Расколотый мир: Хроники восстающего зла (джен)

I. Явление из Пустоты

До того как зародилось Первое Слово, вселенная спала.

Существовал лишь Беспредельный Океан Пустоты — холодный, беззвучный, замерший в вечном покое.

В его недрах, лишённые света и тепла, бесцельно блуждали первозданные искры творений — зародыши будущих миров, ещё не познавшие течения дней.

Там, в безмолвной бездне, где свет угасал, не успев родиться, созревало Нечто.

Оно не обладало разумом в понимании смертных. Оно не испытывало желаний.

Оно являлось чистым воплощением Изначальной Тьмы, обретшим осязаемую форму.

И одной искры волеизъявления хватило, чтобы покой прервался.

Из первородного сумрака, соткавшись из самого отрицания жизни, восстал Владыка.

Величественный и жуткий.

Его монолитная, поглощающая любой свет броня казалась высеченной из материи самой долгой и глухой ночи.

Под его забралом не было лица.

Из непроглядного ничто, сокрытого сталью, в мир смотрели две фиолетовые бездны — его глаза. То были колодцы леденящего космического равнодушия.

В них не крылось ни гнева, ни коварства, лишь абсолютно, мёртвое безразличие ко всему живому.

Смертные воины, рискнувшие заглянуть в эти фиолетовые огни, теряли рассудок — их разум ломался, неспособный вынести осознание того, насколько они ничтожны перед лицом этой пустоты.

В Эпоху Первого Камня, когда человечество лишь возводило свои первые хрупкие цитадели, Владыка пришёл на эти земли.

Его могущество не знало земных преград, а бесчисленные легионы искажённых тварей подчинялись лишь одной догме — догме тотального стирания.

Он не выстраивал стратегий. Не захватывал ради власти.

Он просто двигался вперёд.

Его беззвучная поступь раскалывала тектонические плиты, заставляя целые материки содрогаться, а океанские воды — замирать от ужаса.

Там, где ступала нога Владыки, само слово «сопротивление» теряло смысл.

Ни один благословенный клинок, ни одно сильнейшее плетение магов прошлого не могли оставить на его доспехе даже крошечной царапины.

Мир, скованный железными тисками отчаяния, безмолвно погружался во тьму, покорно ожидая своего последнего часа…

II. Кровь и Печать

И когда казалось, что небесный свод окончательно рухнет, а сама надежда обратится в прах, на окровавленные рубежи истории ступили они.

Первые Герои.

Наделённые силой, превосходящей понимание смертных, они принесли ослепительное пламя туда, где веками властвовала ночь.

Впервые за долгие эпохи человечество, узрев этих легендарных защитников, нашло в себе силы поднять мечи.

Животный ужас уступил место священной ярости. Обречённые расы начали побеждать.

Отвоёвывая каждый шаг земли и омывая разрушенные города черной кровью захватчиков, союзные армии теснили бездну назад.

Мрак отступал, оставляя за собой горы осквернённой плоти.

На исходе этой безжалостной войны, пред ликом самой судьбы, сошлись все выжившие силы смертных. Возглавлял это беспрецедентное воинство союз из шести Героев.

И на выжженном поле финального столкновения их ждал Он.

Сам Владыка Тьмы.

Столкнулись две несокрушимые воли, и содрогнулось само мироздание от грохота их битвы.

То была сеча, равной которой не видели боги. Рушились горные хребты, испарялись реки, а легионы кошмаров гибли под сокрушительными ударами праведного возмездия.

В едином, яростном порыве, не щадя своих жизней, Герои сотворили невозможное — они рассеяли армию врага и повергли наземь её повелителя.

Но первородное зло невозможно было уничтожить обычным оружием. Даже поверженный, Владыка продолжал дышать, готовый в любую секунду восстать и продолжить жатву.

Бездна дорого продала свою погибель.

Пятеро из шести великих воителей, что первыми бросились в объятия фиолетовых огней, пали замертво, обратившись в безмолвные монументы на растерзанной земле.

Лишь один, Последний Герой, остался на ногах среди бесконечного кладбища.

Истекая кровью, чувствуя, как холод смерти подбирается к его собственному сердцу, он решился на крайний шаг.

Собрав крупицы угасающих искр из душ своих павших товарищей и переплетя их воедино с чистой, отчаянной верой всего спасённого человечества, Герой сотворил величайшее таинство.

Под раскаты вселенского грома Владыка Тьмы был закован в нерушимые цепи и навеки погребён в глубочайших, недосягаемых недрах земли.

Падая на колени и теряя последние силы, смертельно раненный защитник обратил свой блекнущий взор к замершему миру.

Его иссохшие губы разомкнулись, чтобы изречь роковое послание…

III. Пророчество Тьмы

И под глухими, скорбными небесами раздался его предсмертный голос, от которого содрогнулось всё грядущее:

«Стены этой темницы не вечны, и оковы, сдерживающие бездну, однажды обратятся в тлен.

День придёт, и треснет великая печать, и Первородное Зло вновь восстанет из подземных чертогов.

Но знайте: в тот роковой час мир останется один.

Не явятся больше новые спасители, способные обуздать фиолетовое пламя, и не соберется армия, готовая бросить вызов легионам мрака.

Ни один луч истинного Света не сумеет пробиться сквозь гущу его абсолютной Тьмы…»

С последним вздохом Герой закрыл глаза навсегда.

Так завершилась Эпоха Первого Камня — время, когда мир был облачён в первозданный хаос.

Прошли столетия. Сменились десятки поколений.

Великая война давно превратилась в полузабытый миф, но человечество слишком хорошо помнило цену своего выживания.

Памятуя о жутком пророчестве, Церковь и её верные ордена неустанно бдят, железной рукой искореняя малейшие намёки на скверну, колдовство и ересь.

Люди живут под гнетом вечного, затаённого страха. Они всматриваются в ночную пустоту и ждут.

Ждут дня, когда древняя печать окончательно расколется, истинное зло пробудится от векового сна и навеки покроет этот мир непроглядной пеленой вечной тьмы.

Серое, тяжёлое небо плотным саваном висело над поселением.

В этих краях не знали солнца. Оно просто не умело пробиваться сквозь вечную пелену гнилых туч и липкого тумана.

Обычный палаточный лагерь на самой окраине безымянной деревни жил своей привычной, ленивой жизнью.

Вдоль покосившихся изгородей шныряли босоногие грязные детишки, звонко споря о чём-то своём. Крестьяне, согнув спины под тяжестью корзин, упрямо трудились на сырой пашне, пытаясь вырвать у скупой земли хоть какой-то урожай.

И среди всей этой крестьянской рутины шныряли наёмники. Большая часть из них были одиночками, промышлявшими сами по себе. Они сбивались в случайные группы ради заказов, но не признавали никакого армейского устава.

Одни бесцельно шатались между палаток, другие сбивались в кучки у костров, тихо переговариваясь или лениво начищая сталь.

Обыденность. Вязкая и серая, как окружающая их слякоть.

У края одной из потрёпанных палаток, неподвижно, словно каменное изваяние, стоял мужчина.

Эдвард.

В свои сорок два года он повидал столько смертей и предательств, что этого хватило бы на десяток чужих жизней.

Грозный силуэт шириной в плечах легко выдавал в нём опытного ветерана. Почти сто девяносто сантиметров роста, литое, закалённое сотнями схваток телосложение, скрытое под глухим чёрным капюшоном и пластинчатой бронёй.

Каждый рубец на его доспехе имел свою историю.

В руках наёмник держал оружие. Массивный, грубо выкованный клинок — крупнее обычных пехотных мечей, но чуть меньше классических двуручников.

Меч не имел ножен. Обычные ремни не могли удержать такую тяжесть, а заказывать у мастера специальную перевязь было непомерно дорого для обычного солдата удачи.

Эдвард просто стоял, опершись на эфес, и оглядывался на всю эту рутину. За те одиннадцать месяцев, что он тёрся в этих краях, он успел узнать в лицо почти каждого бродягу.

И одного из них он как раз не чаял увидеть.

— Здорово, Эдвард! — Борг осклабился, обнажая пожелтевшие, потёртые временем зубы.

Он подошёл почти вплотную, покачиваясь на ходу.

— Привет, — неохотно бросил Эдвард.

Голос ветерана прозвучал глухо, едва пробившись сквозь плотную ткань капюшона и забрало доспеха.

Борг хмыкнул, опёрся плечом о деревянный столб палатки и шутливо толкнул Эдварда в плечо.

— И что ты тут застыл? Снова в пустоту всматриваешься?

Наёмник медленно повернул голову в сторону собеседника. Металл шейных пластин его брони издал едва слышный сухой скрежет.

— Чего тебе надо, Борг? — Эдвард не скрывал раздражения. — Если пришёл просто почесать языком, проваливай. От тебя за версту несёт дешёвым пойлом.

— Ой, да ладно тебе, не ворчи! — Борг примирительно поднял грязные ладони, продолжая глупо ухмыляться. — Я ведь к тебе по делу. Причём по очень важному. Тебя тут эти… святоши ищут.

Эдвард не шелохнулся, но его ладонь на эфесе меча заметно напряглась.

— Церковники?

— Ага, они самые. Ходят по лагерю, вынюхивают. Расспрашивают, где тут какой-то Эдвард обитает. А ты у нас здесь, кажись, единственный наёмник с таким именем. Ха-ха!

Эдвард промолчал. Под плотной маской невозможно было разглядеть его лица, но тяжёлый, застывший взгляд ветерана заставил Борга слегка поумерить пыл.

— Единственный… Любопытно, почему я.

— Да чёрт их знает! — Борг снова залился хриплым пьяным смехом. — Если ты им где-то насолил — пиши пропало, сразу башку с плеч срубят. А если решишь сбежать… — он сделал театральную паузу и загоготал ещё громче: — …то выследят, поймают и всё равно срубят! Ха-ха-ха! Ну умора!

— Ясно, — устало выдохнул ветеран, проигнорировав глупую шутку. — Ну и где же они?

Борг достал из-за пазухи глиняную бутыль, зубами выдрал пробку и сделал три жадных глотка.

— Кха… Угх… Да там они. У частокола, прямо при входе в

Деревню где-то трутся.

Эдвард ничего не ответил.

Он перехватил массивную рукоять своего меча в левую руку, ощущая привычную, успокаивающую тяжесть холодной стали.

«Ладно… Посмотрим, что им надо», — пронеслось в его голове.

Тяжёлые кованые сапоги с хлюпаньем погружались в глубокую, вязкую грязь.

Эдвард шёл неторопливо, уверенно рассекая плечами серую массу лагерной рутины и аккуратно обходя копошащихся под ногами детишек.

Вдруг привычный гул лагеря разрезал звонкий, до боли знакомый голос.

— Эдвард!

Наёмник остановился и медленно обернулся.

К нему, тяжело дыша и придерживая подол простенького платья, бежала Мирель.

Молодая, едва перешагнувшая двадцатилетний рубеж девчушка. Настоящая красавица, чьё чистое лицо казалось слишком хрупким и чуждым для этого грязного, пропитанного сыростью места.

— Эдвард, привет! — выдохнула она, остановившись прямо перед огромным ветераном и пытаясь перевести дыхание.

— Привет, Мирель, — глухо отозвался наёмник из-под забрала.

Девушка обеспокоенно окинула взглядом его массивный, обнажённый меч в левой руке.

— Как твои дела? Куда ты направляешься? Неужели… неужели новую работу подкинули?

— Могло быть и лучше, — Эдвард слегка накренил голову в сторону частокола. — Церковники меня ищут. Иду разобраться, что к чему.

Мирель на секунду потеряла дар речи. Её аккуратное личико побледнело.

— Н-н-неужели ты чем-то им насолил? — испуганно прошептала она, непроизвольно сделав шаг назад.

— Не знаю, — хладнокровно ответил ветеран. — Посмотрим.

— Мирееель!!! — яростный, дребезжащий крик донёсся со стороны ближайшего деревянного дома.

Дверь с грохотом распахнулась. На порог выскочил невысокий, сгорбленный мужичок, непрестанно держащийся за больную поясницу.

Финвар. Брат её отца, неохотно приютивший сироту по давней просьбе брата.

— Мирель, ты что тут вытворяешь?! — закричал он, брызжа слюной от злости. — Работы непочатый край, а ты меня, калеку, напрягаться заставляешь?! А ну марш в дом, за работу!

