Choices | Право выбора (джен)

— Эй, Рон, подъём! — завопил тринадцатилетний мальчишка, сдёргивая одеяло.

— Отвяжись, — проворчал другой мальчик, лежавший на кровати, всё ещё под одеялом, уткнувшись лицом в подушку и цепляясь за одеяло, чтобы его не стащили. — Дай ещё десять минут, — глухо пробормотал он в подушку.

— Какие-то проблемы, о брат мой Фред? — донёсся голос от двери. Та распахнулась, и в комнату шагнул ещё один мальчик, встав рядом со своим братом-близнецом.

— Ага, Джордж, — кивнул близнец, широко ухмыляясь. Близнецы переглянулись, словно без слов понимая друг друга, и секунду спустя мальчик с кровати уже лежал на полу, постанывая от боли. — Раз уж ты окончательно проснулся, лучше поторопись и приведи себя в порядок, — бросил он ему.

— Мы выходим минут через сорок пять, — подхватил второй близнец.

— Что? Да вы должны были разбудить меня раньше! — крикнул мальчик по имени Рон своим старшим братьям-близнецам. Он вскочил на ноги, выскочил из комнаты и понёсся прямиком в ванную. Ему не потребовалось много времени, чтобы умыться и одеться.

— Наконец-то ты спустился, — сказала мать, указывая на чистую пустую тарелку на столе. — Поторапливайся, мы опоздаем.

— Да, мам, — пробормотал Рон, усаживаясь и накладывая еду в тарелку. После второй порции завтрака (желудок у Рона, как выразился его брат, был бездонной ямой) мать велела ему почистить зубы, и юный рыжеволосый мальчик послушно сделал, как ему сказали.

Когда часы показали без восьми десять утра, все уже собрались возле камина в гостиной.

— Все собрали свои вещи? — спросила мать у детей.

— Рон чуть не забыл взять Скабберса, — произнёс высокий парень с вьющимися рыжими волосами и роговыми очками на носу. Он держал в руках жирную чёрную крысу, у которой местами, особенно на голове, поредела шерсть. Он передал её Рону, и тот без возражений взял её.

— А, точно, спасибо, Перси, — ответил Рон, осторожно держа крысу в руке, но мгновение спустя перед его глазами возникла совсем другая картина: человек с водянистыми голубыми глазами, заострённым носом и рукой без одного пальца сжался на полу, пока вокруг него стояли остальные. Он оглядывал всех, дыша часто и прерывисто. Рон видел, как взгляд коротышки метнулся к двери и обратно к мужчине в потрёпанной мантии.

— Ну здравствуй, Питер, — непринуждённо произнёс русоволосый мужчина. — Давно не виделись.

— С-Сириус… Р-Римус… — проговорил сжавшийся коротышка писклявым и хриплым голосом. Его глаза снова метнулись к двери и обратно к мужчине, словно он хотел сбежать. — Мои друзья… мои старые друзья…

Юный рыжий мальчик торопливо тряхнул головой и ошарашенно уставился на крысу.

— Что за?..

Мысли лихорадочно закружились.

Что это, чёрт возьми, такое?

Впрочем, времени на размышления у Рона не было: трое его старших братьев уже исчезли в камине. Он взял щепотку пороха из цветочного горшка, который протянула ему мать, бросил его в камин, шагнул внутрь вместе со своим сундуком и Скабберсом и крикнул:

— Косой переулок!

Изумрудно-зелёное пламя взметнулось из очага и поглотило его целиком.

Он открыл глаза и пару секунд спустя оказался уже в другом месте. Выбравшись из камина, Рон увидел неподалёку братьев. Он стряхнул сажу с себя и сундука, после чего подошёл к ним.

Изумрудное пламя вспыхнуло вновь, выпуская мать и младшую сестру. Они вышли из паба и за десять минут дошли до вокзала (дорога не доставила хлопот, поскольку мать облегчила их сундуки чарами), а по прибытии погрузили вещи на тележки.

Рон одновременно ощущал и радостное возбуждение, и нервозность: ему не терпелось увидеть алый поезд, который увезёт его в Хогвартс. Он услышал, как мать пробормотала: «…битком набито маглами, конечно же…» — и мысленно покачал головой: она повторяла это всякий раз, когда они приезжали на Кингс-Кросс первого сентября. Зачем она это говорила, он не знал, но пока это никому не вредило, Рона и остальных детей это вполне устраивало.

