Минотавр Каз | Kaz the Minotaur (джен)

Они сидели вокруг небольшого костра — двенадцать и ещё один. Разница была существенной: хотя двенадцать шли за своим предводителем, они презирали его не меньше, чем он их. Лишь необходимость и дело чести свели их вместе и каким-то чудом удерживали рядом столько времени.

Предводителем был огр — грубое, неотёсанное существо ростом далеко за шесть футов и невероятно широкое в плечах. Из плоского уродливого лица торчали длинные острые зубы, одинаково хорошо годившиеся и для того, чтобы рвать мясо за ужином, и чтобы терзать плоть врага. Бледную кожу покрывали пятна, волосы прилипли к голове. Из одежды на нём были лишь грязный килт и пояс. За спиной в ножнах висел военный трофей — меч, который человеку пришлось бы держать двумя руками. Огру хватало одной. За пояс были заткнуты два ножа, рядом с огромным клинком казавшиеся совсем ничтожными. Огра звали Молок. Раздирая добычу огромными окровавленными когтями, он украдкой поглядывал на остальных.

Большинство его спутников были на целую голову выше, но Молока это нисколько не тревожило. Он оторвал от кости ещё кусок почти сырого мяса и запихнул в рот, наблюдая, как едят двенадцать минотавров. В отличие от огра, они не спешили и ели куда аккуратнее, хотя человек или эльф всё равно счёл бы их повадки дикими. Девять мужчин и три женщины, все вооружены. У двоих были копья, у троих — мечи, похожие на тот, что носил их нежеланный спутник. Остальные предпочитали огромные двулезвийные боевые топоры. Рога мужчин достигали больше фута в длину, у женщин были немного короче.

Минотавры слишком расслабились, решил Молок. Его это не устраивало. Пусть лучше злятся и рвутся покончить с делом — хотя бы ради того, чтобы больше не тащиться по свету вместе с огром.

— Почти неделю следа не видел, Шрам, — сказал Молок, выковыривая кусочек мяса из щели между пожелтевшими клыками. — Может, этот трус тебя хитрее? А? Может, он тебя всё-таки лучше?

Все двенадцать подняли головы на звук его хриплого голоса. В глазах отражался костёр, придавая им жуткий огненный блеск. Один минотавр, чья изуродованная морда хранила следы множества жестоких схваток, швырнул мясо и начал подниматься. Сидевшая рядом женщина, чуть меньше ростом, схватила его за руку.

— Не надо, Скурн, — негромко сказала она.

Голос у неё был низкий, но по меркам минотавров вполне приятный.

— Отпусти меня, Хелати, — прогудел Скурн.

Его голос напоминал далёкие раскаты грома перед бурей. Лежавший рядом боевой топор был огромен даже для минотавра. Молок видел, как ловко Скурн им орудует, но не тревожился. Он знал, как управляться с этим отрядом. Разве не он уже больше четырёх лет не давал погоне угаснуть?

— Спокойно, Скурн, — пробормотал другой минотавр, сидевший возле Хелати.

Эти двое были очень похожи: Хекар приходился Хелати братом. По мнению огра, именно они были слабым местом отряда. За четыре года из упорных преследователей оба превратились чуть ли не в поклонников отступника, которого искали. Того самого отступника, без которого никто из них не мог вернуться домой.

Скурн снова сел, но Молок уже добился своего. Он расшевелил спутников. Как обычно, те принялись обсуждать очередную неудачу.

— Каз хитёр, с этим не поспоришь.

— У трусов тоже есть мозги!

— Трус? Да он прошёл через земли сильванестийцев и остался жив!

— Скурн говорил, что это слухи. Верно, Скурн?

Изуродованная голова коротко качнулась. Даже при свете одной Лунитари были хорошо видны следы боёв на рогах. Скурн был прирождённым воином. Будь его ум столь же силён, как тело, он давно возглавил бы свой народ. Но Скурн отличался упрямством и горячностью.

Для Молока он подходил как нельзя лучше.

— Не ходил Каз в земли сильванестийцев, — презрительно фыркнул он. — Трус без чести. Просто ещё одна уловка, чтобы сбить нас со следа.

— И ведь сбивает, — небрежно добавил Молок. — Ещё как.

