




|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Высокие кованые ворота Малфой-Мэнора открывались медленно, с протяжным металлическим скрипом, нарушившим тишину осеннего утра. Гермиона Грейнджер невольно подняла взгляд на искусно переплетённые железные прутья. В их узоре по-прежнему угадывались змеи, обвивающие старинный герб Малфоев, а на массивных каменных столбах сохранились следы защитных чар. Когда-то эти ворота беспрепятственно пропускали Пожирателей смерти. Теперь перед ними стояли сотрудники Министерства магии. Перемены, которые ещё недавно показались бы немыслимыми.
— Грейнджер, ты идёшь? — Голос Гарри заставил её отвлечься.
— Да, конечно.
Она поправила ремень сумки, в которой лежали документы для проведения проверки, и последовала за остальными. За воротами начиналась широкая подъездная дорога, покрытая мелким светлым гравием. По обеим сторонам тянулись старые деревья, их ветви сплетались высоко над головами, образуя длинный, почти неподвижный коридор. Опавшие листья собирались у корней аккуратными кучками. Кто-то явно следил за порядком в саду, хотя между ровно подстриженными кустами кое-где уже пробивались сорняки.
Сам особняк появился за очередным поворотом. Гермиона помнила его иначе. В тот раз она почти не видела внешнего убранства. Остались лишь обрывки воспоминаний: темнота, холод, грубые руки, толкавшие её вперёд. И страх, настолько сильный, что даже спустя месяцы от одного взгляда на знакомые окна у неё неприятно свело желудок.
Теперь Мэнор стоял перед ней во всём своём мрачном великолепии. Трёхэтажное здание из светлого камня возвышалось над садом, украшенное колоннами, высокими арочными окнами и сложной лепниной под крышей. Чуть поодаль, среди ровно подстриженных кустов, прохаживался белый павлин — живое напоминание о привычной Малфоям роскоши. Мраморные ступени главного входа были безупречно чистыми, а тяжёлые двери отполированы до блеска.
И всё же что-то изменилось, хотя Гермиона не сразу поняла что. Несколько окон на верхнем этаже оставались закрыты плотными шторами. На каменных украшениях виднелись тонкие трещины, которые раньше, вероятно, устраняли немедленно. Вдоль стены, где некогда располагались цветочные клумбы, теперь росли лишь низкие вечнозелёные кустарники. Поместье не было заброшенным. Напротив, за ним явно продолжали тщательно ухаживать, но теперь это требовало заметных усилий, будто кто-то пытался удержать прежнее великолепие, не позволяя ему окончательно исчезнуть.
— Надо признать, сад привели в порядок, — заметил один из авроров, разглядывая аккуратно подстриженные изгороди.
— Миссис Малфой весьма настойчиво требовала разрешения восстановить повреждённые защитные чары на территории, — ответил возглавлявший группу старший аврор. — Министерство согласовало только часть работ.
— Опасаетесь, что кусты могут оказаться Пожирателями смерти? — негромко спросил Гарри.
Несколько человек усмехнулись. Гермиона не поддержала шутку. С того момента, как они миновали ворота, её не покидало неприятное ощущение. Оно усиливалось с каждым шагом. Возможно, дело было в старых защитных чарах, остатки которых ощущались даже без применения диагностических заклинаний. А возможно, она слишком хорошо помнила, кому когда-то принадлежал этот дом. У самого крыльца Гарри немного замедлил шаг, поравнявшись с ней.
— Всё нормально?
— Разумеется.
Он посмотрел на неё поверх очков.
— Гермиона.
— Гарри, я здесь по работе.
— Я знаю.
— Тогда перестань смотреть на меня так, будто я собираюсь упасть в обморок.
— Я не смотрю.
— Смотришь.
Уголок его рта едва заметно дрогнул.
— Ладно.
Гермиона выпрямилась и крепче прижала папку к груди. За несколько месяцев службы в Министерстве она успела принять участие не в одной проверке. Составляла описи, сверяла конфискованные предметы с реестрами, часами разбиралась в документах, составленных сотрудниками, которые, по её мнению, совершенно не понимали значения половины написанного. Работа была далека от той, о которой она мечтала. Но она была необходимой.
