Два дневника (гет)

Второй курс. 1992-1993 учебный год

Из дневника Гермионы Грейнджер

1 сентября 1992 года

Я обещала себе, что в этом году буду вести себя благоразумнее.

Это обещание продержалось ровно до момента, когда я узнала, что Гарри и Рон прилетели в Хогвартс на летающем автомобиле.

Я не знаю, что меня больше возмутило: нарушение школьных правил, опасность для магглов или тот факт, что Рон действительно считает это хорошей историей. Гарри хотя бы выглядит виноватым.

Сегодня в поезде я вспомнила профессора Снейпа. Не потому, что соскучилась. Разумеется, нет.

Просто в прошлом году, когда мы с Гарри и Роном едва не попали в серьёзную неприятность, он смотрел на нас так, будто заранее знал, что мы что-нибудь натворим.

Возможно, он просто обладает исключительной способностью распознавать идиотов.

В таком случае ему следовало бы преподавать прорицания.

Из личной тетради Северуса Снейпа

2 сентября 1992 года

Поттер! Мальчишка умудрился не просто опоздать на поезд, но и разбить летающий автомобиль о Гремучую иву. Я обнаружил его прежде, чем он добрался до Большого зала. Естественно, в компании Уизли.

Любого другого ученика за подобное нарушение, без сомнения, немедленно исключили бы из школы. Но Поттер, разумеется, оказался исключением из правил.

Из дневника Гермионы Грейнджер

6 сентября 1992 года

У нас новый преподаватель Защиты от тёмных искусств!

Гилдерой Локхарт!

Я до сих пор не могу поверить, что он действительно преподает в Хогвартсе. Я прочитала все его книги, а некоторые даже перечитывала.

Сегодня он рассказывал о своих приключениях и показывал фотографии. Он очень обаятельный, хотя, кажется, немного любит внимание. Но, наверное, после всего, что он совершил, это вполне объяснимо.

Из личной тетради Северуса Снейпа

7 сентября 1992 года

Гилдерой Локхарт.

Дамблдор, должно быть, окончательно утратил способность оценивать профессиональную пригодность преподавателей.

Если Локхарт действительно намерен преподавать, мне придётся следить за тем, чтобы его показательные выступления не привели к очередному несчастному случаю.

Впрочем, судя по его способностям, опасность он представляет прежде всего исключительно для себя.

Из дневника Гермионы Грейнджер

31 октября 1992 года

Сегодня произошло нечто ужасное.

Миссис Норрис нашли окаменевшей возле коридора на втором этаже. На стене появилась надпись:

«Тайная комната открыта. Враги наследника, берегитесь».

Я видела лицо Филча.

Никогда раньше не думала, что можно так смотреть на кошку.

А потом все заметили Гарри.

Я знаю, что он слышал голос.

Голос, которого никто больше не слышал.

Я знаю Гарри. Он не стал бы нападать на учеников. Он не стал бы причинять вред миссис Норрис. И всё же я впервые почувствовала страх не только за него, но и за всех нас.

Вечером мы обсуждали Тайную комнату. Легенду о наследнике Слизерина, чудовище, спрятанном в школе, и о том, что когда-то из-за этого кто-то пострадал.

Я не могла перестать думать о том, что Гарри слышал этот голос. Почему только он? Что это может означать?

А ещё мне кажется, что профессор Снейп может знать больше. Он декан Слизерина, хорошо знает историю школы и, вероятно, знаком с легендой о Тайной комнате.

Из личной тетради Северуса Снейпа

1 ноября 1992 года

Тайная комната.

Старые легенды имеют отвратительную привычку переживать людей, которые их создавали.

Директор обеспокоен. МакГонагалл старается не показывать тревоги перед учениками. Филч подозревает Поттера, потому что Филч способен подозревать Поттера даже в плохой погоде.

Сам Поттер, судя по всему, снова в центре событий.

Из дневника Гермионы Грейнджер

Декабрь 1992 года

Сегодня в Хогвартсе открылся дуэльный клуб.

Идея принадлежит профессору Локхарту. Он сказал, что после недавних событий нам необходимо научиться защищать себя, и я совершенно с ним согласна. Правда, я ожидала, что занятия будут немного более организованными. Помогал ему профессор Снейп.

Они поклонились друг другу. Затем профессор Локхарт обратился к нам, объясняя правила поединка и поднял палочку, готовясь произнести заклинание.

Но профессор Снейп оказался быстрее. Я даже не успела понять, как всё произошло.

