Приглашение (гет)

Мне все равно, в каком квадрате находится Луна в твоем гороскопе и какие планеты ей сопутствуют. Я хочу знать, прикоснулся ли ты к самой сердцевине своей печали, сумел ли ты вынести коварство жизни и стать более открытым миру или скорчился и замкнулся в себе от страха перед новой болью.

Тусклый свет фонаря проникал в комнату между портьерами, освещая длинный прямоугольник на темном ковре. Край полоски света серебрил безвольно опущенную ладонь девушки, уснувшей в глубоком кресле. Огонь в камине давно погас, лишь редкие вспышки угольков бросали красные блики на фигурку. Гермиона уснула, так и не дочитав первую главу в фолианте «Пески времени: Эксперименты прошлого». Высокие напольные часы показывали половину третьего ночи, а за окном пошёл долгожданный первый снег, превративший унылые лондонские улочки в сказочные тропы.

— Гермиона, вставай! — Джинни распахнула тяжёлые бархатные шторы, позволив утреннему свету наполнить комнату. — Ты только посмотри, какая красота на улице!

Яркий свет и громкий голос разбудили девушку. Аккуратно переложив книгу на столик, Гермиона осторожно потянулась, разминая затекшие мышцы, чувствуя, как тело отозвалось лёгкой болью. Медленно опустила ноги на пол, нащупала тапочки, обулась. Подошла к окну, где, облокотившись на подоконник, счастливо улыбалась Джинни:

— Как здорово, правда? За одну ночь неприглядная серая площадь превратилась в белоснежное покрывало. Волшебство, не иначе, — и она звонко рассмеявшись, поспешила к лестнице в коридоре. — Гарри, вставай уже! На улице выпал снег, так красиво, ты же всё проспишь!

Гермиона смотрела в спину поднимающейся подруги и разделяла её прекрасное настроение. Раз в месяц им разрешали на выходные покидать пределы Хогвартса, они аппарировали на площадь Гриммо 12. К ним присоединялись Гарри и Рон, решившие, что обучение можно продолжить сразу в Школе Авроров. И ребята проводили уик-энд вместе.

Сегодня утром Рон заменял Джорджа в лавке — тот иногда просил подменить его на пару часов. И сейчас в доме их было трое. Джинни отправилась на кухню готовить завтрак, хотя, если быть точными, они с Кричером воевали за возможность накормить Гарри. А сам герой кухонных баталий спустился вниз и, пожелав доброго утра, шепнул: «Мне нужно кое-что с тобой обсудить наедине. Давай вечером, когда все лягут спать, поговорим здесь в гостиной?» На что девушка согласно кивнула и отправилась в душ, чтобы позже присоединиться ко всем на завтрак.

К полудню вернулся Рон. Снег растаял, оставив после себя унылые лужицы, так что ребята прогулкам по слякоти предпочли провести субботу в гостиной у согревающего пламени камина. Поделились новостями за прошедший месяц, сыграли в пару настольных игр, а вечером пили вино под аккомпанемент колдорадио и болтали о пустяках. За час до полуночи, пожелав друг другу спокойной ночи, все разбрелись по своим комнатам. Только Гермиона устроилась удобнее в кресле, пообещав «почитать совсем немного и сразу идти спать». Рон привычно закатил глаза, готовый начать ссору из-за книг, но вовремя осёкся — ранний подъём сделал свое дело. Как только он с шумом захлопнул за собой дверь в комнату, рядом бесшумно материализовался Гарри. На правах хозяина дома он мог перемещаться по нему без аппарации, просто сконцентрировавшись на нужном месте. Девушка тихо вздохнула и отложила в сторону книгу:

— Ну, Гарри, выкладывай? Я же вижу, ты с сентября явно что-то затеял. Периодически выпадал из реальности. Я даже пару раз застала тебя в библиотеке Блэков, — она округлила глаза в притворном ужасе.

— Это было так заметно? — Гарри хмыкнул и растрепал волосы привычным жестом. — Хотя от твоей наблюдательности ничего не скрыть. — Гермиона вернула ему улыбку и приготовилась слушать. — Ты сейчас скажешь, что это невозможно. Что процесс необратим. Что последствия будут катастрофическими, — Он выдохнул. — Я знаю. Я всё это уже слышал. От себя. Просто выслушай, Всё, до конца. А потом скажи «это невозможно, потому что…»

— Помнишь конец июля? Когда основные завалы в Хогвартсе были разобраны, список погибших и раненых прописан и надо было составить план восстановления, с чего начинать и чему отдать приоритет? Я тогда пришёл в кабинет директора, чтобы обсудить с портретами последующие действия, спросить совета и вообще…

Он стал рассказывать.

— Помнишь, Кингсли сказал, что от Хижины остались только обломки? Тела Снейпа нет, хороните горстку пепла. И портрета в кабинете директора тоже нет. А традиция Хогвартса — портрет появляется после смерти. Всегда, — Гарри горько усмехнулся, запустив пятерню в волосы.

— Гермиона, понимаешь, у меня только одно объяснение — Снейп жив, только не объявляется. Кто-то его спас, едва мы покинули Визжащую хижину.

— Я понимаю, почему ты сделал такие выводы. Хорошо, я даже готова с ними согласиться. Но ты говорил с Дамблдором, точнее с его портретом, спрашивал, почему не появилось изображение Снейпа? Может, там и правда есть какое-то логичное объяснение?

— Говорил, — Гарри скривился. — Он пожимал плечами. Разводил руками. Охал, что не все тайны школы ему известны. И сокрушался, что не может предложить лимонные дольки.

— Да, это похоже на него, — девушка задумчиво потянула непослушную прядь волос, наматывая её на палец. — Но если он уходит от ответов, то твоя теория становится интереснее. Нет, конечно, стопроцентной уверенности у меня нет, потому что я не располагаю фактами, но… Думаешь, я не прокручивала мысленно тот вечер? Их много погибших, но одного мы точно могли тогда спасти, и это гложет меня гораздо сильнее, чем обычно мои ошибки это любят делать, — она горько усмехнулась, откинув голову на спинку кресла. — Но я так понимаю, это преамбула. Ты бы не стал мне просто так рассказывать к каким выводам ты пришёл относительно целостности профессора Снейпа. Что же ты задумал, Гарри? — от её тона и пронзительности взгляда щёки Гарри предательски заалели, и он на одном дыхании выпалил то, что так долго планировал объяснять аккуратно и по пунктам:

— Гермиона-мне-нужно-вернуться-в-прошлое!