Война наших дней (гет)

Октябрь 1979 года

Дом Абботов, находившийся на отшибе Годриковой впадины, горел, пылая ярким факелом в темноте, а над ним в дрожащем иссиня-черном небе нависала Черная метка. Серебристый мутный череп с извивающийся из костлявого рта змеей не был виден маглам, но объятый огнем дом не остался без внимания, и, любопытно поглядывая из окон, кто-то уже вызвал пожарную бригаду.

Зато маги, знавшие жуткое значение этого знака, сразу все поняли. Кто-то, собрав наскоро пожитки, трансгрессировал из Годриковой впадины, кто-то вооружился палочкой, заперев двери на заклинания в ожидании нежданных гостей. Напали на Абботов — это плохой знак, и все знали, чьих рук это дело.

Лили Поттер стояла возле дома, тяжело дыша. В саже, с опаленными кончиками рыжих волос, она сжимала палочку, отчаянно глядя, как языки пламени пожирают второй этаж дома. Она выдохлась, чертовски устала и была напугана, но из последних сил вскинула палочку:

— Агуаменти!

Поток воды мощной струей накинулся на горящий второй этаж, но пожар уже был в полной своей силе, и вода лишь зашипела, поглощаемая жаром.

— Агуаменти! — не сдавалась Лили.

Дом заскрипел, заныл, и внутри что-то с хрустом упало, подняв в жаркий воздух столб красных искр.

— Джеймс! — в отчаянии закричала Лили.

Она было рванула в горящий дом, но сзади ее схватили чьи-то крепкие руки.

— Нет, Лили, стой! — зашептал горячо в ухо Бенджи Фенвик, перепуганными блестящими глазами таращась на горящий дом.

— Отпусти, черт, отпусти! — забилась она, глядя, как потолочная балка со второго этажа шумно рушится на первый.

— Джеймс сказал не пускать тебя туда!

— Джеймс!

Они проснулись посреди ночи от бешеных стуков в дверь. Джеймс, всполошенный и сонный, тут же схватился за палочку, как и Лили. Было уже за полночь, дети давно закончили ходить по домам, выпрашивая свои хелуинские конфеты, так что вряд ли это были желанные гости.

Это оказался Бенджи. Их бывший одноклассник приехал в гости к своей прабабушке Энид Смик и, проснувшись ночью попить воды, обнаружил, что соседский дом, принадлежавший семейству Аббот, объят огнем, а в небе плохим знаменем сияет Черная метка. Первым делом он рванул к Поттерам, решив, что сам не справится, что бы там ни было, — больше никого в поселении он не знал. И вместе они, не думая ни секунду, поспешили на помощь к Абботам.

Пожиратели смерти к этому времени уже ретировались, оставив после себя огонь и метку, и Джеймс и Лили кинулись в горящий дом. Может, пожиратели не убили Аббатов? Может, дом пуст… Что оказалось бы хуже, было не совсем ясно: увидеть их горящие тела или не найти, потому что они решили прельститься предложением Волан-де-Морта вступить на его сторону.

Лили, в последние дни и без того чувствовавшая себя неважно, замутило в горящем доме, и Джеймс вышвырнул ее на улицу, а сам отправился на поиски людей, как будто не мог сгореть. И теперь ей оставалось лишь поливать дом водой в ожидании, что пожар не поглотил его.

К счастью, удача оказалась на их стороне. Впрочем, Джеймс никогда не уповал на удачу, всегда полагаясь на свой блестящий ум и храбрость. Лили увидела, как в горящем проеме показались двое: ее муж и девушка, которую он тащил, закинув на плечо. Опаленный огнем, но целый и невредимый, он сделал несколько шатких шагов и рухнул на землю, уронив девушку.

— Мерлин, Джеймс!

Лили, пихнув в мягкий бок Бенджи, кинулась к мужу и первым делом заключила в крепкие объятия. Он был горячий и пропах гарью. Очки почернели, покрытые сажей.

— Лили, Кристел, она… Посмотри на нее, Лили, я в порядке, — спокойно выговорил он, отрывая от себя дрожащую жену. — Бенджи, скорее, помоги-ка мне, давай что-нибудь сделаем с этим огнем. Чуть хвостик не подпалил!

Всегда он такой, будто ничего страшного не случилось. Даже в такой страшной ситуации он имел способность шутить. Может, поэтому он оставался в здравом уме и не поддавался панике.