— Хорошо, дядя… — Мирель понурила голову. На её лице отразилась глубокая, привычная грусть.

Она покорно развернулась и побрела к крыльцу.

Финвар дождался, пока племянница скроется в доме, а затем перевёл ядовитый, полный презрения взгляд на неподвижную фигуру в чёрном доспехе.

— А ты… — злобно выплюнул старик, сузив слезящиеся глаза. — Наёмник. Не смей к ней приближаться. Слышишь? Иди в другое место, губи чужие жизни за свои грязные медяки.

Эдвард ничего не ответил.

Для него этот гневный лай давно стал привычным фоном. Он молча развернулся и продолжил свой путь, оставив старика наедине со злобой.

Впереди показался покосившийся деревенский частокол.

Здесь, у самого въезда, расположился конный отряд крестоносцев. Их породистые скакуны нетерпеливо перебирали копытами, а чистые плащи резко контрастировали с местной слякотью.

Среди рядовых воинов Церкви сразу выделялись две особы.

Первым был совсем молодой парнишка, златовласый, с правильными, благородными чертами лица. На вид ему нельзя было дать больше двадцати — ровесник Мирель.

Вторым стоял зрелый мужчина со строгими каштановыми волосами. На его лице уже отпечатался суровый жизненный опыт, но внешне ему вряд ли можно было дать больше сорока лет.

Оба они замолчали, когда из тумана навстречу им вышла монументальная фигура Эдварда с огромным мечом без ножен.

Когда до частокола оставалось около десяти шагов, двое рядовых крестоносцев синхронно шагнули вперёд, преграждая путь.

Острия их копий зловеще блеснули в полумраке.

— Стой! — прозвучал резкий приказ. — Ни шагу дальше, наёмник. Обнажённое оружие держать при себе.

Эдвард остановился. Массивный клинок в его левой руке остался неподвижен.

— Это вы искали наёмника по имени Эдвард? — глухо раздалось из-под чёрного капюшона. — Так вот он. Я перед вами.

Ряды стражников расступились.

К ветерану уверенным шагом подошёл зрелый мужчина с каштановыми волосами — тот самый, кого Эдвард выделил среди всех с первого взгляда. Его доспех, украшенный геральдической гравировкой, выдавал высокое положение.

— Приветствую, Эдвард, — Вольфганг спокойно протянул руку в железной перчатке. — Я — Вольфганг Феникскрест, капитан этого отряда крестоносцев. А это…

Он повёл ладонью в сторону стоявшего чуть позади златовласого юноши.

— …мой помощник, Юбер.

Эдвард не шелохнулся, проигнорировав протянутую для рукопожатия ладонь. Рука крестоносца плавно опустилась.

— Понятно, — сухо отозвался наёмник. — И по какому поводу вы меня вызвали?

— Как ты смеешь?! — Юбер мгновенно вскинулся, его лицо исказила породистая злоба. Ладонь юнца легла на эфес изящного меча. — Как ты смеешь так неуважительно разговаривать с сэром Вольфгангом, безродный пёс?!

Капитан Феникскрест даже не повернул головы. Он лишь слегка приподнял ладонь, останавливая своего подопечного.

— Успокойся, Юбер. Ты ведёшь себя неподобающе рыцарю Церкви.

Златовласый помощник недовольно хмыкнул, но подчинился — демонстративно отвернулся и замолчал.

— Прошу прощения за его манеры, — Вольфганг вновь обратил взор на Эдварда. — Парнишка ещё совсем зелёный.

— Ничего, — равнодушно бросил ветеран. — Так по какому я здесь делу?

— Рад, что вы сразу перешли к сути, — капитан слегка прищурился. — Мы искали хорошего, надёжного и талантливого наёмника. Ведь…

— Надёжных наёмников не бывает, — грубо оборвал его Эдвард. — Как и талантливых. Все таланты уходят из этого ремесла при первой же возможности. Либо ложатся в сырую землю.

Юбер снова дёрнулся, готовый разразиться проклятиями, но тяжёлая рука Вольфганга, опустившаяся ему на плечо, заставила юношу застыть.

— Моя ошибка, признаю, — капитан едва заметно улыбнулся кончиками губ. — Но вы ничего не возразили по поводу слова «хороший». А именно такой человек нам сейчас и необходим.

— И что же вам от меня нужно?

— Церковь нанимает вольных клинков для исследования подземелья, и…

— Подземелье?! — в этот раз Эдвард перебил крестоносца на полуслове, и металл его маски сухо звякнул. — Я торчу в этих краях почти год. И ни разу не слышал, чтобы под этими холмами было хоть какое-то подземелье.

— Всё верно, — кивнул Вольфганг. — Его обнаружили совсем недавно. Если быть точным, мы ещё сами не знаем, что это. Возможно, древние катакомбы, а возможно — обычная небольшая пещера. Церкви нужны мечи для зачистки. И нам нужен тот, кто возглавит всю эту ораву бродяг. Опытный наёмник, которого они станут слушать.

Эдвард недоверчиво наклонил голову.

— А почему сами крестоносцы не пойдут в авангарде?

— Не волнуйтесь, мы идём вместе с вами. И я, и Юбер, и двенадцать моих верных рыцарей. Но в подземные недра с нами спустятся ещё двадцать наёмников, включая вас. И они вряд ли станут беспрекословно подчиняться приказам капитана Церкви. Им нужен свой командир.

Ветеран сжал рукоять меча чуть сильнее.

— Оплата?

— Вы не останетесь разочарованы, — Вольфганг выдержал весомую паузу. — Если мы не встретим там ничего опасного, Церковь выплатит вам одну серебряную монету и пятьдесят медяков за каждый день, потраченный на исследование. Ну а если внизу нас будут ждать монстры… Что ж, тогда цену мы обсудим отдельно.

Забрало Эдварда оставалось неподвижным, но под ним ветеран лихорадочно сопоставлял факты.

Подземелье, которого никогда не было на картах. Действительно ли это просто пещера? Или древняя печать раскололась, и бездна начинает дышать?

Но серебро… Целая серебряная монета и половина от неё сверху за один-единственный день. Обычный наёмник за такое вознаграждение готов продать душу. Отказываться от подобного куша было бы настоящим грехом против своего ремесла.

— Ладно, — выдохнул Эдвард. — Я согласен.

— Отлично! — Вольфганг удовлетворённо кивнул. — В таком случае ждём вас через день, на рассвете, у старой мельницы.

— Хорошо.

Эдвард не стал тратить время на пустые прощания. Он круто развернулся на каблуках и зашагал обратно, вновь топча тяжёлыми сапогами вязкую деревенскую грязь.

Легионеры Церкви, Юбер со своей яростью и напуганные крестьяне остались позади.

Добравшись до своей потрёпанной палатки, Эдвард тяжело опустился на деревянный ящик у входа. Он положил массивный клинок себе на колени, устремил взгляд в серую пустоту и погрузился в глубокие думы о деле, которое пахло большими деньгами.

И очень большой кровью.

Перед отправлением капитан Вольфганг позволил Эдварду лично отобрать нескольких бойцов. Тех, о чьей репутации ветеран хотя бы краем уха слышал в лагере одиночек.

Первым стал Якоб — молчаливый громила с массивным двуручным топором на плече.

Вторым — хладнокровный лучник Томас, чьи стрелы редко пролетали мимо цели.

И, к глубокому удивлению многих, третьей оказалась Эйла. Колдунья. Маги в этих бесплодных краях не были сюрпризом, но встретить их среди приземлённых наёмников, готовых проливать кровь за медяки — редкая удача.

Остальных пятнадцать клинков сэр Вольфганг набрал из лагерных бродяг самолично.

Когда на рассвете у старой мельницы все сошлись в единый строй, воздух между рыцарями Церкви и вольными наёмниками мгновенно наэлектризовался. Конфликт вспыхнул до того, как отряд сделал первый шаг.

Капитан Феникскрест как раз зачитывал условия контракта и цели похода, когда его грубо перебил хриплый, вызывающий голос.— И почему мы должны слушаться эту псину подворотнюю? — Рудольф, один из набранных капитаном наёмников, сплюнул в траву и указал пальцем на Эдварда. — Он такой же бродяга, как и все мы. С чего ему нами помыкать?

Сэр Вольфганг нахмурился и уже собирался жёстко пояснить субординацию, но Эдвард молча перехватил его за плечо в железной перчатке.— Не надо, капитан, — глухо раздалось из-под чёрного капюшона. — Я сам разъясню ему наши задачи.Тяжёлой, монументальной поступью Эдвард подошёл к Рудольфу вплотную. Огромный наёмник возвышался над смутьяном почти на голову.— Хочешь сам стать командиром? — спросил ветеран. — Тогда заслужи.

Рудольф презрительно ухмыльнулся, окинув Эдварда взглядом.— Заслужить? И что же можешь ты, чего не могу я?

Ответа не последовало.

Вместо слов Эдвард нанёс резкий, сокрушительный удар кулаком прямо в живот бунтарю. Воздух с сипением вырвался из груди Рудольфа, и тот, согнувшись напополам, отшатнулся на несколько шагов назад.

Крестоносцы не шелохнулись. Рыцари Церкви лишь хладнокровно наблюдали за лагерной грызнёй со своих породистых коней.— Ублюдок… — прохрипел Рудольф, хватаясь за эфес. — Да я тебя на куски порежу!..— Ты не успеешь даже наполовину обнажить сталь.

Тяжёлый ботинок Эдварда врезался ему прямо в лицо. Кровь брызнула из разбитого носа.

Рудольф взвыл от ярости и попытался ответить размашистым ударом справа, но ветеран легко перехватил его кулак в воздухе.

Короткое, яростное движение — Эдвард с хрустом вывернул противнику руку, ломая траекторию, и жёстко пробил коленом по рёбрам.

Рудольф, ослеплённый болью, попытался ударить левой, но Эдвард резко уклонился, пропустив кулак над плечом, и тут же нанёс два тяжелейших боковых удара в челюсть бунтаря.

Голова Рудольфа мотнулась. Наёмник окончательно потерял ориентацию в пространстве.

Эдвард железной хваткой вцепился ему в шиворот, рванул вверх, полностью оторвав от земли, и с силой впечатал спиной в сырую траву.

Рудольф захрипел, попытался что-то выдавить сквозь выбитые зубы, но тяжёлый кованый сапог ветерана мгновенно припечатал его лицо обратно к земле.

— Заткнись и слушай, — процедил Эдвард, вдавливая подошву. — Если не хочешь сдохнуть до того, как мы встретим тварей подземелья.

Вопрос с лидерством был закрыт.

Отряд двинулся в путь, а окровавленному Рудольфу пришлось спешно подниматься с грязи и ковылять следом, чтобы просто не отстать и не остаться в одиночестве.

Спустя несколько часов пути они стояли перед скрытым вековой тьмой провалом в скале.

Развеяв сумрак пламенем факелов, сорок бойцов перешагли порог неизведанного.

Внутри царило абсолютное, мёртвое безмолвие. Вокруг высились лишь безжизненные своды сырого камня.

Продвигаясь глубже в недра, отряд наткнулся на жуткую находку. Прямо у стены лежал иссохший человеческий скелет, которому, судя по состоянию костей, было уже уйма лет.

Эдвард подошёл ближе, опустился на колено и вытащил из истлевшей сумки пожелтевшую записку. Это было послание из прошлого. В нём корявым почерком говорилось, что это место глубоко поражено скверной.

А значит, пролог книги не врал — перед ними было истинное подземелье Бездны.

Автор записки предупреждал: те, кто войдёт сюда, либо уже находятся в безжалостных объятиях монстров, либо встретят их в самое ближайшее время. Свиток был полон устрашающих, леденящих душу подробностей.

Но здешние наёмники были не пальцем деланы. Страх перед неизбежным не мог развернуть людей, учуявших запах серебра.

Тем не менее Эдвард решил перестраховаться. Он подозвал к себе Пелласа — совсем молодого наёмника-новобранца, и протянул ему старый пергамент.

— Читай всё до единого слова, — приказал ветеран. — Если найдёшь в этих каракулях что-то действительно важное для выживания — сразу сообщи мне. Если там просто запугивания и скулёж мертвеца, не отвлекай нас зазря. Мы и так взвинчены до предела.

