Гарри Поттер: Там, где спят чужие тайны (джен)

На следующее утро Гарри проснулся от ощущения, что кто-то наблюдает за ним.

Он открыл глаза.

Над кроватью висели четыре столбика балдахина. За окном серело небо. Рон спал на соседней кровати, раскинув руки и тихо похрапывая.

Ничего необычного.

И всё же Гарри не мог отделаться от тревоги.

Ему снился сон.

Он стоял в длинном коридоре, залитом красным светом. Каменные стены были исписаны именами. В конце коридора находилась дверь, за которой кто-то плакал.

А перед дверью стоял сам Гарри.

Только старше.

Его лицо было бледным, глаза пустыми, а в руке он держал палочку.

— Ты опоздал, — говорил незнакомый голос.

Затем Гарри поднимал палочку.

Вспышка зелёного света.

И тишина.

Он сел на кровати, пытаясь отдышаться.

— Опять кошмар? — пробормотал Рон, не открывая глаз.

— Да.

— Убери его из нашей комнаты. Я хочу спать.

Гарри не ответил.

Он вспомнил последнюю фразу из сна.

Перед тем как проснуться, он услышал собственный голос.

«Я не могу позволить тебе вспомнить».

К завтраку в Большом зале уже обсуждали странные события.

Первокурсник с Рейвенкло забыл, как пользоваться палочкой. Две пуффендуйки не смогли вспомнить имена друг друга, хотя утверждали, что дружат с детства. А один из старшекурсников проснулся в больничном крыле, не имея ни малейшего представления о том, как туда попал.

Профессора объясняли происходящее последствиями неизвестного проклятия.

Гарри подозревал, что они знали больше, чем говорили.

Особенно Снейп.

Тот сидел за преподавательским столом с таким видом, словно ожидал катастрофы и заранее был разочарован её качеством.

Когда Гарри проходил мимо, профессор негромко произнёс:

— Поттер. После завтрака зайдёте ко мне.

— За что?

Снейп медленно поднял глаза.

— Поразительно. Неужели вы впервые в жизни решили дождаться обвинения, прежде чем признаться в преступлении?

— Я ничего не сделал.

— Тогда у вас будет прекрасная возможность убедить меня в обратном.

Снейп вернулся к завтраку.

Рон проводил его взглядом.

— Знаешь, иногда я думаю, что он родился уже таким.

— Каким?

— Будто кто-то украл у него все улыбки и оставил только одну. И ту он использует, когда ученикам отрубают головы.

— Рон!

— Что? Я просто пытаюсь понять его характер.

Гермиона не вмешивалась в разговор. Она читала книгу, которую принесла из библиотеки.

На обложке было написано: «Память как форма магии».

— Есть кое-что, что вам нужно знать, — сказала она, закрывая книгу.

— Только не говори, что мы должны провести исследование, — взмолился Рон.

— Мы должны выяснить, почему Эдмунд Вейл исчез.

— То есть провести исследование.

— Именно.

Гарри посмотрел на неё.

— Ты думаешь, он вернулся?

— Я думаю, что его магия вернулась. А это может быть гораздо хуже.

Кабинет Снейпа пах сушёными травами, горькими настойками и чем-то металлическим.

Профессор стоял у стола, перебирая флаконы.

— Закройте дверь, Поттер.

Гарри подчинился.

— Вы знаете о книге? — спросил он.

Рука Снейпа замерла.

Всего на мгновение.

Но Гарри заметил.

— О какой книге?

— Той, что находится в восточном крыле библиотеки.

Снейп медленно повернулся.

— Как интересно.

— Вы знали, что она там?

— Я знал, что некоторые вещи должны оставаться забытыми.

— Это не ответ.

— А вы, Поттер, как всегда, уверены, что имеете право на все ответы.

Гарри сжал кулаки.

— Люди теряют память. Ученики не помнят собственных имён. Вы действительно собираетесь делать вид, что ничего не происходит?

