Местная "Ошибка" и "Милый радиоведущий" (гет)

Ночь в Баю была тёплой и тяжёлой.

Туман стелился между деревьями, цеплялся за корни и полз по земле белыми лоскутами. Влажный воздух пах болотной водой, прелыми листьями и мхом. Где-то далеко кричала ночная птица, а под ногами хрустели сухие ветки.

Аластор шёл по лесу неторопливо, почти бесшумно.

Его жертва бежала впереди.

Мужчина то и дело оглядывался через плечо, спотыкаясь о корни и с трудом протискиваясь между деревьями. Он тяжело дышал, цеплялся за низкие ветки и несколько раз едва не падал. Его страх был почти осязаемым — он чувствовался в каждом резком движении, в каждом сорвавшемся с губ ругательстве.

Аластор не спешил.

Он позволял мужчине надеяться, что тот сможет уйти.

Позволял поверить, что между ними увеличивается расстояние.

А затем одним тихим свистом напоминал о своём присутствии.

— Не торопитесь, мой дорогой, — крикнул он ему вслед. — Ночь ещё молода.

Мужчина обернулся и увидел его среди деревьев. На лице Аластора сияла неизменная улыбка, а в руке поблёскивал нож.

Жертва выругалась и побежала быстрее.

Это было ошибкой.

Впереди оказался склон, скрытый туманом. Мужчина не заметил его, поскользнулся на влажной земле и рухнул на колени. Аластор оказался рядом прежде, чем тот успел подняться.

— Прошу вас, — выдохнул мужчина, выставляя руки перед собой. — Я могу заплатить.

— Как банально. Поймите, я не торгуюсь с "дичью".

— Я никому не расскажу! Клянусь!

— Разумеется, не расскажете.

Аластор слегка наклонил голову.

— Но не потому, что вы поклялись.

Мужчина попятился, пока спиной не упёрся в ствол дерева. Его лицо исказилось от ужаса. Он что-то говорил — просил, ругался, обещал, пытался напомнить о людях, которые будут его искать.

Аластор слышал, но не слушал.

Он привык к подобным словам. Все они начинали с угроз, затем переходили к торгу, а заканчивали мольбами. Люди редко отличались оригинальностью, когда понимали, что столкнулись с собственной смертью.

— Знаете, — задумчиво произнёс Аластор, — вы были куда смелее, когда думали, что за вами никто не гонится.

— Я… я не сделал ничего!

Улыбка Аластора стала шире.

— Какая удивительная уверенность.

Мужчина рванулся в сторону, но Аластор перехватил его за воротник и резко дёрнул назад. Они оба скрылись в тени деревьев.

Аластор удерживал жертву одной рукой, пока та безуспешно пыталась вырваться. Нож блеснул в слабом лунном свете, а затем вонзился в тело.

Крик разорвал тишину леса.

Он прокатился между деревьями, вспугнул птиц и заставил где-то неподалёку взволнованно зашелестеть камыши.

Аластор замер, но не из-за крика.

Он почувствовал взгляд.

Прямой, напряжённый и совершенно неожиданный.

Медленно повернув голову, он посмотрел вверх.

В нескольких метрах от земли среди густых ветвей прятался небольшой домик. Его почти полностью скрывали листья, но в одном из окон виднелось лицо.

Золотые глаза.

«Мис?»

Она смотрела прямо на него.

Аластор не сразу поверил собственному зрению. Откуда ей было взяться в лесу? И тем более — в такое время? Он был полностью уверен, что в лесу нет никого, кроме него и конечно же его добычи. Но он даже никогда не предполагал, что окажется так неправ.

Мис сидела неподвижно. Одна рука сжимала край окна, другая была прижата к груди. Она была напряжена — это было очевидно. Плечи подняты, взгляд слишком внимателен.

Но она не кричала, не убегала.

Не звала на помощь.

Аластор медленно выпрямился, вытащил нож и посмотрел на него, затем снова на девушку.

Обычно на этом месте всё было бы предельно просто.

Свидетель — это проблема, а проблему устраняют.

Он мог добраться до домика. Мог заставить её спуститься. Мог подняться следом и закончить дело так же быстро, как начал.

Мис ничего не знала о нём по-настоящему. Для неё он был всего лишь странным приезжим, мистером Алом, который слишком часто заглядывал в бар и слишком много улыбался.

Теперь она увидела его настоящим.

Увидела, что скрывалось за вежливостью, хорошими манерами и театральным голосом.

Аластор ожидал страха. Однако в её взгляде был не ужас. Она была настороже. Изучала его.

Словно пыталась понять, представляет ли он опасность именно для неё.

Это было неожиданно.

Ещё более неожиданным оказалось то, что Аластор не почувствовал раздражения. Напротив, любопытство, которое привело его в «Старый кипарис», вспыхнуло с новой силой.

Мис не сводила с него глаз, продолжая стоять на месте.

Аластор сделал шаг назад. Он мог остаться. Мог заставить её молчать. Мог избавиться от свидетеля.

Но вместо этого лишь убрал нож и спокойно направился прочь, оставив тело в тени деревьев.

Он не обернулся. Хотя прекрасно чувствовал её взгляд до самой опушки леса.

--

На следующий вечер Аластор снова пришёл в бар.

Мис стояла за стойкой и раскладывала чистые стаканы. Увидев его, она не вздрогнула, но движения её стали медленнее.

Она знала.

Разумеется, знала.

Аластор занял своё обычное место, положил трость рядом и улыбнулся так, будто ничего необычного между ними не произошло.

— Добрый вечер, моя дорогая Мис.