— Так, какой там номер платформы? — призадумалась она, будто забыв, какой именно.

Все дети, за исключением младшей сестры, переглянулись. Они понимали: мама спрашивает лишь затем, чтобы убедиться, точно ли они помнят, куда нужно идти, но это было уже чересчур. Не настолько же они забывчивые.

Джинни, самая младшая из всех, подала голос и ответила на вопрос матери, умоляюще глядя на неё:

— Мам, ну можно я поеду…

Пока мать объясняла дочери, что та ещё мала, Рон заметил щуплого взлохмаченного темноволосого мальчика в круглых очках, с любопытством наблюдавшего за ними. Как и на Роне, одежда на нём была поношенной, но выглядела ещё хуже, чем у самого Рона и его братьев, потому что висела мешком. Рон уставился на него, подумав, что уже видел его где-то раньше, но никак не мог вспомнить где (хотя мог и ошибаться, рассудил он про себя). По сундуку и сове Рон понял, что мальчик тоже волшебник, так что особо не встревожился, пусть и удивился.

Перси, старший из присутствующих, уже прошёл сквозь барьер со своими вещами, а следом за ним двинулись близнецы Фред и Джордж, предварительно провернув привычную шуточку «Кто из близнецов кто?», от которой мать всегда выходила из себя.

Когда близнецы скрылись, темноволосый мальчик наконец подошёл к ним.

— Извините, — обратился он, прежде чем задать свой вопрос.

Похоже, мальчик не знал, как пройти на Кингс-Кросс, поскольку был здесь впервые, и, насколько Рон мог судить, оказался маглорождённым.

— Не волнуйся, тебе нужно всего лишь пройти сквозь барьер, — сказала мать, указывая на каменную колонну между девятой и десятой платформами. — Не останавливайся и не бойся, иначе врежешься, это очень важно. Если нервничаешь, лучше пробегись, — добавила она мальчику.

Рон видел, что такой способ попасть на платформу внушает мальчику опасения. Он и сам чувствовал бы себя так же, если бы ему велели бежать прямо на совершенно монолитную с виду колонну. Он наблюдал, как мальчик в лёгкой панике побежал прямо на барьер и секунду спустя исчез.

— Теперь твоя очередь, Рон, — сказала ему мать. — А мы следом за тобой.

Юный рыжеволосый мальчик коротко кивнул, толкая тележку перед собой. Он прибавил шагу и прошёл прямиком сквозь барьер, как делал уже много раз. Рон огляделся в поисках братьев, но не нашёл их, поэтому стал ждать мать и младшую сестру. Когда те двое наконец появились, все трое рыжих направились к поезду.

— Без семи одиннадцать, — произнесла мать, сверившись со своими часами. — Слава Мерлину, успели вовремя. И где же твои братья? — спросила она у Рона.

Рон пожал плечами, не зная, где носит старших.

— Фред? Джордж? Вы здесь? — позвала мать в сторону поезда в надежде, что они её услышат.

Тут появились и сами братья-близнецы: они спрыгнули с поезда со слегка ошарашенными лицами. Мать вдруг вытащила из кармана носовой платок, повернулась к Рону и сказала:

— Рон, у тебя что-то на носу.

Рон попытался увернуться, но безуспешно, и мать принялась тереть платком кончик его носа.

— Мам… отцепись, — выдавил он, когда ему наконец удалось вырваться.

— О-о, у масенького Роннички што-то на носике? — сюсюкающим тоном протянул один из близнецов.

Рон злобно зыркнул на них, но уши его слегка покраснели.

— Заткнитесь, — огрызнулся он.

Мать спросила близнецов, где Перси, и словно по заказу явился старший сын в школьной мантии и с серебряным значком на груди слева. Он принялся рассуждать о том, что обязан присутствовать на собрании старост, но близнецы перебили его подколками. Когда Перси ушёл, мать предупредила их, чтобы они не хулиганили в школе:

— Так, вы двое… в этом году ведите себя прилично. Если я получу ещё хоть одну сову с известием, что вы… что вы взорвали туалет или…

— Взорвали туалет? Мы взорвали туалет! — подхватил один из близнецов.