Снейп некоторое время молчал.

Затем подошёл к двери и проверил, закрыта ли она.

— Эдмунд Вейл был одним из самых талантливых магов своего поколения, — произнёс он наконец. — Он полагал, что человеческая память несовершенна. Она искажает события, стирает неприятные переживания, превращает правду в удобную ложь.

— И поэтому он решил менять чужие воспоминания?

— Сначала он хотел их исправлять.

Снейп произнёс это с неожиданной горечью.

— Вейл верил, что способен избавить человека от страданий, просто удалив воспоминание о том, что их вызвало. Он начал с добровольцев. Потом перешёл к ученикам. Вскоре стало ясно, что удалённые воспоминания не исчезают бесследно. Они сохраняются в магическом поле человека и могут влиять на его поведение, сны и даже способности.

— А потом?

— Потом Вейл попытался создать единое хранилище воспоминаний. Место, в котором можно было бы сохранять, изменять и возвращать память любого волшебника.

Гарри вспомнил тёмно-синюю книгу.

— И у него получилось?

— Частично.

Снейп подошёл к шкафу и достал небольшой серебряный прибор, напоминающий чашу с длинной ножкой.

Внутри мерцал белёсый туман.

— Это Омут памяти. Вы знаете, как он работает.

— Да.

— Тогда представьте, что произойдёт, если кто-то научится не просто извлекать воспоминания, а менять их местами. Если человек сможет заставить вас помнить чужое детство, чужие преступления, чужую смерть.

Гарри почувствовал холод в животе.

— Вы хотите сказать, что я могу помнить то, чего никогда не делал?

Снейп посмотрел ему прямо в глаза.

— Я хочу сказать, что вы должны быть крайне осторожны с тем, что считаете правдой.

— Почему вы не рассказали об этом Макгонагалл?

— Потому что профессор Макгонагалл уже знает.

— Тогда почему она ничего не делает?

Снейп отвернулся.

— Возможно, потому, что сама не помнит, что именно должна сделать.

Гарри застыл.

— Что?

— Уходите, Поттер.

— Вы не можете просто…

— Уходите!

Гарри вздрогнул.

Снейп редко повышал голос.

И никогда — так.

Когда Гарри уже взялся за ручку двери, профессор заговорил снова:

— И ещё одно.

Гарри обернулся.

Снейп выглядел уставшим. Не раздражённым, не презрительным — именно уставшим.

— Если увидите во сне человека с серебряными глазами, не разговаривайте с ним.

— Почему?

— Потому что он будет знать всё, что вы забыли.

Снейп выдержал паузу.

— И всё, что вы ещё не совершили.

Драко Малфой ждал Гарри возле кабинета.

Он стоял у окна, засунув руки в карманы, и выглядел так, будто случайно оказался в коридоре и совершенно не собирался никого поджидать.

— Поттер.

— Малфой.

— Нам нужно поговорить.

— Как трогательно. Ты решил признаться в вечной любви?

Драко поморщился.

— Я бы предпочёл прыгнуть с Астрономической башни.

— Тогда не будем тебя задерживать.

Гарри попытался пройти мимо, но Драко схватил его за рукав.

— Это не шутка.

В его голосе было что-то такое, что заставило Гарри остановиться.

Драко выглядел плохо. Под глазами залегли тени, лицо осунулось. Он постоянно оглядывался, словно боялся, что их подслушивают.

— Ты видел книгу? — спросил он.

Гарри ничего не ответил.

Драко отпустил его рукав.

— Значит, видел.

— Откуда ты знаешь о ней?

— Потому что она показывала мне мои воспоминания.

— Какие воспоминания?

Драко посмотрел на него с ненавистью.

— Те, которых у меня не должно быть.

Он понизил голос.

— Поттер, я помню, как убил человека.

Гарри замер.

— Кого?

— Не знаю.

— Как это — не знаешь?