И если Гермиона Грейнджер намеревалась когда-нибудь изменить законы магического мира, ей следовало для начала разобраться, как эти законы исполняются. Сегодня ей впервые предстояло работать непосредственно с авроратом. И она не собиралась давать кому-либо повод сомневаться в её профессионализме. Даже если для этого придётся провести несколько часов в Малфой-Мэноре.
Двери распахнулись прежде, чем старший аврор успел коснуться массивного бронзового кольца. На пороге стояла Нарцисса Малфой. Она была одета в строгое тёмно-синее платье с высоким воротником. Светлые волосы аккуратно уложены, на шее поблёскивала тонкая жемчужная нить. Никаких лишних украшений, никакой показной роскоши. Гермиона помнила, как Нарцисса выглядела во время войны. Теперь её лицо казалось более худым, а возле глаз появились тонкие морщины. Но осанка оставалась безупречной.
— Господа, — произнесла она ровным голосом. — Полагаю, вы из Министерства.
Старший аврор представился и протянул документы. Нарцисса внимательно изучила разрешение. Её взгляд на мгновение задержался на перечне помещений, подлежащих осмотру.
— В прошлый раз ваши сотрудники заверили нас, что проверка будет последней.
— Министерство получило дополнительные сведения, миссис Малфой.
— Разумеется.
Она вернула пергамент. В этом единственном слове было столько сдержанного недовольства, что Гермиона невольно вспомнила собственную мать, когда та сталкивалась с особенно назойливыми посетителями. Но сходство исчезло, едва Нарцисса перевела взгляд на стоявших позади авроров: сначала на Гарри, затем на Гермиону. На несколько мгновений в её лице появилось нечто, чего Гермиона не смогла определить. Удивление? Неудовольствие? Возможно, и то и другое.
— Мистер Поттер. Мисс Грейнджер.
— Миссис Малфой, — сухо ответил Гарри. Гермиона ограничилась коротким кивком.
— Проходите.
В просторном вестибюле пахло полированным деревом, воском и свежими цветами. Под высоким потолком висела огромная хрустальная люстра. Сотни подвесок отражали холодный утренний свет, проникавший через узкие окна. По обеим сторонам широкой лестницы стояли мраморные статуи, а вдоль стен тянулись портреты нескольких поколений Малфоев. Некоторые рамы пустовали: Гермиона заметила светлые прямоугольники на потемневших обоях — следы картин, снятых сравнительно недавно. В одном из углов сохранились царапины на паркете, очевидно оставленные при перемещении тяжёлой мебели.
И всё это старательно скрывалось за безупречной чистотой. На столике возле лестницы стояла ваза с белыми розами. Их тонкий аромат перебивал затхлый запах большого старого дома. На подоконниках не было ни пылинки. Даже повреждённый участок резного деревянного ограждения оказался аккуратно прикрыт декоративной тканью. Нарцисса Малфой не могла запретить Министерству переставлять мебель, снимать картины или вскрывать старые тайники, но всё ещё могла следить за тем, чтобы её дом выглядел достойно.
— Люциус ожидает вас в гостиной, — сообщила она. — Драко тоже здесь. Надеюсь, сегодня вы сочтёте возможным обойтись без изъятия семейных реликвий, не имеющих отношения к расследованию.
— Все действия будут производиться в соответствии с разрешением, — ответил аврор.
Нарцисса ничего не сказала. Она лишь повернулась и повела их дальше.
При виде дверей гостиной Гермиона почувствовала, как похолодели пальцы. Она узнала их сразу: тяжёлые створки из тёмного дерева, резные ручки, узкий декоративный орнамент вдоль рамы. Всё было на своих местах.
Гермиона почти перестала слышать шаги остальных. В памяти внезапно возник голос Беллатрисы Лестрейндж — высокий, пронзительный, полный болезненного удовольствия, а вслед за ним собственный крик. Она резко вдохнула. Нет, этого больше не будет. Беллатриса мертва. Война закончилась. За её спиной стоят вооружённые авроры, а в нескольких шагах идёт Гарри. Она больше не пленница в этом доме. Гермиона заставила себя разжать пальцы, которыми слишком крепко стиснула край папки.
Нарцисса открыла двери. Гостиная оказалась почти такой же, какой Гермиона её помнила: высокие окна, тяжёлые портьеры, камин с резной мраморной полкой. Дорогая мебель была расставлена с той нарочитой симметрией, которую Гермиона всегда считала признаком отсутствия настоящего уюта. На полу лежал большой светлый ковёр. Новый — она заметила это сразу и возненавидела себя за то, что вообще обратила на него внимание.
