↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Морок сна (гет)



Автор:
Рейтинг:
R
Жанр:
AU, Юмор, Романтика
Размер:
Миди | 60 644 знака
Статус:
В процессе
Предупреждения:
AU, Гет, ООС, Абсурд
 
Проверено на грамотность
Это чистый эксперимент!
Идея пришла внезапно. Это чистый стёб!
Кто не мечтает после просмотра интересного сериала оказаться рядом с любимым персонажем?
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

2 глава

До Королевской Гавани оставался всего пара дней в пути.

Воздух на границе Королевских и Западных земель уже утратил пронзительную, чистую свежесть Закатного моря, сменившись сырой тяжестью речных низин и застоявшейся прели дубовых рощ. Даже ветер здесь казался иным — ленивым, отягощённым пылью тракта и едва уловимым, призрачным душком столичной клоаки, до которой конный разъезд мог добраться от заката до рассвета, загнав пару добрых скакунов.

Лагерь разбили на пологом холме, окаймлённом редким подлеском. Сотня отборных ланнистерских латников несла караул с той безупречной, механической точностью, которую лорд Утёса Кастерли вбивал в своих людей годами: никаких пьяных выкриков у костров, никакого звона кубков, только глухой стук подбитых железом сапог по каменистой почве и мерное ржание стреноженных коней.

В центре лагеря высился личный шатёр Тайвина. Тяжёлое полотно цвета темнеющего граната, подбитое изнутри плотным войлоком, почти не пропускало ночной холод. На золочёных шестах у входа неподвижно застыли знамёна с золотым львом, вздыбившимся на задних лапах.

Внутри шатра царил строгий, аскетичный порядок, в котором роскошь уступала место холодной практичности. На походном столе из полированного ясеня стояла единственная бронзовая лампа, ровный жёлтый свет которой падал на разложенную карту Вестероса, стопку запечатанных сургучом донесений и кубок с разбавленным до цвета бледного рубина арборским сухим.

Тайвин сидел на деревянном походном стуле с высокой спинкой. Он снял латную кирасу и стальные наплечники, оставшись в простом камзоле, но осанка его оставалась столь же прямой и несгибаемой, словно железо продолжало сковывать его позвоночник.

Ему следовало поспать. Ему требуется предельно ясный рассудок: въезд в столицу с вооружённым отрядом без предварительного приглашения короля Роберта неизбежно вызовет пересуды. Лорды Малого совета начнут шептаться, старый дурак Джон Аррен нахмурит брови, а Серсея...

При мысли о дочери скулы Тайвина свело судорогой. 

Он не сомкнул глаз почти двое суток. Всякий раз, стоило ему прикрыть веки, перед внутренним взором вставали не образы врагов или государственные счёты, а слова той странной девицы.

«Я думала, Серсея уже имеет троих детей от Джейме...»

«Пересмешник вовсю обворовывает казну короны...»

Если хотя бы десятая доля этого бреда была правдой, род Ланнистеров стоял на самом краю бездны, глубина которой превосходила падение дома Таргариенов. Безумный король погубил династию драконов жестокостью и безумием, но его потомки могли сгореть в куда более позорном пламени — пламени греха и предательства, за которое с людей сдирают кожу заживо.

Тайвин потёр переносицу сухими, жёсткими пальцами. Мышцы шеи ныли от непрерывного напряжения, голова отяжелела, но ложиться на узкую походную постель казалось бессмысленным. Сон не принесёт покоя.

Он потянулся к кубку с вином, чтобы сделать глоток, но рука замерла на полпути.

Воздух в шатре внезапно сгустился.

Это ощущение невозможно было спутать ни с чем: словно невидимый купол накрыл пространство, заглушив далёкие оклики часовых за холщовыми стенами и плеск ночного ручья. Кровь в жилах превратилась в стынущую смолу. Мышцы одеревенели, привязав его к стулу невидимыми, но несокрушимыми цепями. Тайвин не мог пошевелить даже пальцем, не мог повернуть головы, не мог издать ни звука.

Сердце глухо, тяжело ударило в ребра. 

Она вернулась.

— Шатёр? — раздался за его правым плечом звонкий, чуть удивлённый голос, звучавший так обыденно и просто, словно его обладательница вошла в гостиную старого друга. — Неужели вы на охоте?

Тайвин скосил глаза настолько, насколько позволяло оцепенение. В узкую полосу света упала тень. Девушка медленно обошла вокруг стола, с любопытством озираясь по сторонам.