Пеллас кивнул, бледнея, и принялся судорожно вчитываться в строки на ходу.

Вскоре отряд вышел к массивному, вырубленному в скале каменному мосту, под которым зияла бездонная чёрная расщелина.

Едва первые сапоги коснулись мостовой, как из кромешной тьмы впереди раздался сухой, зловещий стук костей.

Из сумрака начали вылезать они. Нежить.

Десятки оживших скелетов, сжимающих ржавое оружие, устремились к живому теплу.

— Нежить!.. — рявкнул Эдвард, перехватывая свой гигантский меч. — Всем к бою!

— Приготовиться, крестоносцы! — поддержал его зычный голос капитана Вольфганга. — Очистим это проклятое место от скверны!

«Мертвецы слабы сами по себе, — быстро прикинул в уме Эдвард, оценивая врага под забралом. — Да, их больше, но для нас это не станет катастрофой. Нас здесь четыре дюжины опытных рубак, а костлявых тварей — ну, может, на десяток-другой больше нашего числа. Справимся без проблем».

И битва действительно началась хорошо. Опытные рыцари Церкви и закалённые вольные наёмники уверенно крушили ржавую сталь и ломали хрупкие черепа. Будь нежити сотни две — отряд бы захлебнулся, но полсотни скелетов методично превращались в костяную крошку.

Всё шло по плану, пока тишину пещеры не разорвал истошный, захлёбывающийся крик.

— А-а-а-а-а!..

Вслед за криком раздался жуткий, сочный хруст ломающихся костей.

Тело бедолаги-наёмника мгновенно обмякло и безжизненно рухнуло на камни.

Бойцы синхронно обернулись на звук и замерли от ужаса.

Из темноты на мост ступила огромная, двухметровая туша, сшитая из гниющей, мёртвой плоти. Её голову защищал массивный стальной шлем, идеально подобранный по размеру для полной защиты черепа.

— Колосс… — одновременно, с леденящим душу предостережением, выдохнули Эдвард и Вольфганг.

Двое храбрых крестоносцев тут же ринулись в яростную атаку, пытаясь остановить гиганта.

Колосс крутанулся. Одним чудовищным ударом руки он швырнул первого рыцаря через парапет, отправив его в вечный полет на дно ущелья.

Второй крестоносец успел нанести удар, его клинок глубоко распёр мёртвое мясо, но твари было плевать на обычную боль — ран она не замечала.

Тварь молниеносно перехватила рыцаря огромными ручищами и с утробным рыком разорвала живого человека пополам. Кровь хлынула на камни моста.

— Чёрт тебя дери, ублюдок! — взревел Эдвард.

Ветеран ринулся вперёд, сжимая свой гигантский меч левой рукой.

Колосс замахнулся для смертельного удара, но Эдвард, используя весь свой боевой опыт, резко ушёл в подкат. Скользя по залитому кровью камню прямо под ноги гиганту, он со всей силы подсек ему колено тяжелейшим клинком.

Монстр с грохотом повалился на одно колено.

Эдвард мгновенно вскочил, уклонился от яростного ответного взмаха левой руки твари и нанёс глубочайший, яростный порез в область её рёбер.

Но когда ветеран занёс меч для третьего, решающего удара, Колосс проявил пугающую прыть. Тварь на лету поймала массивное лезвие, намертво зажав его в своей мёртвой ладони.

В ту же секунду огромный кулак монстра полетел Эдварду прямо в голову.

Ветеран успел среагировать — кое-как выставил частичный блок, подставив под удар толстую рукоять меча. Но кинетическая сила была слишком велика. Рукоять треснула, удар прошёл вскользь, сокрушая кости.

Издав глухой стон, Эдвард отлетел на несколько метров назад, с тяжёлым хрустом приземлившись на камни. Руку пронзила адская, ослепляющая боль — кость была серьёзно повреждена.

Колосс с рёвом отбросил зажатый меч Эдварда в сторону.

В этот момент на монстра коршуном налетел сэр Вольфганг. Капитан Церкви нанёс мощнейший, выверенный секущий удар прямо по груди исполина. Тварь покачнулась, но проигнорировала рану, наотмашь рубанув в ответ. Вольфганг успел закрыться мечом, принял удар на сталь, но его точно так же отбросило назад по мостовой.

Обычные стрелы Томаса и даже редкие огненные стрелы наёмников лишь бессильно вонзались в гнилую плоть, не нанося твари видимого урона.

— Эйла! — тяжело дыша и прижимая сломанную руку к груди, крикнул Эдвард в тыл отряда. — У тебя есть в арсенале что-то помощнее этой щепы?!

— Огненный шар! — отозвалась волшебница, её руки уже светились мистическим светом. — Но мне нужно время на плетение заклинания!

— Хорошо! Время выиграем мы! Готовь магию! — Эдвард перевёл яростный взгляд на уцелевших бойцов. — Все слышали?! Нужно задержать эту тушу любой ценой!

Наёмники и крестоносцы начали действовать аккуратно, короткими выпадами отвлекая внимание гиганта на себя. Но Колосс был безжалостен.

Одного из наёмников он мёртвой хваткой поймал за ногу и с остервенением принялся лупить им о каменный пол, превращая кости и внутренности бедолаги в кровавое месиво. Следом тварь сгребла ещё одного бойца и сжала ладони — щит наёмника лопнул вместе с грудной клеткой.

— Готово! — вскрикнула Эйла.

Ослепительный, ревущий шар первозданного пламени сорвался с её пальцев и со свистом врезался прямо в грудь Колосса.

Взрыв озарил катакомбы. Тварь мгновенно превратилась в живой, ревущий факел.

— Навалились! Живо! — скомандовал Вольфганг.

Капитан Феникскрест, трое уцелевших рыцарей, один из наёмников и превозмогающий дикую боль Эдвард одновременно рванули вперёд. Пять клинков синхронно вонзились в пылающее тело монстра.

Собрав последние силы и навалившись единой яростной кучей, бойцы сдвинули тяжеленный горящий труп с места и сбросили его с края моста.

Пылающая туша Колосса с глухим эхо полетела в бездонное ущелье.

Вольфганг тяжело опёрся на свой меч, его доспехи были покрыты копотью и кровью.

— Думаю… он сдох, — выдохнул капитан.

— Да… — глухо отозвался Эдвард, баюкая покалеченную руку.

Силы покидали ветерана. Отряду срочно требовалась передышка.

— Привал, — скомандовал капитан Церкви. — Нам нужно перевязать раненых перед тем, как идти дальше по этому проклятому мосту.

Пока уцелевшие бойцы тяжело дышали, зализывая раны и перевязывая покалеченные конечности, Пеллас судорожно вчитывался в пожелтевшие строки.

Вдруг паренёк побелел, вскочил на ноги и спотыкаясь бросился назад по мосту.— Командир! Командир!.. — закричал он, срывая голос от ужаса.

Эдвард среагировал молниеносно. Железная перчатка ветерана с силой налетела на лицо новобранца, намертво заглушая его крик.

— Заткнись и не ори, — процедил ветеран из-под глухого капюшона. — Хочешь созвать сюда всех монстров этой чертовой бездны, пока мы переводим дух?

Пеллас испуганно закивал, судорожно сглатывая слюну, и зашептал, едва шевеля губами:

— Но тут… тут кое-что невероятно важное, командир.

Эдвард сделал короткий жест головой, призывая сэра Вольфганга.

Когда капитан Церкви подошёл ближе, Пеллас дрожащими руками развернул свиток и принялся читать вслух:

— «Это место некогда было захвачено войском Тьмы. Они осквернили эти недра. Мы, исследовательская группа, спустились сюда, однако в самой глубине увидели то, чего смертные видеть не должны… Тёмные силы по-прежнему находились здесь. Они заметили нас. Мы ощутили чистый, первозданный ужас и узрели во всей красе мощь истинных воинов бездны. К сожалению, я единственный выживший. Навряд ли мне суждено выбраться — рана смертельна. Тот, кто читает эти строки, знай: в этих чертогах таится Истинная Тьма».

Над мостом повисло тяжёлое, удушающее молчание. Двадцать девять пар глаз уставились на старый пергамент.

— Как такое возможно? — нарушил тишину Эдвард, переведя взгляд на капитана. — Разве, согласно священным хроникам, после запечатывания Владыки Тьмы его нечестивое войско не было сокрушено полностью?

— Было сокрушено, — Вольфганг мрачно нахмурился, глядя на свои латы. — Однако… сокрушено не значит уничтожено под корень. Легионы бездны вполне могли рассеяться и укрыться в подобных забытых местах.

— Но почему тогда их никто не видел за все эти столетия? — подала голос Эйла, скрестив руки на груди. — Неужели Церковь не знала, что у неё под ногами?

— Да о чём тут вообще думать?! — Юбер бесцеремонно вклинился в разговор, высокомерно фыркнув. — Очевидно же, что автор этих каракулей — обычный безумец. Увидел парочку диких монстров и от страха сразу возомнил их великими силами Тьмы! Нашли кого слушать.

Эдвард медленно повернул голову к златовласому рыцарю. Металл маски зловеще блеснул.

— Даже если это обычные монстры… Ты лично уверен, щенок, что мы справимся с тем, кто здесь обитает? После того как Колосс разорвал твоих людей за несколько секунд?

Юбер мгновенно схватился за эфес своего изящного меча, лицо юноши исказила спесь.

— Я всегда знал, что вам, безродным наёмникам, нельзя доверять! Услышали страшную сказку и сразу поджали хвосты! Испугались?!

— Юбер, закрой рот и успокойся, — жёстко оборвал его Вольфганг, выставив руку вперёд.

— Слушай меня сюда, малец, — Эдвард сделал шаг навстречу Юберу, нависая над ним своей огромной 190-сантиметровой фигурой. — Я на этом свете повидал поболее твоего. И умирать «смертью храбрых» ради глупого пафоса не собираюсь. Однако это не значит, что мы поворачиваем назад. Чётких оснований для бегства пока нет. У кого-то из наёмников есть вопросы?

Бродяги, сидевшие на камнях, промолчали. Никто не посмел возразить ветерану, только что сбросившему Колосса в ущелье.

— Вот и отлично, — выдохнул Эдвард. — В таком случае — поднимайтесь. Будем двигаться дальше.

— Согласен, — кивнул Вольфганг.

Эдвард развернулся к выжившим наёмникам, его голос зазвучал сухо и командно:

— Перестраиваемся. Наёмники — встать в плотный прямоугольник. Эйла, я и Якоб — занимаем центр. Эйла, зря ману в мелких стычках не тратить. Без крайней необходимости или моего прямого приказа заклинания не использовать.

— Хорошо, — коротко ответила волшебница.

— Якоб, мы с тобой на подстраховке. Наша задача — прикрывать каждого, кому потребуется помощь.

Сэр Вольфганг внимательно выслушал приказы наёмника, а затем нерешительно шагнул вперёд. На лице опытного с виду сорокалетнего мужчины отразилось явное смущение.

— Прошу прощения, Эдвард… Не могли бы вы и нам что-то порекомендовать по тактике?

Эдвард недоумённо наклонил голову.

— Разве не вы здесь капитан регулярного отряда, сэр Вольфганг?

— Капитан, — Вольфганг горько усмехнулся кончиками губ. — Вот только… реального командно-боевого опыта против такой чертовщины у меня не особо много. В основном гарнизонная служба да парад.

Ветеран понимающе кивнул. Под забралом его уважение к капитану Церкви слегка выросло — не каждый дворянин способен признать свою слабость ради выживания людей.

— Ладно. Сэр Вольфганг и двое ваших самых сильных рыцарей — вставайте в авангард группы, в самый перед. Остальные крестоносцы — выстраивайтесь за ними так, чтобы образовать клин, треугольник. А мы с наёмниками подопрём вас с тыла и флангов.

— А почему ты сам прячешься в центре под защитой?! — снова вскинулся Юбер, сверкая глазами. — Хочешь использовать рыцарей Церкви как живой щит для своей шкуры?!

Эдвард даже не разозлился. Голос ветерана оставался леденяще спокойным:

— Потому что именно из центра я смогу равномерно и быстро прийти на помощь любому флангу, когда нас прижмут. Вольфганг и его лучшие люди — это наконечник стрелы. Если придётся пробиваться сквозь плотный заслон, они сомнут врага. А остальные рыцари поддержат эту живую стрелу по бокам. Теперь тебе ясно, «стратег»?