После этого нас разделили на пары. Гарри оказался напротив Малфоя. Сначала всё шло довольно обычно, но потом Малфой вызвал огромную змею.

Все закричали.

А Гарри… Гарри заговорил с ней.

Я никогда прежде не слышала, чтобы кто-нибудь разговаривал со змеями. Он произносил какие-то шипящие звуки, и змея слушалась его. Мне показалось, что он пытался её остановить, но остальные этого не поняли.

Из личной тетради Северуса Снейпа

Декабрь 1992 года

Дуэльный клуб.

Ещё одна блестящая идея, человека, который, по всей видимости, не способен отличить настоящее боевое заклинание от эффектного жеста. Впрочем, его полёт получился весьма убедительным.

И снова Гарри Поттер... Парселтанг.

Редкий и весьма неприятный дар, особенно в нынешних обстоятельствах. Реакция учеников была предсказуемой. Финч-Флетчли едва не лишился чувств.

Из дневника Гермионы Грейнджер

Декабрь 1992 года

Сегодня я узнала, что слово «грязнокровка» означает нечто гораздо более ужасное, чем я могла представить. Я не сразу поняла, почему Рон так разозлился.

Профессор Снейп находился неподалёку. Он слышал нашу перепалку с Малфоем, но не стал вмешиваться.

Я не знаю, что он думает о словах Малфоя. Иногда мне кажется, что профессор Снейп и сам не слишком высоко ценит учеников, родившихся в семьях магглов.

И всё-таки я не могу забыть, как он остановил змею, когда та оказалась рядом с Джастином. Он действовал быстро, без лишних слов.

Наверное, даже самые неприятные люди способны поступить правильно в нужный момент.

Из личной тетради Северуса Снейпа

Декабрь 1992 года

Малфой, как и следовало ожидать, воспользовался случаем, чтобы продемонстрировать семейные взгляды на происхождение волшебников. Его отец, несомненно, остался бы доволен.

Грейнджер держалась с привычным упрямством, хотя подобные слова едва ли могут оставить равнодушным даже самого рассудительного ребёнка.

Из дневника Гермионы Грейнджер

Декабрь 1992 года

Я почти уверена, что знаю, кто мог открыть Тайную комнату.

Драко Малфой постоянно повторяет, что наследник Слизерина должен очистить школу от магглорождённых. Он говорит это с таким удовольствием, будто уже получил награду за участие в семейном празднике.

Мы с Гарри и Роном решили выяснить, что он знает. Для этого нам понадобится Оборотное зелье.

Я никогда не думала, что однажды приготовление сложного зелья станет способом проникнуть в чужую спальню. Профессор Снейп, вероятно, испытал бы глубокое разочарование, узнав, как мы применяем полученные знания. Мне вдруг стало интересно: он всегда замечает, когда я что-то скрываю?

Если да, то у нас серьёзные проблемы.

Из личной тетради Северуса Снейпа

Декабрь 1992 года

Грейнджер что-то замышляет. Уверен, что за этим стоит Гарри Поттер.

Я не знаю, что именно. Но она стала задавать вопросы о сложных зельях, сроках приготовления и свойствах отдельных ингредиентов, а так же получила разрешение на посещение запретной секции. И снова этот Локханс. Интересно, какие правила на этот раз собирается нарушить гриффиндорское трио.

Из дневника Гермионы Грейнджер

Декабрь 1992 года

Я совершила ужасную ошибку.

Оборотное зелье было почти готово. Я всё проверила. Все ингредиенты, пропорции, температуру. Всё. Но я не знала, что волос, который я взяла, принадлежал не Миллисенте Булстроуд, а её коту.

Теперь у меня есть хвост.

И усы.

Я провела несколько дней в больничном крыле. Мадам Помфри сказала, что мне повезло: превращение не стало необратимым, но на восстановление уйдёт время.

Сегодня я поняла, насколько глупой была эта мысль.

Из личной тетради Северуса Снейпа

Декабрь 1992 года

Грейнджер отрастила усы и хвост. Уверен, что к этому снова причастен Гарри Поттер, но у меня нет доказательств.

Из дневника Гермионы Грейнджер

14 февраля 1993 года

Сегодня профессор Локхарт устроил в школе настоящий праздник.

Я не уверена, что Хогвартс когда-либо видел столько розового цвета. По коридорам летали амурчики, разносившие валентинки, а сам профессор Локхарт был совершенно счастлив.