На ней снова была эта нелепая одежда: какие-то бесформенные штаны серого цвета и светлая рубашка с непонятным рисунком на груди. Тёмные волосы растрёпаны, босые ноги ступали по расстеленным на земле шкурам бесшумно, как кошачьи лапы.

— Туш не видно, — продолжала она вслух свои странные рассуждения, подходя ближе к столу и склоняя голову набок. — Это хорошо. Смотреть, как вы освежёвываете добычу, не очень хочется. Не переношу запах крови. В сериале это, конечно, смотрелось круто, прямо мощнейший ввод персонажа, но в жизни... бр-р. От одного вида вспоротого брюха мутит.

«Освежёвывать добычу?.. Сериал?..» — мысли Тайвина лихорадочно цеплялись за каждое незнакомое слово, пытаясь выстроить логическую цепочку, но привычная система мира давала сбой. Он никогда в жизни не свежевал собственноручно — для этого существовали егеря и псари. Какому лорду придёт в голову пачкать руки в требухе ради показного величия?

Тем временем гостья подошла к нему сзади. 

Её присутствие не несло запаха железа, пота или яда, присущих убийцам. От неё пахло лавандовым мылом, теплом нагретой постели и чем-то сладким, напоминающим печёные яблоки с корицей.

Мягкие ладони опустились ему на плечи.

— Боже, вы вообще отдыхаете? — с искренней, почти сердитой жалостью выдохнула она прямо ему в затылок. 

Её тонкие пальцы уверенно и крепко легли на окаменевшие трапециевидные мышцы, слегка надавив на узлы напряжения у основания шеи.

— Плечи как камень, надо их вам помассировать.

Боль от неожиданного давления была резкой, но вслед за ней по скованному телу разлилась странная, пугающая волна тепла. Тайвин скрипнул бы зубами от ярости на собственную беспомощность, если бы его челюсти не были скованы мороком. 

Ни один живой человек в Вестеросе не смел прикасаться к нему так. Ни слуги, ни вассалы, ни собственные дети. Даже Джоанна в редкие минуты близости хранила почтительную дистанцию перед величием его сана. А это наваждение — девчонка из неведомого края — мяла его плечи с той непринуждённой фамильярностью, с какой простолюдинки в деревнях разминают спины своим мужьям после тяжёлого сенокоса.

— Как же я люблю эти сны... — пробормотала она мечтательно, и её пальцы начали двигаться мерно, ритмично, разгоняя застоявшуюся в мышцах дурную кровь. — Живой. Тёплый. Прямо чувствуется, как сердце бьётся.

Она сделала паузу, шумно вздохнув, и чуть наклонилась вперед. Её дыхание коснулось коротко остриженных седеющих волос на его виске.

— Вот вам бы и становиться десницей. Вы бы этот чёртов мир удержали от гибели. 

Каждое слово отпечатывалось в сознании Тайвина раскалённым тавром.

Десницей? Джон Аррен жив. Он здоров, правит делами королевства твердой рукой и пользуется полным доверием Роберта Баратеона. С какой стати Тайвину становиться десницей? 

«Если только Аррен не умрёт, — вспыхнула безжалостная догадка. — В прошлый раз она сказала: "Книга начинается, когда умирает Аррен". Значит, дни старого сокола сочтены? Его убьют? Или он падёт от яда Пересмешника?»

— Эх... — девушка снова вздохнула, сильнее нажимая большими пальцами под основание его черепа, заставляя ноющую боль отступить. — Только ваша кровь так погрязла во грехе. Все до единого с какими-то заскоками. Джейме и Серсея... ну тут вообще слов нет, премия за худшие решения в истории достаётся им. 

Тайвин почувствовал, как внутри всё сжалось в ледяной комок. В прошлый раз он надеялся, что ослышался. Надеялся, что его собственный переутомлённый разум сыграл с ним злую шутку, подсунув кошмар, которого он подсознательно боялся годами. Но нет. Она подтвердила это снова. Спокойно, без тени сомнения, словно речь шла о смене времён года.

Его золотые дети. Его гордость. Его близнецы. 

Грех. Смертный, несмываемый грех, ведущий дом Ланнистеров на плаху.

— Хотя Тирион просто делает вам назло, — вдруг заговорила она другим тоном — тихим, рассудительным, полным странного укора.

Пальцы её на секунду замерли, а затем снова продолжили плавные круговые движения по его напряжённой шее.

