Пепел и серебро. Там, где умирают клятвы (гет)

Гермиона не спала всю ночь.

Она сидела в кресле у окна своей комнаты и перечитывала записи, сделанные в библиотеке. На столе лежали три книги о древних магических договорах, два свитка с переводами рун и исписанный до последней строки пергамент.

Ничего не складывалось.

Клятвы крови были известны магическому сообществу задолго до основания Хогвартса. В отличие от обычных непреложных обетов, они могли связывать не только тех, кто произносил клятву, но и их потомков.

Однако существовало одно важное правило.

Такая клятва не могла возникнуть без добровольного согласия хотя бы двух сторон.

Значит, Нарцисса Малфой должна была заключить договор с кем-то из семьи Грейнджер.

Но это было невозможно.

Родители Гермионы никогда не встречались с Малфоями. До войны они даже не знали о существовании волшебного мира.

Гермиона закрыла книгу.

— Это абсурд.

— Согласен.

Она вздрогнула.

Драко стоял в дверях.

— Ты всегда входишь без разрешения?

— Только когда дверь открыта.

— Она была закрыта.

— Тогда у нас разное представление о закрытых дверях.

Гермиона посмотрела на него с таким выражением, что он поднял руки.

— Ладно. Я пришёл поговорить.

— Какое совпадение. Я тоже хотела поговорить.

— Это пугает.

— Малфой.

Он перестал улыбаться.

Гермиона указала на стул напротив.

— Садись.

Драко послушался.

Некоторое время они молчали.

За окном дождь стучал по стеклу, а старые часы на каминной полке отсчитывали секунды.

— Рассказывай всё, что знаешь, — сказала Гермиона. — Без недомолвок, без семейных секретов и без своих обычных попыток сделать вид, что тебе всё равно.

— Ты многого требуешь.

— Я могу начать с вопроса, почему моя жизнь внезапно оказалась связана с твоей.

Драко посмотрел на собственные руки.

— Моя мать рассказала мне об этом незадолго до суда.

Гермиона замерла.

— Нарцисса?

— Да.

Он говорил медленно, словно каждое слово давалось ему с трудом.

— Она сказала, что много лет назад заключила магический договор. Не ради нашей семьи и не ради богатства. Ради жизни другого человека.

— Кого?

— Твоей матери.

Гермиона почувствовала, как внутри всё оборвалось.

— Что?

— Твоя мать попала в аварию задолго до того, как ты поступила в Хогвартс. Тебе было около пяти лет. Врачи не могли объяснить, почему её состояние внезапно ухудшилось. Она находилась между жизнью и смертью несколько дней.

Гермиона молчала.

Она помнила тот период лишь обрывками: запах больницы, отцовскую руку на своей голове, мамины закрытые глаза.

Родители почти никогда не рассказывали ей об этом.

— Моя мать находилась тогда в Англии, — продолжил Драко. — Она знала твою бабушку. Они познакомились задолго до моего рождения.

— Ты хочешь сказать, что наши семьи были знакомы?

— Именно.

Гермиона покачала головой.

— Почему я никогда об этом не слышала?

— Потому что договор был тайным. Нарцисса использовала древнюю магию, чтобы продлить жизнь твоей матери. Но взамен она должна была пообещать, что однажды наш род защитит последнюю наследницу семьи Грейнджер.

— Последнюю наследницу?

— Твоё магическое происхождение гораздо сложнее, чем ты думаешь.

Гермиона резко поднялась.

— Нет. Даже не пытайся. Я знаю свою родословную. Мои родители — маглы.

— Это не значит, что у тебя не было магических предков.

— Но я родилась маглорождённой!

— Я не говорю, что ты не маглорождённая. Я говорю, что в твоей семье существовал секрет, о котором никто не знал.

Он достал из кармана сложенный пергамент и положил на стол.

На нём был изображён герб.

Серебряная птица с расправленными крыльями, окружённая тонким кольцом.

Гермиона узнала этот символ.

Она видела его на кольце.

— Что это?

— Герб семьи, заключившей договор с Малфоями задолго до появления Министерства магии.

— Семьи Грейнджер?

— Нет.

Драко поднял глаза.

— Семьи, которая существовала до них.

Гермиона долго смотрела на изображение.

— И что всё это значит для нас?

— Клятва пробудилась, потому что кто-то нарушил её условия.

— Какие условия?

Драко замолчал.

— Малфой.

— Я должен был защищать тебя.

Она невольно рассмеялась.

Коротко, нервно, почти зло.

— От кого? От Пожирателей смерти? От Волан-де-Морта? От твоей собственной семьи?

— От того, что осталось после них.

Улыбка исчезла с её лица.

Драко наклонился вперёд.

— Война закончилась, Грейнджер. Но некоторые заклинания, использованные тогда, не исчезли вместе с теми, кто их создал.

— Ты говоришь о чём-то конкретном?

— Да.

