




| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Воздух словно вырвали из лёгких. На мгновение Гермиона потеряла ощущение собственного тела, а затем пол резко ударил её под ногами, заставив пошатнуться. Она едва удержала равновесие, вцепившись свободной рукой в ближайшую твёрдую поверхность, которая оказалась краем массивного письменного стола. Пальцы другой руки по-прежнему сжимали небольшой металлический предмет, а запястье болезненно ныло там, где его удерживал Драко Малфой.
— Какого чёрта?!
Он отшатнулся от неё, одновременно выпуская руку, и с нескрываемым изумлением огляделся. Гермиона тоже подняла голову, намереваясь потребовать, чтобы он немедленно перестал орать, но слова застряли у неё в горле.
Комната изменилась.
Окна находились на прежних местах, и очертания высокого камина оставались знакомыми, однако всё остальное выглядело совершенно иначе. Вместо светлого мрамора камин теперь украшала резная облицовка из тёмного камня, над которой висел большой портрет незнакомой женщины. Стены были обтянуты дорогой тканью глубокого бордового оттенка, мебель отличалась тяжеловесностью и обилием декоративных деталей, а пол покрывал толстый восточный ковёр, заглушавший даже звук шагов. На письменном столе стояли серебряные чернильницы, аккуратно сложенные бумаги и высокая лампа с матовым стеклянным плафоном.
Всё выглядело новее, богаче и каким-то необъяснимым образом старше одновременно.
— Грейнджер, — произнёс Драко, медленно поворачиваясь к ней. — Что ты сделала?
Гермиона не ответила. Она смотрела на маховик, всё ещё зажатый в её окровавленной ладони. Песочные часы внутри замерли, металлические кольца больше не вращались, а символы на внешнем ободке казались совершенно обычной гравировкой. Она осторожно попыталась повернуть одно из колец большим пальцем, но оно не поддалось.
— Грейнджер!
— Помолчи минуту, Малфой.
— Я тебя спрашиваю, что произошло!
— А я пытаюсь это выяснить!
Она наконец подняла глаза. Драко стоял напротив, бледный от злости и растерянности. Его взгляд метался от незнакомой мебели к окнам, затем к камину и снова возвращался к Гермионе. Ещё несколько секунд назад он находился в собственной спальне, окружённый министерскими служащими, а теперь всё вокруг выглядело так, словно кто-то успел полностью перестроить комнату, пока он моргал.
— Где мы? — спросил он уже тише.
— Полагаю, там же.
— Ты издеваешься?
— Посмотри на окна. На расположение камина. Размер комнаты не изменился, и дверь находится на прежнем месте. Это всё ещё Малфой-Мэнор.
Драко оглянулся, словно впервые заметив знакомые очертания помещения. Он провёл рукой по волосам, затем подошёл к письменному столу и взял один из лежавших на нём конвертов. Плотная бумага была запечатана тёмно-зелёным сургучом с фамильным гербом.
— Тогда объясни, почему мои вещи исчезли.
Гермиона почувствовала, как неприятный холод поднимается от живота к груди. Она знала ответ. По крайней мере, догадывалась, и от этой догадки ей становилось всё труднее сохранять спокойствие.
— Малфой, положи письмо.
— Что?
— Немедленно положи его обратно. Ничего здесь не трогай.
— Это мой дом!
— Возможно, уже не совсем твой.
Он медленно повернулся к ней. Гермиона увидела, как его лицо изменилось, когда он наконец заметил маховик в её руке.
— Ты ведь не хочешь сказать…
— Я пока ничего не хочу говорить, потому что не знаю, насколько далеко нас перенесло. Но если это действительно тот артефакт, который я думаю, то мы могли переместиться во времени.
Драко несколько секунд смотрел на неё совершенно неподвижно.
— Ты шутишь.
— Хотелось бы.
— Грейнджер, я прекрасно знаю, что такое маховик времени. Но ты собираешься утверждать, что мы оказались в прошлом только потому, что какая-то идиотская статуэтка разбилась?
— Я собираюсь утверждать, что мы только что исчезли из одной комнаты и появились в другой, которая занимает точно такое же место. И что непосредственно перед этим я держала в руках устройство, конструкция которого практически идентична маховику времени. Если у тебя есть более разумное объяснение, я с удовольствием его выслушаю.
Драко открыл рот, но ответить не успел.
За дверью послышались шаги.
Сначала далёкие, едва различимые, затем всё более отчётливые. Кто-то шёл по коридору уверенной, неторопливой походкой. Гермиона немедленно повернула голову к двери, а Драко, напротив, будто с облегчением собрался направиться к ней.
— Отлично. Сейчас выясним, что происходит.
— Стой!
Она схватила его за рукав.
— Убери руки, Грейнджер!
— Нам нужно спрятаться.
Он посмотрел на неё с таким выражением, словно она предложила ему добровольно отправиться в Азкабан.
— Что?!
— Мы не знаем, кто идёт по коридору и какое сейчас время. Если нас увидят…
— И что? Я скажу, кто я такой!
— Кому, Малфой? Человеку, который, возможно, родился за сотню лет до тебя? Ты хочешь объяснять совершенно незнакомому волшебнику, почему двое посторонних появились посреди его спальни?
— Это спальня Малфоев!
— Именно! И если мы действительно оказались в прошлом, ты сейчас рискуешь встретить кого-нибудь из собственных предков. Ты хотя бы представляешь, что может произойти, если вмешаться в события, которые уже случились?
Шаги приближались. Судя по звуку, человек уже достиг лестничной площадки и направлялся непосредственно к комнате. Гермиона оглянулась, лихорадочно ища хоть какое-нибудь укрытие. За одной из дверей могла оказаться гардеробная, однако проверять это времени не оставалось. Зато у противоположной стены стоял огромный платяной шкаф из тёмного дерева, украшенный резными листьями и серебряными ручками.