— Опять Министерство.
Голос раздался со стороны камина. Люциус Малфой стоял возле высокого кресла, опираясь на трость с серебряным набалдашником. На нём была тёмная мантия без каких-либо отличительных знаков, а длинные светлые волосы аккуратно убраны за спину. Он выглядел старше, чем Гермиона помнила. Не столько из-за изменившегося лица, сколько из-за выражения человека, которому приходилось терпеть то, что он прежде счёл бы немыслимым.
— Мистер Малфой, — начал старший аврор, — мы проводим дополнительную проверку на основании…
— Я прекрасно знаю, на каком основании вы здесь, — перебил Люциус. — Мне уже неоднократно доводилось знакомиться с вашими документами.
— Тогда процедура не займёт много времени.
— Сомневаюсь.
— Отец.
Драко Малфой сидел у одного из окон, закинув ногу на ногу. На коленях у него лежала раскрытая книга, которую он, судя по всему, давно перестал читать. Он поднялся, когда заметил вошедших. И Гермиона почти физически ощутила, как изменилось выражение его лица.
— Поттер, — произнёс Драко. Гарри остановился.
— Малфой.
Взгляд Драко скользнул дальше. — И Грейнджер.
Он произнёс её фамилию с таким неподдельным отвращением, что Гермиона почувствовала знакомое желание немедленно ответить. Она сдержалась.
— Доброе утро, Малфой.
— Не могу сказать того же.
— Драко, — тихо предупредила Нарцисса.
— Что? — Он посмотрел на мать. — Я всего лишь поприветствовал гостей.
— Мы здесь не в качестве гостей, — вмешался старший аврор. — И я попрошу всех присутствующих соблюдать порядок. Во время осмотра запрещается приближаться к проверяющим без разрешения, вмешиваться в их действия или перемещать предметы, включённые в перечень.
Драко коротко рассмеялся.
— Вы слышали, отец? Теперь нам ещё и по собственному дому ходить нужно с разрешения.
Люциус не ответил. Зато Нарцисса медленно повернула голову к сыну.
— Драко.
На этот раз он промолчал, хотя выражение его лица достаточно ясно говорило о том, что он думает. Гермиона наблюдала за ним с невольным раздражением. Некоторые вещи, похоже, никогда не менялись. Малфой по-прежнему считал любое ограничение личным оскорблением. И по-прежнему не упускал возможности продемонстрировать своё презрение к окружающим. Разве что теперь у него не было прежней уверенности, что отец сможет избавить его от любых неприятностей.
— Предлагаю начать с восточного крыла, — сказал старший аврор, раскрывая перечень помещений. — Затем осмотрим второй этаж и личные комнаты.
— Личные комнаты? — переспросил Драко.
— В том числе вашу.
— Вы издеваетесь?
— Драко, довольно, — произнесла Нарцисса.
— Нет, мать, в самом деле. Сколько ещё раз они собираются проверять мою спальню? Там уже трижды всё перевернули. В прошлый раз забрали даже школьный сундук!
— В нём обнаружили предметы, требовавшие дополнительной экспертизы, — напомнил аврор.
— Старые учебники и сломанную метлу!
— Все изъятые предметы внесены в реестр, — вмешалась Гермиона, открывая папку. — Если экспертиза подтвердит отсутствие запрещённых чар, их вернут владельцу.
Драко медленно повернулся к ней. — Благодарю за разъяснение, Грейнджер. Без тебя я бы никогда не догадался.
— Рада помочь.
Гарри опустил голову, скрывая улыбку. Нарцисса же прикрыла глаза на короткое мгновение, словно мысленно подсчитывала, сколько ещё неприятностей способно принести это утро.
— Полагаю, нам лучше приступить к осмотру, — произнесла она.
И, не дожидаясь ответа, направилась к дверям. Гермиона последовала за остальными, стараясь не смотреть на новый ковёр посреди гостиной. Но уже у порога невольно обернулась.
Драко всё ещё стоял возле кресла, сжимая в руке закрытую книгу, и смотрел ей вслед — не с интересом, а с откровенной неприязнью. Гермиона ответила ему таким же взглядом и вышла в коридор. Впереди их ожидало несколько часов работы, и она совершенно не собиралась позволять Драко Малфою испортить ей этот день.