Юбер тяжело задышал, но крыть ему было нечем. Он стиснул зубы и промолчал.

Отряд из двадцати девяти человек закончил перевязку и двинулся вперёд. Благо каменный мост, вырубленный в незапамятные времена, оказался достаточно широким и надёжным, чтобы выдержать плотный строй.

Держа щиты наготове и выставив факелы, выжившие воины продолжили свой путь, медленно погружаясь в зловещую глубину подземелья…

Синхронный, тяжёлый марш ног эхом разносился под сводами пещеры.

Двадцать девять выживших воинов упрямо шагали вперёд, топча сапогами осквернённый камень, который постепенно искажался под воздействием древней скверны.

Они продвигались вглубь уже около двадцати минут, едва успев миновать проклятый мост, как катакомбы снова содрогнулись.Из тёмных, бездонных ущелий по бокам полезли новые мертвецы.

Ещë полсотни скелетов, лязгая ржавым железом, плотной фалангой преградили противоположный выход из пещеры.— Держать строй! — рявкнул Эдвард.

Поначалу отряд уверенно удерживал занятые позиции. Но нежить всё прибывала и прибывала, безжалостно давя числом и пробивая щиты.

Одного из наёмников зажали у самого края — три ржавых меча и сломанное копьё синхронно вонзились в его плоть. С жутким хрипом боец полетел спиной на дно расщелины.

В ту же секунду на правом фланге лавина костей навалилась на рыцаря Церкви. Крестоносца буквально погребло под массой мёртвых тел, и сквозь щели лат вонзились десятки ржавых лезвий.

Кольцо сжималось. Строй трещал по швам.— Прорываемся! — взревел Эдвард, перехватывая меч здоровой рукой. — Вперёд!Единой, яростной стеной отряд рванул на штурм заслона.

Капитар Вольфганг и двое его лучших крестоносцев мощным ударом пробили брешь в авангарде нежити. Весь отряд клином устремился в образовавшийся проход, сминая кости на ходу.

Но среди рядовых мертвецов внезапно проявилась усиленная нежить.

Крупныф, закованный в полусгнившие латы капитан скелетов преградил дорогу Вольфгангу, скрестив с ним мечи. Раздался оглушительный скрежет стали.

Они застряли бы здесь, но из-за спины капитана Церкви вырос Якоб. Громила с яростным криком опустил свой массивный двуручный топор, в один удар вдребезги разнеся осквернённый череп твари.

Путь был открыт. Бойцы бежали без оглядки, оставляя позади груды костяной крошки.

Однако бездна успела забрать ещё одну дань. Последнего в строю крестоносца костлявые пальцы мертвецов мёртвой хваткой уцепили за поножи, утягивая во тьму.

— Бегите, командир!.. — донёсся его отчаянный, захлёбывающийся крик.

Вольфганг на секунду замер, его сердце сжалось, но он заставил себя отвернуться. Отряд рванул дальше, петляя по узким подземным переходам.

Они бежали до тех пор, пока топот нежити позади окончательно не стих.

Остановившись в глухом, глубинном тупике, двадцать шесть выживших воинов тяжело повалились на камни, судорожно хватая ртом спёртый воздух.

— Кха… хах… — Вольфганг опёрся на окровавленный клинок, пытаясь унять дрожь в коленях. — Переводим дух… и продолжаем марш.

— Продолжаем?! — Рудольф вскочил с пола, его лицо, покрытое грязью и чужой кровью, перекосилось от злости. — Вы совсем там в своей Церкви охренели?! Мы уже потеряли кучу людей! Пятеро полегли у моста, ещё трое — только что! От нас скоро ничего не останется! Вызывайте кого вы там обычно зовёте. Инквизиторов, старшие ордена, кого угодно! Пусть сами лезут в это дерьмо!

Капитан Феникскрест выпрямился, его взгляд оставался строгим, несмотря на усталость.

— Для этого нужны веские основания, Рудольф. Помимо старых записей и обычной пещерной нежити, мы не встретили здесь ни одного истинного воина сил Тьмы. Ничего такого, что указывало бы на раскол глобальной печати. Мы обязаны провести хотя бы предварительный осмотр этих чертогов. Разве не за это я плачу вам деньги?

— Вот только за твоё серебро я помирать в этой канаве не нанимался! — огрызнулся бунтарь.

Эдвард медленно поднялся со своего места. Его покалеченная рука была туго прибинтована к груди, но даже раненый, он внушал ужас.

— Тогда вали, — глухо процедил ветеран из-под капюшона. — Убирайся прямо сейчас. Вот только как думаешь, Рудольф… далеко ли ты уйдёшь по этим лабиринтам в одиночку? Без факелов. Без прикрытия.

Рудольф яростно фыркнул, обвёл взглядом хмурых товарищей, но послушно умолк, признавая правоту командира. Смерть в строю была страшной, но смерть в одиночку во тьме — гарантированной.

Марш продолжился.

Продвигаясь глубже, отряд то и дело натыкался на следы ушедшей эпохи: полуразрушенные каменные структуры, когда-то возведённые древней исследовательской группой. Рядом с ними лежали их собственные тела — давно превратившиеся в иссохшие скелеты.

Нежить здесь встречалась редко — от пары штук до небольших десятков. Каждое появление костлявых тварей Эйла послушно встречала точными огненными стрелами. Противники гибли один за другим, но эта постоянная, изнурительная бомбардировка магией медленно и верно высасывала из девушки силы.

Новый тактический строй Эдварда работал идеально: авангард крестоносцев и фланги наёмников перемалывали мелкие группы врагов без особых проблем и без новых потерь.

Когда на подземных часах ветеранов наступила условная ночь, Эдвард скомандовал привал.

Выставив бдительных часовых по периметру, измотанные люди провалились в тяжёлый, тревожный сон.

Спустя пару часов тишину катакомб разорвал звук.

Это был громкий, колоссальный, пробирающий до самых костей и пугающий своей дикой мощью рёв, донёсся откуда-то из неизведанных глубин подземелья. От этого звука содрогнулись каменные своды, а с потолка посыпалась мелкая крошка.

Все выжившие мгновенно вскочили на ноги, хватаясь за оружие. Сердца бешено колотились в груди. Страх липким потом прошиб даже бывалых ветеранов — спать после такого кошмара уже никому не хотелось.

Лишь Эйла оставалась неподвижной. Молодая волшебница спала мёртвым сном.

Яростный бой с Колоссом и череда огненных стрел по ходу марша суммарно истощили её внутренний резерв маны до самого дна, лишив девушку сознания от ментальной усталости. Великан Якоб молча пристроил её у себя на спине, закрепив кожаными ремнями доспеха, готовый тащить колдунью дальше на своём горбу.

Двадцать шесть человек замерли в кромешной тьме, всматриваясь вглубь коридора и ожидая, что за тварь издала этот вселенский крик…

Шёл уже третий час их непрерывного, изнурительного марша.

На пути отряда больше никто не встречался. Ни единого шороха. Ни единого сухого стука костей.

И от этого мёртвого безмолвия гнетущая атмосфера катакомб становилась лишь тяжелее, глубже впиваясь в натянутые нервы бойцов. В темноте раздавался лишь монотонный, глухой топот сапог да мерный, раздражающий скрежет доспехов.

Вскоре факелы выхватили из мрака развилку. Прямо перед ними зияли два новых прохода.

Первый путь был частично завален обрушившимися каменными глыбами. Второй — диагонально перегораживала старая, наполовину сгнившая деревянная балка.

После короткого колебания Эдвард указал на второй вариант. Отряд осторожно перешагнул через древесину и двинулся дальше.

Они успели пройти всего несколько десятков метров, как впереди послышались странные, ни на что не похожие звуки. То ли шуршание когтей по камню, то ли глухое, утробное хлюпанье.

— В круг! — моментально скомандовал Эдвард.

Двадцать шесть человек мгновенно сжались в плотное оборонительное кольцо, выставив вперёд щиты и обнажив клинки. Каждое мгновение ожидания казалось вечностью.

Прошло десять минут. Затем двадцать.

Из темноты никто не шёл. Напряжение сменилось глухим раздражением.

— И чего мы тут стоим?! — Рудольф со злостью опустил меч, тяжело дыша. — Двадцать минут уже прошло! Мы три часа прёмся по этим норам и не встретили ни одной живой души. Да нет тут никого! Вы просто испугались собственной тени!

Вольные наёмники, уставшие от постоянного страха, начали расслабляться. Строй дрогнул. Опускались щиты.

И пока Эдвард и Рудольф яростно спорили, готовые снова схватиться врукопашную, тьма за их спинами ожила.

Раздался резкий, леденящий душу звук рвущейся плоти и сминаемого доспеха.

Бойцы синхронно обернулись и замерли от ужаса.

Из кромешного мрака соткалось чудовище. Огромная, двух с половиной метровая тварь, чьё тело было полностью облачено в осязаемую, клубящуюся тьму. На её жуткой морде не было ничего, кроме колоссальной пасти, усеянной рядами острых, как бритвы, зубов, и горящих потусторонним сиянием глаз.

Вместо пальцев у монстра были длинные, бритвенно-острые когти. Именно они сейчас торчали из груди Томаса. Тварь пробила хладнокровного лучника со спины, насквозь прошив сталь и рёбра.

— Г-р-а-а-а-а-а!..

Под ужасающий, оглушительный рёв монстр бросился в атаку.

Вся былая тактика рухнула в один миг. Окружённые воины вступили в хаотичный, отчаянный бой, но сила чудовища была неимоверной, запредельной для смертных.

Одним размашистым ударом когтей тварь начисто разрезала пополам наёмника вместе с его тяжёлым ростовым щитом. В следующую секунду её пасть сомкнулась на голове крестоносца — хруст костей, и обезглавленное тело рыцаря Церкви рухнуло в грязь.

Оружие наёмников бессильно скользило по клубящемуся мраку брони чудовища.

— Чёрт!.. Всем валить! — взревел Эдвард. — Бегите!

Отряд бросился наутёк со всех ног, растеряв остатки дисциплины. Факелы падали, погружая коридор во мрак.

Но тварь была быстрее. Она тенью неслась следом по узкому коридору, безжалостно убивая каждого, кто оказывался в пределах досягаемости её когтей. Наёмники и рыцари гибли один за другим, крича от боли в темноте.

Впереди показалось спасительное ущелье — узкая, вертикальная щель в скальной породе.

Эдвард бежал последним, прижимая сломанную руку к груди. В самую последнюю секунду, когда спасение было в шаге, чудовищный удар монстра наотмашь обрушился на спину ветерана.

Острые когти лишь со скрежетом полоснули по толстой пластине брони, не пробив её, но чудовищная сила самого удара буквально вбила Эдварда вперёд. Фигура наёмника рыбкой влетела в узкий проход. Он сильно ободрал плечи о камни, но успел проскочить внутрь.

Спину обожгло дикой, ослепляющей болью, из лёгких вышибло весь воздух. Было неясно, треснул ли позвоночник или сломалось ребро, но дышать ветерану стало невыносимо трудно.

Тварь с яростным рёвом врезалась в скалу снаружи. Щель была слишком узкой — массивная туша из чернильной тьмы не могла пролезть вслед за добычей. Из темноты доносился лишь её безумный, голодный скрежет зубов.

Тяжело и хрипло дыша, превозмогая адскую боль в руке и спине, Эдвард огляделся.

Отряд был расколот надвое. Безжалостно уничтожен.

Вместе с Эдвардом в этой тесной, безопасной расщелине оказались лишь четверо: златовласый Юбер, тяжело дышащий и бледный как смерть, двое рядовых крестоносцев и один перепуганный наёмник.

Остальные выжившие во главе с капитаном Вольфгангом, великаном Якобом, несущим на себе спящую Эйлу, и четырьмя рыцарями Церкви успели свернуть в другое ответвление лабиринта.

Все остальные — Рудольф, Пеллас и ещё одиннадцать бойцов — либо остались лежать мёртвыми в тёмном коридоре, либо в панике рассеялись по подземелью в одиночку.

Превозмогая жуткую, сковывающую боль в сломанной руке и ушибленной спине, Эдвард заставил себя подняться.