— А идея отличная, спасибо, мам, — широко ухмыльнулся второй близнец.

— Это не смешно, — строго осадила мать. — И присматривайте за Роном…

— Не волнуйся, — ответил близнец по имени Фред. — Масенький Ронничка с нами в полной безопасности…

Рон мрачно насупился из-за прозвища, которое дали ему близнецы.

— Заткнитесь, — повторил он.

После этих подколок близнецы рассказали им, что лично встретили Гарри Поттера.

Младшая сестра тут же завизжала, дергая мать за рукав:

— Ой, мам, ну можно я зайду в поезд и посмотрю на него, мам, ну пожалуйста!..

Мать ответила «нет», сказав, что они его уже видели и он не экспонат в зоопарке, чтобы на него пялиться.

Раздался свисток, и трое мальчишек попрощались с матерью и младшей сестрой, после чего заскочили в поезд.

— Мы пришлём тебе хогвартский унитаз, Джинни! — крикнул Джордж Джинни, которая плакала и смеялась одновременно.

Поезд набрал ход, и Кингс-Кросс вскоре скрылся из виду.

Юный рыжеволосый мальчик бродил по вагонам в поисках свободного купе, волоча за собой сундук и прижимая к себе Скабберса: он понимал, что старшие братья не позволят ему сесть с ними. Заметив купе, где сидел лишь один пассажир, он решил попроситься туда. Он постучал в дверь, отодвинул её, просунул голову внутрь и неуверенно спросил:

— Здесь свободно? Везде всё занято.

Задав вопрос, юный рыжеволосый мальчик сообразил, что перед ним сидит тот самый мальчик, который подходил к ним на вокзале.

Черноволосый мальчик покачал головой, жестом приглашая его войти. С облегчением выдохнув, Рон вошёл и сел напротив. Тут дверь снова отъехала в сторону, и в купе вошли его братья, сообщив, что их друг Ли Джордан привёз тарантула, словно желая напугать Рона, а затем поздоровались с мальчиком, оказавшимся Гарри Поттером. Как только близнецы ушли, рыжеволосый мальчик принялся украдкой поглядывать на соседа, гадая, действительно ли это Гарри Поттер.

Рон не выдержал и выпалил:

— Ты правда Гарри Поттер?

Тот выглядел немного опешившим, но ответил:

— Да, это я.

Рон недоверчиво уставился на него.

Он правда Гарри Поттер?

Но выглядел он совсем не так, как представлялось.

— А у… у тебя правда есть… шрам? — спросил он нерешительно, но с явным нетерпением.

Гарри приподнял растрёпанную чёлку, и на лбу показался шрам в виде молнии.

— Ого, — выдохнул рыжий. Ему с трудом верилось, что он сидит в одном купе с Мальчиком-Который-Выжил. Снова не подумав, он задал ещё один вопрос, прежде чем понял, как это было грубо. Рон почувствовал, как лицо заливает краска от мысли, насколько глупо он прозвучал. К его удивлению, Гарри тоже задал ему вопрос, и по голосу казалось, что ему действительно интересно. Рон ответил, хотя один из вопросов заставил его стушеваться из-за бедности своей семьи. Впрочем, он был благодарен Гарри за то, что тот быстро сменил тему, и разговор снова пошёл легко.

Наступил полдень, и оба порядком проголодались. Когда появилась тележка, полная сладостей, которую толкала добродушная женщина средних лет, Гарри достал деньги — в основном галеоны и сикли — и скупил все сладости подряд, от шоколадных лягушек до котлокексов. Рон отвёл взгляд, вновь ощутив прилив неловкости и неуверенности.

— Нет, у меня с собой бутерброды, — пробормотал он, глядя на два бутерброда в своих руках, когда продавщица обратилась к нему.

Расплатившись за сладости, Гарри сел, держа еду в руках. Он сложил покупки рядом с собой и принялся с лёгкой нерешительностью, но явным интересом разглядывать одну из купленных сладостей. Рон развернул свои бутерброды и поморщился, увидев начинку — солонину, которую не любил.

— Она вечно забывает, что я не люблю солонину, — вздохнув, пробормотал он.

