| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Утро его одиннадцатого дня рождения ничем не отличалось от сотен других утр на площади Гриммо. Разве что за завтраком в столовой стояла особенно торжественная тишина, нарушаемая лишь звоном серебряных ложечек о фарфор.
Когда в окно постучала крупная серая сова с гербом Хогвартса на конверте из плотного желтоватого пергамента, мистер и миссис Блэк не проявили ни капли удивления. Для них это было не чудом, а закономерным событием, расписанным на годы вперед.
— Наконец-то, — сухо произнес мистер Блэк, принимая письмо из рук Кричера и бегло осматривая сургучную печать с буквой «Х». Он передал конверт Гарри. — Вскрывай. Списки учебников за последние полвека почти не менялись, но формальности нужно соблюсти.
Гарри взял в руки тяжелый, плотный конверт, на котором изумрудно-зелеными чернилами было выведено его имя с точным указанием спальни на площади Гриммо. Пальцы слегка дрогнули, когда он поддел ножом для бумаг алую восковую печать с гербом — лев, орел, барсук и змея вокруг большой буквы «Х».
Он развернул лист пергамента и пробежал глазами официальные строчки о том, что мистер Гарри Поттер зачислен в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. Сердце вдруг забилось так быстро, что застучало в висках, а по телу разлилось яркое, пьянящее тепло — чистое торжество и восторг. Все эти годы, проведенные в полумраке библиотеки, за бесконечными уроками истории и этикета, вели именно к этому моменту. Тяжелые дубовые двери старого дома наконец-то распахивались перед ним, и впереди ждала настоящая жизнь.
Гарри забыл про все правила выдержки и широко, по-мальчишески просиял, сжимая пергамент в руках так крепко, словно боялся, что тот исчезнет. Он поднял сияющие глаза на мистера Блэка, не в силах скрыть счастливую улыбку, — и даже суровый старик, глядя на этот искренний порыв, лишь снисходительно хмыкнул в усы и не стал делать ему замечание.
— Поздравляю, Гарри, — миссис Блэк едва заметно кивнула, не отрываясь от своей чашки с чаем. — Хогвартс уже не тот, что в наше время, но это все еще лучшая школа в Британии. Постарайся не посрамить ни имя Поттеров, ни воспитание нашего дома.
Второе письмо прилетело ближе к полудню, когда за окном раздался настойчивый стук красивого белого филина. Это была записка от Драконии. В отличие от сдержанных Блэков, подруга не скрывала восторга: ее ровный, но размашистый почерк пестрел восклицательными знаками. Она писала, что уже давно ждала этого дня, перечислила половину преподавателей, о которых слышала от родителей, и строго наказала Гарри не вздумать разбирать список покупок без нее.
Гарри невольно усмехнулся, складывая пергамент. Даже на расстоянии Дракония оставалась сама собой.
Третье письмо прибыло в самый разгар обеда. Сова, явно принадлежавшая Малфоям, влетела в открытую форточку и опустила свиток прямо рядом с тарелкой мистера Блэка, едва не задев крылом хрустальный графин.
Миссис Блэк мгновенно нахмурилась и отложила вилку.
— Присылать корреспонденцию в разгар трапезы, — произнесла она с ледяным неодобрением. — Люциус всегда отличался излишней торопливостью, но я думала, Нарцисса привила ему больше уважения к распорядку дня. Плохие манеры, право слово.
Мистер Блэк, однако, лишь усмехнулся, разворачивая письмо. Пробежав глазами аккуратные строчки Нарциссы, он отложил пергамент и посмотрел на Гарри.
— Нарцисса пишет, чтобы мы не утруждали себя поездкой в Косой переулок. Они с Люциусом собираются за покупками для Драконии в четверг и предлагают забрать тебя с собой. — Он бросил короткий взгляд на жену, словно соглашаясь с тем, что обоим старикам долгая прогулка по шумным улицам действительно далась бы тяжело. — Думаю, это разумно. Нам с миссис Блэк ни к чему лишняя суета, а Люциус прекрасно знает все лучшие лавки.
