Хочешь? или записки во время ухода за больным провидцем (гет)

Рассказов?

Вы меня смешите. Отдалившись от своего Луча, кронида одновременно к нему и приблизилась. Тем, что нема, как рыба. Вобла сушеная. Смех да и только.

Ей тоскливо, как в тюрьме, без книг, без любого привычного досуга, что мог бы занять её, пока Альфарис спит. Часы идут медленно, тянут из неё жилы. Остается ходить взад-вперед, решать в голове математические формулы, злиться, снова ходить, снова решать и снова злиться, грызть ногти, заплетать и расплетать косу, поправлять ему одеяло, смотреть в окно на лазурный канал и пьянку венецианцев под окном, считать гондолы, играть в "догонит ли мой гондольер другого гондольера", жевать кончик косы, рисовать на восковой табличке.

Вот её болезный эльф украдкой вылезает из под одеяла, которым укрывался с головой, слабо подтягивается в кровати. Смотрит робко, как оленёнок. От него всё ещё пахнет прелыми листьями, как от поделки на октябрьский конкурс в младших классах.

За время пребывания без голоса Юля успела подучить язык жестов. Она, правда, редко им пользуется и всё больше модифицирует его, как-то упрощает: не все же понимают все знаки.

Вот Юля стучит пальцем по подбородку несколько раз, не задумываясь особо о том, поймет её эльф или нет. Альфарис замечает это и заходится диким кашлем. Юльча с безразличием на лице подаёт ему воды, он хватает из её рук чарку и жадно пьет, как взмыленная лошадь.

— Спасибо. — шепчет он, а потом переспрашивает участливо — Скучно, да?

Юльча вытягивает брови вверх и саркастично закатывает глаза. Это означает "да неужели, кто бы мог подумать". Значит, он тоже знает язык жестов вне привычных знаков, которые разгадает даже человек, в жизни не видевший инвалида. Видимо, император заранее готовился к встрече с немой возлюбленной.

— Жаль, что ты не можешь мне ничего рассказать... — почти капризно произносит эльф — Мои слуги часто читали мне книги, когда я сваливался с болезнью...

А пятки тебе не почесать? Юльча брезгливо морщит носик.

— Расскажи... Покажи мне сказку. — просит эльф ласково, не обращая внимания на отвращение на лице любимой — Любую сказку, которая тебе придёт в голову. Мне так одиноко без историй. Просто попробуй показать жестами, я пойму.

Теперь Юльча показывает жест, который все знают: "вот те шиш". И бухается на стул перед кроватью, скрестив упрямо руки на груди.

— Извини. — хрипло смеется Альфарис — Я опять тебя разозлил, да? Понимаю, ты устала, Юленька. Прости меня, эгоиста. Ты и так много для меня делаешь.

Его мягкий голос немного умасливает Юльчу и ей становится стыдно, что она так мучает больного. Она мотает головой из стороны в сторону. Нет, подумаешь. Ну просит ребенок сказку, ну да и ладно. Она сама любила, когда болела, чтобы папа читал ей что-нибудь про космические приключения. Так всего Лема за корью прочитали! А за гриппом — новеллизации Звездного пути! Юльча нежно улыбается, вспоминая те времена. Приглушенный свет лампы, градусник под мышкой, холодное полотенце на лбу, и папин прокуренный голос, начинающий новую главу. И даже жар температуры уже не жжёт, а расслабляет. Потому что рядом папа. Потому что рассказывается сказка, и даже микробы притихли из уважения к искусству рассказчика.

Какую бы сказку тебе рассказать, горе луковое? Про космос вряд ли подойдёт, что он, этерниец, может такого не знать о космосе, что знаем мы? Тогда пускай что-нибудь из классики.

Как ни странно, на ум Юльче пришла "Русалочка". Она никогда не любила эту сказку за любовную тематику и печальный конец. Не понимала, какой смысл так страдать ради какого-то прынца. Только потеряв Кинтса, поняла, что проходила бы с ножами в ногах и вокруг света, лишь бы его вернуть. А теперь она, как героиня сказки, лишена голоса, и ждёт её та же судьба: раствориться морской пеной, умереть для друзей, для родных, сгинуть без того, кого она так страстно любила. То ли от обиды на себя саму решила Юльча выбрать "Русалочку", то ли просто потому что ей казалось, что влюбленному безответно императору понравится история про безответную любовь... Девушка повернула стул так, чтобы Альфарис видел её в анфас, и начала. Разумеется, слово в слово передать не получится. Но можно посокращать.

Ладони на уровне груди, двигаются чуть назад — "жила-была". Ладонь у щеки, чтобы обозначить девушку и волнообразное движение, означающее "море". Это у нас будет "русалочка". Жила-была Русалочка. Затем Юльча повторила жест "она" и сделала из рук "бинокль" — чтобы сказать "увидела". Одна рука сделала волнообразное движение (вода), а вторая рука изображает человека, который уходит под воду: движение сверху вниз, пальцы слегка сжимаются, корпус чуть наклоняется вперёд. Потом ладонь у виска, как бы корона — "принц". Однажды она увидела тонущего принца...

Потихонечку история складывается, и руки работают, как исправный механизм.

Альфарис смотрит, не отрывая сияющих надеждой очей. Казалось бы, он что-то предвидит прямо сейчас, с открытыми глазами. А может, перед ним просто появляется черноволосая русалочка с забавным хохолком на голове, держащая над водой платиново-белую голову королевича, баюкающая его в колыбели волн.

Юльча жестикулирует не хуже итальянцев на венецианских улицах.

В комнату заходит Меркуцио, хочет что-то сказать, но увидев рассказ без слов, молча закрывает дверь и уходит, оставляя двоих друг с другом.