— Туда, — прошептала она.
— Даже не думай!
Гермиона повернулась к нему, крепко прижимая раненую руку к груди.
— Прекрасно. Тогда оставайся здесь. Когда хозяин комнаты спросит, почему ты стоишь посреди его спальни с незнакомой девушкой и чужим маховиком времени, можешь объяснить ему всё самостоятельно. Только постарайся не называть дату своего рождения.
Она направилась к шкафу, стараясь не задеть повреждённой рукой мебель. Драко остался стоять у стола, но очередной звук шагов заставил его посмотреть на дверь. Гермиона уже успела открыть одну из створок и обнаружила за ней несколько рядов мужской одежды, развешанной на деревянных перекладинах. Шкаф был достаточно глубоким, чтобы в нём могли спрятаться двое, хотя свободного места оставалось совсем немного.
— Малфой! — прошипела она.
Ручка двери дрогнула.
Драко выругался сквозь зубы, стремительно пересёк комнату и буквально втиснулся следом за Гермионой. Она потянула створку на себя, оставив лишь узкую щель между дверцами. В нос ударил запах дорогой ткани, древесины и едва уловимый аромат мужского одеколона. Драко оказался настолько близко, что его плечо упиралось ей в спину, а локоть болезненно задевал повреждённое предплечье.
— Осторожнее! — едва слышно выдохнула она.
— Здесь совершенно невозможно стоять!
— Тогда перестань двигаться.
— Ты сама меня сюда затащила!
— Тихо!
Дверь спальни открылась.
В комнату вошёл высокий мужчина в длинном, безупречно сшитом сюртуке из тёмной шерсти. Его одежда заметно отличалась от привычных Драко современных мантий и костюмов. Поверх белоснежной рубашки с высоким накрахмаленным воротничком был надет шёлковый жилет винного цвета, украшенный тонкой вышивкой. Из одного кармана жилета к другому тянулась золотая цепочка карманных часов, а шею обвивал аккуратно повязанный шейный платок, закреплённый небольшой булавкой с тёмным камнем. Узкие брюки и начищенные кожаные ботинки дополняли наряд, который Драко прежде видел разве что на старинных семейных портретах.
Светлые волосы мужчины были тщательно зачёсаны назад, а на длинных пальцах поблёскивало массивное кольцо с гербом Малфоев. Он остановился возле письменного стола, неторопливо стянул перчатки и положил их рядом с серебряной чернильницей. В его движениях чувствовалась привычная уверенность человека, который никогда не сомневался в собственном праве распоряжаться всем, что его окружало.
Из узкой щели между дверцами шкафа Драко мог видеть лишь часть комнаты, но этого оказалось достаточно, чтобы он внезапно перестал дышать.
Мужчина был поразительно похож на Люциуса.
Не настолько, чтобы принять его за собственного отца, но фамильное сходство было почти пугающим. Те же высокие скулы, прямой нос, светлые волосы и характерная манера держать голову чуть приподнятой, словно всё вокруг существовало исключительно ради его удобства. Только этот незнакомец казался несколько крепче сложенным, а в его движениях не было той выверенной медлительности, к которой Драко привык с детства.
Он наклонился ближе к щели, пытаясь рассмотреть лицо мужчины.
И внезапно узнал его.
Не лично, разумеется. Но лицо было знакомым, настолько знакомым, что Драко потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, откуда.
Портрет в малой галерее Мэнора. Один из старых фамильных портретов, висевших там задолго до его рождения. В детстве Драко часто проходил мимо него по дороге в библиотеку. Изображённый на полотне волшебник неизменно смотрел на посетителей с выражением холодного превосходства, а однажды даже отчитал маленького Драко за то, что тот бегал по коридору.
— Мерлин всемогущий… — выдохнул он.
Гермиона почувствовала, как он напрягся.
— Что?
— Это же…
— Малфой, тихо.
— Мой прапрадед, — прошептал он почти беззвучно. — Грейнджер, это мой чёртов прапрадед!
Гермиона резко повернула голову и едва не ударилась затылком о его подбородок.
— Замолчи!
— Ты не понимаешь! Его портрет висит…
— Я прекрасно понимаю, что ты сейчас собираешься выдать нас обоих. Замолчи, ради Мерлина!
Она прижала палец к губам, хотя в полумраке шкафа Драко едва ли мог различить её жест. Он хотел что-то ответить, но внезапно осёкся, услышав звук отодвигаемого кресла.
Мужчина подошёл к столу, открыл один из ящиков и достал несколько сложенных листов. Некоторое время он просматривал их, время от времени хмурясь, затем отложил бумаги и повернулся к камину. Его взгляд скользнул по полу и внезапно остановился.
Гермиона проследила за ним через щель.
На светлом участке паркета, неподалёку от края ковра, виднелись несколько тёмно-красных капель.
Она опустила глаза на свою руку. Кровь продолжала медленно сочиться из глубокого пореза у основания большого пальца. Пока они пытались разобраться с перемещением, ей удалось почти забыть о боли, но теперь повреждённая ладонь неприятно пульсировала, а рукав мантии пропитался кровью возле запястья.
Мужчина подошёл к пятнам и остановился, внимательно рассматривая их.
— Что за…
Он присел, провёл пальцем по одной из капель и нахмурился ещё сильнее. Затем выпрямился и резко произнёс:
— Добби!
Гермиона почувствовала, как сердце пропустило удар.
Она даже не сразу поняла, что услышала. Имя прозвучало настолько неожиданно, настолько неуместно среди всего происходящего, что на короткое мгновение ей показалось, будто она ослышалась.
Воздух перед камином дрогнул, и с негромким хлопком появился маленький домовик.