Мистер Блэк чуть прищурился, и в уголках его глаз собрались сухие морщинки:
— К тому же, купи мы все сами, Дракония примчится оценивать масштабы урона.
Миссис Блэк фыркнула, но спорить не стала.
В четверг утром Гарри впервые за долгие годы шагнул в гущу магического Лондона. Каминная сеть перенесла их из Уилтшира прямо в темный, пропахший жареным беконом и старым деревом зал «Дырявого котла». Не задерживаясь среди редких утренних посетителей, мистер Малфой провел всех через узкий внутренний дворик к глухой кирпичной стене — и стоило ей с тихим скрежетом разъехаться в стороны, открывая проход в Косой переулок, как у Гарри перехватило дух.
Косой переулок оглушил его.
Узкая мощеная улица кипела жизнью. Сотни волшебников в разноцветных мантиях спешили по делам, громко переговаривались, смеялись; из лавок доносились крики совы, шипение котлов, звон монет и резкие запахи пряностей, жареных каштанов и зелий. Толпа текла мимо него плотным, хаотичным потоком.
На долю секунды у Гарри перехватило дыхание, а в груди неприятно кольнуло старым, почти забытым страхом. Он слишком много лет провел в тишине и полумраке четырех стен. Мир снаружи казался огромным, непредсказуемым и пугающе шумным — в такой толпе мог скрываться кто угодно, и здесь не было ни родовых чар площади Гриммо, ни тяжелых дубовых дверей.
Пальцы невольно сжались в кулак, но в следующую секунду Гарри заставил себя выдохнуть и выпрямить спину.
Впереди, на полшага впереди него, шел мистер Малфой. Люди в толпе расступались перед ним сами собой — не из страха, а перед той холодной, невозмутимой уверенностью, с какой Люциус ступал по брусчатке, слегка постукивая тростью. Рядом с ним с безупречной осанкой шла миссис Малфой, а чуть левее — Дракония, которая уже с деловым видом сверялась со списком покупок, совершенно не обращая внимания на суету вокруг.
Вид их спокойного, несокрушимого достоинства мгновенно вернул Гарри почву под ногами. Вспомнились уроки мистера Блэка и слова миссис Блэк. Он был не потерянным сиротой в чужой толпе — он шел рядом с семьей, которая знала себе цену.
— Не отставай, Гарри, — обернулась к нему Дракония, прищурившись на ярком солнце. — Сначала в «Гринготтс», потом к мадам Малкин. И даже не думай спорить насчет ткани для парадной мантии — я уже все выбрала, тебе пойдет темно-изумрудный с серебром.
Гарри улыбнулся, чувствуя, как последние остатки тревоги окончательно отступают.
— Слушаюсь, мисс Малфой.
У беломраморного здания «Гринготтса» мистер Малфой остановился, переложив трость в левую руку.
— У меня есть пара вопросов к управляющему гоблину по поводу вашего семейного сейфа, Гарри, — негромко произнес он, с мягкой, почти незаметной теплотой взглянув на жену. — В подземельях банка слишком сыро и холодно, для его легких такой спуск сейчас ни к чему. Дорогая, не окажешь ли ты мне услугу, заглянув с детьми к мадам Малкин? Я постараюсь освободиться через полчаса, и мы вместе перейдем к книгам и палочке.
— Разумеется, Люциус, — миссис Малфой мягко улыбнулась в ответ. — Не торопись, у нас как раз хватит времени спокойно снять мерки.
В лавке мадам Малкин пахло свежей тканью, мелом и лавандовым мылом. Сама хозяйка, невысокая полноватая волшебница в розовато-лиловой мантии, заканчивала снимать мерки с круглолицего, застенчивого мальчика со светло-русыми волосами, который робко стоял на деревянной подставке. Рядом с ним, опираясь на зонт, возвышалась высокая, сухощавая пожилая дама в темно-зеленом платье и старомодной шляпе, украшенной чучелом стервятника.