— Давай поменяемся, — неожиданно предложил Гарри к немалому удивлению Рона. — Да ладно тебе, мне не жалко…

Рон густо покраснел:

— Тебе не понравится, — сказал он. — Он сухой… она вечно занята, у неё же пятеро детей…

— Да ничего страшного, — пожал плечами Гарри. — Правда.

В конце концов Рон отдал ему бутерброд. Когда они менялись едой, его рука коснулась руки Гарри, и Рон понял, что к нему приходит очередное видение.

Два за один день? Быть того не может —

Мысли оборвались: он увидел повзрослевшего Гарри, бегущего по чему-то похожему на лабиринт с палочкой наготове. Картина сменилась: Гарри чуть моложе летел на «Нимбусе-2000» сквозь бурю в квиддичной форме, и внезапно с неба ринулась стая дементоров. Едва Гарри из видения сорвался с метлы, сцена переменилась вновь: Гарри преследовал высокую темноволосую женщину и, вбежав в Атриум (Рон мгновенно узнал это место, отец дважды брал его туда с собой), выкрикнул заклинание, от которого женщина рухнула на колени и забилась в судорогах. Видения накатывали одно за другим, он не успевал воспринимать этот поток образов, пока —

Рон почувствовал, как кто-то грубо трясёт его за плечи.

— Рон? — испуганно выдохнул Гарри, крепко держа его.

— Ч-что?.. Г-Гарри? — еле слышно произнёс Рон, с трудом разлепив глаза. Сфокусировав взгляд, он обнаружил, что лежит на полу.

Должно быть, свалился, когда начались видения.

— Ты меня чуть до смерти не напугал, — вздохнул Гарри. — Ты упал без памяти сразу, как отдал бутерброд. Я уже собирался бежать за твоими братьями…

— Нет, я в порядке, — перебил его Рон, поднимаясь с пола. — Мне уже лучше.

— Ты уверен?

— Точно, — серьёзно ответил он. — Просто голова слегка закружилась, понимаешь… я прошлой ночью почти не спал, — легко соврал он.

Гарри с пониманием кивнул:

— Знакомое чувство.

Они решили не зацикливаться на случившемся и продолжили прерванное занятие. Они пробовали сладости одну за другой, и Рон объяснял Гарри, что есть что.

Пока они ели, дверь открылась, и на пороге появился круглолицый мальчик с каштановыми волосами. Он спросил, не видели ли они жабу — его питомца, — но оба покачали головами. Рон присмотрелся и задумался: мальчик казался ему знакомым.

Должно быть, видел его в одном из прежних видений, — подумал он вскоре после того, как мальчик вышел из купе.

Спустя несколько минут дверь снова распахнулась, и на сей раз это была девочка. У неё были густые каштановые волосы, карие глаза и довольно крупные передние зубы. Она поинтересовалась, не встречали ли они жабу по имени Тревор, и Рон отметил про себя, что она, судя по всему, помогает тому мальчику искать питомца. Они снова ответили отрицательно и остались предоставлены самим себе.

Минуты шли, и разговор перешёл к распределению по факультетам Хогвартса.

— У меня вся семья в Гриффиндоре, — сказал Рон. — Само собой, от меня ждут, что я тоже туда попаду, — сказал он и вдруг занервничал.

А что, если я туда не попаду?

— Но серьёзно, представь, что меня отправят в Слизерин. Думаешь, я уйду?

Вслед за этими словами дверь отъехала в третий раз, и в проёме возникли трое мальчишек. Как выяснилось, они искали Гарри; бледный мальчик посередине представился сам и назвал двух своих спутников (или телохранителей, как охарактеризовал их про себя Рон) — их звали Драко Малфой, Винсент Крэбб и Грегори Гойл. Рыжий сразу понял, кто перед ним, и не захотел бы иметь с ними ничего общего, даже предложи ему тысячу галеонов. Завязалась небольшая потасовка, и троица поспешно убралась из купе благодаря Скабберсу (крыса укусила Гойла за палец, когда здоровяк попытался стащить оставшиеся сладости с сиденья). Остаток пути прошёл довольно спокойно, пока поезд наконец не прибыл к месту назначения.

Они пошли за громадным человеком, похожим на великана (с которым Гарри, судя по всему, был знаком лично), и вместе с остальными первокурсниками отправились к замку на маленьких самоходных лодках. Перебравшись на другой берег, они продолжили следовать за великаном, пока не остановились перед массивной дубовой дверью. Великан трижды постучал в дверь и ненадолго замер в ожидании.