Скурн впился в него кроваво-красными глазами. Ему хотелось схватить огра за шею и сжимать, пока из того не выйдет жизнь. Но нельзя. Во всяком случае, пока погоня не закончена и Каз не убит или не взят в плен.

— От тебя мало помощи, Молок. Только и умеешь твердить, какие мы никчёмные. Что ты сделал, чтобы ускорить эти проклятые Саргасом поиски? Мы за четыре года устали смотреть на твою поганую рожу не меньше, чем ты — на наши.

Огр равнодушно пожал плечами и откусил ещё мяса.

— Мне говорили, вы великие следопыты. Великие охотники. Что-то не видно. Видать, хватку теряете. Честь для вас уже ничего не значит? А Тремок? Или вы хуже него?

В такие минуты Молок любил напоминать о Тремоке, герое одного из любимых преданий минотавров. Ради чести тот четырежды пересёк Ансалон, преследуя убийцу своей спутницы. Погоня длилась больше двадцати лет. История была полезна по двум причинам. Во-первых, напоминала тупоголовым спутникам об упорстве и о том, что важнее всего в их жизни. Во-вторых, заставляла удваивать усилия: никому не хотелось потратить на это двадцать лет.

Теперь они были достаточно взвинчены. Пора направить мысли обратно к охоте.

— Если не у эльфов, Скурн, тогда где он?

Ответил Хекар:

— Был Каз у сильванестийских эльфов или нет — а ведь вполне мог быть, — скорее всего, он повернул на запад.

— На запад? — Скурн покосился на него. — В Квалинести? Это такая же глупость, как идти в Сильванести!

Теперь фыркнул Хекар.

— Я говорил о Торбардине. Гномы скорее оставят его в покое. А оттуда он сможет уйти в Эргот.

Огр молча наблюдал за обоими. Любопытно было услышать, что ответит Скурн.

Тот поднялся, оторвал от добытой туши кусок жира с хрящом и бросил в догоравший костёр. Огонь взметнулся, жир зашипел и затрещал. Минотавр рассмеялся — мерзко и неприятно.

— Либо ты совсем поглупел, либо так восхищаешься тем, как Каз умеет бегать и прятаться, что сам пытаешься увести нас в сторону!

Хекар начал вставать. Казалось, ещё немного — и они сцепятся. Остальные заволновались, громко и возбуждённо фыркая. Хелати вновь пришлось их разнимать: она быстро поднялась и встала перед братом.

— Нет, Хекар! — тихо прошипела она.

— Прочь с дороги, женщина, — процедил брат сквозь зубы.

— Скурн убьёт тебя. Ты ведь знаешь.

— Моя честь…

— Твоя честь это переживёт. Помни: мудрый минотавр знает, когда выбирать бой. Возможно, в другой раз.

— Я этого не забуду. Остальные…

Несмотря на разницу в росте, она сумела поймать его взгляд.

— Остальные прекрасно знают, что с любым из них ты справишься.

Хекар замешкался. Мельком посмотрел на огра. Тот, казалось, был занят лишь костью в руках: изучал её в надежде найти ещё хоть клочок мяса. Минотавр тихо фыркнул.

С этим ничего не ясно.

Наконец он кивнул и сел. Хелати опустилась рядом. Скурн оскалился в торжествующей усмешке — насколько вообще позволяла бычья морда. В основном это свелось к тому, что он показал острые зубы. Хекар с трудом сдерживал ярость.

— Каз не пойдёт ни на запад, ни на восток. Останется на юге и будет пытаться от нас ускользнуть.

Скурн повернулся к Молоку, ожидая согласия.

Огр оглядел минотавров так, словно только сейчас вспомнил, что сам затеял этот спор. Пора было расставить всё по местам. Вытерев волосатые лапы о килт, он достал из сумки между ног скомканный пергамент и одним плавным движением бросил его Скурну. Тот едва успел поймать лист, прежде чем вспыхнувшее пламя опалило и бумагу, и руку.

— Что это?

Молок расколол обглоданную кость и принялся высасывать мозг. Раздражённый минотавр развернул лист, пытаясь разобрать написанное в тусклом свете костра. Глаза его расширились. Он сердито посмотрел на огра.

— Это объявление подписано самим Великим Магистром Соламнийских Рыцарей!