Юбер, бледный как полотно, яростно сжимал рукоять меча дрожащими пальцами.

— Нам нужно пробиваться назад к остальным! — сквозь зубы процедил златовласый рыцарь. — Капитан Вольфганг и наши люди где-то там, во тьме! Мы обязаны их найти!

— Нет, — леденящим тоном отрезал Эдвард. — Мы возвращаемся к выходу.

Юбер вскинулся, готовый разразиться проклятиями, но наёмник жёстко оборвал его:

— Ты эту тварь видел? Мы им сейчас ничем не поможем, только свои головы сложим зазря. К тому же, как сказал твой капитан, теперь у нас есть железные основания. Нужно немедленно вести сюда подкрепление Церкви. Всем двигаться за мной.

Крестоносцы и выживший наёмник послушно двинулись по узкому скальному коридору, прочь от застрявшего снаружи монстра. Разлом вёл в противоположную сторону.

Спустя несколько минут осторожного продвижения щель расширилась, и отряд замер на узком каменном уступе.

Перед ними открылась колоссальная, необъятная подземная пещера.

Там, далеко внизу, копошилась и маршировала нежить. Черный, нескончаемый поток костей и гнилой плоти.

— О боги… Их тут сотни… — потрясённо прошептал один из крестоносцев, прижимаясь к скале.

— Тысячи, — хмуро поправил его Эдвард. — Не меньше.

Среди бесконечной маты рядовых скелетов высились гигантские силуэты. Там шагали свирепые двухметровые Колоссы в стальных шлемах и громоздкие, собранные из сотен чужих костей Костяные Гиганты.

Но хуже всего было то, что среди мертвецов двигались самые разнообразные, невиданные ранее монстры сил Тьмы. Это ещё не была полноценная армия, готовая к штурму поверхности, но само их присутствие здесь означало катастрофу.

Отряд двинулся вдоль обрыва, стараясь не издавать ни звука и не провоцировать эту бездонную прорву.

Судьба распорядилась иначе.

Один из наёмников неосторожно задел ногой осколок породы. Камень с сухим стуком сорвался вниз, срикошетил по выступу и упал прямо в гущу марширующих внизу тварей.

Мертвецы синхронно замерли. Тысячи пустых глазниц и сияющих огней устремились вверх, на пятерых людей.

Катакомбы взорвались яростным, многоголосым рёвом. Твари лавиной ринулись к уступам, карабкаясь по отвесным стенам.

— Бегом! — рявкнул Эдвард.

Отряд рванул к противоположному краю уступа, где чернел очередной узкий разлом. Они успели нырнуть в спасительную щель прямо перед носом у первых скелетов, пронеслись по ней насквозь и выскочили с другой стороны коридора.

— Не останавливаться! — тяжело дыша, подгонял ветеран. — Они уже идут за нами! Мелкие полезут следом, они не такие огромные, как та тварь!

Но стоило им выбежать в очередной просторный коридор, как воины наткнулись на новую жуткую картину.

Прямо посреди прохода на куче окровавленных обедков сидел тот самый первый монстр в чернильной броне. Чудовище с чавканьем пережёвывало плоть погибших наёмников из их отряда.

Услышав топот, тварь выронила кусок мяса. Её сияющие глаза вспыхнули голодным огнём, и она с утробным рыком рванула наперерез выжившим.

Путь назад был отрезан лавиной нежити. Впереди неслась неостановимая смерть.

Времени на раздумья не было. Эдвард за секунду оценил обстановку, заметил над головой монстра тяжёлую, ржавую цепь, державшую старую деревянную конструкцию с грузом, и резко развернулся всем телом.

Собрав все силы, наёмник нанёс сокрушительный удар своим массивным мечом по натянутому металлу.

Звенья с оглушительным звоном лопнули. Тяжёлые балки, мешки и обломки камней лавиной обрушились вниз, погребая под собой беснующуюся тварь. Часть завала накрыла и сам отряд.

— Сбрасывайте груз! Мешки прочь! — закричал Эдвард, выкарабкиваясь из-под обломков.

Бросив припасы и лишнее снаряжение, пятеро воинов рванули вперёд сквозь поднявшуюся пыль.

Позади раздался яростный, оглушительный рёв. Чудовище одним мощным рывком выбросило придавившие его бревна и напролом помчалось за ускользающей добычей.

Коридор резко оборвался. Впереди была лишь бездонная чёрная пропасть, уходящая в никуда.

Тварь настигала их. Когти уже свистели в воздухе.

Времени не оставалось. Никаких других идей в голову не пришло.

— Прыгаем!!! — проревел Эдвард.

Воины синхронно оттолкнулись от края обрыва, бросаясь в неизвестность.

В самый миг прыжка, когда тело последнего крестоносца уже оторвалось от земли, черные когти монстра молниеносным выпадом проткнули его латы насквозь. Рыцарь Церкви даже не успел вскрикнуть — тварь рванула его назад, оставляя себе.

А Эдвард, Юбер, выживший наёмник и второй крестоносец камнем полетели вниз, растворяясь в кромешной, леденящей душу пустоте подземелья…

Женский, очень приятный и нежный голос, звучащий словно со страниц древней, забытой книги:

— Жили-были, давным-давно, благородный рыцарь и прекрасная принцесса…

— Они любили друг друга так сильно, как только способны любить смертные. Однако весь мир ополчился против их союза. И однажды они решились на отчаянный шаг — бежать.

— Но судьба оказалась безжалостна. Преследователи настигли их у самого края.

— И в тот миг, когда карающие клинки уже заносились над головой рыцаря, принцесса шагнула вперёд. Она приняла смертельный удар на себя.

— Ослеплённый горем, рыцарь погубил всех до единого преследователей, залив землю их кровью.

— И с тех самых пор его имя было предано анафеме. Мир оклеветал его, нарёкши Чёрным Рыцарем — тем, кто якобы хладнокровно вырезал принцессу и её верную стражу…

Голос тихо, со скупой грустью усмехнулся во тьме:

— Хах… Спросите, к чему это я?

— Зло — не всегда то, чем оно кажется на первый взгляд. Кто знает, может, изначально Истинное Зло тоже было чистым Добром?

— Впрочем… узнать это нам теперь навряд ли удастся…

Сырость. Леденящий холод. Сырые, бездушные камни.

Тёмная подземная вода, скопившаяся где-то в вышине, медленно просачивалась сквозь тектонические трещины.

Кап.

Наступило долгое, глухое безмолвие.

Кап… кап…

— Гхмммм… — изорванный, хриплый стон вырвался из человеческой груди.

Кап!

Холодная капля разбилась прямо о забрало.

Эдвард резко очнулся. Из его лёгких с шумом вырвался спёртый, влажный воздух. Сердце бешено колотилось в грудной клетке.

Тяжело дыша, ветеран судорожно закрутил головой из стороны в сторону, пытаясь сориентироваться в беспросветном мраке. Налобный факел давно потух.

Рядом не было никого.

Лишь в паре шагов от него, неестественно вывернув шею, неподвижно лежал один из крестоносцев.

Эдвард подполз ближе и коснулся лат. Дыхания не было.

— Мёртв… — глухо пробормотал наёмник. — Видимо, мне одному повезло. Условно мягкая посадка. А от остальных — ни слуху ни духу.

Ветеран на мгновение задумался, вглядываясь в чернильную пустоту над головой.

«Хм… Куда пропали Юбер и тот парень? Юбер бы точно не стал меня хоронить, а наш наёмник не бросил бы командира. Значит, при падении нас раскидало. Сюда долетели только я и этот покойник».

С глухим рыком, превозмогая вспышку боли в ушибленной спине, Эдвард заставил себя подняться. Колени подкашивались.

Опираясь на камни, он хромая побрёл по кругу. Вскоре пальцы наткнулись на знакомую рукоять.

Гигантский меч без ножен был цел.

Наёмник подобрал сталь, перехватил её левой рукой и бдительно осмотрелся. Вокруг не было ничего интересного. Никаких следов чудовищ, никаких признаков жизни. Только вековые, покрытые слизью валуны да непроглядная темень.

Тук… тук…

Вдруг из глубокой тьмы впереди донёсся сухой звук. Сверху сорвался и покатился крошечный камушек.

А вслед за ним из-за поворота начало разгораться слабое, дрожащее свечение.

«Чёрт», — мысленно выругался Эдвард.

Ветеран мгновенно подобрался, проигнорировав ноющую боль в рёбрах, и выставил сломанный клинок перед собой, готовясь дорого продать свою жизнь в последней схватке.

Но из темноты вышла… девушка.

Она была совсем невысокого роста, облачённая в дорожный плащ с глубоким, сокрытым тенью капюшоном. Судя по чистому, звонкому голосу, ей нельзя было дать больше тридцати лет.

Из кончика её указательного пальца послушно пульсировало небольшое, ровное пламя. Маг.

— Ой… здесь кто-то есть? — Девушка удивлённо остановилась, приподняв палец выше, чтобы осветить монументальный силуэт наёмника. — Я слышала крики со стороны обрыва… Не думала, что кто-то вообще способен выжить при падении с такой безумной высоты.

— Ты ещё кто такая?! — Эдвард не опустил оружия, сжав рукоять меча ещё крепче.

— Да не волнуйся ты так, — незнакомка примирительно улыбнулась. — Я тебе не враг.

Она плавным движением скинула капюшон с головы.

В блеклом свете её магии обнажились изящные, заострённые уши и серебристые волосы.

— Эльф? — Эдвард едва заметно опустил кончик меча.

— Да, она самая, — девушка шутливо поклонилась. — Зовут меня Ариана Иллуинариэль. Я эльфийский маг.

— И что же чистокровный эльф забыл в этой могиле? — Голос ветерана оставался настороженным. — Я ваших сородичей в людских столицах-то видел всего пару раз в жизни. А уж под землёй, в осквернённых катакомбах…

— Хи-хи-хи! — Ариана беззаботно рассмеялась, ничуть не испугавшись его грозного вида. — Я живу здесь уже очень давно. Изучаю эти руины… Ну и, по совместительству, обустроила себе тут дом. Я могу показать тебе своё убежище, путник. Заодно подскажу, где находится безопасный выход на поверхность.

Эдвард недоверчиво наклонил голову под забралом доспеха.

— И с чего бы мне тебе верить, эльфийка? Не ты ли только что заявляла, что «думала, мы мертвы»?

— Да, это так, — Ариана развела руками, и пламя на её пальце весело колыхнулось. — Но я ведь не причастна к вашей смерти, верно? Да и раз ты мне так сильно не веришь…

Прежде чем ветеран успел среагировать, эльфийка резко направила обе ладони в его сторону.

Её пальцы окутало мягкое, лазурное сияние. Магическая волна окутала чёрный доспех Эдварда.

В ту же секунду дикая, изнуряющая боль в сломанной руке и разбитой спине мигом отступила. Дышать стало легко, а под латами послышался едва уловимый зуд срастающихся тканей.

— Хм… Боль прошла, — Эдвард удивлённо пошевелил пальцами покалеченной руки. — Исцеление?

— Почти. Регенерация, — Ариана гордо вскинула аккуратный носик. — Твоё тело ещё не зажило окончательно, магия лишь запустила процесс на полную мощность. В течение двадцати минут кости срастутся, и ты будешь полностью цел. Ну как? Я доказала, что не желаю тебе зла?

Ветеран замер, мысленно раскидывая все «за» и «против». Эльфийка могла убить его одним точным заклинанием, пока он лежал беспомощным. Но вместо этого она потратила ману на его спасение.

— Ладно, — Эдвард наконец опустил свой массивный клинок.

— Увааа! Отлично! — Ариана радостно захлопала в ладоши, и её глаза заблестели от восторга. — Давненько у меня не было живых гостей! У меня есть столько всего, что нужно рассказать!

Они двинулись в путь. Под уверенным руководством Арианы они шли по тёмным коридорам до её убежища, не встречая ни одного монстра.

— Ариана, — нарушил молчание Эдвард, чья броня мерно звякала при ходьбе.

— Да? — отозвалась волшебница, шагая чуть впереди со своим огненным источником.

— Это правда, что в глубинах этого подземелья скрываются силы Тьмы?