Увидев Малфоев, мадам Малкин тут же засуетилась:
— Миссис Малфой, какая честь! И юная мисс Малфой, вы так вытянулись за лето! Проходите, пожалуйста, вставайте на соседние скамеечки, сейчас я освобожусь и сниму с вас мерки…
Гарри и Дракония послушно шагнули на деревянные подставки рядом с тем самым круглолицым, светловолосым мальчиком, с которого портниха уже почти закончила снимать мерки. Миссис Малфой, убедившись, что дети под присмотром, с легким кивком отошла к стеллажам у дальней стены, где были выставлены каталоги новых тканей и журналы по магической моде.
Дракония тут же принялась крутиться перед зеркалом, недовольно морщась при виде скучного черного фасона и требуя у закивавшей портнихи посадить мантию строго по фигуре. Покончив с зеркалом, она перевела оценивающий взгляд на незнакомца на соседней подставке. В ее голосе сразу появились привычные покровительственно-командирские нотки, с какими она всегда общалась с младшими:
— Привет, — бросила она с покровительственной улыбкой. — Тоже в Хогвартс? Я вот хочу уговорить отца купить мне новую гоночную метлу — не понимаю, почему первокурсникам запрещено иметь свои. Мы с Гарри точно попадем на Слизерин, вся наша семья там училась. Представляю, какой ужас, если распределят в Пуффендуй — я бы сразу уехала домой, а ты?
Круглолицый мальчик заметно смутился под ее напором и слегка втянул голову в плечи, покосившись на свою строгую бабушку у двери.
— Я… я вообще не знаю, куда попаду, — тихо и честно признался он. — Если честно, я до последнего боялся, что мне вообще письмо не придет. Семья долго думала, что я сквиб.
Гарри с любопытством повернул к нему голову, а Дракония недоверчиво приподняла бровь:
— Сквиб? В волшебной семье? И как они это проверяли?
— Ну… дядя Элджи все пытался выбить из меня хоть какую-нибудь магию, — мальчик неловко переступил с ноги на ногу, чуть не уколовшись о булавку портнихи. — То с пирса в Блэкпуле спихнет, то еще что. А пару лет назад он зашел в гости на чай, держал меня за щиколотки из окна второго этажа, а тетя Энид предложила ему пирожное, и он случайно разжал руки… В общем, я не разбился, а отскочил от дорожки, как мячик, прямо через сад. Бабушка от радости даже расплакалась.
Дракония на секунду замолчала, явно переваривая столь суровые методы воспитания, но тут же фыркнула:
— Да уж, семейка у тебя с фантазией. Но на метле-то ты хоть летать умеешь?
— Я ни разу не пробовал, — виновато пробормотал мальчик. — Бабушка говорит, это слишком опасно, и запретила мне даже подходить к метлам.
Гарри, до этого молча слушавший их разговор, с присущей ему спокойной вежливостью кивнул незнакомцу, чтобы сгладить прямолинейность подруги:
— Не переживай насчет полетов. На первом курсе все равно учат с нуля на школьных метлах, так что времени привыкнуть хватит. Я Гарри Поттер, кстати.
— Ой, да брось, школьные метлы, — скривилась Дракония с видом знатока. — Наверняка старые облезлые коряги, которые еле от земли отрываются. — Она расправила плечи, вскинула подбородок и произнесла с расстановкой: — Я Малфой. Дракония Малфой.
Мальчик даже головы в ее сторону не повернул — услышав имя Гарри, он замер с восхищенно распахнутыми глазами, словно увидел живую легенду:
— Тот самый Гарри Поттер?.. Я Невилл. Невилл Лонгботтом.
Дракония только недовольно фыркнула — все внимание тут же переключилось на Гарри.