Осмотр начался с восточного крыла. Нарцисса шла впереди, сопровождая старшего аврора, который время от времени сверялся с планом поместья. Остальные двигались следом, останавливаясь у дверей и разветвлений коридора. Драко замыкал небольшую процессию, с каждым новым помещением всё заметнее теряя терпение. Гермиона, напротив, почти сразу погрузилась в работу.
Первой оказалась небольшая гостиная с высокими окнами, выходившими в сад. Стены здесь были обтянуты тёмно-зелёной тканью, местами выцветшей от солнца. Между окнами стояли узкие столики с фарфоровыми вазами, а над камином висел портрет пожилого волшебника, который при появлении проверяющих демонстративно отвернулся. Гермиона раскрыла папку, сверила номер помещения с планом и принялась записывать.
Авроры работали методично. Сначала проверяли наличие защитных чар и скрытых пространств, затем переходили к предметам, способным представлять интерес для Министерства. Гермиона фиксировала результаты, сопоставляла их с описями предыдущих проверок и уточняла происхождение вещей, сведения о которых отсутствовали в документах.
— Здесь указаны три зачарованных зеркала, — заметила она, оглядывая комнату. — Я вижу только два.
Нарцисса остановилась.
— Третье находится в мастерской. У него треснула рама.
— Когда его перенесли?
— Около двух недель назад.
Гермиона занесла ответ в журнал.
— Нужно будет осмотреть мастерскую и внести изменение в опись.
— Ради зеркала? — раздалось позади.
Она даже не обернулась.
— Ради точности сведений, Малфой.
— Разумеется. Вдруг мы тайком переставили ещё и кресло.
— Если оно включено в перечень зачарованных предметов, изменение его местонахождения тоже придётся указать.
Гарри, стоявший у книжного шкафа, кашлянул в кулак.
— Очень смешно, Поттер, — бросил Драко.
Гермиона поставила очередную отметку и закрыла журнал. Следующие помещения мало отличались от первого. Малфой-Мэнор по-прежнему хранил следы богатства нескольких поколений: резную мебель, тяжёлые портьеры, старинные гобелены и бесчисленные предметы, назначение которых не всегда удавалось определить с первого взгляда. Но чем дальше они продвигались, тем заметнее становились перемены, произошедшие с домом после войны.
В одной из галерей пустовали пьедесталы, на которых прежде стояли статуи. На стенах сохранились более светлые участки обоев, оставшиеся после снятых картин. Несколько помещений были закрыты, а в западном коридоре Гермиона заметила длинную трещину в декоративной лепнине, тщательно замаскированную свежей краской. И всё же дом не выглядел запущенным: в каминах горел огонь, на столиках стояли свежие цветы, потускневшие бронзовые ручки были начищены, ковры вычищены, а старые гардины аккуратно подшиты там, где ткань начала расходиться. Нарцисса не могла вернуть дому всё, чего он лишился. Зато она, похоже, твёрдо решила сохранить то, что осталось.
В библиотеке проверка заняла значительно больше времени. Гермиона задержалась у стеллажа с магическими трактатами, внимательно изучая названия на потемневших корешках. Несколько книг были изъяты ещё во время предыдущих обысков, и теперь между томами зияли непривычно широкие промежутки.
— Мисс Грейнджер, — окликнул её один из авроров. — Вы нашли что-нибудь?
— Пока нет. Но в предыдущей описи указаны два экземпляра «О свойствах связанной магии». Здесь остался только один.
— Второй забрали в августе, — ответил Драко прежде, чем кто-либо успел открыть реестр. — Вместе с половиной соседней полки.
— В документах за август он не числится.
— Тогда, возможно, вашим коллегам стоило внимательнее заполнять собственные бумаги.
Гермиона подняла глаза.
— Именно поэтому я и проверяю.
— Не сомневаюсь, что однажды Министерство воздвигнет тебе памятник за выдающиеся заслуги в пересчёте книг.
— В таком случае надеюсь, что ты придёшь на открытие.
Гарри отвернулся к окну, а Нарцисса устало вздохнула. Гермиона, не обращая внимания на выражение лица Драко, сделала пометку о расхождении и продолжила работу. Она не намеревалась проводить проверку спустя рукава только потому, что хозяева дома находили её присутствие неприятным. Более того, чем дольше продолжался осмотр, тем яснее становилось, насколько небрежно были составлены некоторые предыдущие описи. Не хватало дат, описания зачарований порой ограничивались несколькими словами, а отдельные предметы вообще отсутствовали в перечнях. Для Гермионы это было почти личным оскорблением.
