Проклятье пало (джен)

На улицах Сторибрука, раньше наполненных гулом голосов и шумом двигателей, сейчас раздавались стоны и плач. Где-то вдали раздавалось пение птиц и шум прибоя в порту, но всем было не до прекрасной и вечно молодой природы. Магия запросила цену и насильно забрала ее. Жители заплатили частью своей жизни, которой и не существовало в замороженном городе. Об этой цене знали только Темный маг и Злая королева, и они как всегда сумели выкрутиться из ловушки тьмы.

Румпельштильцхен был рад, что Проклятье разрушено, ведь сейчас он может пересечь черту и отправиться на поиски сына. И сейчас с ним была его Белль, его Красавица. Махнув рукой, он перенес себя и Белль на границу города. Перед ним раскрывались новые горизонты, и он их покорит. Покорит вместе с любимой.

В это время Спасительница шла, пошатываясь и сдерживая тошноту, по главной улице города, ей приходилось переступать через еле узнаваемых людей, на чьих лицах застыли гримасы ужаса и боли, а высохшая кровь образовывала тонкие дорожки, которые велись изо рта и ушей. Кому-то удалось выцарапать глаза, и глазные яблоки были зажаты в одеревеневших сморщенных руках. Эмма натыкалась не только на трупы, но и на живых людей. Она подбегала к ним и надеялась, чтобы это были Мэри Маргарет и Дэвид. Но нет. Их здесь не было.

Генри спал, не подозревая, что творится в его родном городе. Он видел сладкий сон, такой детский и легкий. Реджина аккуратно накрыла его пледом и погладила по голове. Она начала готовить одно зелье. Зелье забвения. Зелье, которое облегчит боль ее сына. Защитит от реальности и боли. Генри забудет Сторибрук, Эмму и Прекрасных. Реджина хотела все лучшее для сына, и она сделает это ради него.

Проходя мимо кафе «У Бабушки», Свон услышала приглушенное рычание и крики. Когда Эмма заглянула в помещение, она сразу отшатнулась и подперла собой стеклянную дверь, при этом рвано дыша. На ее глазах волк раздирал человека, он вгрызался мужчине в живот, разрывая на куски. В углу комнаты сидела женщина, парализованная ужасом увиденного. Эмма побежала подальше от кафе. Она просто бежала, спотыкаясь о трупы и еле живых людей.

Возле библиотеки она заметила знакомое светлое пальто. Пальто Мэри Маргарет. Подбежав к ней, она еле узнала подругу.

— Эмма, ты смогла… — Белоснежка лишь шептала. — Дэвид, Дэйв…

Эмма метнулась к нему, перевернув его, она увидела кровавое пятно, расползшееся по его куртке. Прижав пальцы к шее, Эмма ничего не почувствовала. Ни единого вздоха, ни слабого удара сердца. Слегка теплая кожа обожгла ее пальцы как раскаленный металл.

— Его больше нет, — еле слышно пробормотала она, но Мэри все услышала. Мир для нее рухнул, ее истинная любовь умерла. Умерла и она. Сдерживаться больше не было сил, да и не было смысла. Радость обретения дочери обернулась потерей любимого. Взвыв, она изо всех оставшихся сил ударила по асфальту. Слезы градом катились из глаз, ее охватывала истерика.

— Доченька, Эмма… Ты нашла нас. Ты разрушила Проклятье…