Профессор Снейп выглядел так, словно готов был отправить каждого амурчика в котёл с кипящим зельем.

Я бы, наверное, даже посмеялась, если бы не случилось новое нападение.

Джастин Финч-Флетчли и Почти Безголовый Ник были найдены окаменевшими.

Гарри снова слышал голос. Мне страшно за него. Теперь многие ученики смотрят на него с подозрением. Я знаю, что он не виноват, но доказать это становится всё труднее.

Профессор Локхарт обещал разобраться с происходящим. Он говорил уверенно, как всегда. Но почему-то мне впервые захотелось, чтобы этим занялся кто-нибудь другой.

Из личной тетради Северуса Снейпа

15 февраля 1993 года

Локхарт устроил праздник в честь собственного обаяния. По крайней мере, именно так это выглядело.

Нападения продолжаются.

Финч-Флетчли и Почти Безголовый Ник. Поттер вновь оказался рядом с происшествием, и слухи о его причастности к Тайной комнате набирают силу. Его способность оказываться в центре каждого происшествия начинает приобретать почти сверхъестественный характер.

Из дневника Гермионы Грейнджер

Май 1993 года

Кажется, я наконец поняла, какое чудовище скрывается в Тайной комнате.

Сегодня я снова перебирала все возможные варианты, пытаясь найти существо, которое могло бы незаметно передвигаться по замку, нападать на учеников и оставлять их окаменевшими, но не убивать. И вдруг несколько разрозненных фактов сложились в одну картину.

Я пока не хочу записывать свою догадку. Вдруг я ошибаюсь? К тому же мне нужно проверить кое-что в библиотеке. Завтра же отправлюсь искать нужную книгу. Надеюсь, библиотека не подведёт меня. Хотя, зная мадам Пинс, найти книгу будет ещё не самой трудной частью дела.

Я должна поговорить с Гарри и Роном, как только буду уверена. Но сначала мне нужны доказательства.

Из личной тетради Северуса Снейпа

Май 1993 года

Грейнджер окаменела. Девочка слишком умна, чтобы погибнуть из-за собственной любознательности.

Это нелепая мысль. Ум не защищает от чудовищ. И любознательность не даёт права считать себя неуязвимым. Я видел её сегодня в больничном крыле. Она лежала неподвижно, с раскрытой ладонью, словно до последнего пыталась удержать что-то важное.

В этой школе слишком много детей, которые считают, будто обязаны спасти всех остальных. Если они выживут, кто-то должен будет объяснить им, что героизм не всегда означает бросаться навстречу опасности. Иногда он означает просто остаться в живых.

Из дневника Гермионы Грейнджер

Июнь 1993 года

Всё закончилось.

Гарри спас Джинни. Василиск мёртв. Тайная комната больше не хранит свою страшную тайну.

Я узнала подробности уже после того, как очнулась.

Я до сих пор не могу поверить, что профессор Локхонс, человек, которым я так восхищалась в начале года, оказался мошенником. Он просто стирал память настоящим героям и присваивал себе их заслуги.

Мне трудно признать, что я так долго ему верила. А всё это время он был обыкновенным обманщиком.

Но сейчас я думаю не о нём.

Гарри вернулся живым. Джинни тоже. Хагрид вернулся из Азкабана, профессор Дамблдор снова стал директором, а окаменевшие ученики наконец поправились.

Профессор Дамблдор сказал, что мы проявили необычайную храбрость.

Я не уверена, что храбрость — правильное слово.

Сегодня я видела профессора Снейпа в Большом зале. Он стоял рядом с преподавательским столом и разговаривал с профессором МакГонагалл.

Я хотела подойти и сказать ему, что разгадала загадку. Не потому, что хотела похвастаться. Просто мне вдруг захотелось, чтобы он знал: я не зря задавала вопросы. Не зря читала книги. Не зря пыталась понять то, что казалось невозможным.

На мгновение наши взгляды встретились.

Он лишь чуть приподнял бровь. Подходить я не стала.

Из личной тетради Северуса Снейпа

Июнь 1993 года

Окаменевшие ученики выжили. К моему удивлению, Поттер тоже.

Тайная комната закрыта.

Удивительно, что даже будучи окаменевшей, Грейнджер сумела оставить друзьям подсказку, что искать.

Её любознательность, которая так часто доставляет неприятности окружающим, на этот раз оказалась полезной. Но ей ещё предстоит научиться одному: не всякую загадку следует разгадывать ценой собственной безопасности.