К тому времени, когда группа поднялась на второй этаж, её журнал пополнился несколькими страницами замечаний.
— Сколько ты ещё собираешься писать? — поинтересовался Гарри, заглянув ей через плечо.
— Пока не закончу.
— Я почему-то так и думал.
— Если бы предыдущие проверки проводились внимательнее, сегодня нам не пришлось бы тратить столько времени.
— Гермиона…
— Что?
— Ничего.
Он улыбнулся и направился вслед за остальными. Драко, услышавший их разговор, раздражённо покачал головой.
— Прекрасно. Значит, теперь мы расплачиваемся ещё и за некомпетентность Министерства.
— Мистер Малфой, — строго произнёс старший аврор, — напоминаю, что ваше присутствие здесь допускается исключительно для сопровождения проверки. Если вы продолжите мешать…
— Да-да. Меня удалят из собственной спальни. Я уже слышал.
Они остановились перед дверью из тёмного полированного дерева.
— Это комната моего сына, — сообщила Нарцисса.
— Мы знаем, миссис Малфой.
Драко шагнул вперёд и распахнул дверь.
— Прошу. Не стесняйтесь. Чувствуйте себя как дома.
Спальня Драко Малфоя оказалась просторной, но, к некоторому удивлению Гермионы, значительно менее вычурной, чем остальные помещения особняка. Высокие окна выходили на северную часть сада. Между ними стоял письменный стол с тёмной деревянной столешницей, а напротив располагался широкий камин, облицованный светлым мрамором. У дальней стены находилась большая кровать с высоким изголовьем. Тяжёлые зелёные шторы были наполовину раздвинуты, пропуская в комнату сероватый дневной свет.
Здесь не было той показной роскоши, которая встречала посетителей в парадных залах. Обстановка скорее напоминала комнату человека, привыкшего к дорогим вещам настолько, что ему не требовалось постоянно демонстрировать их стоимость. На письменном столе лежали несколько книг, чернильница и сложенные письма. У камина стояло кресло с брошенным на спинку тёмным свитером. На одной из полок виднелась небольшая коллекция серебряных фигурок.
Гермиона машинально оглядела помещение, сверяясь с планом.
— Здесь указан дополнительный шкаф, — заметила она.
— В гардеробной, — отозвался Драко.
— Она отмечена как отдельное помещение.
— Тогда, вероятно, ты способна сама догадаться, где его искать.
Гермиона поставила отметку. Авроры уже приступили к работе: один из них проверял камин и дымоход, другой изучал письменный стол, проводя палочкой над выдвижными ящиками. Гарри осматривал книжные полки. Всё происходило в привычном порядке, и Гермиона переходила от одного предмета к другому, не задерживаясь дольше необходимого. Изучала названия книг, сверяла количество зачарованных вещей, записывала обнаруженные несоответствия.
У окна её внимание привлекли небольшие настольные часы с необычным циферблатом. Она попросила разрешения осмотреть их, дождалась проверки аврора и только после этого осторожно повернула корпус. Ничего запрещённого. В журнале появилась ещё одна запись, затем Гермиона перешла к небольшой серебряной шкатулке, оказавшейся совершенно обыкновенной. А после заметила шар.
Он стоял на отдельной полке, между несколькими книгами и небольшим бронзовым подсвечником. Предмет был размером с крупное яблоко: прозрачная сфера, покоящаяся на невысокой подставке из тёмного металла. По её поверхности проходили едва различимые серебристые линии, образующие сложный геометрический рисунок. Внутри находился небольшой механизм, заключённый в несколько тонких металлических колец. На первый взгляд это выглядело как обыкновенное декоративное украшение.
Гермиона уже собиралась перейти к следующей полке, когда её взгляд вновь остановился на странной вещи. Внутри сферы что-то блеснуло. Она наклонилась, пытаясь разглядеть внутреннюю конструкцию: маленький металлический обод, ещё один, расположенный под углом к первому, тонкую перекладину, соединяющую их в центре. И что-то совсем небольшое, похожее на песочные часы. Гермиона нахмурилась.
— Подождите…
Она протянула руку, но остановилась буквально в нескольких сантиметрах от сферы, когда её окликнули.
