Война наших дней (гет)

В вычурной гостиной поместья семьи Нотт царила мрачная тишина — слышно было даже, как плавятся свечи в дорогих золоченых подсвечниках на стенах. Дюжина Пожирателей Смерти, сидевшая за длинным черным столом из эбенового дерева под мерцающий бликами свеч, не смела нарушить безмолвие без позволения Темного Лорда. Облаченный в плотную черную мантию, скрывавшую его с головы до пят, он стоял у горящего камина, и фигура его, хоть и неподвижная, застывшая, сгорбленная от усталости, будто источала волны гнева, от которых его подданые замерли в страшном ожидании последующей бури.

Напряжение возрастало, Пожиратели переглядывались, хозяин дома, мистер Абрахам Нотт, немолодой, но статный мужчина с серебром в иссиня-черных волосах, встревоженно переглядывался с Винсентом Гойлом, своим старым верным другом, переживая, как бы Повелитель не учинил чего с его жилищем. Весть, которую принес тайный доносчик, не обрадовала Темного Лорда, хотя его белое лицо ничего не выражало, а в воспаленных глазах застыла пустота.

Языки пламени в красивом резном камине постепенно затухали, унося с собой лицо доносчика, и вскоре от огня осталось лишь рыжее свечение в трещинах углей. Дождь за окнами стал слышен громче.

— Моё предположение, что это сборище глупых храбрецов не будет представлять нам никакой угрозы, по всей видимости, оказалось ложным, — произнес наконец Лорд Волан-де-Морт, нарушая звенящую тишину. — Какая жалость.

Он медленно отделился от камина и, черный и невесомый в своем плаще, словно призрак, побрел вдоль стола. Его подопечные выпрямляли спины, когда он проходил рядом. Даже Беллатриса Лестрейндж, всё собрание сидевшая со скучливым видом, скребя длинным черным ногтем лакированную поверхность стола, приосанилась и влюбленными глазами уставилась на Темного Лорда. Только сын мистера Нотта, худощавый и рыжеволосый Джозеф, не принял соответствующее положение, но именно за дерзость Повелитель ценил его, и парень активно этим пользовался.

— Эти наивные глупцы действительно не смогут помешать вашим планом, мой Лорд, — заверил с особым подобострастием молодой Люциус Малфой, сидевший вместе с агрессивными и мрачными братьями Лестрейндж ближе к главе стола.

— Однако же ты слышал новость от нашего друга, Люциус, — заметил Темный Лорд, опускаясь на стул. Он сложил длинные белые руки на мягкие подлокотники и обвел апатичным взглядом подданных. Он был еще молод, красив когда-то, но многочисленные магические манипуляции и эксперименты над собой привели к тому, что лицо его выглядело изможденным, как у старика, а голова почти лишилась темных волос. Но его силу чувствовали все присутствующие и благоговейно дрожали. — Они прорвали цепь карателей в Косом переулке, и демонторы и великаны не послужили им значительной преградой.

— Они позволяют себе слишком многое! — вскричала Беллатриса, в ярости тряхнув черной шевелюрой, и грянула кулаком по столу.

Возле Долохова подпрыгнула пепельница. Он остановил её, уткнув в центр окурок.

— Они вздумали, что могу противостоять вам, господин! Вздумали, что могут одолеть самого великого волшебника! Их нужно поставить на место сей же час! — Тирада миссис Лестрейндж была пылкой и злой.

Темный Лорд приложил соединенные кончики длинных бледных пальцев к губам.

— Твои предложения?

— Найти место, где эти предатели и выродки собираются, и уничтожить их.

— Даже доносчик, работающий на нас, не знает месторасположения штаба, — заметил Малфой.

— Они используют Фиделиус, — проворчал Мальсибер.

— Значит, будем уничтожать этих «фениксов» по одному, раз за разом, как только они появятся в поле нашего зрения, — сказал Джозеф Нотт, с таким видом, будто ему всё осточертело и он не прочь уйти туда, где веселее. Его расслабленная поза — эти разваленные ноги, закинутая за спинку стула рука — вызывала раздражения у тех членов подданных Темного Лорда, которые считали службу в его рядах честью. Но парню было плевать.

— Да, но гидру надо душить на корню, — настаивала Беллатриса, и братья Лестрейндж согласно закивали. — Если уничтожить их основной пункт, довольно долгое время они будут растеряны. Все самые ужасные твари на нашей стороне — оборотни, дементоры, великаны, химеры, мантикоры, охотники за головами, — Министерство трещит по швам, мы на пике своего превосходства. Нужно лишь уничтожить этот Орден Феникса, чтобы пыль не мешалась под ногами.

Джозеф Нотт рассмеялся:

— Фиделиус! Ты что, не знаешь, что это? Мы никогда не найдем их штаб.

— Не думай, что ты здесь умнее всех, Нотт.

— Уж умнее тебя, Лестрейндж…

— Ах ты…

Беллатриса начала приподниматься со своего места, впившись ногтями в стол, но тут Темный Лорд шевельнул рукой:

— Довольно, друзья мои.

Беллатриса с осажденным видом плюхнулась на место. Темный Лорд улыбнулся ей синими потрескавшимися губами.

— Я, право, никогда не расценивал Орден Дамблдора как нечто опасное для меня и моих планов. Кто с ним? Бывшие школьники? Грязнокровки? Предатели крови? Именно поэтому этот орган разросся в таких масштабах, что имеют смелость выступать против наших кампаний. Но нас с вами больше, господа. В наши ряды вступают всё больше рекрутов, потому что понимают, что храбрецы умирают быстро и болезненно, глупцов, попытавшиеся пойти против меня, ожидает смерть, трусы и слабаки имеют тенденцию проигрывать и быть покоренными. Правое дело, называет это Орден. Но правое дело приносит смерть, быструю, беспощадную, примитивную. А смерть пугает всех.