Стоило прозвучать имени Гарри, как пожилая дама у двери вздрогнула и повернула голову. Ее острые, проницательные глаза внимательно оглядели Гарри с ног до головы — от безупречно выглаженного воротничка до ровной, спокойной стойки. На суровом лице Августы Лонгботтом промелькнуло сложное выражение: смесь старой боли, теплоты и искреннего уважения.
— Поттер, — негромко произнесла она, подходя ближе. — Я знала твоих родителей, мальчик. Джеймс и Лили были славными людьми. Приятно видеть, что их сын вырос таким… достойным и воспитанным юношей.
— Благодарю вас, мэм, — Гарри выполнил легкий, насколько позволяла стойка, учтивый поклон головой. — Для меня честь услышать это от друга моей семьи.
Августа одобрительно поджала губы, явно впечатленная его манерами, но в этот момент от стеллажей с каталогами плавно подошла миссис Малфой.
Улыбка на лице миссис Лонгботтом мгновенно погасла. Взгляд, которым она скользнула по миссис Малфой, стал тяжелым, как свинец, а лицо закрыла ледяная, каменная маска.
Гарри не знал, что именно стоит за этой внезапной стужей между двумя старыми фамилиями, но инстинктивно выпрямил спину — впервые за пределами Гриммо он так отчетливо почувствовал, что прошлое здесь никуда не исчезло.
Однако воспитание старой чистокровной аристократии не позволяло устраивать сцены в публичном месте при детях. Августа едва заметно выпрямила спину и произнесла ровным, сухим, как осенний лист, тоном:
— Миссис Малфой. Добрый день.
— Миссис Лонгботтом, — так же безупречно вежливо, без единой лишней эмоции ответила миссис Малфой, склонив голову. — Рада видеть вас в добром здравии.
— Готово, мистер Лонгботтом! — радостно объявила мадам Малкин, снимая с Невилла последний сантиметр. — Можете спускаться, все будет доставлено к вечеру!
— Благодарю, мадам Малкин. Идем, Невилл, не сутулься, — коротко бросила Августа внуку, тут же переключая все внимание на него и давая понять, что светская беседа окончена.
Невилл послушно спрыгнул с подставки, но перед самым уходом обернулся к Гарри и негромко, с искренней теплотой сказал:
— Удачи в школе, Гарри. Увидимся в поезде.
— И тебе, Невилл, — вежливо ответил Гарри, провожая его взглядом.
Колокольчик над дверью мелодично звякнул, закрывшись за Лонгботтомами. Мадам Малкин тут же переключилась на Гарри, опутывая его сантиметровыми лентами. Миссис Малфой лишь слегка поджала тонкие губы и молча положила руку на плечо Гарри. Никто не стал комментировать эту встречу, но Гарри запомнил тяжелый, ледяной взгляд бабушки Невилла — еще одно напоминание о том, какую длинную тень отбрасывают фамилии, с которыми он связан.
У дверей «Флориш и Блоттс» их уже ждал мистер Малфой. Судя по его спокойному, довольному виду, дела в «Гринготтсе» прошли без заминок.
Внутри книжного магазина царил привычный для конца августа полумрак и терпкий запах старой бумаги, клея, свежей типографской краски и чернил. Узкие проходы между высокими дубовыми стеллажами были забиты родителями с детьми, сверявшимися со школьными списками, а под самым потолком поскрипывали деревянные лестницы на колесиках.
Пока миссис Малфой вместе с запыхавшимся продавцом собирала стандартные комплекты учебников для первого курса — от «Курсической книги заговоров и заклинаний» Миранды Гуссокл до «Магических отваров и зелий» Арсениуса Жиггера — мистер Малфой отошел вглубь зала, к дальним стеллажам с редкими фолиантами. Он неспешно прогуливался вдоль полок с непроницаемым видом человека, который просто коротает время в ожидании жены, изредка останавливаясь у заинтересовавших его корешков.
