Осколок желаний (джен)

Чем сильнее Гермиона погружалась в изучение документов исчезнувшей группы магов, тем больше у неё появлялось вопросов: что такое Зона отчуждения? Почему там полно странных существ? Почему маглы стремятся изучить эту область, но маги к ней практически равнодушны? Почему люди в обход закона постоянно туда пробираются, пополняя ряды сталкеров? Что это за группировки такие — «Долг», «Свобода» и «Монолит»? Откуда появилась легенда об «Исполнителе желаний»?

Контейнер дёрнулся, стоило только подумать об Исполнителе желаний, и это не осталось незамеченным. Бровь Гермионы выгнулась, а взгляд вперился в контейнер, чьи щели мягко подсвечивались голубым.

— Запись номер два, — в этот раз она сама принялась печатать на клавиатуре, но по старой привычке повторяла всё, что собиралась записать. — Объект №12439524 реагирует на всякое упоминание о своей истинной природе. В записях исчезнувшей экспедиции об этом нет ни одного упоминания. Возможно, это новые свойства объекта... или пропавшие маги намеренно скрыли информацию об этом. Если так, то о чём ещё они «умолчали»?

Гермиона не стремилась никого голословно в чём-то обвинять — в ней говорил опыт. Нельзя отметать даже самые безумные теории, вплоть до саботажа, тем более в магическом мире, где некоторые маги свалили все свои грехи на Империус и спокойно дождались возвращения Волан-де-Морта.

Девушка откинулась на стуле и завела руки за голову. На потолке снова не было ответов ни на один мучавший её вопрос, и никто в этом мире не собирался ей помогать, в чём она уже убедилась: попытка выудить из министров больше информации о Зоне разбивается об их «занятость». В интернете о Зоне почти никакой информации не было, но она была уверена: в даркнете точно что-то есть, однако у неё не было знакомых, которые могли бы в этом вопросе ей помочь.

Взгляд устало облизнул контейнер. Почему осколок нельзя трогать? Понятное дело, что из соображений безопасности, ввиду того что никто понятия не имеет, как пропали маги. Но почему именно трогать? То есть смотреть на него всё же можно?

Гермиона тряхнула головой, поняв, что допускает в своей голове странную и явно противоречащую её здравому смыслу мысль: она хочет взглянуть на осколок вживую, а не через похожий на стекло металл.

— Контейнер не справляется с излучением объекта. На просьбу предоставить дополнительные меры защиты мне выдали амулет для сопротивления окклюменции, но этого явно недостаточно. Нужны другие меры защиты.

Но какие? Как защититься от того, что ты ещё не в силах понять?

Гермиона взяла счётчик Гейгера, включила его и поднесла к контейнеру. Ноль.

— Объект не радиоактивен, по крайней мере, пока находится в контейнере.

Ей не хотелось перепроверять данные из документов, но опыт требовал скрупулёзности и внимания к каждой детали, а иначе был риск что-то упустить из виду.

Взяв папку, она снова открыла её на странице восемнадцать и начала пристально всматриваться в зомбированного, пытаясь провести параллель между этим состоянием и инферналами, которыми Волан-де-Морт активно пользовался во время первой войны магов. Во время второй войны ей не довелось повстречать инферналов, но вот Гарри их видел, и впечатления у него от того дня были далеки от радужных, особенно с учётом того, что в этот же день Северус Снейп убил Дамблдора.

Гермиона взглянула на телефон. Время уже близилось к полуночи, а она всё ещё была в кабинете и медленно цедила чрезмерно крепкий кофе, явно бросив в кружку две ложки кофе и ложку сахара, а не наоборот. Ничего, маленькая оплошность, не более: она порой была рассеянна в таких вот мелочах, когда засиживалась допоздна.

Разблокировав экран, Гермиона открыла мессенджер:

Грейнджер: Гарри, спишь?

Ответ, что удивительно, пришёл моментально.

Поттер: Не сплю.

Грейнджер: Могу позвонить? У меня есть одна просьба, и она тебе не понравится.

Гарри сам позвонил ей.

— Что за просьба?

Гермиона постучала пальцами по столу. Дробь показалась до ужаса громкой в беззвучном кабинете.

— Инферналы. Расскажи о них.

— Инферналы? — Гарри недовольно цыкнул. Ему явно не хотелось вспоминать о том дне, и Гермиона это прекрасно понимала, а потому не сразу решилась ему написать. — Я вроде уже о них тебе рассказывал: ходячие мертвецы, оживлённые тёмной магией. Они не чувствуют боли, не знают усталости, но уязвимы к огню.

— А ещё что?

— Знаешь, мне тогда явно было не до того, чтобы у армии инферналов расспрашивать об их особенностях.

Он злился. Спустя столько лет воспоминания всё ещё отдавали жгучей болью в его памяти, а она будто содрала с них корочку и насыпала в рану соль.

— Извини, — он извинился первым, хотя и не за что. — Не люблю тот день вспоминать.

— Понимаю, — она украдкой кивнула. — Извини, что побеспокоила.

— У тебя какой-то проект?

— Ага, — взгляд мазнул по контейнеру. — Исследую тут кое-что из... Чернобыля.

— Чернобыля? Это где? — В его голосе не было ни удивления, ни разочарования, даже любопытство было чисто формальным.

— Гарри, не забивай голову пустяками. У тебя своей работы в мракоборцах полно, а у меня тут своя. Ты лучше заботься о Джинни, а то она мне уже жалуется, что ты пропадаешь на работе, и грозится купить тебе раскладушку.

Гермиона кисло усмехнулась. С одной стороны, ей хотелось вот так взять и окунуться в отношения, семью и всё то, что есть у Гарри и Рона, а с другой — она крепко привыкла к тому, что сама распоряжается своей жизнью, и не готова впустить в неё того, из-за кого придётся жертвовать своей свободой.

— Спокойной ночи, Гарри. Береги себя.

— Ты тоже.

Гарри первым завершил звонок. Гермиона на несколько секунд закрыла глаза, вдохнула тяжёлый воздух кабинета, сделала глоток чрезмерно крепкого кофе и поняла, что никакой связи между инферналами и чернобыльскими зомби всё же нет... или есть, но нужно копать глубже?

И почему она заинтересовалась этой темой, если её цель — исследовать осколок Монолита?

Списав всё на слишком буйное любопытство, Гермиона вернулась к клавиатуре и продолжила работу...