У него были огромные уши, длинный тонкий нос и большие круглые глаза. На худеньком теле висела старая наволочка, подпоясанная обрывком верёвки, а маленькие босые ступни почти бесшумно коснулись паркета.
— Хозяин звал Добби?
Гермиона едва удержалась от вскрика. Она узнала его сразу, даже прежде, чем домовик поднял голову. Тот же тонкий голос, те же огромные глаза и привычная готовность немедленно исполнить любое приказание.
Добби.
Живой Добби.
Перед глазами на мгновение возник берег моря, холодный ветер, Гарри, стоящий у выкопанной могилы, и маленькое неподвижное тело, завёрнутое в ткань. Гермиона помнила, как они хоронили Добби. Помнила, что он погиб, спасая их из этого самого дома. А теперь он стоял всего в нескольких шагах от неё, живой, невредимый, и испуганно смотрел на хозяина.
— Что это такое? — холодно спросил мужчина, указывая на пол.
Добби проследил за его жестом. Увидев кровь, он вздрогнул и поспешно склонился так низко, что кончики длинных ушей коснулись паркета.
— Добби не знает, хозяин! Добби совсем не знает, откуда здесь кровь!
— Я не спрашивал, чего ты не знаешь. Я спросил, почему в моей комнате кровь.
— Добби не видел, хозяин. Добби убирал внизу, а потом…
— Меня совершенно не интересует, где ты находился. Я оставил комнату в безупречном состоянии меньше часа назад, а теперь обнаруживаю здесь это.
Домовик нервно переступил с ноги на ногу.
— Добби всё уберёт, хозяин. Добби немедленно всё уберёт!
— Надеюсь. Иначе мне придётся напомнить тебе, для чего наша семья вообще держит тебя в этом доме.
Гермиона почувствовала, как внутри поднимается знакомое возмущение. Она помнила, как Люциус обращался с Добби, помнила его грубость, презрение и полное отсутствие интереса к тому, что чувствовало маленькое существо. И теперь, наблюдая за незнакомым Малфоем, она словно вновь оказалась в той же самой ситуации.
Только человек перед ней жил задолго до Люциуса.
А Добби всё так же опускал голову перед хозяином.
— Простите, хозяин, — залепетал домовик. — Добби больше не допустит подобного. Добби будет внимательнее, Добби…
— Довольно.
Мужчина даже не повысил голоса. В его тоне не было ярости, только холодное раздражение человека, вынужденного отвлекаться от собственных дел из-за незначительной ошибки прислуги.
— Кто-нибудь входил сюда после моего ухода?
Добби растерянно моргнул.
— Нет, хозяин. Добби никого не видел.
— Ты уверен?
— Да, хозяин. Добби уверен!
Мужчина некоторое время смотрел на него, затем перевёл взгляд на кровавые пятна. Гермиона невольно стиснула пальцы здоровой руки.
— Убери это. И передай старшему домовику, что я хочу знать, кто имел доступ к моим комнатам. Если выяснится, что кто-то из прислуги занимался здесь своими делами без разрешения, отвечать будешь ты.
— Да, хозяин! Добби всё выяснит, хозяин!
Мужчина забрал со стола несколько писем, аккуратно поправил манжеты и направился к двери. Уже на пороге он остановился, словно вспомнив о чём-то ещё.
— И распорядись, чтобы к ужину подготовили малую столовую. Сегодня у нас гости.
Добби низко поклонился, заверив хозяина, что всё будет исполнено в точности. Мужчина вышел, оставив после себя едва уловимый запах дорогого одеколона, а маленький домовик немедленно опустился на колени и принялся очищать испачканный паркет.
Гермиона наблюдала за ним через узкую щель между дверцами шкафа, почти не чувствуя боли в повреждённой ладони. Добби был совсем рядом, достаточно близко, чтобы она могла различить каждую складочку на его маленьком лице. Ей мучительно хотелось окликнуть его, услышать знакомый голос, убедиться, что это действительно он, а не очередная жестокая иллюзия, порождённая повреждённым маховиком. Однако она прекрасно понимала, что не имеет права этого делать. Если они действительно находились в прошлом, даже самая незначительная встреча могла иметь последствия, которые невозможно предугадать.
Драко тем временем продолжал смотреть на закрывшуюся дверь. Его мысли занимал вовсе не домовик. Человек, которого он только что видел, был одним из его предков, чьё изображение десятилетиями висело в фамильной галерее. Малфой отчётливо помнил портрет, но никак не мог примириться с тем, что несколько минут назад его обитатель совершенно спокойно вошёл в комнату, снял перчатки и принялся разбирать почту.
Добби закончил уборку, ещё раз внимательно осмотрел паркет и, удовлетворившись результатом, поднялся. Он торопливо поправил наволочку, служившую ему одеждой, затем направился к двери, намереваясь передать распоряжения хозяина остальным слугам. Мгновение спустя в коридоре послышались его быстрые шаги, постепенно затихшие где-то у лестницы.
Гермиона не сразу решилась пошевелиться. Она прислушивалась к звукам за дверью, стараясь определить, не собирается ли кто-нибудь вернуться. Лишь когда в коридоре окончательно воцарилась тишина, она осторожно приоткрыла створку шкафа и выглянула наружу.
Комната была пуста.
— Наконец-то, — прошипел Драко у неё за спиной. — Если мы простоим здесь ещё немного, я задохнусь среди этих проклятых сюртуков.
— Тише, Малфой. Мы не знаем, далеко ли он ушёл.
— А ты предлагаешь провести здесь остаток жизни?
Гермиона не ответила. Она осторожно выбралась из шкафа, стараясь не задеть раненой рукой деревянную раму. На полу больше не осталось ни капли крови, и только боль в ладони напоминала ей о том, каким образом они здесь оказались.