Пока Малфои расплачивались за оба комплекта учебников и оформляли доставку тяжелых свертков по домам, Гарри отошел к дальнему, более тихому отделу, где стояли атласы и трактаты по астрономии. Его взгляд зацепился за крупное, богато иллюстрированное издание в глубоком синем переплете — «Полный свод созвездий и звездных путей».
Гарри снял книгу с полки и наугад раскрыл в середине. На темно-синих страницах мягко переливались серебряные схемы ночного неба, сопровождаемые подробными описаниями мифов и родовых традиций, связанных со звездами. Вот Дракон, вот Орион, вот Регулус и Беллатриса… На мгновение в груди стало тепло от воспоминаний о тихих вечерах на площади Гриммо, где едва ли не каждый член семьи носил имя какого-нибудь светила.
Но стоило взгляду скользнуть к яркой звезде в созвездии Большого Пса — Сириусу — как Гарри нахмурился и захлопнул книгу. Прежнее тепло ушло, оставив после себя глухой, неприятный осадок.
У мистера Блэка в библиотеке было множество древних фолиантов, но такого свежего, красиво оформленного издания не было — мистеру и миссис Блэк наверняка будет приятно получить его в знак благодарности за заботу. Гарри решил взять атлас в подарок опекунам, расплатившись из тех монет, что ему выдали перед выходом из дома.
Когда он вернулся к прилавку с синим атласом под мышкой, Дракония уже прижимала к себе новенький, толстый справочник по продвинутым чарам в ярко-зеленой обложке, а рядом лежала стопка качественного пергамента, пара флаконов черных чернил и новое перо из хвостового пера орла.
— Зачем тебе она? — усмехнулся Гарри, кивнув на ее зеленую книгу. — В Хогвартсе же огромная библиотека, там наверняка есть все то же самое.
Дракония презрительно фыркнула и вздернула подбородок:
— Папа говорит, что библиотечные книги вечно замусолены, на полях кто-нибудь обязательно начеркал глупости, а нужный том вечно забирают старшекурсники перед экзаменами. Я предпочитаю, чтобы мои книги принадлежали только мне, и я могла делать в них свои пометки. И вообще, не лезь, я лучше знаю, что мне пригодится.
Они вышли из душного, шумного магазина обратно на солнечную брусчатку Косого переулка. Отойдя на несколько шагов от витрины, туда, где толпа была чуть реже, мистер Малфой на секунду придержал Гарри за плечо, пропустив жену и дочь чуть вперед.
— Возьми, Гарри, это от меня к началу учебного года, — негромко произнес мистер Малфой, извлекая из-под мантии небольшой плоский сверток, аккуратно обернутый в темную плотную ткань, и незаметно передавая его мальчику. — В книжной лавке слишком много любопытных глаз и длинных языков.
Гарри приоткрыл край ткани и увидел солидный том в темно-бордовом кожаном переплете с золотым тиснением — «Проклятия и контрпроклятия» профессора Виндиктуса Виридиана.
— В Хогвартсе на первом курсе вас будут учить превращать спички в иголки и варить зелья от фурункулов, — спокойно пояснил мистер Малфой, поправляя перчатку. — Боюсь, нынешнее руководство школы считает, что этого вполне достаточно. Но наследнику древнего рода полезно с самого начала понимать, как устроены настоящие сглазы и как от них защищаться. На всякий случай.
— Благодарю вас, мистер Малфой, — Гарри плотнее завернул книгу и убрал ее под атлас созвездий, чувствуя приятную прохладу тисненой кожи. Тяжесть, давившая на грудь с тех пор, как он закрыл атлас, мгновенно отпустила — в этой осторожности и тихом подарке чувствовалась настоящая опора, на которую можно положиться.
К концу дня утомительная беготня по шумному Косому переулку наконец осталась позади. Покупка котла, аптекарских весов, телескопа и целой горы пергаментов вымотала даже привыкшую к светским раутам Драконию, но стоило им остановиться перед узкой, облупившейся витриной лавки Олливандера, как ее глаза снова загорелись нетерпением. Для любого юного волшебника выбор первой палочки был не просто строчкой в списке, а чем-то глубоко личным, слегка загадочным и по-настоящему магическим — первым настоящим прикосновением к тайне собственной силы.