— Мисс Грейнджер! Сначала проверка. Вы знаете порядок.
— Да, простите. Я просто хотела рассмотреть…
Гермиона отступила, освобождая аврору место. Тот направил палочку на шар.
— Specialis Revelio.
По поверхности сферы пробежало слабое серебристое мерцание, почти сразу погасшее. Волшебник повторил проверку, на этот раз сосредоточившись на основании, затем применил ещё одно диагностическое заклинание. Никакой тревожной реакции не последовало. Проверочные чары считывали лишь слабое остаточное зачарование, характерное для декоративных предметов, защищённых от пыли и случайных повреждений. Ничего, что указывало бы на наличие опасной или запрещённой магии. Сфера оставалась совершенно неподвижной.
— Ничего подозрительного, — сообщил аврор. — Обычный декоративный предмет. Можете осмотреть.
Теперь, когда ей разрешили, Гермиона осторожно взяла сферу обеими руками и поднесла ближе к свету. Внутренний механизм был виден отчётливее, хотя серебристые линии на поверхности мешали рассмотреть самые мелкие детали. Она медленно повернула шар. Кольца внутри оставались неподвижными, и всё же что-то в их расположении не давало ей покоя.
— Гарри?
Он обернулся от книжного шкафа.
— Что такое?
— Подойди, пожалуйста.
Гарри пересёк комнату и остановился рядом.
— Смотри.
Она слегка приподняла сферу.
— На что?
— Внутри. На кольца.
Гарри прищурился.
— И?
— Тебе это ничего не напоминает?
Он наклонился ближе. Несколько секунд оба молчали, прежде чем Гарри изменился в лице.
— Подожди, — произнёс он.
Гермиона почувствовала, как у неё участился пульс.
— Вот именно.
— Но они выглядели иначе.
— Я знаю.
— И были меньше.
— Гарри, посмотри на центральную часть.
Он изменил положение головы, стараясь разглядеть механизм под другим углом.
— Не может быть.
— Может.
— Гермиона, все маховики времени…
— Я знаю, что произошло в Отделе тайн.
— Тогда откуда…
— Не знаю.
Она снова повернула сферу, и свет скользнул по тонким металлическим кольцам, на мгновение открыв то, что раньше скрывалось за отражениями. В самом центре виднелись крошечные песочные часы. Гермиона замерла. Она слишком хорошо помнила собственный маховик времени: когда-то он висел у неё на шее, спрятанный под школьной мантией. Она помнила его вес, тонкую цепочку, движение колец и едва различимый пересыпающийся песок.
Этот механизм отличался. Металл был темнее, кольца располагались иначе, а вместо привычных гладких ободков их покрывали крошечные символы, различить которые сквозь сферу было почти невозможно. Но сама конструкция казалась настолько знакомой, что Гермиона уже не могла считать сходство случайным.
— Это похоже на маховик времени, — негромко сказала Гермиона.
Гарри посмотрел на неё с сомнением, а затем вновь перевёл взгляд на сферу. За прозрачной оболочкой действительно угадывались несколько металлических колец, соединённых тонкими шарнирами. В самом центре поблёскивали крошечные песочные часы, почти полностью скрытые серебристыми линиями, покрывавшими поверхность шара.
— Ты уверена?
— Нет. Но я достаточно уверена, чтобы попросить провести более подробную экспертизу.
Гарри выпрямился и подозвал старшего аврора. Тот внимательно выслушал их объяснения, ещё раз проверил сферу диагностическим заклинанием и нахмурился, когда результат вновь оказался отрицательным.
— Вы утверждаете, что внутри может находиться маховик времени?
— Именно, — ответила Гермиона. — Конструкция отличается от тех, что я видела раньше, но принцип расположения колец практически идентичен. И посмотрите на центральную часть. Там определённо песочные часы.
— Откуда этот предмет? — спросил аврор, обращаясь к Драко.
— Подарок, — коротко ответил тот.
— От кого?
— От моей тётки.
Гермиона почувствовала, как неприятно сжалось сердце.
— Беллатрисы Лестрейндж?
Драко бросил на неё недовольный взгляд.
— А у меня была ещё какая-то тётка, о которой я не знаю?
— Когда она вам его подарила? — продолжил аврор.
— Несколько лет назад. Точной даты я не помню.
— И что она сказала о его назначении?