Гермиона осторожно прикрыла дверцу шкафа и ещё раз прислушалась к звукам за дверью. В коридоре было тихо, только где-то в отдалении раздавались голоса и приглушённый стук посуды. Она не знала, сколько времени у них осталось до возвращения хозяина комнаты, но совершенно не собиралась выяснять это на собственном опыте.
— Нам нужно уходить, — произнесла она, направляясь к двери.
Драко, наконец выбравшийся из тесного шкафа, недоверчиво посмотрел на неё. Он всё ещё пытался осмыслить встречу с человеком, которого прежде видел исключительно на фамильном портрете, и явно не собирался следовать за Грейнджер без каких-либо объяснений.
— Куда уходить? Ты вообще собираешься рассказать, что происходит?
— Собираюсь. Когда мы выберемся отсюда.
— Нет уж, Грейнджер. — Он решительно преградил ей дорогу. — Сначала ты объяснишь, что сделала с этой проклятой вещью, а потом мы решим, куда идти.
Гермиона остановилась и раздражённо посмотрела на него. Она прекрасно понимала, что Малфой имеет право требовать ответов, но сейчас у них не было времени на очередную перепалку.
— Я ничего с ней не делала! Ты сам видел, что произошло. Маховик совершил оборот, и нас перенесло во времени. Насколько далеко — я пока не знаю. Но если ты действительно узнал своего предка, мы можем находиться в прошлом более чем на сто лет.
— И что ты предлагаешь? Просто выйти за ворота и сделать вид, что ничего не случилось?
— Для начала я предлагаю не попадаться на глаза людям, которые здесь живут.
— Это Малфои, Грейнджер! Моя семья!
— Твои предки, — поправила она. — Которые понятия не имеют, кто ты такой.
— У меня та же фамилия!
— И почти то же лицо!
Драко замолчал, явно не ожидав такого ответа. Гермиона воспользовалась секундой тишины и продолжила, стараясь говорить как можно убедительнее.
— Послушай меня внимательно. Ты сам сказал, что узнал человека с портрета. Ты похож на Люциуса, Люциус похож на него. У вас одни и те же фамильные черты. Если он увидит тебя, непременно обратит на это внимание. А если начнёт задавать вопросы, что ты ему ответишь? Что родился через несколько поколений после него и случайно попал в его спальню?
— Я не идиот, чтобы рассказывать такое первому встречному.
— Тогда как ты объяснишь своё появление? Документов у тебя нет, подходящей одежды тоже. И самое главное — ты не знаешь, какой сейчас год и что уже произошло, а что ещё только должно случиться.
Гермиона перевела дыхание. Повреждённая рука болела всё сильнее, но она заставила себя сосредоточиться на разговоре.
— Когда мне разрешили пользоваться маховиком времени, профессор Макгонагалл подробно объяснила, насколько опасным может оказаться вмешательство в прошлое. Мы не должны встречаться с людьми, которые способны повлиять на наше собственное существование. И уж тем более не должны привлекать внимание твоих предков. Я не знаю, что произойдёт, если мы изменим события, благодаря которым ты вообще появился на свет. Не знаю, как поведёт себя этот маховик и сможем ли мы исправить последствия.
Драко некоторое время молчал. Он снова посмотрел на незнакомую обстановку, затем на дверь, за которой совсем недавно исчез человек, носивший ту же фамилию.
— Значит, ты предлагаешь мне прятаться от собственной семьи?
— Я предлагаю тебе не проверять, что произойдёт, если ты случайно помешаешь собственному рождению.
Ответ явно не понравился ему, но Гермиона заметила, как он невольно нахмурился. В отличие от многих других её предупреждений, это Малфой, похоже, воспринял всерьёз.
— Прекрасно, — процедил он наконец. — И куда ты собралась?
— За пределы поместья. Там мы сможем спокойно разобраться во всём остальном.
— Через главный вход? — Он насмешливо приподнял бровь. — Мимо десятка слуг, портретов и, возможно, половины моей семьи?
Гермиона стиснула зубы. Она уже успела понять, что знает расположение комнат гораздо хуже, чем ей хотелось бы. Во время проверки они прошли только часть особняка, а план, лежавший в министерской папке, остался вместе с остальными документами в 1999 году. И ей совершенно не хотелось произносить следующие слова.
— Малфой, мне нужна твоя помощь.
Он медленно повернул голову.
— Что?
— Ты знаешь этот дом. Я — нет. Нам нужно найти выход, которым пользуется прислуга, или любой другой проход, где нас никто не увидит.
На лице Драко появилось выражение почти искреннего удовольствия.
— Грейнджер просит меня о помощи?
— Не начинай.
— Нет, я просто хочу убедиться, что правильно расслышал.
— Малфой!
Он окинул её взглядом, задержавшись на окровавленном рукаве. Гермиона по-прежнему прижимала повреждённую ладонь к груди, но ткань уже заметно потемнела, а на пальцах выступали свежие капли крови.
— Ты собираешься оставить за нами след через весь Мэнор?
Она посмотрела на руку и раздражённо выдохнула. В спешке она почти перестала замечать боль, но Драко был прав: им совершенно не нужны новые кровавые пятна, которые обнаружит первый же домовик.
— У тебя есть платок?
— Разумеется, — ответил он, однако доставать его не торопился.
Гермиона посмотрела на него с таким выражением, что Драко закатил глаза, вынул из внутреннего кармана мантии аккуратно сложенный белый платок и протянул ей.
— Только постарайся не испортить его окончательно.
— Непременно внесу это в список своих первоочередных забот.
Она торопливо обернула платок вокруг ладони, затянув узел зубами. Боль заставила её поморщиться, но кровотечение хотя бы перестало быть таким заметным.
— Ну что? — спросила она. — Ты поможешь?