Лили взглянула на распростертую на земле девушку и узнала в ней пуффендуйку, которая училась на курс старше. Видела ее пару раз на матчах или в Большом зале, сейчас уже не вспомнишь, хотя после выпускного прошло каких-то два года. Девушка была беременна. Большой упругий живот выпирал из-под подпаленного платья, она держала его двумя руками и стонала.

— Проклятье, — проронила Лили, подползая к Кристел. — Хэй, Криси, как ты?

— Больно, больно! — закричала девушка, слезы прорыли светлые дорожки на черном от сажи лице.

— Что с ней? — спросил Бенджи, помахивая палочкой, из которой била струя воды.

— Рожает, — сделала вывод Лили, продиагностировав девушку медицинским заклинанием.

— Святой Мерлин!

— Черт, ей до родов еще два месяца!

— Они убили их, они их убили! — застонала Кристел Аббот, отчаянно мотая головой, будто не хотела поверить в произошедшее. — Мамочка, папочка! Роберт! Они всех убили! Убили!

С жалостью Лили прижала Кристел к земле, чтобы та не совершала резких движений. На глазах навернулись слезы.

— Криси, пожалуйста, успокойся. Я сейчас помогу тебе… Джеймс! Я трансгрессирую с ней в Мунго!

— Что? Нет, Лили, я с тобой!

— Я быстро. Туши пожар!

— Прими роды!

— Джеймс, я только учусь, ясно тебе! У нее преждевременные роды, могут быть осложнения!

— Ты сама можешь!

— А ты будущий мракоборец! Иди догоняй тогда пожирателей!

— Да я тоже учусь!

Бенджи взвыл, слушая их перепалку.

— Слушайте, может, займемся делами?

Она извинится за грубый тон потом, и вообще, они поговорят об этом позже. В последнее время разъединяться опасно — когда Пожиратели смерти шастают по Англии, устраивая бесчинство, лучше держаться вместе. Никогда не знаешь, кого они решат убить сегодня. Однако сейчас на кону стояла чужая жизнь, и не одна. Так что Лили, кинув на мрачного Джеймса злой взгляд, взяла Кристел за руку и с хлопком трансгрессировала, сосредоточившись на больнице святого Мунго.

Оказывается, трансгрессировать с кем-то, кто не в состоянии контролировать себя, очень сложно, и в длинный темный коридор больницы Святого Мунго ее выкинуло как пинком. Вместе с Аббот они рухнули на пол, и рожающая девушка надрывно закричала.

— Сестра! — закричала Лили, шатко поднимаясь на ноги.

В приемном зале было тихо и пусто. Слабый свет освещал стойку, за которой в кипе бумаг под табличкой «Справки» спала молодая волшебница. Лили сразу ее узнала.

— Мэри! Бубентюбер тебя задери, проснись!

Взъерошенная девушка вскинула светловолосую голову и сонно взглянула на Лили. Пару секунд не могла ее узнать, а потом широко зевнула.

— Лили, ты чего тут…

— Девушка, она рожает! У нее преждевременные роды! Где целители? Хоть кто-нибудь…

Мэри Макдональд, так же, как и Лили, стажировалась в больнице святого Мунго. После Хогвартса, где они учились на одном курсе в Гриффиндоре, они обе выбрали стать целительницами. Повезло, что сегодня именно близкая подруга на дежурстве и ничего объяснять не пришлось.

Мелькнув светловолосой гривой, Мэри скрылась в ближайшем кабинете в поисках целителя. Вскоре появились взрослые ведьмы-целительницы и забрали Аббот с собой. Целитель Гримм, обучавший девушек, выведал у Лили все подробности, и она рассказала все на одном дыхании.

— Отдохни, Лили, — сказал целитель Гримм, сжав по-отечески плечо той. — Мэри принесет тебе успокаивающий отвар. Ты сделала все правильно. Ведь какое главное правило у целителей?

— Не навреди.

— Правильно.

Какое-то время Лили, стараясь унять бешено бьющееся сердце и дрожь в теле, сидела за пустой стойкой в ожидании Мэри. Ее блуждающий взгляд упал на разбросанные бумаги на столе, и, прежде чем вернулась подруга с чашкой ароматного отвара в руках, она успела прочитать пару строк на одном из пергаментов.

«Пожалуйста, Мэри, не игнорируй это письмо. Я очень надеюсь на встречу. С любовью, Ройс М.»

Лили знала лишь одного Ройса М. И это был Мальсибер.

* * *

Бенджи мрачно отхлебнул из стакана виски и поморщился, потирая черную от сажи шею.

