Отшельник и саламандра (гет)

1

Очаг почти совсем погас!

Где всполохи огня,

Что завораживали глаз,

Танцуя и маня?

Неясный странный силуэт

Вдруг робко вспламенел,

Словно уклончивый ответ,

Явить себя не смел.

Со вздохом кинуто в очаг

Полено вкривь и вкось.

— Не разгоришься что ж никак?

Насытишься, небось…

Сырое дерево лизнул

Дрожащий язычок,

Отпрянул, искоркой мигнул,

И поднялся дымок.

— Что ж привередлив нынче ты,

Прожорливый огонь?

Охочь до пыльной бересты,

Вот только книг не тронь!

— О, чудо! Кто тебя сберег?!

Средь пепла и углей

Метался крохотный зверек,

На диво всех живей.

Так вот кто с пламенем играл

И искры погасил!

Из пепла вырастить кристалл

Таких достанет сил.

В огне та ящерка живет,

Легенды говорят;

Сама холодная, как лед,

Так, что не страшен ад.

И шкурка пестрая ее -

Что пламя меж углей,

Обличье более ничье

И не сравнится с ней.

— О, саламандра — дух огня,

Резвящаяся в нем!

Неужто избрала меня

И мой угрюмый дом?!

— Мое убежище нашла

В глуши, от дней лихих;

Неопалима, снизошла

До чаяний моих.

А саламандра между тем

Прокралася сквозь щель

И скрылась из виду затем

За тридевять земель!

2

Отшельник так же все сидел,

Уставившись в очаг,

И словно бы оцепенел,

Как будто здесь был маг.

Ужель почудилась ему

Та ящерка в огне,

И по капризу своему

Явилась в полусне?..

А так хотелось волшебства

Среди ненастных дней!

Узнать все тайны ведовства,

Последовав за ней…

Кто саламандрою назвал

Ту, что огонь таит?

Что он о силе этой знал,

Что сердце так палúт?

Путь вспомнился единственный!

Понятен стал намек,

Что подал тот таинственный,

Магический зверек.

Зарылся в книги тут же он,

Схватился за перо,

И все варил, презревши сон,

Стекло и серебро…

И создал то, что ранее

Никто не созерцал:

Бесчисленными гранями

Сияющий кристалл!

Для всех существ пленителен

Зеркальный блеск его,

Влечет так упоительно

К себе сильней всего.

Сиянье множества лучей

В одну звезду слилось —

Что тщилось столько дней-ночей

Невиданно сбылось!

Он ждал, исполненный надежд,

Теперь — вознагражден,

И к пущей зависти невежд

Зверек будет пленен!

О, саламандра… Вот она!

В лучах звезды сидит;

По виду же раздражена

И мрачно так глядит…

На пенье хвороста в огне

Был голосок похож,

Звуча ехидно в тишине

И вызывая дрожь:

— В сыром полене скрылась я

От солнечных лучей;

Ты в нем в огонь швырнул меня -

Хотел погорячей!

— Я — саламандра! Что влекло —

Известно мне одной,

А твое глупое стекло

Не властно надо мной!

— Из любопытства я пришла

На твой нелепый зов.

Или ты думал, что нашла

Веселым я твой кров?

— Прости… — растерянно сказал

Отшельник, — погоди…

Да если бы я только знал…

Прошу — не уходи!

— Ищу я средство обуздать

Огонь, что изнутри

Сжигает, гложет; не унять

Его, что ни твори!

— Истерзана душа моя

Незримым тем огнем!

Огонь — стихия ведь твоя,

Ты знаешь все о нем!

С усмешкой дернула она

Причудливым хвостом:

— О, да, такая я одна,

Тебе же — поделом!

— В глуши своей ты одичал,

Коли огонь в себе

Ты мною загасить мечтал,

Прибегнув к ворожбе.

— Зачем ты скрылся от людей?

За что казнишь себя?

А сам сгораешь от страстей,

Себя же и губя.

— О знаньях думал я своих,

Как благе для людей,

Но испугали они их,

Как змеи лошадей…

Признался так печально он,

И прошипела та:

— И ты решил, что обречен

На злой удел крота.

Который, пары не найдя,

Один сидит в норе,

Почти совсем с ума сойдя,

Не знает о заре.

Глаз саламандры чуть мигнул:

Стал томным темный блеск,

А хвост в кристалл легонько ткнул,

Чем вызвал громкий треск.

Разбился вдребезги кристалл

На мириад крупиц,

И свет от них так просиял,

Как множество зарниц!

Отшельник молодой глядел,

Как есть, заворожен,

На этот чудный беспредел,

Что вдруг его нашел.

А саламандрины бока

Флуоресцентный свет

Окрасил бирюзой слегка,

Добавив новый цвет.

— Ну, ладно, — молвила она, -

Останусь я пока…

По мне, юдоль твоя годна

Для снов наверняка.

— Укроюсь в жаркий полдень здесь,

Чтоб солнце не сожгло,

А ты, лелея свою спесь,

Не будь себе во зло.

Придирчиво взглянув вокруг,

На весь нехитрый быт,

Шмыгнула в угол, где сундук

За паутиной скрыт.

3

И так являлася ему

Приятным ясным днем,

Но удалялась в дождь и тьму

В пристрастии своем.

Не смел доискиваться он

До всех тому причин,

Не то отринет, выйдет вон,

Не оценив почин.