Дверь отворилась, и перед ними предстала высокая женщина в изумрудной мантии. Рон сразу догадался, что это Макгонагалл — именно о ней старшие братья говорили больше всего, когда речь заходила о хогвартских преподавателях. У неё были пронзительные карие глаза, тонкие губы, волосы были стянуты в тугой пучок, а на лице читалась строгая непреклонность.

— Первокурсники, — хрипло произнёс мужчина женщине.

— Спасибо, Хагрид, — отозвалась Макгонагалл. Когда человек по имени Хагрид ушёл, она окинула всех учеников внимательным взглядом и произнесла:

— Следуйте за мной.

Она повернулась и быстрым шагом направилась внутрь, а первокурсники потянулись следом, с любопытством озираясь по сторонам. Она привела их в пустую комнату и, закрыв дверь, повернулась к ним лицом.

— Добро пожаловать в Хогвартс. Меня зовут профессор Макгонагалл… — она вкратце рассказала о школе магии и её основных правилах, а закончив, велела привести себя в порядок и вышла из комнаты.

Стоило ей уйти, как в комнате поднялся гул голосов. Гарри повернулся к Рону и с тревогой спросил:

— Ты знаешь, как нас будут распределять?

Рон вспомнил отчётливое видение, посетившее его в восемь лет: один из его братьев-близнецов сидел на табурете со старой потрёпанной шляпой на голове, и через несколько секунд шляпа выкрикнула: «ГРИФФИНДОР!».

— Какое-то испытание, вроде бы. Фред говорил, это ужасно больно, но, думаю, он шутил, — задумчиво ответил он, вспомнив слова Фреда и Джорджа, когда ему пришло письмо из Хогвартса.

Он посмотрел на лицо Гарри, прекрасно представляя, какие мысли сейчас бродят в голове знаменитого волшебника. Не умей он сам видеть будущее (пусть и отдельными вспышками), он думал бы точно так же. Рон окинул взглядом остальных и заметил тех ребят, с которыми столкнулся в поезде: Малфоя с двумя его прихвостнями, круглолицего мальчика, который вечно терял жабу, и лохматую девчонку, смахивавшую, по его скромному мнению, на ходячую библиотеку.

Дверь со скрипом отворилась, и вернувшаяся Макгонагалл объявила, что пора. Все выстроились парами и пошли за ней в Большой зал, поразивший абсолютно всех первокурсников, даже чистокровных. Оттуда, где стоял Рон, виднелась потрёпанная шляпа, водружённая на высокий табурет. Сердце его бешено колотилось, и он всей душой молил о распределении в Гриффиндор. В зале воцарилась тишина, взгляды всех присутствующих устремились на шляпу. Рон вместе с остальными последовал примеру старших и замер, неотрывно глядя на неё. Прореха возле полей разошлась, точно рот, и шляпа запела.

Рон изо всех сил вслушивался в слова песни и понял, что Распределяющая шляпа описывает качества каждого факультета: Гриффиндора, Хаффлпаффа, Рейвенкло и Слизерина. Когда песня смолкла, зал разразился аплодисментами.

— Убью Фреда, — усмехнулся Рон. — Он ведь заливал, будто придётся бороться с троллем.

Он и сам понимал, что россказням близнецов верить не стоит, и это был как раз один из таких случаев.

Профессор Макгонагалл поднялась на возвышение и встала рядом с Распределяющей шляпой, держа в руках свиток пергамента.

— Когда я назову ваше имя, вы наденете шляпу и сядете на табурет для распределения, — громко объявила она. Опустив взгляд на пергамент, она выкрикнула: — Аббот, Ханна!

Светловолосая девочка с косичками и румяными щёчками поднялась на помост, опустилась на табурет, надела шляпу и замерла в нервном ожидании.

— ХАФФЛПАФФ! — выкрикнула шляпа, вызвав бурные приветственные крики за одним из столов слева от Рона. За ней последовала рыжеволосая девочка, и так распределение пошло своим чередом.

Когда прозвучало имя Гарри, Рон пожелал ему удачи и принялся наблюдать с тем же жадным интересом, что и все остальные в Большом зале. Он не ожидал, что распределение Гарри затянется: ученики затаили дыхание, желая узнать, какому же факультету на самом деле принадлежит Мальчик-Который-Выжил. Минуло почти три минуты, и наконец Распределяющая шляпа возвестила:

— ГРИФФИНДОР!