— Абботы мертвы, — растерянно произнес он, словно не мог никак принять это.

— Если бы мы увидели раньше! — взорвался Джеймс, как ужаленный, вскочил на ноги и принялся мерить гостиную шагами.

Лили, лечившая огромный ожог на бедре Бенджи, кинула на мужа хмурый взгляд.

— Уже ничего не изменить. Все, что смогли, мы сделали.

— Я знаю, — отмахнулся Джеймс, встал напротив окна и вцепился в волосы, в отчаянии задергал их. — Следующие можем быть мы, Лили.

— Не говори так, — отозвалась еле слышно Лили, почувствовав, как сердце сковало болью. Она испугалась, правда, но не за себя. Вдруг в голове четко встал образ их горящего дома и мертвое тело Джеймса, которого вот-вот поглотит огонь. — Мы просто так не сдадимся.

Бенджи, всегда имевший скорбный характер, кисло отхлебнул из стакана.

— Напомню, что Абботы были в два раза старше нас и, очевидно, гораздо более опытные волшебники. И что с ними сталось?

Джеймс послушал его, чуть повернув голову к плечу, а потом развернулся к ним во всей красе и уверенно произнес:

— Но никто из них не был мной! Так что мы еще повоюем!

— Самоуверенно, — отметил в прочем без всякой радости Бенджи. — Спасибо, Лили, больше ничего не болит. Надо идти к бабуле.

— Поспи, Бенджи, — сказала Лили, похлопав друга по плечу.

— Поцелуй от меня бабулю, — попрощался с ним и Джеймс.

Они выпроводили одноклассника, и, наконец, очень остро между ними зазвенел недавний конфликт. Лили, собрав баночки с зельями, которыми лечила раны Бенджи и Джеймса, показательно всем громко звеня, отправилась в чулан, чтобы все убрать.

— Как Кристел? — увязался с ней и Джеймс.

— Мэри сказала, что родила вполне здоровую девочку.

— Отлично. Ты злишься на меня?

— За что?

— Ну, не знаю, — легкомысленно пожал плечами Джеймс, после чулана следуя за Лили на кухню. — Ты часто просто так на меня злишься.

Лили, выросшая в семье маглов, была принципиальна в домоводстве и предпочитала выполнять все хлопоты собственноручно. Было в этом что-то успокаивающее, родное. Как будто она снова у родителей дома, где мама уверенна, что ни одна магия не выметет тщательно пыль с ковра и не отмоет сковороду. Так что она принялась громко мыть вечернюю посуду.

Большой дом в Годриковой впадине им достался от родителей Джеймса. Год назад они умерли от драконьей оспы, и Джеймс, и Лили трудно переживали их смерть, но, казалось, Юфимия и Флимонт Поттеры до сих пор обитали незримо тут, и от этого становилось легче. Чудные картины на стенах, прекрасные растения и цветы в вазах, волшебные птички, летающие в комнатах — все это было в духе Юфимии, как и цветастые вязаные ковры на полу и клубок и спицы, с помощью волшебства постоянно что-то вяжущие на кресле-качалке. Всякие интересные механические штучки, на вроде кукушки в часах, которая каждый час сообщала о погоде в графстве, старинные рыцарские латы в гостиной и богатая библиотека — это оставил Флимонт. И Лили одновременно и ощущала себя хозяйкой, и чувствовала, что кто-то ей помогает и направляет, чтобы все в доме у них было хорошо.

Но Джеймс и Лили были все еще очень молоды, только недавно закончили школу и поженились, так что не совсем у них получалось хорошая семья. Уж точно не как старшие Поттеры. Те с полуслова друг друга понимали, а молодые часто ссорились, но, справедливости ради, быстро мирились.

— Я на тебя не злюсь просто так, — говорила Лили спокойно, но посуда в руках гремела громко и вызывающе. — Я всегда злюсь по причине!

— И какова причина сейчас? — Джеймс облокотился на стол спиной, внимательно глядя на нее из-за очков.

— Просто… я испугалась, только и всего, — призналась Лили, оставила затею перемыть посуду еще раз, чтобы успокоиться, и взглянула на мужа. — Я… мы ничего не можем сделать. Волшебники умирают, маглы страдают… И все из-за него!

— Ты сама сказала, что мы делаем все, на что способны. — Он подошел к ней и мягко взял за руки.

— Я бы не смогла принять роды Кристел, ты же понимаешь.