Нетерпеливо ожидал,

Когда ж она придет,

В тревоге всякий раз гадал:

А вдруг не снизойдет?..

О, беспокойный дух огня,

Загадочный зверек,

Своими тайнами дразня,

Сильней костер разжег!

Какая в знаниях нужда,

Умение на что? -

Дней одиноких череда

Их низвела в ничто.

А саламандра походя

Вела с ним разговор,

(С кем поболтать не находя

Как будто до сих пор.)

— От разочарованья яд

Уже себя изжил;

Тебе давно пора назад,

Чтоб ты себе ни мнил.

— И я вполне себе вольна,

Хоть много отдаю… -

Проговорил так она

Сентенцию свою.

— Тебе оставлю кое-что,

Пожалуй, так и быть!

И эту вещь почти ничто

Не сможет заменить.

— Когда, запутавшись в себе,

В смятение придешь,

И из сумбура в голове

Ты выход не найдешь…

— Тогда, коль правильно спросить,

То бирюзовый свет

Горазд все будет прояснить,

Как солнечный рассвет.

— И то сработает лишь раз!

Смотри же, не забудь! -

И, хвост отбросив, скрылась с глаз

В неведомую чудь…

Да… Странен саламандрин дар!

Взяв в руки пестрый хвост,

Он ждал, что тот истает в пар

Под пенье Алконост.

Хвост скрытых свойств не проявлял,

Лишь пальцы холодил.

Плечами человек пожал,

Подумав, приуныл.

Пожитки ценные собрал,

Про хвост не позабыв,

И прочь отсюда зашагал,

Лачуги дверь прикрыв.

4

Старинное селение

В долине у реки

Не сгинуло в безвременье

Хаосу вопреки.

Отшельник, весь в волнении,

Узрел свой отчий дом

В полнейшем запустении,

И бурелом кругом.

Есть, к чему силы приложить,

Заполнив пустоту,

И снова выучиться жить,

Лелея дым-мечту.

За сигом — сиг, за мигом — миг -

И бурелом исчез,

Кустарник отчужденья сник,

Из дома изгнан бес.

И не чурается сейчас

Его почти никто:

Испуганно не гонят с глаз

Ни за что, ни про что.

Огонь глубóко затаен

Теперь в душе его;

До времени он усмирен,

Но… не учтешь всего.

Соседей дочка не слыла

Пленительным цветком,

Да разум в дебри завела

Певучим голоском.

Не чаял он, что можно так

Запутать и смутить,

Что далеко не всякий маг

Способен сотворить.

Терзался он и день, и ночь:

И что бы предпринять,

Чтоб выгнать мысли о ней прочь,

Огонь в крови унять.

И он спросил нетленный хвост,

Что саламандрой дан,

Хоть, как отъявленный агност,

Подозревал обман.

Хвост вспыхнул ярко бирюзой

И тут же пылью стал,

Но взор, как будто бы слезой

Омытый, просиял.

Вмиг озаренье снизошло:

Столь ясно все вокруг,

И понимание пришло,

Порвав порочный круг!

И как же мог он не понять

Весь смысл песен тех,

Что спела девушка опять

Ему лишь, не для всех.

Досадно, что бездарно так

Истрачен ценный хвост!

Легко же он попал впросак,

Хотя ответ столь прост.

Живая музыка времен

Звучала для него,

И этим пеньем упоен

Он более всего.

В напевах незатейливых -

Код изначальных сил,

Стихийных, привередливых.

Попробуй быть им мил!

С эфиром, что вибрирует

С воздушною волной -

Звук гуслей гармонирует

Поющею струной.

Хранят в его селении

Запретный инструмент -

Во всяком одолении

Нужнейший элемент.

Звучит в его сознании

Живительный напев!

И таково признание

Себе ведь не во гнев.

И вот он, ключ, чтоб понимать

Все голоса ветров,

С природной мощью совладать,

Не наломавши дров.

Славянский дух разит беду,

Сварог и Род с тобой!

Уразумел ты, как в ладу

Быть с ними, и с собой.

5

И вот с подругою вдвоем

Сидишь у очага,

Любуясь пляшущим огнем,

Оцепенев слегка.

Ее рука в твоей руке -

Неизъяснимый миг,

Пусть и во времени-реке

Не значим, не велик.

И в этот трепетный момент

Вдруг пламя прилегло,

И вспыхнул ярко силуэт,

Как новое стекло.

Наружу вышедший зверек -

Неужто это тот,

Кто все недавнее предрек

И изменил весь ход?!

У пестрой ящерицы хвост

Теперь длинней, чем был;

Уменьем так ускорить рост

Род саламандр слыл…

— Сработал мой чудесный хвост! -

Промолвила она. -

— Понятнее, чем шепот звезд,

Поярче, чем Луна.

— Подруга выбор сделала

Дружка себе подстать,

И что это навеяло -

Вам, людям, не понять.

— Прознав, о чем ветра поют,

Уже не пропадешь,

Кому не след — те не поймут,

Сочтут, что блажь и ложь.

Руке позволив девичьей

Притронуться к себе,

Шепнула что-то сиречь ей

О тонкой ворожбе…

Взгляд глаз ее внимательный

Похоже, с лиц читал,

Безмолвно притягательный -

Таил, где вход в портал.

И, не продляя разговор,

Она исчезла с глаз!

Лишь вспыхнул бирюзой узор

На шкурке, и угас…

А пара, сидя у огня,

Все провожала миг…

И памятен день ото дня

Им саламандры лик!