— Я помню его лицо. Помню, что он умолял меня остановиться. Помню, как держал палочку. Но я не помню, кто он.

Драко сглотнул.

— А ещё я помню, что ты стоял рядом.

Гарри почувствовал, как кровь отливает от лица.

— Ты врёшь.

— Хотел бы я.

— Я никогда…

— Я знаю, что ты не помнишь! — резко перебил Драко. — Именно поэтому я и говорю с тобой.

Он достал из кармана сложенный лист бумаги.

На нём была нарисована дверь с тремя линиями, перечёркивающими круг.

Тот самый символ.

— Что это?

— Я нашёл его в кабинете отца. Он был на обратной стороне старого письма.

— И что в письме?

— Всего одна фраза.

Драко развернул лист.

Почерк был старым, почти выцветшим.

«Если мальчики начнут вспоминать, значит, Вейл нашёл способ вернуться».

Внизу стояла подпись.

Люциус Малфой.

Гарри поднял глаза.

— Твой отец знал Вейла?

— Нет. Это письмо было написано задолго до его рождения.

— Тогда откуда оно у него?

— Я надеялся, что ты мне скажешь.

Драко спрятал лист обратно в карман.

— Сегодня ночью я собираюсь вернуться в библиотеку. Если хочешь узнать правду, приходи одиннадцатью часами.

— Почему я должен тебе доверять?

Драко усмехнулся, но в его улыбке не было веселья.

— Не должен.

Он развернулся и ушёл.

Гарри остался стоять у окна.

В стекле отразился коридор.

И ещё кое-кто.

Высокий мужчина с серебряными глазами.

Он стоял прямо за Гарри.

— Ты опоздал, — произнёс он.

Гарри резко обернулся.

Коридор был пуст.

В полночь Гарри, Гермиона и Рон снова оказались в библиотеке.

На этот раз к ним присоединился Драко.

— Я сказал приходить одному, — прошипел он, увидев остальных.

— А мы решили, что твои пожелания можно не учитывать, — ответил Гарри.

— Великолепно. Значит, если нас поймают, я умру в компании идиотов.

— Ты можешь уйти, — предложила Гермиона.

— А ты можешь перестать разговаривать так, будто у тебя вместо языка учебник по этикету.

— Тихо! — прошептал Гарри.

Из-за двери восточного крыла доносился звук.

Тихий, ритмичный стук.

Будто кто-то бился головой о стену.

Гарри толкнул дверь.

В комнате всё было по-прежнему.

Книга лежала на столе.

Портрет Эдмунда Вейла висел над ней.

Но теперь на картине не было царапин.

Волшебник смотрел на них совершенно ясными серебряными глазами.

— Вы пришли, — сказал он.

Рон поднял палочку.

— А ты кто такой?

Вейл улыбнулся.

— Человек, которого вы сами попросили забыть.

Гарри почувствовал резкую боль в голове.

Перед глазами вспыхнули образы.

Коридор.

Красный свет.

Драко, стоящий на коленях.

Гермиона, кричащая его имя.

Рон, лежащий неподвижно на каменном полу.

И Гарри.

Гарри с палочкой в руке.

— Нет, — прошептал он.

Книга раскрылась.

На странице появилось новое предложение:

Воспоминание найдено.

Затем чернила растеклись по бумаге, складываясь в слова:

Убийца вернулся в Хогвартс.

Гермиона схватила Гарри за руку.

— Не смотри на неё!

Но было поздно.

Гарри уже видел.

Он помнил.

И от этого воспоминания хотелось кричать.

В тот момент, когда он попытался отступить, Драко вскрикнул и схватился за голову.

Его колени подогнулись.

Гарри бросился к нему.

— Малфой!

Драко поднял лицо.

Его глаза были совершенно пустыми.

— Гарри, — прошептал он чужим голосом. — Ты обещал, что спасёшь меня.

Затем упал на пол.

Книга захлопнулась.

На её обложке возникла новая надпись.

Второе воспоминание возвращено.