— Я бы… вряд ли смог тягаться с Пожирателями… будь их больше десяти!

Лили рассмеялась и нежным движением убрала со лба Джеймса непослушную темную челку, а он приобнял ее за талию. Он все еще остался в ее глазах тем несносным мальчиком из Хогвартса: те же смешливые лукавые глаза, лохматые завитки каштановых волос, круглые очки. Только вот у него теперь постоянно растет колючая щетина, а черты лица теряли подростковую округлость и становились по-мужски острыми и четкими.

— Мы должны быть вместе, всегда, — прошептал Джеймс, гладя костяшками ее щеку. — И тогда мы все победим и все пройдем. Ладно?

— Ладно, — скованно улыбнулась Лили.

Он прав. Пока они вместе, им нечего бояться.

Они слились в поцелуе, осторожном и нежном, будто впервые целовались. И такой же трепет пробежался по спине Лили. А ведь, подумать только, каких-то четыре года назад она терпеть не могла этого высокомерного наглого мальчишку! Бегал он за ней, бегал, раздражал одним своим существованием, а сейчас она была его женой и не представляла без него жизни.

Какая же судьба интересная штука! Как же Лили радовалась, что все-таки дала на седьмом курсе Джеймсу шанс. И пусть они иногда ругаются, пусть в чем-то они не похоже и даже совсем разные, судьбоносность их пары нельзя отрицать.

Разгорающуюся страсть, однако, пришлось прервать, потому что кто-то вдруг постучал в дверь. Негромко, но настоятельно. Они отделились и посмотрели друг на друга озадаченно. Джеймс пожал плечами на немой вопрос Лили, ловко выудил из заднего кармана палочку и подкрался к входной двери. Лили тоже достала палочку, зависнув за спиной мужа. Неужто снова Пожиратели? Решили, что не закончили дело? Лили как-то малодушно и даже трусливо посчитала, тем более после слов Бенджи о семье Аббот, которые были и правда мудрее и сильнее их, что прихвостни Волан-де-Морта вряд ли заинтересуются парочкой молодых людей, которые только закончили школу. Впрочем, магический мир настолько перевернулся после его прихода, что можно было ожидать всего.

Снова постучались, Джеймс, подталкиваемый Лили, взглянул в глазок, а потом расслабленно выдохнул. Приоткрыл немного дверь и строго спросил:

— Куда мы на пятом курсе спрятали кошку Филча, чтобы он ее не нашел?

— Бедная Миссис Дорис, — с мягким смешком произнес из-за двери голос. — Потом нам пришлось ее искать в Выручай-комнате, потому что я испугался, что она сдохнет там от голоду.

Джеймс открыл дверь, и в их дом вошли двое: Римус Люпин и некий коренастый крепко сбитый мужчина в зеленой армейской куртке.

— Римус, — улыбнулась Лили и кинулась в объятия старого друга.

У него все те же соломенного цвета волосы, кое-как приглаженные в приличную прическу, глубокие шрамы на длинном лице и те же светящиеся добром ореховые глаза. Он прижал Лили к себе и погладил по спине теплой рукой.

— Ты подросла, — сказал он, — миссис Поттер. Все никак не привыкну.

— Я тоже, — согласился Джеймс, сияя, как новенький галеон.

Они обменялись с Римусом сначала крепким рукопожатием, глядя друг на друга так, будто давно потерянные братья, воссоединившиеся много лет после разлуки, а затем обнялись, по-мужски хлопая по спине. Лили умиленно чуть не выронила слезу. В последний раз они видели Римуса на их свадьбе год назад. Затем он куда-то пропал и совсем не отвечал на письма, которые они писали чуть ли не каждый день. В сложившейся ситуации с Волан-де-Мортом каждый день боишься потерять кого-то из близких.

Римус отступил от друга и указал на мужчину рядом.

— Это Карадок Дирборн, — пояснил он.

— Приветствую, — махнул тот коротко головой, а глаза его блуждали с подозрением по жилищу Поттеров, будто у констебля, которого позвали на место происшествия.

— Может, присядем? Чаю? — предложила Лили, лишь на секунду взглянув на Дирборна. Показался он ей каким-то слишком хмурым и строгим. Точно Макгонагалл в мужском обличье.

— Да, пожалуй, — сказал Римус, развязывая шарф и расстегивая пальто. — У нас есть важный разговор. И некоторое предложение.

— Какое же? — поинтересовался Джеймс, ведя гостей на кухню.

— Дамблдор предлагает вам вступить в Орден Феникса.