сталь и рёбра.

— Г-р-а-а-а-а-а!..

Под ужасающий, оглушительный рёв монстр бросился в атаку.

Вся былая тактика рухнула в один миг. Окружённые воины вступили в хаотичный, отчаянный бой, но сила чудовища была неимоверной, запредельной для смертных.

Одним размашистым ударом когтей тварь начисто разрезала пополам наёмника вместе с его тяжёлым ростовым щитом. В следующую секунду её пасть сомкнулась на голове крестоносца — хруст костей, и обезглавленное тело рыцаря Церкви рухнуло в грязь.

Оружие наёмников бессильно скользило по клубящемуся мраку брони чудовища.

— Чёрт!.. Всем валить! — взревел Эдвард. — Бегите!

Отряд бросился наутёк со всех ног, растеряв остатки дисциплины. Факелы падали, погружая коридор во мрак.

Но тварь была быстрее. Она тенью неслась следом по узкому коридору, безжалостно убивая каждого, кто оказывался в пределах досягаемости её когтей. Наёмники и рыцари гибли один за другим, крича от боли в темноте.

Впереди показалось спасительное ущелье — узкая, вертикальная щель в скальной породе.

Эдвард бежал последним, прижимая сломанную руку к груди. В самую последнюю секунду, когда спасение было в шаге, чудовищный удар монстра наотмашь обрушился на спину ветерана.

Острые когти лишь со скрежетом полоснули по толстой пластине брони, не пробив её, но чудовищная сила самого удара буквально вбила Эдварда вперёд. Фигура наёмника рыбкой влетела в узкий проход. Он сильно ободрал плечи о камни, но успел проскочить внутрь.

Спину обожгло дикой, ослепляющей болью, из лёгких вышибло весь воздух. Было неясно, треснул ли позвоночник или сломалось ребро, но дышать ветерану стало невыносимо трудно.

Тварь с яростным рёвом врезалась в скалу снаружи. Щель была слишком узкой — массивная туша из чернильной тьмы не могла пролезть вслед за добычей. Из темноты доносился лишь её безумный, голодный скрежет зубов.

Тяжело и хрипло дыша, превозмогая адскую боль в руке и спине, Эдвард огляделся.

Отряд был расколот надвое. Безжалостно уничтожен.

Вместе с Эдвардом в этой тесной, безопасной расщелине оказались лишь четверо: златовласый Юбер, тяжело дышащий и бледный как смерть, двое рядовых крестоносцев и один перепуганный наёмник.

Остальные выжившие во главе с капитаном Вольфгангом, великаном Якобом, несущим на себе спящую Эйлу, и четырьмя рыцарями Церкви успели свернуть в другое ответвление лабиринта.

Все остальные — Рудольф, Пеллас и ещё одиннадцать бойцов — либо остались лежать мёртвыми в тёмном коридоре, либо в панике рассеялись по подземелью в одиночку.

Превозмогая жуткую, сковывающую боль в сломанной руке и ушибленной спине, Эдвард заставил себя подняться.

Юбер, бледный как полотно, яростно сжимал рукоять меча дрожащими пальцами.

— Нам нужно пробиваться назад к остальным! — сквозь зубы процедил златовласый рыцарь. — Капитан Вольфганг и наши люди где-то там, во тьме! Мы обязаны их найти!

— Нет, — леденящим тоном отрезал Эдвард. — Мы возвращаемся к выходу.

Юбер вскинулся, готовый разразиться проклятиями, но наёмник жёстко оборвал его:

— Ты эту тварь видел? Мы им сейчас ничем не поможем, только свои головы сложим зазря. К тому же, как сказал твой капитан, теперь у нас есть железные основания. Нужно немедленно вести сюда подкрепление Церкви. Всем двигаться за мной.

Крестоносцы и выживший наёмник послушно двинулись по узкому скальному коридору, прочь от застрявшего снаружи монстра. Разлом вёл в противоположную сторону.

Спустя несколько минут осторожного продвижения щель расширилась, и отряд замер на узком каменном уступе.

Перед ними открылась колоссальная, необъятная подземная пещера.