— Да, — Ариана мгновенно посерьёзнела, её голос утратил былую весёлость. — После того как древние Герои запечатали Владыку Тьмы, его бесчисленное войско раскинулось по всему континенту. И это место — далеко не единственное подобное логово. Они всегда были здесь.

Эдвард нахмурился под капюшоном.

— Значит, они обитали тут веками… И дело вовсе не в пророчестве Последнего Героя о его скором пробуждении?

— А ты веришь в сказки, наёмник? — Ариана иронично обернулась через плечо.

— Я верю в то, что видел своими глазами, — сухо отрезал ветеран.

— И я верю только фактам, — кивнула эльфийка. — Однако я также верю и близким мне существам. Моя мать лично рассказала мне, что пророчество — это не ложь. А ведь её долгая эльфийская жизнь застала ту самую страшную эпоху. Пусть тогда она и была совсем крохой, но она помнит мир, когда он был облачён в хаос.

Эдвард остановился на секунду, осмысливая услышанное.

— Не пойму… Так, согласно этому пророчеству, он действительно пробуждается?

— А я откуда знаю? — Ариана развела руками. — Я же простой маг, а не ясновидящая. Могу сказать лишь то, что вижу сама: древняя печать в недрах земли явно уже не та, какой была раньше. Лично моё предположение — печать падёт в течении этого столетия.

— То есть у человечества в запасе есть ещё сто лет? — прикинул в уме Эдвард.

— Сто лет — это самый максимум, — подправила эльфийка. — А так… печать может пасть хоть завтра.

«Чёрт», — мысленно процедил ветеран.

— А что такое? — Ариана с любопытством взглянула на его суровый доспех. — Ты так сильно ненавидишь Владыку Тьмы?

— Его все ненавидят и боятся, — жёстко ответил Эдвард. — А ты — нет?

— Ха-ха-ха! Ну, скажем так — не совсем, — эльфийка загадочно улыбнулась, глядя на танцующее пламя на своём пальце. — Ты когда-нибудь задумывался… А почему он появился? Как он появился? И почему решил уничтожить человечество? Явно же за всем этим кроется какая-то причина. Впрочем, я не говорю, что я на его стороне. Однако я хочу узнать правду. Кто же он такое, что из себя представляет и зачем ему всё это нужно.

Эдвард промолчал, но слова эльфийки тяжёлым грузом упали на его разум.

«И вправду… А зачем ему всё это нужно? Либо Церковь сама не знает этого, либо… умышленно укрывает эти сведения от смертных и…»

— О, а вот и моё убежище! — радостно воскликнула Ариана, прерывая его тяжёлые думы.

«Ладно… не до этого мне сейчас, — Эдвард тряхнул головой, отгоняя лишние мысли под забралом. — Сейчас главное — выбраться отсюда живым».

Они подошли вплотную к скрытому в скале лазу.

Убежище эльфийки представляло собой небольшую, но сухую пещеру, бережно отвоёванную у мёртвых катакомб. Вход в неё плотно закрывала тяжёлая полоса ткани — ветхая, покрытая налётом времени и въевшейся пыли.

Ариана аккуратно отодвинула занавесь, пропуская гостя вперёд.

Внутри всё было обустроено без излишеств. Скромный очаг, выложенный из дикого камня, грубо сбитый деревянный настил вместо кровати да пара ящиков, заменяющих стол и стулья. Никакой эльфийской роскоши или изящества. Лишь самый необходимый минимум для выживания.

Обычный человек, возможно, брезгливо поморщился бы от такой серости.

Но для наёмника, проведшего одиннадцать месяцев в промокшем лагере одиночек, это место казалось надёжной цитаделью.

Эдвард даже не удивился. Ветеран лишь глухо провентилировал воздух сквозь маску доспеха, оценивая сухую и тёплую атмосферу пещеры, и уверенно переступил порог.

— Ну? Как тебе? — Ариана гордо подбоченилась, сияя от радости. — Скажи, неплохо я обустроила это убежище?

Эдвард промолчал. Он лишь медленно оглядывал сырые каменные стены и грубые ящики под ногами.

— Что, сказать нечего? — эльфийка самодовольно вскинула аккуратный подбородок, явно зазнавшись. — То-то же! Мой дом слишком прекрасен, чтобы описать его простыми словами.

— Ну и? — устало выдохнул наёмник. — Я пришёл сюда только потому, что ты обещала показать дорогу наружу. Где выход?

— Ах, да, точно! Секунду, я набросаю тебе карту. Всё, что нужно, у меня прямо здесь, — она забавно постучала пальцем по своему лбу.

Ариана тут же принялась яростно вырезать линии на подручных каменных обломках.

Эдвард не стал ей мешать. Тяжело опустившись на плоский валун, он прислонился спиной к стене, закрыл глаза под забралом и решил использовать эти минуты, чтобы немного перевести дух.

В это же время. В другой части проклятых лабиринтов.

Повсюду была кровь. Изуродованные, разорванные в клочья тела наёмников и крестоносцев устилали каменный пол.

Тварь, соткавшаяся из чинильной тьмы, тяжело дышала над мёртвой плотью.

В глухом, тупиковом коридоре остался лишь один выживший. Рудольф.

Его сердце бешено колотилось, сжимаясь от дикого, липкого ужаса. Бунтарь, ещё недавно кричавший о своей смелости, теперь трясся всем телом. Он безумно не хотел умирать.

— П-п-п-прошу… не надо… — Рудольф с глухим стуком повалился на колени прямо в чужую кровь. Он умоляюще уставился во тьму, складывая дрожащие руки. — Не надо! Я не хочу подыхать здесь! Я всё сделаю… Всё, что прикажете!

Чудовище замахнулось своей огромной когтистой лапой для последнего, смертельного удара. Но в самую последнюю секунду холодный мрак разрезал властный женский голос:

— Стой.

Монстр неохотно замер, издав утробный рык.

Из глубины коридора к стоящему на коленях наёмнику неторопливой поступью подошла девушка, полностью облачённая в глухие чёрные одежды.

— Говоришь… сделаешь всё, что угодно? — тихо спросила она, сверху вниз разглядывая бледного Рудольфа.

— Д-да… — судорожно закивал наёмник, боясь даже вздохнуть.

— Отлично. В таком случае — слушайся меня беспрекословно, если хочешь сохранить свою жалкую жизнь.

Рудольф с трудом сглотнул слюну, переводя взгляд с монстра на незнакомку.

— А… а вы ещё кто?

Девушка зловеще улыбнулась.

— Я? Представитель Стигиархов [Стигиархи— представители культистов, что поклоняются и возвышают Зло]. Можешь звать меня Госпожой, а точнее только так и зови.

У Рудольфа расширились зрачки от шока.

— Стигиархов?.. Вы… вы правда существуете? Это не сказки инквизиторов?

— Естественно, существуем, — холодно отчеканила Госпожа. — И с этой секунды ты либо присягаешь нам на верность, либо твоё тело украсит этот коридор. Выбирай.

— Да, Госпожа! — без колебаний воскликнул Рудольф, готовый на любое предательство ради спасения шкуры. — Я готов примкнуть к вам! Всё сделаю, только не убивайте!

— Отлично! — Девушка весело захлопала в ладоши, и её глаза хищно блеснули. — Мне как раз позарез нужен был верный доброволец. Следуй за мной.

Эдвард резко открыл глаза.

Первое, что он увидел прямо перед собой — лицо Арианы. Эльфийка склонилась над ним и смотрела почти в упор, едва не касаясь носом его забрала.

— Что? — глухо спросил ветеран, инстинктивно отстраняясь.

— Карта готова! Вот, держи, — она протянула ему небольшую, но увесистую каменную плиту с тщательно вырезанными на ней дорожками-бороздами.

— Здесь указан только прямой путь к выходу, — пояснила Ариана. — Это не план всего подземелья. Катакомбы слишком огромны, чтобы уместить их на одной маленькой плитке.

Эдвард медленно сжал левую руку в кулак, а затем разжал её. Кости двигались плавно. Боль полностью ушла. Магия регенерации сработала безупречно.

— Ладно. Я пошёл, — ветеран поднялся во весь рост, перехватывая свой массивный меч.

— А? Уже?! — Ариана разочарованно надула губы. — Так быстро?

— Я пришёл сюда только ради передышки. Я уже отдохнул, — отрезал Эдвард, направляясь к выходу. — Не хочу задерживаться в этой могиле дольше необходимого.

— Оу… Ну и жалко, — эльфийка демонстративно скрестила руки на груди и обиженно отвернула голову в сторону. — В таком случае я даже сопровождать тебя не стану! И не проси!

— Я и не просил, — равнодушно бросил ветеран, отодвигая ветхую ткань занавеси.

Эдвард уверенно зашагал по тёмному коридору, сверяясь с каменной плитой.

— Покааааа! — донёсся сзади звонкий, догоняющий его голос Арианы. Эльфийка активно махала ему рукой на прощание. — Обязательно приходи в гости, когда будешь в этих краях! И да… прошу тебя, не рассказывай обо мне никому на поверхности! Слышишь? Я верю тебе, наёмник! Верю, что не расскажешь!

Эдвард ничего не ответил. Его тяжёлые кованые сапоги привычно захлюпали по сырому камню лабиринта, унося его прочь. Но он отчётливо слышал её слова. И он не собирался их нарушать.

Продвигаясь по мрачным коридорам, Эдвард то и дело натыкался на рядовых мертвецов.

Костлявые твари лезли редко — обычно по две или три за раз. Судя по всему, основная масса восставшего воинства действительно осталась маршировать в той колоссальной глубинной пещере.

Ветеран методично, без лишних слов перемалывал мелкие заслоны, продолжая следовать бороздам на каменной плите Арианы.

Вдруг гулкую тишину коридора разрезал свист рассекаемого воздуха.

Острый костяной шип на огромной скорости летел Эдварду прямо в голову.

В самую последнюю долю секунды наёмник успел резко дёрнуть шеей. Снаряд со скрежетом чиркнул по краю стального шлема и улетел во тьму.

Эдвард мгновенно перехватил рукоять и выставил блок.

Из чернильного мрака впереди неторопливо выплыл силуэт. Скелет, облачённый в истлевшую, покрытую вековой пылью мантию.

«Чёрт… Лич? — пронеслось в голове у ветерана, и внутри у него всё похолодело. — Хотя нет. Масштаб не тот. Для Лича слабоват. Скорее, обычный скелет-маг».

Тварь не стала ждать. Она вскинула костлявые руки, и в наёмника веером полетели новые острые обломки костей.

Эдвард сделал широкий, яростный взмах своим огромным клинком, одним сокрушительным ударом отбивая большую часть снарядов. Остальные либо пролетели мимо, либо с сухим стуком бессильно разбились о толстые пластины его брони.

Ветеран попытался резко сократить дистанцию, но нежить оказалась хитрой. Оживший колдун плавно отступал назад, удерживая Эдварда на расстоянии и методично истощая его силы непрерывными дальними атаками.

Вдруг скелет-маг резко ударил ладонями по земле. Катакомбы отозвались глухим рокотом.

Заклинание захвата.

Прямо из-под каменного пола, пробивая трещины, вырвались десятки костлявых рук мертвецов. Они мёртвой хваткой вцепились в поножи Эдварда, намертво обездвиживая его.

В ту же секунду маг начал стремительно концентрировать энергию, и в неподвижного наёмника полетел пульсирующий шар чистой, ядовитой некроэнергии.

Эдвард не запаниковал. Собрав всю мощь в руках, он нанёс яростный ответный удар мечом наотмашь прямо по летящему сгустку.

Грянул взрыв. Сила ветеранского замаха отбила и рассеяла большую часть магической волны, а следующим коротким движением клинка Эдвард начисто перерубил удерживавшие его костлявые руки.

Свободен.

Резкими, рваными рывками и мощными выпадами наёмник принялся неумолимо теснить врага. Скелет-маг продолжал пятиться, судорожно отбрасывая шипы, но в один момент его костлявая спина с глухим стуком упёрлась в тупиковую стену коридора.

Эдвард мгновенно воспользовался этим шансом и бросился в решающий выпад.

Нежить успела выставить перед собой барьер маны — полупрозрачный, мерцающий лазурным светом купол.

Но наёмник не отступил. Он шёл до самого конца.

Первый тяжелейший удар массивного меча с грохотом обрушился на магическую защиту. Барьер жалобно зазвенел, и по его поверхности побежали первые глубокие трещины.