Факультет львов взорвался ликующими криками, словно одержал победу в состязании.

— С нами Поттер! С нами Поттер! — громко скандировали старшие братья-близнецы Рона.

Рон видел облегчение на лице Гарри и размышлял, на какой же факультет тот чуть было не угодил, прежде чем оказаться в Гриффиндоре.

Прошло несколько минут, прежде чем зал наконец угомонился. Дальше распределение пошло без заминок, но когда выкрикнули имя Рона, сердце у него оборвалось.

Спокойно, всё будет нормально, — сказал себе Рон, направляясь к Распределяющей шляпе.

Он взял шляпу, сел на табурет и натянул её на голову. Он замер в ожидании, сгорая от нервозности и тревоги.

Ещё один Уизли, а? — отозвался голос в его голове.

Ты кто? — всполошился Рон в панике оттого, что в его сознании заговорил чужой голос.

Я Распределяющая шляпа, разумеется, — ответила шляпа. — А теперь я ненадолго загляну в твои мысли, чтобы распределить тебя.

Шляпа умолкла, и Рон тоже.

Да, как и ожидалось, ты храбр, но и предан. Ты отлично справишься и в Гриффиндоре, и в Хаффлпа… Любопытно: у тебя весьма редкий дар. Видение — дело серьёзное.

Знаю я, — фыркнул Рон. Я же ничего не сделал —

О, но ты ведь планируешь предотвратить кое-какие события, увиденные в недалёком будущем, — продолжила шляпа, словно желая доказать свою правоту.

И что в этом плохого? — огрызнулся он, совершенно забыв о распределении. Он не замечал ни любопытных взглядов остальных учеников, ни встревоженных лиц старших братьев. Они этого не заслужили — особенно Фред!

Ты ведь не изменишь своего решения, верно? — поинтересовалась Распределяющая шляпа с явным весельем в голосе.

Не изменю, и тебе меня не переубедить, — не раздумывая ни секунды, отрезал Рон.

Что ж, прекрасно. Но помни, маленький Уизли: за свои поступки придётся нести ответственность. Теперь я знаю, куда тебя определить, хотя ты и будешь протестовать. Путь, который тебе предстоит, будет тяжелее, но я уверена, что в конце концов ты со всем справишься —

Что? Стой!.. — ахнул Рон, внезапно охваченный ужасом.

— СЛИЗЕРИН!

* * *

Мне всегда хотелось почитать историю про Рона в Слизерине, но таких работ меньше двадцати, поэтому я и пишу свою — надеюсь, с иным подходом.

Нет, на данный момент он не знает, что такое анимаг, но узнает в будущем. Да, он действительно Видел, как его старшего брата Билла калечит Грейбек (он не знает, кто это на самом деле, но предполагает, что это оборотень), а также гибель своего старшего брата Фреда.

Что касается реакции на Гарри: что ж, я всегда воспринимала Гарри как могущественного волшебника, но (подчёркиваю!) не до такой степени, чтобы становиться Магом, Чернокнижником или каким-то божеством, способным разнести кого угодно в клочья. Полагаю, если бы он по-настоящему раскрыл свой потенциал, он стал бы силён как Северус Снейп или по меньшей мере сравнялся бы с Дамблдором (возможно, превзошёл бы Дамблдора, но уж точно не Мерлина), однако не более того. В общем, это отчасти объясняет суть, но главное, что я хочу сказать: Рон сильнее реагирует на тех, в ком больше магической мощи, следовательно, коснувшись Гарри в поезде, он сумел Увидеть сразу несколько событий.

И последнее: по поводу его распределения в Слизерин — в каноне Рон довольно амбициозен, так что вполне мог оказаться и там. Чем дольше он пробудет на факультете, тем больше слизеринских черт у него проявится, это уж точно.

ДОПОЛНЕНИЕ: Пожалуйста, учтите, что изменения в этой истории будут происходить не сразу. Повествование ведётся с точки зрения Рона, поэтому то, что ему кажется незначительной мелочью, с другой точки зрения — скажем, Гарри или Гермионы — может оказаться колоссальной переменой.