Он посмотрел на дверь.

— Кто-то пытается восстановить древний магический ритуал. И для этого ему нужны мы оба.

На следующий день они отправились в Запретный отдел библиотеки.

Гермиона не задавала лишних вопросов. Она слишком хорошо понимала, что время уходит.

В течение нескольких часов они изучали рукописи, найденные в семейных архивах Малфоев. Драко оказался на удивление внимательным исследователем: он замечал малейшие изменения в символах, помнил даты и безошибочно распознавал магические печати.

Гермиона поймала себя на том, что больше не считает его просто избалованным аристократом.

Это раздражало.

— Ты слишком много думаешь, — заметил Драко, не отрываясь от книги.

— А ты слишком много говоришь.

— Я молчал последние сорок минут.

— Это были прекрасные сорок минут.

Он усмехнулся.

И Гермиона вдруг поняла, что впервые за долгое время разговаривает с ним без желания немедленно прекратить разговор.

Это открытие оказалось неприятным.

— Вот, — сказала она, указывая на страницу. — Посмотри.

На пергаменте была изображена та же серебряная птица.

Под рисунком располагалась запись на древнем наречии.

Гермиона прочитала её вслух, медленно переводя каждое слово:

— «Когда кровь встретит пепел, клятва потребует исполнения. Один станет щитом, другой — ключом. И лишь добровольная жертва сможет разорвать круг».

Драко побледнел.

— Чёрт.

— Что?

Он резко закрыл книгу.

— Нам нужно уходить.

— Даже не думай. Что означает «ключ»?

— Гермиона, пожалуйста.

Она замерла.

Он впервые назвал её по имени.

Не «Грейнджер».

Не с насмешкой.

Просто Гермиона.

И от этого единственного слова стало почему-то труднее дышать.

— Объясни мне, — тихо попросила она.

Драко посмотрел на неё.

— Твоя магия может открыть то, что моя семья пыталась запечатать сотни лет назад.

— А ты?

— Я должен удержать это внутри.

— Каким образом?

Он не ответил.

Гермиона медленно поняла.

— Жертва, — прошептала она. — Ритуал требует жертвы.

— Да.

— И ты собираешься…

— Нет.

— Малфой!

— Я сказал нет!

Его голос прозвучал так громко, что несколько книг на полках задрожали.

Они замолчали.

Драко провёл ладонью по лицу.

— Прости.

Гермиона смотрела на него, не понимая, почему в его голосе было столько отчаяния.

— Ты не обязан умирать ради меня.

— Я знаю.

— Тогда перестань вести себя так, будто уже решил.

— Ты не понимаешь.

— Так объясни!

Он поднял на неё глаза.

— Потому что я видел, что происходит, когда клятва не исполняется.

В этот момент в библиотеке погасли все лампы.

Из глубины Запретного отдела донёсся шорох.

Гермиона выхватила палочку.

— Кто здесь?

Ответом стал тихий смех.

Из-за книжных стеллажей выступила высокая фигура в тёмной мантии.

Лица незнакомца было не разглядеть.

Но Гермиона заметила его руку.

На пальце поблёскивало серебряное кольцо.

Точно такое же, как найденное в библиотеке основателей.

— Наконец-то, — произнёс незнакомец. — Наследники встретились.

Драко заслонил Гермиону собой.

— Уходи, — сказал он.

— Ты всё ещё считаешь, что можешь выбирать, мальчик?

Незнакомец поднял руку.

Воздух раскололся от вспышки чёрного света.

Драко отлетел к стене.

— Драко!

Гермиона бросилась к нему, но незнакомец произнёс заклинание.

Её палочка вылетела из рук.

Невидимая сила прижала её к полу.

— Не сопротивляйся, дитя, — сказал незнакомец. — Я ждал твоего возвращения очень долго.

— Кто вы?

Фигура наклонилась.

— Тот, кто знает, почему твои родители забыли правду о собственной семье.

Гермиона почувствовала, как холодеют пальцы.

— Что вы с ними сделали?

— Ничего. Я лишь позволил им забыть то, что могло разрушить их жизнь.

Он повернулся к Драко.

— А теперь, наследник Малфоев, пришло время исполнить обещание твоей матери.

Драко с трудом поднялся.

На его ладони проступили серебряные линии.

Они медленно складывались в узор, похожий на разорванное кольцо.

Гермиона увидела кровь.

— Нет, — прошептал Драко.

Незнакомец рассмеялся.

— Ты не можешь отказаться от клятвы.

— Могу.

— Тогда умрёшь.

Драко посмотрел на Гермиону.

И она поняла, что он собирается сделать.

— Не смей! — закричала она.

Но было уже поздно.

Драко произнёс древние слова.

Серебряное кольцо на руке незнакомца раскололось.

Взрыв магии отбросил всех троих в разные стороны.

Последнее, что Гермиона услышала перед тем, как потерять сознание, был голос Драко.

— Прости меня.