— Ничего. Это украшение. Оно стояло на полке с тех пор, как она его подарила.
Старший аврор некоторое время изучал предмет, затем перевёл взгляд на Драко.
— Мистер Малфой, подойдите, пожалуйста. Возможно, при ближайшем рассмотрении вы вспомните какие-нибудь подробности. Но предупреждаю: предмет находится на проверке. Прикасаться к нему без разрешения запрещено.
Драко недоверчиво посмотрел на мужчину, словно ожидал очередной насмешки, но всё-таки направился к ним. Один из сопровождавших группу авроров посторонился, освобождая ему проход, хотя палочку опускать не стал.
Гермиона держала сферу на раскрытой ладони, придерживая основание другой рукой. Драко остановился напротив неё и наклонился, чтобы рассмотреть механизм сквозь прозрачную оболочку. Некоторое время он молчал, затем нахмурился.
— Я вообще не понимаю, что вы здесь нашли. Обыкновенная статуэтка.
— Вы никогда не замечали, что внутри находятся песочные часы? — спросила Гермиона.
— Грейнджер, я не имею привычки разглядывать каждую безделушку, которую мне дарят.
— Возможно, стоило бы.
— Особенно если её подарила моя тётка? Ты это хочешь сказать?
Гермиона не ответила. Она немного повернула сферу, чтобы свет из окна падал непосредственно на внутренний механизм.
— Вот здесь. Видишь соединение колец?
Драко прищурился.
— И что?
— У обычных декоративных изделий подобная конструкция совершенно бессмысленна. Но у маховиков времени…
— Послушай, — перебил её Драко, — ты можешь сколько угодно рассказывать мне об устройстве маховиков, но это не делает мою статуэтку одним из них.
— В таком случае экспертиза подтвердит твою правоту.
— Та самая экспертиза, которую вы уже провели и которая ничего не обнаружила?
Гермиона терпеливо вздохнула. Она прекрасно понимала, что результат диагностических заклинаний ещё не доказывал отсутствие скрытой магии. Существовали способы изолировать зачарованный предмет от внешнего воздействия, и некоторые из них были достаточно сложными, чтобы обмануть даже опытного специалиста. Но объяснять всё это Малфою, который явно не собирался её слушать, совершенно не хотелось.
— Мы обязаны проверить любую вещь, которая может представлять опасность, — вмешался Гарри. — Особенно учитывая её происхождение.
— Разумеется, Поттер. И если бы мне подарили серебряную ложку, вы, вероятно, тоже заподозрили бы в ней оружие массового поражения.
— Мистер Малфой, — произнёс старший аврор, — если вы не можете сообщить ничего существенного, можете вернуться к двери. Предмет придётся изъять для дополнительного исследования.
Драко резко выпрямился.
— Что значит «изъять»? Вы только что сами подтвердили, что на нём нет никаких запрещённых чар!
— Мы подтвердили лишь то, что стандартная диагностика их не обнаруживает.
— Тогда, может быть, прежде чем забирать очередную вещь из моего дома, вам стоит научиться пользоваться собственными заклинаниями?
Гермиона заметила, как напряглась Нарцисса, стоявшая возле письменного стола.
— Драко, достаточно.
Но тот, казалось, впервые за всё утро действительно заинтересовался происходящим. Его взгляд вернулся к сфере, которую Гермиона уже собиралась передать старшему аврору.
— Подождите. На основании есть небольшая гравировка, — сказал он. — Тётка, кажется, упоминала её, когда дарила эту вещь.
— Какая именно? — сразу спросила Гермиона.
— Если ты повернёшь её, я покажу.
Гермиона изменила положение шара, но Драко нетерпеливо покачал головой.
— Нет, с другой стороны.
Он шагнул ближе и протянул руку к металлической подставке, намереваясь сам повернуть её нужной стороной.
— Мистер Малфой, руки уберите! — резко предупредил стоявший сбоку аврор.
— Я только покажу…
— Не прикасайтесь к предмету!
Драко раздражённо дёрнул рукой, пытаясь обойти Гермиону, чтобы увидеть противоположную сторону основания. Аврор, уже настороженный его поведением, расценил резкое движение как попытку завладеть потенциально опасным артефактом.
— Иммобулюс!
Драко успел заметить направленную на него палочку. Годы школьных дуэлей и месяцы, проведённые среди людей, для которых заклинание было самым простым способом разрешить спор, заставили его действовать прежде, чем он успел подумать.