Среди собравшихся снова пробежал ропот. За четыре года погони по людским землям они узнали о Соламнийских Рыцарях больше любого сородича, кроме Каза.

— Что там сказано, Скурн? — нетерпеливо спросил один из минотавров.

— Великий Магистр назначил награду за нескольких существ разных рас. Среди них — Каз!

Последние слова прозвучали с полным недоверием.

— Его разыскивают за заговор против рыцарского ордена. Точнее, за подготовку убийства самого Великого Магистра. Ещё здесь упоминается убийство, но не сказано, кого и когда он убил.

Скурн явно не до конца понимал прочитанное.

— Значит, рыцари ищут его не меньше нашего, — заметил кто-то.

— Где ты взял это объявление? — резко спросил Хекар.

Молок пожал плечами.

— Вчера нашёл. Оно… упало… с дерева. Видать, кто-то там прибил.

— Зачем рыцарям Каз? Он ведь сражался на их стороне! — спросила другая женщина, обращаясь ко всему отряду.

— Как и некоторые из остальных, — добавил Скурн.

Он бросил пергамент соседу, и тот медленно начал читать. Минотавры гордились тем, что превосходили в грамотности все народы, кроме, пожалуй, эльфов. Последнее слово в их обществе всегда оставалось за силой, но знания были инструментом, который оттачивал эту силу.

— Рыцари обезумели! — пробормотал Хекар. — Они хоть объяснили почему?

— А они объясняли хоть что-нибудь из того, что мы видели за время погони? — Скурн оглядел спутников. — Может, есть причина, может, нет. В объявлении названы те, кто был их вернейшими союзниками… тогда.

«Тогда» означало войну, которую минотавры всеми силами старались забыть. Несколько из них взглянули на Молока с животной ненавистью. Минотавры были воинами-рабами у огров и людей, служивших тёмной богине Такхизис в её борьбе с повелителем света Паладайном. На его стороне выступали Соламнийские Рыцари, и в конце концов один из них, рыцарь Короны по имени Хума, буквально заставил богиню сдаться. Из тех, кто стал свидетелем этой дорого доставшейся победы, в живых остался лишь ещё один.

Каз.

Мало кто знал, какую роль он сыграл в последней битве. Люди не стремились прославлять того, кого привыкли считать чудовищем. За прошедшие годы преследователи по крупицам собрали эту историю, хотя некоторые, в том числе Скурн, отказывались в неё верить.

— Если Соламнийским Рыцарям нужна его голова, — заговорил изуродованный воин, — он тем более останется на юге, где их влияние слабее.

Многие согласно закивали. Молок посмотрел на каждого и покачал головой.

— Четыре года прошло, а вы ничего не поняли. Даже те, кто знал Каза.

В ответ двенадцать минотавров впились в него тяжёлыми взглядами. Огр, как обычно, не обратил внимания.

— Рыцари ведут себя странно. Друзья стали врагами. Даже глава ордена, который, если нам не соврали, во время войны звал его товарищем.

Молок выдержал паузу. Теперь все слушали только его.

— Каз пойдёт на север. Думаю, к Вингаарду.

Хорошо, что поблизости не было поселений: поднявшийся крик наверняка разнёсся на много миль. В конце концов успокоить остальных сумели Скурн и Хекар.

— Соламнийские Рыцари, возможно, и изменили себе, Молок, — выпалил Хекар. — Мы не раз в этом убеждались. Но не приписывай Казу их безумие. Как бы то ни было, он всё ещё минотавр!

Скурн кивнул. Даже он не считал их добычу настолько глупой, чтобы отправиться на север.

Молок забрал объявление и ещё раз взглянул на него. Затем с хищной зубастой улыбкой сунул в огонь. За несколько мгновений пергамент обратился в пепел. Огр снова посмотрел на своих спутников.

Ненавистных спутников.

— Он не дурак. Я и не говорил, что дурак.

Молок собрал свои немногочисленные пожитки и поднялся. Во взгляде читалось презрение. Вот они, минотавры. Уже не воины-рабы, а всё равно нуждаются в огре, который водил бы их за уродливые носы.

— Но он Каз. Поэтому и пойдёт на север, к Вингаарду. Другой причины ему не нужно.

Огр повернулся и зашагал прочь. Минотавры не видели зловещего выражения, появившегося на его лице.