Драко ещё раз посмотрел на дверь, затем на знакомые очертания комнаты. В этих стенах он провёл почти всю жизнь, знал десятки проходов и лестниц, которыми редко пользовались гости. Если кто-то и мог вывести их незаметно, то это действительно был он.
— Есть служебная лестница за западной галереей, — наконец произнёс он. — Если её не перестраивали, она ведёт к кухонному крылу. Оттуда можно выйти в сад.
— Отлично.
— И, Грейнджер…
— Что ещё?
— Как только выйдем за ворота, ты расскажешь мне всё, что знаешь. Без своих обычных недомолвок.
— Обещаю.
Он недоверчиво посмотрел на неё, но спорить больше не стал.
— Тогда держись за мной. И постарайся хотя бы пять минут ничего не трогать.
В коридоре никого не оказалось. Драко первым выглянул за дверь, убедился, что путь свободен, и жестом велел Гермионе следовать за ним. Они быстро пересекли небольшую площадку и свернули в длинную галерею, которую Гермиона не помнила по утреннему осмотру.
Здесь Мэнор выглядел совершенно иначе. Высокие арочные окна пропускали потоки тёплого солнечного света, ложившегося широкими прямоугольниками на безупречно отполированный паркет. Между окнами стояли тяжёлые мраморные постаменты с огромными фарфоровыми вазами, из которых ниспадали пышные зелёные побеги. Некоторые растения обвивали декоративные решётки, поднимаясь почти до самого потолка, другие свешивались длинными плетями, касаясь резных спинок кресел.
На стенах висели массивные гобелены, расшитые серебряными нитями. На каждом повторялся фамильный герб Малфоев, окружённый различными изображениями змей, дубовых ветвей и геральдических украшений. В нишах между колоннами стояли мраморные бюсты предков, а вдоль потолочного карниза тянулся сложный узор из позолоченных листьев.
Гермиона невольно замедлила шаг. Ещё совсем недавно она проходила по коридорам того же дома, отмечая пустые места от снятых картин, повреждённую лепнину и следы бесконечных министерских проверок. Теперь перед ней открывалось великолепие, которое, судя по всему, ещё не знало ни разорения, ни унижения. Мэнор был богат не просто дорогими вещами. Он словно демонстрировал уверенность своих владельцев в том, что всё принадлежавшее им будет существовать вечно.
— Грейнджер, — негромко позвал Драко.
Она поспешила за ним.
— Здесь всё иначе.
— Здесь всё как должно быть, — ответил он, бросив быстрый взгляд на один из гобеленов.
Гермиона не стала спорить. Она слишком хорошо представляла, насколько сильно отличаются их взгляды на то, каким должен быть дом Малфоев.
У поворота Драко неожиданно остановился и поднял руку, предупреждая её о необходимости замереть. Из соседнего коридора донёсся женский голос, затем послышался негромкий смех. Кто-то приближался, судя по звуку шагов, не особенно торопясь.
Драко быстро огляделся и потянул Гермиону за локоть к глубокой нише между двумя высокими шкафами с декоративными дверцами. Они едва успели скрыться, когда мимо прошли две молодые женщины в длинных платьях с узкими талиями и пышными юбками. Одна несла небольшую корзину с цветами, другая держала в руках несколько сложенных полотенец.
— Госпожа приказала заменить все цветы в малой столовой до обеда, — говорила первая. — Сегодня приезжают гости.
— Надеюсь, не придётся снова переставлять мебель, — ответила вторая. — В прошлый раз мы закончили только к вечеру.
Их голоса постепенно стихли. Гермиона осторожно выглянула из-за шкафа. Женщины уже скрылись за поворотом, оставив после себя тонкий аромат роз и свежего белья.
— Пошли, — шепнул Драко.
Они продолжили путь, теперь стараясь держаться ближе к стенам. Драко уверенно ориентировался в расположении коридоров, хотя дважды останавливался, обнаружив на месте знакомых дверей совершенно другие проходы. Гермиона заметила, что некоторые помещения, которые в их времени давно использовались для хранения вещей, здесь были открыты и соединялись с соседними залами широкими арками.
Наконец они достигли небольшой лестничной площадки. Возле стены стоял узкий столик с серебряным подносом, на котором лежали несколько писем и аккуратно сложенная газета. Гермиона остановилась так резко, что Драко едва не столкнулся с ней.
— Что теперь?
Она уже смотрела на газету. В верхней части первой страницы крупными буквами было выведено знакомое название: «Ежедневный пророк». Под ним, несколько правее, стояла дата, отпечатанная чётким чёрным шрифтом.
30 августа 1890 года.
Гермиона почувствовала, как у неё похолодели пальцы. Она знала, что они оказались в прошлом. Догадывалась об этом с того самого мгновения, когда увидела изменившуюся спальню. Но одно дело предполагать, что маховик перенёс их на несколько лет или даже десятилетий, и совсем другое — увидеть перед собой дату, отделённую от её собственной жизни более чем столетием.
— Малфой, — тихо позвала она.
Он проследил за её взглядом.
— Что?
— Посмотри на дату.
Драко наклонился над подносом. Несколько мгновений он молча смотрел на газетную страницу, затем медленно выпрямился.
— Это шутка.
— Боюсь, что нет.
— Ты хочешь сказать, что мы…
— На сто девять лет в прошлом, — закончила Гермиона.
Драко снова посмотрел на газету. На первой полосе находилась статья о подготовке к началу нового учебного года в Хогвартсе, а чуть ниже виднелась небольшая заметка о мерах Министерства по обеспечению безопасности магических поселений. Среди прочего упоминалось беспокойство чиновников из-за участившихся слухов о недовольстве среди гоблинов.
Гермиона успела прочесть лишь несколько строк.