Она подняла на него взгляд.

— Добрый вечер, мистер Ал.

— Как вы провели вчерашнюю ночь?

Он произнёс это буднично, почти небрежно, словно спрашивал о погоде.

Мис ничего не ответила.

Только поставила стакан на полку и продолжила протирать стойку.

Аластор наблюдал за ней с лёгким интересом.

Она не отворачивалась от него, но и не смотрела слишком долго. Держалась ровно, спокойно. Всё её тело оставалось собранным, готовым в любой момент отступить или защититься.

Не боялась, но остерегалась. И ему это странным образом нравилось.

— Моя дорогая Мис, — повторил он мягко. — Вы ведь не забыли, что именно видели вчера ночью?

Рука девушки замерла.

— Нет.

— И всё же решили прийти сегодня на работу, будто ничего не случилось?

— А что мне ещё делать?

— Можно было бы обратиться в полицию.

— Можно.

— Можно было бы покинуть город.

— Можно.

— Можно было бы не смотреть мне в глаза.

Мис наконец подняла голову.

— Но я ничего из этого не сделала.

Улыбка Аластора стала почти довольной.

— Какая смелая девушка.

— Не думаю, что это смелость.

— А что же?

— Усталость.

Он чуть склонил голову.

Мис взяла чистый стакан, поднесла его к свету и проверила, не осталось ли на стекле пятен.

— Если бы вы хотели меня убить, мистер Ал, то уже сделали бы это.

На несколько секунд Аластор замолчал.

— Интересная логика.

— Вполне себе обычная.

— Вы забываете, моя дорогая Мис, что я могу избавиться от вас в любой момент. Вы видели то, чего видеть не должны. Стоит мне решить, что вы стали неудобной…

Он не закончил.

В этом не было необходимости.

Мис поставила стакан на стойку и посмотрела на него с тем же настороженным спокойствием.

— Я больше пауков боюсь, чем вас.

Аластор замер.

Совершенно неподвижно.

Даже его улыбка будто на мгновение застыла на лице.

Мис продолжала смотреть на него, ожидая реакции. Когда её губы дрогнули, он понял: она не пыталась разрядить обстановку случайно. Она действительно сказала это всерьёз.

— Простите, — произнёс Аластор после короткой паузы. — Что?

— Пауков. Я их больше боюсь.

— Я услышал.

— Тогда зачем переспрашиваете?

Аластор откинулся на спинку стула и тихо рассмеялся.

Смех был негромким, но искренним. Мис слегка нахмурилась, однако уголок её рта дрогнул.

Аластор сел прямо и подперев рукой подбородок посмотрел на Мис.

— Вы стоите перед человеком, который только вчера убил другого человека, — сказал Аластор, понимая, что кроме них в баре никого нет — и уверяете меня, что маленькие насекомые внушают вам больше ужаса?

— Да.

— Это восхитительно нелогично.

— Пауки не предупреждают перед тем, как вылезти из-за банки.

— Я тоже не всегда предупреждаю. Просто сегодня так совпало, что у меня хорошее настроение.

— Вот поэтому я и держу вас в поле зрения.

Аластор снова замолчал.

Ему следовало бы рассердиться. Следовало бы напомнить ей, что он опасен, что её спокойствие не делает её неуязвимой и что между ними не существует доверия.

Вместо этого он почувствовал странное, почти детское удовольствие.

Она не отрицала увиденное. Не пыталась оправдать его. Не объявляла чудовищем. И не притворялась, что не понимает, с кем говорит.

— За кого вы меня принимаете, моя дорогая Мис?

— Я думаю, что вы странный человек.

— Какая прямота.

— Вы сами спросили.

— И вы всегда отвечаете настолько честно?

— Только если мне не лень лгать.

Аластор снова рассмеялся.

Мис отвернулась и принялась перебирать бутылки. Через некоторое время он заметил, что она перестала напрягаться так сильно. Осторожность никуда не исчезла, но теперь в ней появилось что-то новое — любопытство.

И, к собственному удивлению, Аластор обнаружил, что его это даже привлекает.

— Моя дорогая Мис, — произнёс он, уже поднимаясь со стула. — Если сегодня ночью вы снова отправитесь в лес, будьте осторожны.

— Это угроза?

— Предупреждение.

— От вас они звучат одинаково.

— Тогда считайте, что это любезность.

Он взял трость и направился к двери.

— Мистер Ал?

Аластор остановился и оглянулся.

— Да?

— То что случилось вчера… то есть…

Мис замолчала, явно подбирая слова.

— Вы хотите спросить, вернусь ли я в лес?

— Я хотела спросить, почему вы пришли сюда.

Он улыбнулся.

— За выпивкой.

— Нет.

— За хорошей компанией?

— Тоже нет.

— Какая проницательная девушка.

Мис нахмурилась.

— Тогда почему?

Аластор задержал на ней взгляд.

Почему он пришёл?

Потому что хотел увидеть, испугалась ли она.

Потому что ему было любопытно, расскажет ли она кому-нибудь.

Потому что после прошлой ночи его мысли снова и снова возвращались к золотым глазам, смотревшим на него из маленького домика среди деревьев.

Но вслух он сказал:

— Мне нравится этот бар.

Мис явно не поверила.

— Конечно, мистер Ал.

— До свидания, моя дорогая Мис.

Он вышел под вечерний дождь, оставив её за стойкой.

А в лесу, среди тёмных деревьев, на ветке домика запуталась тонкая паутина.

Мис заметила её уже ночью.

И впервые за долгое время подумала, что, возможно, в лесу ей действительно стоит быть не одной.