В ответ в упор полетели новые костяные шипы. Эдвард принял их на доспех и щитки, превозмогая боль, взмахнул мечом снизу вверх и со всей силы опустил клинок обратно.

Хруст!

Магический купол с треском разлетелся на тысячи бесполезных искр. Скелет-маг рухнул на колени.

Не теряя ни секунды, Эдвард глубоко вонзил свой гигантский меч прямо в грудную клетку поверженной твари, пригвождая её к полу и лишая осквернённой жизни во второй раз. Сияние в глазницах черепа угасло.

Тяжело дыша, ветеран обессиленно опустился на ближайший валун. Ему требовалось несколько минут, чтобы унять дрожь в мышцах и перевести дух после этого изнурительного поединка.

Немного отдохнув, Эдвард поднялся, выдернул меч из костей и продолжил свой путь по каменной плите Арианы.

Спустя ещё сотню метров ходьбы сквозь глухую тишину лабиринта вдруг пробились звуки.

Они были странными. На этот раз это был не утробный рёв Бездны и не сухой лязг нежити. Это было что-то совсем другое. Что-то… живое.

Эдвард мгновенно затушил источник света, бесшумно, аккуратно подошёл к повороту и осторожно заглянул за угол каменной стены…

За углом каменной стены кипела отчаянная, яростная схватка.

В блеклых отсветах факелов Эдвард мгновенно разглядел знакомые, покрытые копотью лица.

Это были они. Капитан Вольфганг, громила Якоб, двое рядовых крестоносцев и наёмник Берилл.

Зажатые в узком коридоре, они из последних сил отбивались от наседающей со всех сторон нежити.

Эдвард не стал терять ни секунды. Издав глухой, грозный рык, он напролом ворвался в самую гущу боя. Его массивный меч без ножен со свистом рассёк сырой воздух, в один взмах разнеся в щепки черепа троих скелетов.

Внезапное появление командира вернуло выжившим угасающие силы. Слаженными, яростными ударами шестеро воинов за считаные минуты полностью уничтожили остатки костлявой оравы.

Когда последний осквернённый череп с треском разлетелся по полу, катакомбы наконец затихли. Воины обессиленно опёрлись на оружие, жадно хватая ртом воздух.

— Сэр Эдвард!.. — Вольфганг сделал шаг вперёд, его голос дрожал от смеси усталости и облегчения. — Какое счастье, что вы уцелели… Что с вами случилось? Что с остальными?

Эдвард на мгновение замер. Перед его мысленным взором предстало лицо сереброволосой эльфийки, её яркая магия и уютное подземное убежище.

— Не знаю, — глухо отозвался ветеран из-под капюшона. — Мы прыгнули в пропасть. Очнувшись на дне, я не нашёл никого, кроме… кроме нежити.

Капитан Церкви тяжело вздохнул, опустив плечи.

— Ясно… Нам тогда удалось укрыться в небольшой боковой пещере. Мы решили отсидеться, дождаться, пока та жуткая тварь в чернильной броне уйдёт дальше по следу. Когда шуршание за стенами затихло, мы вышли…

Вольфганг горько усмехнулся, качая головой.

— Но радоваться было рано. В следующем же лабиринте на нас хлынула новая лавина мертвецов. Их было слишком много. Скелеты-маги, Колоссы… В той безумной резне мы потеряли ещё двоих крестоносцев. Кольцо сжималось. И тогда леди Эйла…

Капитан сглотнул вязкую слюну, его взгляд угас.

— Она сказала, что задержит их. Приказала нам бежать без оглядки. Боюсь… боюсь, леди Эйла больше не с нами. Она израсходовала последние капли маны ради нашего спасения.

Якоб, стоявший рядом, хмуро сжал кулаки. На его широкой спине сиротливо болтались пустые кожаные ремни доспеха — колдуньи там больше не было.

— Ясно… — Эдвард на секунду прикрыл глаза. Смерть молодой волшебницы отозвалась глухой болью в груди. — Что ж. У меня есть для вас хорошие новости. Мне удалось раздобыть карту этого проклятого места. Вот.

Ветеран достал из-за пазухи и протянул капитану тяжёлую каменную плиту Арианы.

Вольфганг бережно взял артефакт в руки, судорожно вглядываясь в вырезанные борозды-дорожки. На лице зрелого мужчины впервые за долгое время блеснула надежда.

— Нам крупно повезло, что мы встретили вас, Эдвард, — искренне произнёс он.

— В общем, судя по этим линиям, спасительный путь ведёт сюда, — наёмник указал пальцем в глубь тёмного ответвления.

— Извините, господин Эдвард… — Вольфганг нерешительно замялся, поднимая взгляд. — А вы… вы совсем ничего не знаете о судьбе Юбера?

— Нет, — отрезал ветеран. — Прыгнув с обрыва, я никого не видел, кроме одного вашего погибшего товарища. Но это точно был не Юбер.

— Вот оно как… Что ж, спасибо и за эту информацию.

Капитан Церкви обвёл взглядом коридор, а затем негромко спросил, словно заранее зная ответ:

— Я так понимаю… мы не станем никого искать и спасать?

— Верно, — хладнокровно отчеканил Эдвард. — Нас осталось слишком мало. Мы не спасательный отряд, а горстка выживших. Сейчас каждый сам за себя, либо за ту команду, что осталась на ногах. Если Рудольф, Пеллас, Юбер и остальные не сумеют выбраться из этих нор самостоятельно — им останется только молиться и дожидаться подкрепления Церкви на поверхности. Если они, конечно, доживут.

Вольфганг молча кивнул, признавая суровую правоту опытного ветерана. Спорить было бессмысленно — законы Бездны не прощали глупого милосердия.

— Двигаемся, — скомандовал Эдвард.

Перестроившись в плотный, усечённый клин из шести человек, отряд осторожно двинулся дальше во тьму, строго следуя каменным указателям на плите…

Шагая по мрачному подземелью, отряд окутывала лишь звенящая, давящая тишина.

Не было слышно ничего, кроме их собственного тяжёлого дыхания и мерного эха шагов. Впрочем… для выживших это затишье было скорее добрым знаком.

Марш продолжался уже почти час, когда факелы наконец выхватили из мрака очертания очередного подземного моста.

Перед тем как ступить на древние плиты, Эдвард поднял левую руку, приказывая всем остановиться.

— Привал, — сухо скомандовал ветеран.

Воины недоуменно переглянулись, но Эдвард глухо пояснил из-под забрала:

— Могу предположить, что на той стороне моста нас уже кто-то ждёт. Устроили засаду. И даже если так, у нас останется всего два варианта: умереть здесь или пробиться напролом. Если мы дрогнем и попытаемся отступить, то лишь растеряем остатки сил и людей. Тогда прорыв точно сорвётся. Так что — переведём дух.

Отряд послушно рассеялся по камням для короткой передышки. Лишь наёмник Берилл не сел отдыхать — он сосредоточенно копошился у двух массивных каменных столбов, подпиравших вход на мост.

Эдвард лениво повернул к нему голову.

— Берилл, ты что там вытворяешь?

— Я? — Наёмник даже не обернулся, продолжая ловко протягивать тонкую нить. — Устанавливаю взрывчатый магический порошок.

— Для чего? — нахмурился ветеран. — Похоронить нас здесь заживо хочешь?

— Если нас там впереди действительно ожидает засада, они явно захотят прихлопнуть нас сразу, — Берилл спокойно перешёл к противоположному столбу, закрепляя леску. — У этого моста всего два входа. Твари наверняка попытаются зажать нас в клешни, ударив с тыла. Если они сунутся следом — наткнутся на растяжку и активируют порошок. Так мы гарантированно не позволим атаковать наш строй со спины.

Эдвард недоверчиво наклонил голову.

— Но если мост обрушится, путь к отступлению для нас тоже будет намертво отрезан.

— Верно, — Берилл наконец выпрямился и хитро прищурился. — Но мы ведь и не собирались отступать, командир?

Под глухим доспехом Эдварда скользнула искренняя, суровая ухмылка ветерана. Ему определённо пришлась по душе профессиональная сообразительность и дерзость этого парня.

Спустя несколько минут отряд поднялся. Воины аккуратно, гуськом обошли натянутую леску ловушки и двинулись через мост.

Когда под сапогами захрустели плиты противоположной стороны, мрачное предположение Эдварда сбылось с абсолютной точностью.

Там, прямо у выхода, плотной фалангой стояла нежить.

— Снова мертвецы… — выхватил меч Вольфганг.

— Но… почему-то их слишком мало, — озадаченно прошептал один из крестоносцев, вглядываясь в жидкие ряды скелетов.

— А вот и причина их малого числа, — леденящим тоном произнёс Эдвард.

Ряды костлявых тварей безмолвно расступились.

Вперёд медленно вышагивало монументальное существо. Тёмный Рыцарь. Полностью облачённый в глухой чёрный доспех, точь-в-точь как описывалось в легендах, его изорванный плащ зловеще развевался за спиной. А под глухим зазором шлема не было лица — лишь два фиолетовых огонька вместо глаз неподвижно наблюдали за людьми, сковывая душу своим мёртвым, леденящим взглядом.

И вдруг Тёмный Рыцарь разомкнул латы. Из темноты забрала раздался звонкий, пронзительный женский голос Госпожи:

— Приветствую вас, жалкие наёмники, — в её тоне сквозила ядовитая, издевательская ухмылка. — Боюсь, дальше вы не пройдёте. Это проклятое место станет вашей братской могилой. Отступать назад даже не советую — прямо сейчас огромная армия нежити заходит вам в тыл. Вы в мышеловке. Хи-хи-хи…

— Господин Эдвард… что нам делать?! — испуганно выдохнул крестоносец, оборачиваясь назад.

Эдвард лишь тихо, издевательски усмехнулся в ответ.

— В ловушке, говоришь?

ГРАХ!!!

В ту же секунду позади них, у самого входа на мост, раздался оглушительный, чудовищный взрыв магического порошка. Звуковая волна заставила скалы содрогнуться.

Лавина мертвецов, собиравшаяся ударить отряду в спину, оказалась мгновенно погребена под тоннами обрушившейся породы. Тяжёлые каменные столбы с грохотом рухнули, намертво загородив проход и превратив тыл в непреодолимую баррикаду.

Эдвард победно вскинул свой массивный меч, указывая остриём на замершее чудовище.

— Ну и как тебе такое? Мы тоже, знаешь ли, не вчера родились.

Фиолетовые огни Тёмного Рыцаря яростно вспыхнули в полумраке.

— Ха… Неприятно, — процедил женский голос из-под шлема. — Но неужели вы всерьёз думаете, что даже так сумеете пробиться сквозь мою сталь?

— Я беру этого жестянщика на себя, — наотмашь скомандовал Эдвард своему отряду, не сводя взгляда с врага. — А вы — уничтожьте рядовую нежить вокруг. Если поймёте, что дело дрянь и риск слишком велик… уходите наверх без меня. Это приказ.

— Как скажете, господин Эдвард, — Вольфганг крепче сжал эфес, принимая волю командира.

Женский голос Госпожи залился безумным, раскатистым смехом:

— Ха-ха-ха! Ты?! Собираешься в одиночку сражаться с Тёмным Рыцарем Бездны?! Глупый смертный… Ты хоть отдаёшь себе отчёт, на что способно это существо?

— А вы знаете… на что способен я? — леденящим тоном ответил Эдвард.

— Ха, и вправду, — тон Госпожи мгновенно изменился, став грозным, тяжёлым и пробирающим до костей. — Посмотрим, каким зычным будет твой голос, когда эта сталь начисто отрубит тебе руки и ноги.

Эдвард перехватил рукоять поудобнее и сделал короткий шаг вперёд.

— Попробуй.

Битва началась без лишних слов. Обе стороны лавиной рванули навстречу друг другу.

Тёмный Рыцарь сделал мощный, стремительный рывок вперёд. Эдвард шагнул навстречу, с размаху обрушив свой массивный клинок.

ЛЯЗГ!

Мечи скрестились с оглушительным скрежетом. Под забралом доспеха Эдвард сильно, до глубины души удивился чудовищной, неестественной силе этого монстра.