— Нам нужно идти, — неожиданно произнёс Драко.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Но…
— Ты сама сказала, что нам нельзя попадаться на глаза. Так почему мы стоим посреди коридора и читаем газеты?
На этот раз спорить было нечего. Гермиона бросила последний взгляд на дату и поспешила следом.
Служебная лестница оказалась значительно уже парадной. Её ступени были сделаны из тёмного дерева, а стены почти лишены украшений. Здесь пахло воском, свежей выпечкой и чем-то пряным, доносившимся с нижнего этажа.
Драко спускался быстро, но осторожно, время от времени останавливаясь, чтобы прислушаться к звукам из соседних помещений. На нижней площадке он приоткрыл небольшую дверь, заглянул в коридор и удовлетворённо кивнул.
— Сюда.
Гермиона последовала за ним, придерживая раненую руку. Они прошли мимо кладовой, за дверью которой слышалось тихое позвякивание посуды, затем миновали небольшую комнату с полками, заставленными корзинами и керамическими сосудами.
У дальней стены находилась неприметная дверь с простым железным замком.
— Это выход в кухонный сад, — пояснил Драко, осторожно поворачивая ручку. — Если они не изменили расположение дорожек, отсюда можно добраться до западной границы поместья.
Он толкнул дверь. В лицо им ударил тёплый августовский воздух. За порогом простирался большой сад, разделённый аккуратными дорожками из светлого гравия. Вдоль них тянулись высокие живые изгороди, подстриженные с почти геометрической точностью. Между кустами росли пышные розы, лавандовые заросли и небольшие фруктовые деревья, ветви которых сгибались под тяжестью созревающих плодов.
На дальнем участке виднелась высокая оранжерея с прозрачной крышей, за которой угадывались силуэты экзотических растений. Её стены были украшены декоративными металлическими переплётами, образующими узор из листьев и переплетающихся змей.
Гермиона остановилась на мгновение, поражённая открывшимся видом. Она помнила сад Малфой-Мэнора осенним, холодным, с редкими вечнозелёными кустарниками и следами давно утраченного великолепия. Теперь же он утопал в зелени. Каждая клумба, каждая дорожка, каждый подстриженный куст словно свидетельствовали о том, сколько труда и средств вкладывалось в поддержание этого огромного поместья.
Недалеко от оранжереи, между двумя декоративными фонтанами, неторопливо прогуливался белый павлин. Его длинный хвост волочился по аккуратно подстриженной траве, а на солнце перья отливали серебром.
Драко заметил птицу и на мгновение задержал на ней взгляд.
— Даже павлины те же, — пробормотал он.
— Вряд ли это именно те же павлины, Малфой.
— Спасибо, Грейнджер. Без тебя я бы никогда не догадался.
Она уже собиралась ответить, но он поднял руку, указывая на дорожку между живыми изгородями. Вдалеке показался садовник, толкавший перед собой небольшую тележку с инструментами.
Драко быстро свернул за высокие кусты, увлекая Гермиону следом. Им пришлось пробираться по узкому проходу между стеной и зарослями старого плюща, пока они не достигли небольшой калитки, почти полностью скрытой зеленью.
— Здесь раньше выходили к западной дороге, — сказал он, рассматривая старый замок. — Отец велел закрыть этот проход несколько лет назад. Но, судя по всему, сейчас им ещё пользуются.
Калитка оказалась незапертой.
За калиткой начиналась узкая тропинка, уходившая между высокими деревьями. Густые кроны почти полностью скрывали поместье, и лишь сквозь редкие просветы ещё можно было различить светлый камень его стен. Драко прошёл несколько шагов, оглянулся на закрывшуюся за ними калитку и наконец остановился.
— Ну вот, Грейнджер. Мы вышли. А теперь, как ты и обещала…
— Дай руку.
Он недоверчиво посмотрел на неё.
— Что?
— Руку, Малфой. Мы аппарируем.
— Куда?!
— В Лондон. Здесь оставаться нельзя, а мне необходимо обработать рану. Я знаю место, где мы сможем остановиться.
Драко нахмурился. Ему явно не нравилось, что Грейнджер уже успела составить какой-то план и даже не сочла нужным обсудить его с ним. Впрочем, после увиденной газеты спорить с необходимостью покинуть поместье было трудно. Он в последний раз посмотрел в сторону Мэнора, словно пытаясь убедить себя, что всё происходящее действительно не является каким-то особенно изощрённым кошмаром.
— И почему я должен позволять тебе решать, куда мы отправимся?
— Потому что я знаю Лондон, а ты только что помог нам выбраться из Мэнора. Будем считать, что теперь моя очередь.
— Я бы предпочёл сначала узнать, что именно…
— Малфой, — перебила Гермиона, уже не скрывая нетерпения, — ты можешь продолжать выяснять отношения прямо здесь, неподалёку от дома своих предков, или наконец позволишь мне увести нас в место, где никто не станет спрашивать, откуда мы взялись. Выбирай быстрее.
Драко несколько секунд смотрел на неё, затем раздражённо протянул руку. Гермиона перехватила его за предплечье здоровой ладонью, стараясь не задеть повреждённую, и сосредоточилась на знакомом месте в центре Лондона. Она намеренно не собиралась аппарировать непосредственно внутрь здания: за прошедшее столетие город мог измениться, и ей совершенно не хотелось оказаться посреди неизвестного помещения или чужой стены.
— Только постарайся не отправить нас ещё лет на двести назад, — процедил Драко.
— Для этого мне понадобился бы маховик, идиот.
Она крепче сжала его руку и аппарировала.
Привычное ощущение сдавливающегося пространства длилось всего мгновение. Когда ноги вновь коснулись твёрдой земли, Гермиона пошатнулась, но быстро восстановила равновесие. Их окружали высокие кирпичные стены, между которыми тянулся узкий проход. Пахло сыростью, угольным дымом и лошадьми. Где-то совсем рядом слышался стук копыт по мостовой, скрип колёс и голоса прохожих.