Колокольчик над дверью тихо звякнул. Внутри лавки царили полумрак, прохлада и густая, вековая тишина, нарушаемая лишь шорохом пылинок в луче света. Тысячи узких картонных коробок уходили под самый потолок, грозя рухнуть от одного неосторожного вздоха.
Из глубины стеллажей бесшумно выплыл сам Гаррик Олливандер. Его бледные, похожие на две серебряные луны глаза тут же остановились на вошедших.
— А-а, семья Малфоев, — мягко, почти шепотом произнес старик, слегка склонив голову. — Всегда приятно видеть старых клиентов. Помню каждую вашу палочку, как будто продал их вчера. Вяз и сердечная жила дракона, двенадцать дюймов, мистер Малфой — прекрасная, властная палочка. И ваша, миссис Малфой — ива и волос единорога, десять с половиной дюймов, гибкая и верная.
Затем его серебристые глаза скользнули в сторону, и старик замер, пристально вглядываясь в лицо мальчика, стоявшего чуть позади.
— А вот и мистер Поттер, — тихо выдохнул Олливандер, и в его голосе прозвучало странное, благоговейное любопытство. — Я ждал вашего визита, мистер Поттер. Как сейчас помню день, когда сюда заходили ваши родители. У вашей матери была прекрасная ивовая палочка, десять с четвертью дюймов, идеальная для чар. А у вашего отца — красное дерево, одиннадцать дюймов, гибкая, великолепная для трансфигурации…
Дракония нетерпеливо переступила с ноги на ногу, бросив быстрый взгляд на прилавок, и Гарри, уловив ее нетерпение, вежливо отступил на полшага в сторону, пропуская подругу вперед.
— Прошу, леди вперед, — негромко произнес он, слегка склонив голову.
Дракония с благодарностью кивнула и тут же шагнула к прилавку с видом человека, который наконец-то добрался до главного приза.
Подбор палочки для нее занял немало времени. Олливандер с ловкостью фокусника доставал одну коробку за другой, измерял ей руку, заставлял взмахивать палочками, тут же отбирая их обратно с тихим бормотанием «нет, не то, слишком мягкая» или «слишком капризная». Лишь на шестой или седьмой попытке, когда Дракония взяла в руки палочку из боярышника и волоса единорога, десять дюймов, в меру упругую, из кончика вырвался ровный, яркий сноп серебристых искр. Дракония победно улыбнулась, сжимая рукоять так, словно уже держала в руках весь Хогвартс.
Затем наступила очередь Гарри.
Он перепробовал едва ли не половину лавки. Олливандер приносил коробки одну за другой, с каждым разом становясь все более заинтригованным, а груда отвергнутых палочек на стуле росла на глазах. Бук и сердечная жила дракона, черное дерево и волос единорога, клен и перо феникса — ни одна не отзывалась. Гарри сохранял безупречную аристократическую выдержку, хотя после долгого дня рука уже начинала уставать от бесконечных взмахов.
— Привередливый покупатель, — пробормотал Олливандер с каким-то странным восторгом в голосе. — Что ж, попробуем вот это… необычное сочетание. Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, красивая и гибкая.
Стоило пальцам Гарри коснуться гладкого дерева, как по руке разлилось внезапное, живое тепло. Он взмахнул палочкой, и из ее кончика хлынул поток красных и золотых искр, озаривших темную лавку, словно фейерверк.
— Браво! — хлопнул в ладоши Олливандер, но тут же нахмулся и тихо, почти шепотом добавил: — Любопытно… очень любопытно.
— Простите, мистер Олливандер, но что именно любопытно? — вежливо поинтересовался Гарри, опуская палочку.
Старик посмотрел на него своими бледными, немигающими глазами:
— Я помню каждую палочку, которую продал, мистер Поттер. Каждую до единой. И так вышло, что феникс, чье хвостовое перо находится в вашей палочке, дал еще одно перо. Всего одно. И оно находится в палочке, которая оставила на вашем лбу этот шрам. Тринадцать с половиной дюймов, тис. Они — братья-близнецы.
В тесной лавке повисла тяжелая, звенящая тишина.
Гарри смотрел на палочку в своей руке, и ему вдруг показалось, что гладкое дерево стало непривычно теплым, почти живым. Он не успел поднять головы и потому не заметил, как за его спиной едва слышно звякнула серебряным набалдашником трость мистера Малфоя.
Люциус и Нарцисса обменялись коротким, молниеносным взглядом поверх головы мальчика. В серых глазах Малфоя не было ни тени страха — лишь внезапно вспыхнувшая, холодная, торжествующая ясность. В этом молчаливом взгляде супругов читалось одно и то же понимание: перед ними стоял не просто воспитанник Блэков и способный мальчик, а волшебник, чья сила была соразмерна самому могущественному магу их эпохи — и иметь такого союзника рядом с Драконией означало защиту и будущее для всей их семьи.
Но к тому моменту, как Гарри убрал палочку в коробку и обернулся, лица обоих Малфоев уже вновь выражали лишь безупречное, спокойное светское дружелюбие.
— Что ж, — ровно произнес мистер Малфой, кладя руку на плечо дочери. — Полагаю, на сегодня наши дела в Косом переулке окончены. Пора возвращаться, скоро ужин.
Когда они вышли на вечернюю улицу, освещенную теплым светом фонарей, никто не проронил ни слова о сказанном в лавке. Дракония с восторгом крутила в руках свою новую палочку, а Гарри молча сжимал коробку с остролистом.
Спустя полчаса Малфои проводили его до камина в одном из закрытых салонов Косого переулка, и зеленое пламя Летучего пороха перенесло Гарри обратно на площадь Гриммо.
В холле его уже ждал Кричер, который с тихим ворчанием принялся перетаскивать свертки из «Флориш и Блоттс» и лавки мадам Малкин в спальню. Сам же Гарри, оставив себе только коробку с палочкой и синий атлас созвездий, направился в малую гостиную, где мистер и миссис Блэк пили вечерний чай.
— С возвращением, Гарри, — мистер Блэк отложил газету, бегло оценив его вид. — Полагаю, Люциус проследил, чтобы вы ничего не упустили?
— Да, мистер Блэк. Мы купили все по списку, и я подобрал палочку, — Гарри остановился у стола, выполнил короткий, учтивый поклон и протянул им синий том. — Я подумал, что в нашей библиотеке не хватает этого издания. Это вам с миссис Блэк — в знак благодарности за заботу.
В гостиной на пару секунд повисла тишина.
Мистер Блэк принял книгу из его рук, медленно провел ладонью по тисненному серебром переплету и приоткрыл обложку, увидев знакомые схемы ночного неба. В его темных глазах мелькнуло искреннее, сдержанное одобрение.
— Весьма достойный выбор, Гарри, — ровно произнес он, глядя на мальчика поверх очков. — Умение отблагодарить семью без лишних слов и суеты — редкое качество. Атлас займет свое место в библиотеке.
Миссис Блэк заглянула в книгу через плечо мужа. При виде созвездий, чьи имена веками носили члены их рода, ее тонкие губы едва заметно дрогнули в тени той самой сухой, гордой улыбки, которая появлялась у нее крайне редко.
— Хорошая бумага и точные карты, — негромко заметила она, поднимая взгляд на Гарри. — Вижу, уроки не прошли даром, ты начинаешь понимать, что действительно имеет ценность для нашего дома. Иди умывайся, скоро ужин.
Гарри коротко кивнул и с легким сердцем вышел из гостиной, прикрыв за собой тяжелую дубовую дверь.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|