Шёпот забытых звёзд. Там, где заканчивается магия (джен)

«Чужая боль не становится легче оттого, что ты не знаешь её причины».

На следующее утро Гермиона решила, что больше не собирается спать.

Решение продержалось ровно до половины четвёртого, когда она уснула над трактатом по древней магии и увидела очередной сон.

На этот раз она оказалась в гостиной Малфой-мэнора.

За окном бушевала гроза. На каминной полке стояли серебряные часы, а на стенах висели портреты незнакомых ей волшебников.

Мальчик сидел на полу, прислонившись к дивану.

Перед ним лежала книга с тёмно-синей обложкой.

Её книга.

— Драко, — позвала Гермиона.

Мальчик не услышал.

Он листал страницы, пока не нашёл нужную. Затем достал из кармана сложенный лист бумаги и что-то написал.

Когда он поднял голову, Гермиона увидела слёзы на его щеках.

— Если ты когда-нибудь это прочитаешь, — прошептал он, обращаясь к пустоте, — значит, я снова всё испортил.

Он провёл пальцем по странице.

— Я не хотел тебя забывать.

Гермиона проснулась.

За окном ещё было темно.

Она долго сидела неподвижно, обхватив колени руками, и пыталась понять, почему незнакомый мальчик казался ей ближе, чем большинство людей, которых она знала всю жизнь.

— Ты выглядишь ужасно.

— Спасибо, Гарри.

— Это не оскорбление. Я волнуюсь.

Гермиона закрыла учебник.

Они сидели в библиотеке, за столом возле окна. Рон отправился на тренировку по квиддичу, а Гарри остался с ней, потому что после вчерашнего разговора решил, что Драко Малфой представляет собой опасность.

— Ты знаешь, что я могу читать древние руны, — сказала Гермиона. — Но эта книга написана не на одном языке. Некоторые символы старше самого Хогвартса.

— И ты собираешься разобраться в ней самостоятельно?

— Разумеется.

— Гермиона.

— Что?

— Ты можешь хотя бы на этот раз не пытаться спасти всех в одиночку?

Она отвела взгляд.

Гарри вздохнул.

— Ладно. Что тебе нужно?

Она улыбнулась.

— Помощь в поиске библиотеки.

— Конечно. Почему бы нам не поискать ещё и тайную комнату, проклятый артефакт и пару смертельных ловушек? Для полноты впечатлений.

— Гарри!

— Я уже согласился.

Он улыбался, но Гермиона знала, что он действительно беспокоится.

И от этого ей становилось только хуже.

Драко ждал её вечером возле кабинета древних рун.

Он держал в руках свёрнутый пергамент.

— Я нашёл кое-что.

Гермиона скрестила руки на груди.

— Начинай.

— Вчера ночью мне приснился сад.

Она замерла.

— Что ты сказал?

— Сад. Заснеженный. Старый дом. На крыльце сидел ребёнок.

Драко помолчал.

— Он назвал меня по имени.

Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Ты помнишь, что он сказал?

— Нет. Но я проснулся с ощущением, что потерял кого-то.

Он посмотрел на неё.

— Кого-то важного.

Гермиона не знала, что ответить.

Она хотела сказать, что это всего лишь совпадение. Что сны не могут быть доказательством. Что древняя магия часто создаёт иллюзии, чтобы сбить исследователя с толку.

Но вместо этого спросила:

— Ты когда-нибудь был в Малфой-мэноре в детстве? В саду?

Драко нахмурился.

— Разумеется. Я там вырос.

— Ты помнишь, чтобы там были другие дети?

Он молчал слишком долго.

— Нет.

— Совсем?

— Грейнджер, если бы в моём доме рос ещё один ребёнок, я бы об этом знал.

Однако его голос прозвучал неубедительно.

Гермиона раскрыла книгу.

На странице появился новый текст:

Память — не чернила. Её нельзя стереть, не оставив следа.

Ниже проступила карта.

Сначала она была пустой, но постепенно на ней возникли очертания Хогвартса. Гермиона узнала Большой зал, библиотеку, башни и внутренний двор.

А затем заметила помещение, которого никогда прежде не видела.

Оно располагалось глубоко под западным крылом замка.

— Это невозможно, — прошептала она.

— Что?

— Здесь нет подземных помещений.

— Ты уверена?

— Я изучила планы Хогвартса, когда мы были на втором курсе.

— Ты изучила планы Хогвартса в детстве?

— Это неважно!

Драко усмехнулся.

— Разумеется.

Но когда Гермиона коснулась карты, он вдруг схватился за грудь.

Она почувствовала ту же боль.

Острую, почти невыносимую.

На мгновение ей показалось, что кто-то сжал сердце ледяной рукой.

Драко согнулся пополам, пытаясь вдохнуть.

— Малфой!

Гермиона бросилась к нему.

Боль исчезла так же внезапно, как появилась.

Они стояли совсем близко.

— Что это было? — прошептала она.

Драко поднял голову.

— Понятия не имею.

Он посмотрел на её ладонь.

Серебряный символ теперь светился ярче.

— Но, кажется, нам придётся выяснить это вместе.

В библиотеке они задержались до полуночи.

Гермиона обнаружила, что книга реагирует на присутствие Драко. Когда он приближался, страницы начинали светиться, а некоторые слова менялись прямо на глазах.

Драко, к собственному раздражению, оказался полезен.

Он знал несколько старых семейных символов, которые Гермиона никогда не встречала в учебниках.

— Это знак рода Малфоев, — объяснил он, указывая на рисунок в углу страницы. — Но он старше нашей фамилии.

— Насколько старше?

— Не знаю. Может быть, на тысячу лет.

— Тысячу?

— Грейнджер, я не веду семейную летопись.

— Очевидно.

Он посмотрел на неё с неожиданной улыбкой.

И Гермиона вдруг поймала себя на мысли, что Драко Малфой умеет улыбаться не только насмешливо.

Это открытие почему-то смутило её сильнее, чем следовало.

— Здесь написано, что библиотека открывается только перед теми, кто связан общей утратой, — сказала она.

— И что это значит?

— Не знаю.

— Прекрасно. Мы идём наугад в неизвестное подземелье, потому что книга сказала нам, что мы что-то потеряли.

— У тебя есть предложение получше?

Драко помолчал.

— Нет.

Гермиона закрыла книгу.

В ту же секунду в глубине библиотеки погасли свечи.

А затем из темноты раздался тихий голос:

— Наконец-то.

Они обернулись.

Между стеллажами стояла женщина в длинной серебряной мантии.

Её лицо скрывала полупрозрачная вуаль.

— Я ждала вас шестнадцать лет, — сказала она.

И исчезла.