Драко отступил от неё, огляделся и недовольно поправил мантию.
— Прекрасно. Теперь мы в какой-то подворотне.
— Зато не в спальне твоего прапрадеда.
Гермиона осторожно выглянула из-за угла. Перед ней открылась оживлённая лондонская улица, которую она узнала далеко не сразу. На месте привычного потока автомобилей двигались конные экипажи, вдоль тротуаров стояли изящные газовые фонари, а прохожие в длинных пальто, шляпах и строгих платьях совершенно не походили на людей, которых она привыкла видеть в современном Лондоне. Над магазинными витринами висели старомодные вывески, некоторые здания выглядели непривычно новыми, а воздух казался гораздо тяжелее из-за дыма, поднимавшегося из многочисленных труб.
И всё же расположение улиц оказалось знакомым. Гермиона быстро сориентировалась и жестом велела Драко следовать за ней.
— Куда мы идём?
— В «Дырявый котёл».
— Ты предлагаешь остановиться в трактире?
— У тебя есть предложения получше?
Драко промолчал, хотя выражение его лица достаточно ясно говорило об отношении к подобной перспективе.
К счастью, идти пришлось недолго. Между двумя зданиями обнаружился знакомый неприметный вход, над которым висела старая вывеска с изображением котла. Гермиона испытала такое облегчение, словно перед ней неожиданно появился собственный дом. Она знала, что заведение существует уже несколько столетий, но всё равно опасалась, что привычное место могло оказаться совершенно другим.
Деревянная дверь поддалась с негромким скрипом, впуская их в полутёмное помещение, наполненное запахом жареного мяса, крепкого чая и древесного дыма. В большом камине потрескивали поленья, за длинной стойкой блестели медные кружки, а несколько посетителей негромко беседовали за столиками. В отличие от залитой солнцем улицы, здесь царил приятный полумрак, нарушаемый лишь огнём и светом небольших ламп.
Гермиона почти сразу заметила, что привычного бармена Тома за стойкой нет. Вместо него стоял полный седовласый волшебник с густыми бакенбардами и небольшими круглыми очками, сползавшими на кончик носа. Он поднял голову, когда вошедшие приблизились.
— Добрый день. Желаете пообедать?
— Нам нужна комната, — ответила Гермиона. — Желательно на несколько дней.
— На несколько дней? — переспросил волшебник, окинув их внимательным взглядом. — До начала учебного года все обычно разъезжаются, так что свободные комнаты имеются. На сколько именно собираетесь остановиться?
Гермиона на мгновение растерялась. Она совершенно не представляла, сколько им потребуется времени, чтобы разобраться с маховиком, и тем более не знала, когда они смогут вернуться домой.
— Пока на одну ночь, — вмешался Драко. — С возможностью продлить проживание.
Хозяин кивнул.
— Разумеется. У меня как раз свободна комната с одной большой кроватью. Вам подойдёт?
— Нам нужны две отдельные, — поспешно ответила Гермиона.
Хозяин удивлённо посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на Драко.
— Две? Что ж, есть и такая комната.
Драко заметил его удивление и недовольно поморщился, но ничего не сказал. Он достал из внутреннего кармана небольшой кожаный кошелёк, привычным движением развязал шнурок и высыпал на ладонь несколько золотых и серебряных монет. Гермиона невольно почувствовала облегчение. В её собственном кармане тоже нашлось немного денег, оставшихся после последних покупок, но она сомневалась, что этого хватит надолго.
Хозяин назвал стоимость комнаты, и Драко отсчитал необходимую сумму. Волшебник убрал монеты в небольшой деревянный ящик, однако, прежде чем достать ключ, ещё раз внимательно посмотрел на постояльцев.
— Простите моё любопытство, господа, но занятный у вас покрой мантий. Особенно у молодого человека. Не припомню, чтобы видел подобные.
Драко невольно опустил глаза на собственную одежду. Ещё утром его мантия казалась вполне обыкновенной, но теперь, после увиденных в Мэноре старомодных сюртуков, высоких воротничков и расшитых жилетов, он впервые задумался о том, насколько неуместно выглядит в нынешнем окружении.
— Мы приехали издалека, — быстро ответила Гермиона.
— А-а, путешествуете, значит? — понимающе кивнул хозяин. — Теперь ясно. У иностранцев каких только фасонов не встретишь.
Он перевёл взгляд на Гермиону, задержавшись на её необычной одежде и повязанном вокруг ладони платке, но расспрашивать не стал. Вместо этого достал из-за стойки тяжёлый латунный ключ и указал на деревянную лестницу в дальнем конце зала.
— Вторая дверь справа. Ужин подаём до девяти. Если понадобится горячая вода, сообщите.
Гермиона поблагодарила его и поспешила к лестнице. Драко последовал за ней, но, едва они отошли от стойки, негромко произнёс:
— Издалека?
— А ты предпочёл бы рассказать ему правду?
— Я предпочёл бы, чтобы ты придумывала что-нибудь убедительнее.
— В таком случае в следующий раз можешь представиться сам.
Драко ничего не ответил, однако ещё раз оглядел свою мантию. Похоже, если они действительно собирались провести здесь какое-то время, одной сменой места жительства проблемы не ограничатся.
Поднимаясь по лестнице, Драко недовольно рассматривал потемневшие балки и узкий коридор, в котором пахло старым деревом и воском. При виде облупившейся краски на перилах он поморщился, но ничего не сказал.
Комната оказалась небольшой, однако достаточно чистой. Под низким потолком проходили массивные деревянные балки, возле противоположных стен стояли две узкие кровати с аккуратно застеленными покрывалами, а между ними располагался небольшой столик с масляной лампой. У окна находились умывальник, кувшин с водой и сложенное полотенце. Единственный шкаф выглядел настолько старым, что Гермиона невольно усомнилась, не помнил ли он ещё основательницу заведения.
Драко остановился на пороге.
— Ты издеваешься.
Гермиона обернулась.
— Что опять?
— Это и есть твоё замечательное безопасное место?
— Здесь есть дверь, которую можно запереть, кровати и вода. На данный момент этого достаточно.
Он посмотрел на узкие кровати, затем на окно и снова на Гермиону.
— В Мэноре даже у домовиков комнаты лучше.
— Тогда можешь вернуться и попросить своего прапрадеда выделить тебе одну.
Драко одарил её уничтожающим взглядом, но всё-таки вошёл.
Гермиона закрыла дверь, повернула ключ и на несколько мгновений прислонилась к деревянной створке. Впервые с того момента, как разбилась статуэтка, между ними и остальным миром находилась преграда, за которой никто не собирался немедленно появиться с вопросами или направленной палочкой.
Она устало выдохнула и подошла к умывальнику. Рука болела всё сильнее, а белый платок Драко уже окончательно пропитался кровью. Гермиона осторожно размотала ткань, поморщившись, когда присохшие участки оторвались от кожи. Глубокий порез у основания большого пальца выглядел неприятно, хотя кровотечение к этому времени заметно ослабло. Она достала палочку и принялась осторожно очищать повреждённую ладонь, понимая, что без полноценной обработки раны не обойтись.
Драко тем временем снял мантию и бросил её на одну из кроватей. Он подошёл к окну, выглянул наружу и некоторое время молча наблюдал за незнакомым Лондоном. Внизу двигались экипажи, прохожие спешили по своим делам, а где-то вдали раздавался пронзительный свист парового локомотива.
Сто девять лет.
Он знал эту цифру. Видел её на газете, слышал от Гермионы. Но до сих пор она казалась ему чем-то совершенно отвлечённым, лишённым настоящего смысла. Теперь же, глядя на город, в котором не было ничего привычного, Драко впервые начал осознавать масштаб случившегося.
Позади негромко звякнул кувшин.
— Грейнджер.
— Что?
— Теперь мы можем поговорить?
Она повернулась к нему. В руке всё ещё оставалась палочка, а на краю умывальника лежал окровавленный платок. Гермиона посмотрела на Драко и неожиданно поняла, что он больше не пытается язвить или оспаривать каждое её слово. Он просто стоял возле окна и ждал ответа.
Это почему-то оказалось гораздо неприятнее привычных насмешек.
— Да, — ответила она наконец. — Теперь можем.
— Тогда начни с самого главного. Как нам вернуться?
Гермиона подошла к столику и осторожно достала маховик из кармана. Металлические кольца по-прежнему оставались неподвижными, а песочные часы в центре выглядели совершенно обыкновенными. Она положила механизм на деревянную поверхность и села напротив, стараясь не задеть повреждённую ладонь.
— Для начала нам нужно понять, как именно он работает. Это не стандартный маховик Министерства, и я никогда прежде не видела подобной конструкции.
Драко перевёл взгляд на маленький предмет, из-за которого они оказались в совершенно чужом времени.
— Но ты знаешь, как им пользоваться?
— Обычным маховиком — да. Этим — нет.
Он медленно опустился на край соседней кровати.
— И что это означает?
Гермиона некоторое время рассматривала неподвижные кольца, прежде чем ответить.
— Что я не собираюсь рисковать ещё одним столетием наших жизней, просто повернув его наугад.
Драко провёл ладонями по лицу. Теперь у него даже не нашлось язвительного замечания.
За окном продолжал жить своей жизнью Лондон 1890 года. По мостовой стучали копыта, торговцы зазывали покупателей, где-то неподалёку громко рассмеялась женщина. Никто из этих людей не подозревал, что в маленькой комнате над старым пабом сидят двое волшебников, которым до собственного рождения оставалось ещё почти девяносто лет.
Гермиона осторожно коснулась внешнего кольца маховика, проверяя, не изменилось ли его положение после переноса.
— Малфой, — произнесла она, не поднимая головы, — прежде чем мы начнём, тебе придётся кое-что понять. Всё, что мы знаем о будущем, здесь ещё не произошло. И до тех пор, пока мы не выясним, как вернуться, нам придётся быть предельно осторожными.
— Ты говоришь так, будто мы собираемся остаться здесь надолго.
Гермиона подняла на него глаза.
— Я очень надеюсь, что нет.






|
Занимательно. Немного не хватает какой-то живости в диалогах Гермионы и Драко, но сама идея захватывает. И, конечно, любопытно, что же дальше.
1 |
|
|
BelkaMadавтор
|
|
|
Stavridka
Спасибо за ваш отзыв. Я только пытаюсь. Но захотелось поделиться своими мыслями. 1 |
|
|
ingamarr Онлайн
|
|
|
Какая история!! Мне очень нравится ❤️ Спасибо ❤️
1 |
|
|
BelkaMadавтор
|
|
|
ingamarr
Спасибо большое. |
|
|
ingamarr Онлайн
|
|
|
С нетерпением жду момент, когда они в 1999 году приедут в свой дом :))
Это ведь обязательно произойдет ❤️ 1 |
|
|
ingamarr Онлайн
|
|
|
С возвращением в Англию :))
Да, начинается все самое интересное❤️ 1 |
|
|
BelkaMadавтор
|
|
|
ingamarr
С возвращением в Англию :)) надеюсь вас не разочарует финал)Да, начинается все самое интересное❤️ |
|
|
ingamarr Онлайн
|
|
|
BelkaMad
Мы уже на финише? |
|
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |