Отшельник и саламандра (гет)

2

Отшельник так же все сидел,

Уставившись в очаг,

И словно бы оцепенел,

Как будто здесь был маг.

Ужель почудилась ему

Та ящерка в огне,

И по капризу своему

Явилась в полусне?..

А так хотелось волшебства

Среди ненастных дней!

Узнать все тайны ведовства,

Последовав за ней…

Кто саламандрою назвал

Ту, что огонь таит?

Что он о силе этой знал,

Что сердце так палúт?

Путь вспомнился единственный!

Понятен стал намек,

Что подал тот таинственный,

Магический зверек.

Зарылся в книги тут же он,

Схватился за перо,

И все варил, презревши сон,

Стекло и серебро…

И создал то, что ранее

Никто не созерцал:

Бесчисленными гранями

Сияющий кристалл!

Для всех существ пленителен

Зеркальный блеск его,

Влечет так упоительно

К себе сильней всего.

Сиянье множества лучей

В одну звезду слилось —

Что тщилось столько дней-ночей

Невиданно сбылось!

Он ждал, исполненный надежд,

Теперь — вознагражден,

И к пущей зависти невежд

Зверек будет пленен!

О, саламандра… Вот она!

В лучах звезды сидит;

По виду же раздражена

И мрачно так глядит…

На пенье хвороста в огне

Был голосок похож,

Звуча ехидно в тишине

И вызывая дрожь:

— В сыром полене скрылась я

От солнечных лучей;

Ты в нем в огонь швырнул меня -

Хотел погорячей!

— Я — саламандра! Что влекло —

Известно мне одной,

А твое глупое стекло

Не властно надо мной!

— Из любопытства я пришла

На твой нелепый зов.

Или ты думал, что нашла

Веселым я твой кров?

— Прости… — растерянно сказал

Отшельник, — погоди…

Да если бы я только знал…

Прошу — не уходи!

— Ищу я средство обуздать

Огонь, что изнутри

Сжигает, гложет; не унять

Его, что ни твори!

— Истерзана душа моя

Незримым тем огнем!

Огонь — стихия ведь твоя,

Ты знаешь все о нем!

С усмешкой дернула она

Причудливым хвостом:

— О, да, такая я одна,

Тебе же — поделом!

— В глуши своей ты одичал,

Коли огонь в себе

Ты мною загасить мечтал,

Прибегнув к ворожбе.

— Зачем ты скрылся от людей?

За что казнишь себя?

А сам сгораешь от страстей,

Себя же и губя.

— О знаньях думал я своих,

Как благе для людей,

Но испугали они их,

Как змеи лошадей…

Признался так печально он,

И прошипела та:

— И ты решил, что обречен

На злой удел крота.

Который, пары не найдя,

Один сидит в норе,

Почти совсем с ума сойдя,

Не знает о заре.

Глаз саламандры чуть мигнул:

Стал томным темный блеск,

А хвост в кристалл легонько ткнул,

Чем вызвал громкий треск.

Разбился вдребезги кристалл

На мириад крупиц,

И свет от них так просиял,

Как множество зарниц!

Отшельник молодой глядел,

Как есть, заворожен,

На этот чудный беспредел,

Что вдруг его нашел.

А саламандрины бока

Флуоресцентный свет

Окрасил бирюзой слегка,

Добавив новый цвет.

— Ну, ладно, — молвила она, -

Останусь я пока…

По мне, юдоль твоя годна

Для снов наверняка.

— Укроюсь в жаркий полдень здесь,

Чтоб солнце не сожгло,

А ты, лелея свою спесь,

Не будь себе во зло.

Придирчиво взглянув вокруг,

На весь нехитрый быт,

Шмыгнула в угол, где сундук

За паутиной скрыт.