Тёмный Рыцарь всем весом навалился сверху, неумолимо давя наёмника вниз, почти усаживая ветерана на колени. Металл брони Эдварда жалобно затрещал.

Но опыт взял своё. Вместо того чтобы глупо соревноваться в силе, Эдвард резко довернул рукоять, уводя своё лезвие вниз, ближе к полу. Массивный клинок Чёрного Рыцаря со скользящим скрежетом сорвался с блока и глубоко ушёл в землю.

В ту же секунду Эдвард наотмашь пробил твари кулаком прямо в стальное забрало и резко отпрыгнул назад.

Застыв на мгновение, ветеран судорожно встряхнул ушибленную левую руку. Костяшки пальцев пронзила дикая боль.

А Тёмный Рыцарь даже не пошевелился. Он просто не почувствовал этого удара.

«Что ж, тварь… раз ты так хочешь, поиграем по-другому», — хмуро подумал наёмник.

Они снова сошлись. Клинки замелькали в полумраке. В этот раз Эдвард больше не уступал Тёмному Рыцарю в напоре — он упрямо держал позицию и в один из моментов мощным толчком сумел отбросить бронированную махину назад.

Выпад Тёмного Рыцаря — Эдвард резко уклонился всем корпусом и нанёс молниеносный ответный удар по латам. Тут же враг попытался с ходу вбить кулак ему в голову, но ветеран вовремя подставил под удар плашмя свой гигантский меч.

Следующий яростный замах Чёрного Рыцаря ушёл в пустоту. Эдвард проскочил под рукой, крутанулся на месте и с разворота нанёс тяжелейший, сокрушительный удар мечом прямо в шлем врага.

Звук получился страшным, но Чёрный Рыцарь устоял на ногах. Фиолетовые огни в его глазницах вспыхнули ещё яростнее.

Собрав последние силы, оба воина синхронно замахнулись и со всей дури обрушили меч о меч.

ГРАХ!!!

Оглушительный звон стали разорвал катакомбы. Кинетическая сила была такой, что оба массивных оружия одновременно вырвало из рук бойцов. Мечи со звоном отлетели далеко в разные стороны.

Эдвард не стал терять ни доли секунды. Рывком разорвав дистанцию, он выхватил из-за пояса узкий кинжал и резким выпадом вонзил его прямо в сияющий фиолетовый глаз Тёмного Рыцаря.

Монстр утробно взревел. Одним яростным движением он наотмашь швырнул Эдварда прочь, спиной на камни, и с корнем выдрал кинжал из своего лица.

Ветеран тяжело поднялся, готовый продолжить атаку. Тёмный Рыцарь выставил руку, бдительно прикрывая второй, уцелевший глаз.

Но Эдвард и не думал целить вверх. Его расчёт был куда грязнее.

Стремительно проскочив под лапами чудовища, ветеран зашёл снизу и сквозь сочленения брони с силой вонзил ещё два кинжала прямо в колени монстра. После чего резким кувырком отошёл назад.

Мобильность Чёрного Рыцаря была сломлена. Тварь тяжело завалилась вбок, волоча искалеченные ноги.

Начался изнурительный обмен ударами. Тёмный Рыцарь бессильно крутил руками, Эдвард уклонялся как мог, превозмогая усталость, но пара тяжелых скользящих ударов монстра всё же достигли его тела, выбивая воздух из лёгких.

И тут наёмник окровавленными губами ухмыльнулся под маской.

— Ну и как тебе такое, жестянка?

Из темноты, обойдя монстра с тыла, бесшумно вырос Берилл. Его клинок с хрустом пробил второе колено Чёрного Рыцаря, окончательно лишая того возможности стоять.

В ту же секунду на монстра лавиной обрушились все, кто наконец освободился. Капитан Вольфганг, Якоб и уцелевшие рыцари Церкви полностью уничтожили рядовую нежить на мосту и теперь пришли на помощь Эдварду.

Они методично, со всех сторон ослабляли Тёмного Рыцаря ударами. Эдвард успел подобрать свой гигантский меч, рванул в авангард и принялся яростно бить тварь прямо в лоб.

Удар. Ещё удар. Клинок врезался в клинок. Из-за глубоких ран на ногах Тёмный Рыцарь стремительно уступал Эдварду, сдавая шаг за шагом. Наёмник чувствовал, как дикая, сушащая мышцы вибрация от каждого столкновения стали передаётся в его многократно покалеченные руки. Но он не останавливался. Он продолжал давить.

Они дошли до самого края обрыва.

Тёмный Рыцарь сделал последний, отчаянный взмах. Эдвард резко пригнулся, пропуская сталь над капюшоном, и с размаху, страшным ударом снизу вверх начисто отсёк чудовищу правую руку.

В ту же секунду крестоносцы и Якоб синхронно вонзили свои мечи в грудь поверженной твари.

Эдвард занёс клинок над головой и нанёс финальный, решающий удар прямо по глухому шлему Чёрного Рыцаря.

ХРУСТ!

Чёрная сталь забрала с треском лопнула и разлетелась на куски. Огромная туша монстра покачнулась и сорвалась с края моста в ущелье.

Но в самую последнюю секунду тварь успела мёртвой хваткой уцепиться уцелевшей левой рукой за каменный выступ обрыва.

Сэр Вольфганг тяжело шагнул к краю, занося меч для финального, добивающего удара. Но стоило ему взглянуть вниз, как капитан Церкви замер, а его клинок мелко задрожал в воздухе.

Под разбитым чёрным шлемом монстра, лишённая магии тьмы, обнажилась человеческая голова со спутанными золотыми волосами.

— Юбер… — потрясённо выдохнул Вольфганг, — Что ты… Что ты делаешь?! Почему… почему ты в этих проклятых доспехах?!

В глазах златовласого юноши не осталось ничего человеческого. Осквернённые зрачки были пусты и мертвы. Было совершенно очевидно, что стигиархи сотворили с ним нечто ужасное, превратив парня в безжалостное, агрессивное оружие. Юбер оскалился, пытаясь дотянуться зубами до сапога капитана.

— Это больше не Юбер, — Эдвард положил тяжёлую перчатку на плечо рыцаря, заставляя того смотреть правде в глаза. — Ты ведь и сам это прекрасно понимаешь, капитан. Хотя бы ради его собственной памяти… ты обязан принять его смерть.

— Ты прав… — тихо произнёс он.

Капитан в удушающей тишине размахнулся и нанёс последний, сокрушительный удар мечом по удерживающей уступ руке.

Пальцы разжались. Изувеченный Тёмный Рыцарь Юбер беззвучно полетел вниз, навсегда исчезая в кромешной бездне ущелья.

— Бежим! — закричал Берилл, указывая назад. — Нежить уже перелезает через обрушившиеся столбы! Ловушка долго не продержится, они скоро будут здесь!

Шестеро выживших воинов, бросив все лишние силы, рванули по коридору вперёд.

Они бежали без оглядки, превозмогая дикую боль и усталость. И спустя всего минуту безумного бега коридор резко пошёл вверх, тьма начала рассеиваться, и отряд наконец выскочил наружу.

Перед ними расстилалась поверхность.

Пусть небо над их головами по-прежнему оставалось серым, туманным и угрюмым, для исстрадавшихся в подземном аду людей этот дневной свет казался самым прекрасным зрелищем на свете. Они дышали чистым воздухом, зная, что выжили.

Там же. В недрах осквернённых катакомб.

Женский голос Госпожи эхом разнёсся под тёмными сводами скал. В её тоне больше не было прежнего издевательского веселья.

— Вот оно как… Ладно. Я и вправду его недооценила.

Она медленно оглянулась назад, скрестив руки на груди. Из густой, клубящейся тьмы коридора к ней навстречу вышагивала новая бронированная махина.

— Ну как тебе? Каково это?

Рудольф, полностью закованный в новообретённый чёрный доспех, с глухим скрежетом сочленений поднимал и осматривал свои огромные лапы.

Он резко вытянул руку вперёд и с силой сжал пальцами ближайший валун. Камень со страшным хрустом мгновенно превратился в серую крошку.

— Отлично… — из-под его глухого шлема раздался утробный, искажённый магией голос. — Эта нечеловеческая сила… Это именно то, чего я всегда хотел.

Госпожа хищно прищурилась, глядя на новоиспечённого монстра.

— Вот только твой бывший командир только что прикончил Тёмного Рыцаря. И ты… ты всё ещё надеешься его одолеть? Ты всё ещё хочешь его убить?

— Я не просто хочу, — Рудольф яростно сжал кулаки. — Я это сделаю. Больше я ему не проиграю. Тем более — с этой силой.

— Ну-ну… — Госпожа едва заметно пожала плечами. — Я ведь точно так же думала и про этого златовласого мальчишку.

Она отвернулась во тьму, и её глаза на мгновение зловеще вспыхнули в полумраке.

«Что ж… Мы ещё обязательно увидимся, наёмник Эдвард…»

Прошло два дня.

С тех пор как шестеро выживших воинов выбрались на поверхность, жизнь в безымянной деревушке круто изменилась. К частоколу один за другим уже начали прибывать элитные, закованные в сияющую сталь отряды регулярного подкрепления Церкви.

А Эдвард тем временем потихоньку готовился к уходу. Лагерь одиночек сворачивался. Раз сюда явилась официальная святая инквизиция — ловить простым вольным клинкам здесь больше было нечего. Работы для наёмников в этих краях не останется.

Ветеран стоял у палатки, равнодушно оглядывая суету прибывающих рыцарей, когда к нему робко подошла Мирель.

— Это правда? — тихо спросила она, заглядывая в его глухой капюшон. — Правда, что завтра на рассвете ты уходишь?

— Верно, — сухо ответил Эдвард. — Здесь больше нет работы. Большая часть наёмников, если не все, покинут лагерь в ближайшие дни.

— Эх… — Девушка грустно понурила голову, перебирая пальцами край простенького фартука. — Очень жаль, что вы уходите. А вы… вы сюда ещё когда-нибудь вернётесь?

Эдвард устремил взгляд на серые тучи.

— Кто знает… Кто знает.

— А куда вы направляетесь, если не секрет?

— В самый крупный торговый город континента, — отозвался ветеран.

У Мирель округлились глаза от удивления.

— Неужели в…

— В Валорию, мисс Мирель… В Валорию, — бесцеремонно перебил её хриплый голос.

Рядом, лениво устроившись на деревянном ящике, сидел Берилл. Наёмник сосредоточенно протирал ветошью свои потрёпанные наплечники, не отрывая взгляда от экипировки.

— Ой… — Девушка слегка смутилась. — Извините, я вас сразу не заметила, мистер Берилл.

Берилл ничего не ответил. Он лишь молча приподнял правую руку и продемонстрировал ей два раздвинутых пальца — указательный и средний. Что именно означал этот странный жест, никто в лагере понятия не имел. Наёмник показывал его постоянно, почти в любой непонятной ситуации.

Эдвард спокойно продолжил, укладывая ремни:

— За этот подземный кошмар денег у нас скопилось немало. А в Валории всегда можно найти по-настоящему качественный товар. Оружие и броню, которые здесь или в ближайших провинциальных городах навряд ли отыщешь за любые деньги.

— Эх, как бы мне хотелось отправиться вместе с вами… — вздохнула Мирель, бросив боязливый взгляд в сторону своего дома. — Но дядя Финвар ни за что не разрешит. Но вы… вы ведь обязательно будете меня помнить? Обещайте, что не забудете.

— Постараюсь, — коротко кивнул Эдвард.

— Без проблем, мисс, — буркнул Берилл, не отрываясь от стали.

На чистом лице Мирель наконец промелькнула искренняя, тёплая улыбка.

— Спасибо вам. И удачи в пути. Надеюсь, у вас двоих всё будет хорошо.

— Взаимно, — глухо отозвался ветеран.

Девушка помахала на прощание и побрела обратно к пашне.

Эдвард ещё немного поглядел в серую, замершую пустоту перед собой, а затем тяжело выдохнул. Сидеть без дела времени не было. Он встал и закинул тяжёлый походный мешок на плечо — собираться нужно было тщательно.

Выходить предстояло глубокой ночью, задолго до первых петухов. Ведь путь от этой глухой сырой деревушки до сияющих ворот Валории составлял почти две недели непрерывного марша на лошадях и тяжёлых грузовых повозках.

Две недели дороги в новый, неизведанный мир.