— Протего!
Защитный щит вспыхнул перед ним в тот самый момент, когда заклинание аврора достигло цели. Луч отразился под острым углом и ударил в каменную облицовку камина, выбив из неё облако белёсой пыли. Гарри уже выхватил палочку, увидев, что Драко продолжает держать свою направленной вперёд.
— Малфой, опусти палочку! Экспеллиармус!
Обезоруживающее заклинание ударило в край ещё не исчезнувшей защиты. Щит дрогнул, разбрасывая по комнате короткие серебристые искры, а магический луч изменил направление. Почти одновременно аврор, пытавшийся обездвижить Драко, повторил заклинание. Оно скользнуло по искривлённой поверхности щита, и два отклонившихся луча устремились в сторону Гермионы.
Она увидела приближающуюся вспышку и инстинктивно отшатнулась, резко разворачиваясь боком. Сфера, которую Гермиона всё ещё держала обеими руками, оказалась между ней и заклинаниями. Она успела лишь заметить, как на прозрачной поверхности вспыхнули серебряные линии, прежде чем два луча столкнулись прямо перед её грудью.
Раздался оглушительный треск. По шару разбежалась сеть ярко светящихся трещин, и в следующее мгновение его оболочка разлетелась на десятки острых осколков. Гермиона вскрикнула, почувствовав резкую боль в ладони и предплечье. Несколько прозрачных обломков полоснули кожу, оставляя тонкие кровоточащие порезы, а один особенно крупный осколок глубоко рассёк основание большого пальца.
Она невольно разжала руки. Металлическая подставка тяжело ударилась о паркет. Осколки рассыпались по полу, а небольшой механизм, прежде заключённый внутри сферы, выскользнул из разрушенной оболочки и начал падать.
Гермиона узнала его сразу. Теперь, когда ничто не мешало рассмотреть тонкие кольца, покрытые незнакомыми символами, сомнений уже не оставалось. Это действительно был маховик времени, хотя его устройство заметно отличалось от того, которым она пользовалась в Хогвартсе. В центре тёмной золотистой оправы находились миниатюрные песочные часы, окружённые несколькими подвижными ободками.
Она протянула к нему раненую руку, даже не задумавшись об опасности. Хрупкий артефакт падал прямо перед ней, и Гермиона рефлекторно попыталась его поймать, опасаясь, что удар о пол окончательно разрушит механизм.
Драко тоже потянулся вперёд. Он всё ещё не понимал, почему безобидный подарок Беллатрисы вызвал такой переполох, но совершенно не собирался позволять Грейнджер уронить его на пол после всего произошедшего. Его пальцы промахнулись мимо металлических колец и сомкнулись на её запястье, как раз в тот момент, когда Гермиона почти дотянулась до падающего предмета.
Маховик вращался. Внешние кольца, подхваченные движением, слегка покачивались, отражая дневной свет. Но в самом центре происходило нечто совершенно иное. Ось, удерживающая песочные часы, начала медленно поворачиваться независимо от остальных частей механизма.
Гермиона заметила это краем глаза. Золотистый песок, ещё мгновение назад спокойно пересыпавшийся из верхней колбы в нижнюю, вдруг замер у самого горлышка. Стеклянный сосуд продолжал вращаться, постепенно наклоняясь всё сильнее, пока не оказался в горизонтальном положении.
Она знала это движение. Когда-то ей достаточно было повернуть подобные часы, чтобы получить несколько дополнительных часов для занятий. Тогда всё казалось удивительно простым: один поворот, ещё один урок, ещё немного времени.
Но этот маховик отличался от её собственного. И вращался сам.
Гермиона почувствовала, как пальцы Драко крепче сжали её запястье. Где-то рядом Гарри выкрикнул её имя, однако она уже почти не слышала его голоса. Её внимание было приковано к песочным часам, которые продолжали свой медленный, неумолимый поворот.
Верхняя колба опустилась вниз, и золотистые песчинки, на мгновение прилипшие к стеклянным стенкам, вновь устремились сквозь узкое горлышко. Металлическая ось бесшумно завершила движение, возвращая часы в первоначальное положение.
Один оборот.
Всего один оборот песочных часов, заключённых внутри старинного механизма.
Гермиона сомкнула пальцы вокруг маховика.
И мир исчез.





|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|