— Умный ведь парень, нет чтоб делом доказать... Хотя вы сами не даёте ему шанса. Вы же его ненавидите просто за то, что он есть. А зря. Дайте ему возможность, он же за ваш дом всех разорвёт. На части порвёт любого, только бы вы один раз посмотрели на него не как на кусок дерьма, а как на сына. Но вы же гордый. Великий Лев не может признать, что самый толковый из его детей получился карликом...

Внутри Тайвина закипела глухая, первобытная ярость. 

Тирион?!

Этот уродец? Чудовище, чьё рождение разорвало чрево Джоанны, лишив его единственного человека, которого он когда-либо любил? Карлик, позорящий имя Ланнистеров в каждой дешёвой таверне Западных земель, вечно пьяный, ползающий у ног шлюх, насмешка богов над величием золотого льва! 

«Самый толковый?! За дом всех разорвёт?!»

Разум Тайвина восставал против этой мысли. Тирион был наказанием, живым напоминанием о слабости плоти, несмываемым пятном на гербе. Тайвин терпел его существование лишь потому, что законы богов и людей запрещали отцу убивать собственное семя. 

Но сквозь пелену гнева пробился холодный, расчётливый голос рассудка.

Джейме отказался от наследия ради белого плаща и постели сестры. Если Серсея родила от брата бастардов, они оба — предатели короны, заслуживающие топора палача. Если Тайвин потеряет Джейме... кто останется? 

Киван? Преданный, надежный, но ведомый. Киван — идеальный исполнитель, но не правитель. Дети Кивана — сопляки. Ланселю не доверишь и роту копейщиков.

Неужели карлик действительно обладал тем, чего не хватало его прекрасным, златокудрым первенцам? Умом? Беспощадностью? Способностью плести интриги и выживать?

«Умный ведь парень... Дайте ему шанс...»

Девушка за его спиной прерывисто вздохнула. Движения её рук замедлились, став мягкими, рассеянными, почти ласковыми.

— Утро... — прошептала она с тоскливой грустью, в которой слышалась усталость совершенно иного, чуждого этому миру свойства. — Утро, не приходи быстро. Дай понежиться в этом тепле...

Прежде чем Тайвин успел осознать перемену, её тонкие руки соскользнули с его плеч, обвились вокруг его шеи, крепко сцепляясь в замок на его груди. Она прижалась к нему всем телом — хрупким, пугающе лёгким, доверчивым. 

Её прохладный нос уткнулся в ложбинку между его шеей и воротником камзола.

Тайвин застыл, подавленный не столько колдовскими путами, сколько чудовищной противоестественностью происходящего. Ни одна женщина не обнимала его так со дня смерти его матери, когда он был ещё несмышлёным мальчишкой. Это было объятие не наложницы, не просительницы и не королевы. 

Так обнимают тех, кого боятся потерять. 

— Вот теперь заряд на рабочую неделю получен, — сонно пробормотала она, щекоча тёплым дыханием его кожу.

И в то же мгновение воздух дрогнул.

Тепло исчезло. Вес чужого тела пропал, словно его сдуло порывом ледяного сквозняка. Сладковатый аромат лаванды и яблок развеялся, уступив место запаху походного воска, железа и сырой ткани шатра.

Невидимые оковы лопнули разом.

Тайвин резко подался вперёд, с шумом втянув ноздрями воздух, словно вынырнул из ледяной пучины Закатного моря. Мышцы отозвались мгновенной судорогой, рука метнулась к поясу, но кинжала там не было — он остался на сундуке у постели.

Он рывком вскочил на ноги, опрокинув деревянный стул. Тяжёлый стул с глухим стуком ударился о расстеленные на полу шкуры.

— Кто здесь?! — хрипло вырвалось из его горла.

Тишина. Лишь мерное пламя бронзовой лампы на столе чуть дрожало от сквозняка.

Тайвин стоял посреди шатра, тяжело дыша. Грудь вздымалась под тканью камзола, кулаки были сжаты так, что ногти впивались в ладони до боли. Впервые за сорок лет лорд Утёса Кастерли почувствовал нечто, отдалённо напоминающее растерянность.

Он медленно поднял руку и коснулся собственной шеи.

Кожа всё ещё хранила слабое, тающее тепло. Мышцы над ключицами и у основания черепа, которые мучили его тупой болью последние три недели непрерывной скачки, больше не ныли. Напряжение, годами сковывавшее его спину, ушло, сменившись странной, непривычной лёгкостью.

Это не было сном. Это не было наваждением безумца. 

«Она настоящая».

Тайвин опустил руку и медленно подошёл к столу. Поднял опрокинутый стул, поставил его на место, но садиться не стал. Опёрся ладонями о полированное дерево, уставившись невидящим взглядом на карту Семи Королевств.

Его ум, холодный и безжалостный инструмент, начал методично перебирать полученные крупицы сведений, очищая их от шелухи девичьей болтовни.

Первое: охота и освежёванная туша. «Сериал... мощнейший ввод персонажа». Неведомые слова, но смысл сквозил пугающий. Она говорила о нём так, будто наблюдала за его жизнью со стороны. Будто кто-то написал историю Тайвина Ланнистера, а она её прочла — или увидела в магическом кристалле, как в байках волантийских жрецов. Она знала его характер, знала его поступки, знала то, о чём он сам ещё даже не помышлял.

Второе: Десница. «Вы бы этот чёртов мир удержали от гибели». 

Джон Аррен умрёт. Это больше не вызывало сомнений. Призрак говорил об этом как о неизбежном прошлом, хотя для Вестероса это было будущим. И когда старый сокол падёт, Роберт Баратеон призовёт нового Десницу. Девица считала, что им должен стать Тайвин. Но станет ли? Роберт ненавидел его, боялся его богатства и власти. Кого призовёт король, если не Ланнистера? Своего драгоценного брата по оружию, Эддарда Старка из Винтерфелла. 

Если дикарь-северянин займёт башню Десницы и начнёт совать свой длинный волчий нос в столичные дела...

«Он найдёт грех Серсеи, — мысль Тайвина полоснула по нервам острее валирийской стали. — Старк туп, но упрям, как горный тур. Если он узнает правду о детях, он пойдёт прямо к Роберту. И начнётся война».

Третье: кровь во грехе.

Тайвин закрыл глаза. В висках тяжело пульсировала кровь. Больше нельзя было прятать голову в песок, списывая слухи на домыслы завистников. Его дети переступили черту, за которой лежало предательство рода. Серсея использовала Джейме, Джейме предал долг перед предками. Если их связь породила Джоффри, Томмена и того ребёнка, которого она носила под сердцем сейчас...

«Они обрекли нас всех».

И, наконец, четвёртое. То, что вызвало в душе старого льва самую глубокую, ядовитую трещину.

Тирион.

«Он просто делает вам назло... Дайте ему шанс, он же за ваш дом всех разорвёт... Самый толковый получился карликом».

Тайвин медленно опустился на стул. 

Образ младшего сына встал перед глазами с пугающей четкостью: кривые короткие ножки, несоразмерно большая голова с копной грязно-светлых волос, разномастные глаза — один зелёный, другой чёрный. Насмешливая, вечно пьяная полуулыбка, которой этот уродец встречал любые холодные взгляды отца.

Тайвин вспомнил их последний разговор перед отъездом из Утёса. Тирион снова требовал признать его наследником замка, цитируя законы наследования Вестероса с юридической точностью лучшего архимейстера Цитадели. Тайвин тогда лишь смерил его презрительным взглядом и сказал, что скорее отдаст родовое гнездо шлюхам Ланниспорта, чем позволит карлику осквернить трон королей Скалы.

В разномастных глазах Тириона тогда мелькнула боль. Мимолётная, скрытая за очередным циничным паясничанием, но настоящая.

«Он умён, — с неохотой признал Тайвин, и это признание горчило сильнее полыни. — Боги прокляли его тело, но не тронули рассудок».

Кто ещё в шестнадцать лет сумел навести идеальный порядок в канализации и стоках Утёса Кастерли, когда Тайвин поручил ему эту унизительную работу, надеясь сломать гордость карлика? Тирион справился за три месяца. Ни одна труба не протекла, а сточные воды замка стали стекать в море быстрее, чем при любом из нанятых инженеров.

Тирион читал книги сотнями. Он знал историю каждого благородного дома, помнил все законы Первых Людей и андалов, мог наизусть пересказать договоры о пошлинах с Браавосом.

Тайвин всегда видел в этом лишь бесполезное умствование, пригодное для мейстера, но не для воина. Но если Джейме потерян... если Серсея — безумная шлюха, заигравшаяся в королеву...

«Неужели этот бес — единственное, что у меня осталось?» — мысль была настолько отвратительной, что Тайвина передёрнуло.

Но Ланнистеры всегда платили свои долги. И они никогда не позволяли гордыне уничтожить результаты вековых трудов.

Если карлик способен грызть глотки врагам ради выживания дома... Тайвин найдёт, на кого его натравить.

Он глубоко вздохнул. Напряжение в шатре спало окончательно. За холщовыми стенами послышались уверенные, тяжёлые шаги часового. На востоке, сквозь узкую щель входа, забрезжила тонкая полоска холодного рассвета.

Тайвин поднялся. Подошёл к полированному бронзовому зеркалу, висевшему на опорном столбе.

В отражении на него смотрел всё тот же грозный лорд Утёса Кастерли — жёсткие черты, холодные золотисто-зелёные глаза, сомкнутые в тонкую линию губы. Но в осанке больше не было старческой тяжести. Плечи расправились.

— Сир Аддам, — негромко позвал Тайвин.

Полог шатра немедленно откинулся. На пороге возник сир Аддам Марбранд, верный знаменосец и капитан его личной гвардии. Молодой рыцарь был уже при полном доспехе, под мышкой он держал начищенный до блеска шлем с плюмажем из пепельных перьев.

— Милорд? Вы не спали?

— Сон — роскошь, которую мы не можем себе позволить, — ровным, лишённым всяких эмоций голосом произнёс Тайвин. — Велите трубить подъём. Мы выступаем на рассвете.

— Слушаюсь. К полудню следующего дня будем у Божьих врат столицы.

— Нет, — оборвал его Тайвин, поворачиваясь к столу и быстро сворачивая карту. — Мы не пойдём к Божьим вратам. Отряд остановится в миле от стен, у Королевского тракта. В город я въеду с десятью гвардейцами. Не нужно дразнить Роберта демонстрацией силы раньше времени.

Аддам Марбранд слегка нахмурился, явно удивлённый внезапной переменой планов лорда, но благоразумно промолчал, склонив голову.

— И ещё одно, — добавил Тайвин, задерживая на нём тяжёлый, пронизывающий взгляд. — Пошлите самого быстрого всадника обратно в Утёс Кастерли. С личным письмом мейстеру Крейлену.

— Каковы будут распоряжения для замка, милорд?

Тайвин на мгновение замолчал. В памяти снова всплыли слова: «Дайте ему шанс...»

— Пусть Крейлен вытащит моего сына Тириона из борделей Ланниспорта, посадит на корабль и отправит сюда. В Королевскую Гавань. Под надежной охраной.

Марбранд не сумел скрыть изумления. Его брови взлетели вверх:

— Милорда Тириона? В столицу? Но вы говорили, что его присутствие при дворе бросает тень на...

— Я изменил своё решение, сир Аддам, — ледяным тоном отрезал Тайвин, и капитан мгновенно подобрался, осознав свою оплошность. — Тирион нужен мне здесь. При дворе короля скопилось слишком много мусора, который некому вычистить. А мой сын, как выяснилось, имеет превосходный опыт работы со сточными канавами.

Рыцарь низко поклонился:

— Будет исполнено немедленно, лорд Тайвин.

— Ступайте.

Марбранд исчез за пологом. Через минуту над лагерем пропел звонкий медный рог, поднимая уставших за ночь латников. Послышался глухой гомон сотен голосов, лязг оружия и топот подкованных копыт.

Тайвин подошёл к выходу из шатра и откинул край ткани.

Утренний ветер пахнул в лицо прохладой. На горизонте, подёрнутом розовым дымом зари, уже скоро будут видны очертания высоких холмов Королевской Гавани и грозный силуэт Красного Замка над заливом Черноводной.

Город грехов. Город тайн. Город, в котором его семья плела паутину собственного уничтожения.

Тайвин стоял на ветру, чувствуя, как внутри разгорается холодное, расчётливое пламя. Он не знал, кем была та девица — демоном, шепчущим пророчества, или посланницей неведомых богов из мира, где о падении королей снимают потешные представления для толпы. 

Но она дала ему самое ценное оружие, какое только может получить полководец перед генеральным сражением: знание.

Она знала о его смерти. Знала о предательстве детей. Знала о крахе всего, что он строил.

«Только ты ошиблась в одном, девочка, — мысленно обратился он в пустоту, туда, где растаял её лавандовый след. — Лев Утёса Кастерли не погибает легко. И он не позволяет чужой глупости сломать свой дом».

Тайвин Ланнистер шагнул навстречу поднимающемуся солнцу. 

Игра престолов только начиналась, но правила в ней этой ночью были переписаны заново.

Глава опубликована: 20.11.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх