Мультивселенная рыбы и шара предсказателя (гет)

Есть такой исторический анекдот. Папе Иоанну-Павлу после долгого дня работы задают вопрос: «Ваше Святейшество, Вы устали?». И он отвечает «Я не знаю».

Так вот, за весь мой довольно длинный опыт работы медсестрой, я единожды встретила девушку, которая не знала, устала ли она.

Звали её Юлия Кукушкина. Она была совсем юна, а выглядела и вовсе как школьница. Причём школьница модельной внешности, будто сошедшая с артхаусных фотосессий. Волосы чёрные, вьющиеся, брови соболиные, вместе с этим глаза синие, как у младенца, кожа нежного оттенка слоновой кости, руки сильные, мускулистые, плечи широкие, спортивные. Если бы не резкие движения, выдававшие в ней какую-то подростковую раскованность, то она бы вполне подошла на роль какой-нибудь королевы амазонок.

Юлия выполняла работу без нытья. Сплетен и болтовни она не любила, при этом отвращение и брезгливость у неё были отбиты, как явление. По её лицу было видно, что она не притворяется, что ей не мерзко, когда надо выносить за пациентами — ей и правда совсем не мерзко. В ней не было ни капли притворства.

Она очень быстро делала уколы, легко обращалась с бинтами, ставила капельницы так, что пациент даже не замечал, как вводилась игла. Когда я спросила у неё, где она так научилась, Юлия ответила:

— Тренировалась с другом.

— В смысле, с другом? — мне представилась какая-то странная детская игра во врача.

— Мой друг — ветеринар, а другой друг и подруга — помощники ветеринара. — пояснила Юлия  — Они мне еще до официального обучения вложили в голову все азы. Да и потом, я и сама кое-чем обладаю.

Она сказала это «обладаю», как будто речь о волшебной силе. И знаете, мне иногда действительно казалось, что Юлия — волшебница. А точнее — гордый рыцарь, призванный служить своему долгу.

На перерывах она говорила о своих других увлечениях — геологии, экологии, научной фантастике, океане… Она ещё увлекалась какой-то странной мрачной историей про то, как люди в космосе сражаются с инопланетянами, и, говорят, даже пересказывала её смертельно больным пациентам. Причём пересказывала с таким жаром и харизмой, что больные находили смысл переживать ещё один день, лишь бы услышать её голос ещё раз.

Она напоминала рыбку или шарик ртути: юркая, быстрая. Я вообще заметила, что она очень любит рыбок, и всегда улыбается аквариуму в нашем холле. Даже придумала им имена, причем какие! Самого прожорливого серебристого гуппи назвала… Я это не произнесу, но, если коротко, это фраза «гордо реет буревестник», записанная наоборот. Когда я спросила, почему именно так, она заявила:

— Это напоминает мне о моей первой любви.

Кстати, я не интересовалась, что у неё на личном фронте. Вроде её встречал какой-то парень с альбинизмом на инвалидной коляске. Я поначалу приняла его за кого-то из пациентов, оказалось — нет. Но больше я о них ничего не знаю. Знаю только, что она была очень рада его видеть.

Юлия погибла во время теракта в метро. Она как раз возвращалась с работы, когда взорвалась бомба. Сейчас идет война, многие обвинили в этом шпионов врага… Я не знаю, кто виноват. Думаю, если бы враг узнал о ней, он бы точно подумал дважды, прежде чем совершить своё злодеяние. Такие, как она, умирать не должны.

Очевидцы говорят, что в момент взрыва поезд покрыло синее свечение, а вокруг на мили окрест запахло морской солью. Но это уже байки.

Так или иначе, хотела бы я увидеть её ещё хотя бы раз.