Там, далеко внизу, копошилась и маршировала нежить. Черный, нескончаемый поток костей и гнилой плоти.

— О боги… Их тут сотни… — потрясённо прошептал один из крестоносцев, прижимаясь к скале.

— Тысячи, — хмуро поправил его Эдвард. — Не меньше.

Среди бесконечной маты рядовых скелетов высились гигантские силуэты. Там шагали свирепые двухметровые Колоссы в стальных шлемах и громоздкие, собранные из сотен чужих костей Костяные Гиганты.

Но хуже всего было то, что среди мертвецов двигались самые разнообразные, невиданные ранее монстры сил Тьмы. Это ещё не была полноценная армия, готовая к штурму поверхности, но само их присутствие здесь означало катастрофу.

Отряд двинулся вдоль обрыва, стараясь не издавать ни звука и не провоцировать эту бездонную прорву.

Судьба распорядилась иначе.

Один из наёмников неосторожно задел ногой осколок породы. Камень с сухим стуком сорвался вниз, срикошетил по выступу и упал прямо в гущу марширующих внизу тварей.

Мертвецы синхронно замерли. Тысячи пустых глазниц и сияющих огней устремились вверх, на пятерых людей.

Катакомбы взорвались яростным, многоголосым рёвом. Твари лавиной ринулись к уступам, карабкаясь по отвесным стенам.

— Бегом! — рявкнул Эдвард.

Отряд рванул к противоположному краю уступа, где чернел очередной узкий разлом. Они успели нырнуть в спасительную щель прямо перед носом у первых скелетов, пронеслись по ней насквозь и выскочили с другой стороны коридора.

— Не останавливаться! — тяжело дыша, подгонял ветеран. — Они уже идут за нами! Мелкие полезут следом, они не такие огромные, как та тварь!

Но стоило им выбежать в очередной просторный коридор, как воины наткнулись на новую жуткую картину.

Прямо посреди прохода на куче окровавленных обедков сидел тот самый первый монстр в чернильной броне. Чудовище с чавканьем пережёвывало плоть погибших наёмников из их отряда.

Услышав топот, тварь выронила кусок мяса. Её сияющие глаза вспыхнули голодным огнём, и она с утробным рыком рванула наперерез выжившим.

Путь назад был отрезан лавиной нежити. Впереди неслась неостановимая смерть.

Времени на раздумья не было. Эдвард за секунду оценил обстановку, заметил над головой монстра тяжёлую, ржавую цепь, державшую старую деревянную конструкцию с грузом, и резко развернулся всем телом.

Собрав все силы, наёмник нанёс сокрушительный удар своим массивным мечом по натянутому металлу.

Звенья с оглушительным звоном лопнули. Тяжёлые балки, мешки и обломки камней лавиной обрушились вниз, погребая под собой беснующуюся тварь. Часть завала накрыла и сам отряд.

— Сбрасывайте груз! Мешки прочь! — закричал Эдвард, выкарабкиваясь из-под обломков.

Бросив припасы и лишнее снаряжение, пятеро воинов рванули вперёд сквозь поднявшуюся пыль.

Позади раздался яростный, оглушительный рёв. Чудовище одним мощным рывком выбросило придавившие его бревна и напролом помчалось за ускользающей добычей.

Коридор резко оборвался. Впереди была лишь бездонная чёрная пропасть, уходящая в никуда.

Тварь настигала их. Когти уже свистели в воздухе.

Времени не оставалось. Никаких других идей в голову не пришло.

— Прыгаем!!! — проревел Эдвард.

Воины синхронно оттолкнулись от края обрыва, бросаясь в неизвестность.

В самый миг прыжка, когда тело последнего крестоносца уже оторвалось от земли, черные когти монстра молниеносным выпадом проткнули его латы насквозь. Рыцарь Церкви даже не успел вскрикнуть — тварь рванула его назад, оставляя себе.

А Эдвард, Юбер, выживший наёмник и второй крестоносец камнем полетели вниз, растворяясь в кромешной, леденящей душу пустоте подземелья…