Пожиратели Смерти слушали речь Повелителя затаив дыхание. Даже мистер Нотт перестал волноваться о своих хоромах, которые без особого его желания стали штабом для Темного Лорда. Сколько смертей и пыток видели эти стены, чьей только кровью не пропитывались эти дорогие ковры. В этом доме его дети больше не бегали радостно, не ждали теплого ужина, а он больше не был здесь хозяином. Но это честь, великая честь для высокородной семьи Нотт.

— А пока, я хочу вас кое-чем порадовать, — Темный Лорд откинулся на спинку стула и устало улыбнулся. — Наша вылазка в Косой переулок не была безрезультатной. Кое-кого мы привели с собой. Мистер Нотт, вы же не против нежданных гостей?

Абрахам Нотт только смог тряхнуть головой.

— Мисс Нотт, прошу!

Тяжелая дубовая дверь, через которую когда-то давно заходили нарядные гости из почетных семей, отварилась, и в гостиную вошла девушка, дочь мистера Абрахама Нотта. Она была высокой и стройной, на плечах коричневая авиаторская куртка, черные волосы собраны в высокий узел. Пиритс, слывший в кругах Пожирателей извращенцем, любившим пачкать свои идеально белые перчатки чужой кровью, и овдовевший недавно мистер Гойл с нескрываемым вожделением взглянули на молодую особу. У мистера Нотта от таких взглядов затрясся кадык.

Девушка держала волшебную палочку в руке. Остановившись, она взмахнула ею, и следом в гостиную залетела её жертва. Это была девушка, столь же юная, как и мисс Нотт. Она была без сознания, и её руки и кучерявые светло-каштановые волосы безжизненно свисали вниз. За ней, как шлейф, тянулись бурые пятна крови, лицо было изуродовано многочисленными ударами.

— Отлично, мисс Нотт. Нагайна, удалось ли тебе вытащить правду из стойкой и выносливой мисс Мелисы Браун?

Мисс Нотт дернулась, когда мимо неё, веясь кольцами, проползло толстое змеиное тело. Нагайна, отражая на своей скользкой жесткой коже свет зеленых огней, проползла у ног Пожирателей прямиком к хозяину и устроилась на его руках. Красные глаза-бусинки уставились на Малфоя, и ему слегка стало не по себе.

— Не удалось. Что ж, очень жаль. Антония, прошу вас.

Антония Нотт пролевитировала безжизненное тело Мелисы Браун на стол. Брат Антонии, Джозеф Нотт, с отвращением откинулся на спинку стула, чтобы оказаться подальше от схваченной девушки, а Пиритс и Беллатриса Лестрейндж напротив приблизили кровожадно светящиеся лица. Одежда на девушке была разорвана, и из глубоких ран сочилась кровь.

— Она не проронила ни слова, мой Лорд, — сказала Антония Нотт, поклонившись Волан-де-Морту в качестве приветствия.

— Это не твоя вина. Нагайна тоже оказалась бессильна. — Нагайна шевельнула языком, ласкаясь о руку Темного Лорда. — Но это ничего. Если она не хочет говорить, то, очевидно, хочет умереть. Мисс Нотт, прошу, приведите мисс Браун в сознание.

Антония направила палочку на распростертую на столе жертву и произнесла:

— Оживи.

Тело Мелисы Браун дернулась, будто по её жилам пустили электрический ток, и она распахнула глаза.

— Господи, пожалуйста, не надо, — тихо выговорила она, и Пожиратели разразились смехом, только Антония Нотт сохраняла равнодушие. — Прошу вас, не надо.

Как слепой котенок, девушка повернулась со спины на живот и, цепляясь поломанными ногтями за стол, куда-то поползла. Долохов с удовольствием затушил о её ладонь сигарету. Её крик снова вызвал смех. Антония Нотт, с видом, будто ей нехорошо, тяжело сглотнула, но в глазах её была сталь.

— Пожалуйста, хватит, — шептала Мелиса Браун и безотчетно ползла куда-то. — Не надо… Не надо… Хватит…

— Она лишилась разума, — заметил Малфой, брезгливо отодвигаясь на своем стуле в страхе испачкать накрахмаленные воротник и рукава.

— Не только разума, но и пары пальцев! — захохотал Джозеф Нотт.

— Тони! — вдруг выкрикнула Мелиса Браун, вполне осознанным взглядом посмотрев на Антонию Нотт.

Та дернулась и метнула испуганный взгляд на Темного Лорда. Он спокойно гладил своего питомца, не обращая внимания на жертву. Дыхание у девушки участилось.

— Пожалуйста, помоги мне, Тони! Я умоляю тебя! Я хочу домой, Тони… Выпусти меня отсюда, Тони…

— Где находится штаб Ордена Феникса? — твердо спросила Антония, вскидывая на девушку палочку. — Где штаб Ордена?

— Я хочу домой, к маме, к папе, к Робину… Мы будем пить чай и играть в настольные игры… Тони, помоги мне попасть домой… Тони, ты же наш друг…

— Где штаб…

Темный Лорд шевельнул рукой:

— Будет, мисс Нотт. От неё нет толку.

Антония Нотт с полупоклоном отступила. Только её брат заметил, как напряженно сжались её руки, а глаза застыли.

— Разве что она может послужить назиданием для других членов Ордена.

В ладони Волан-де-Морта появилась волшебная палочка. Пожиратели замолкли, с нетерпением ожидая казни. Антония Нотт низко опустила голову.

— О нет, Антония, прошу вас, не делайте этого. Я хочу, чтобы вы видели.

— Да, мой Лорд, — проронила Антония, вскидывая взгляд на Мелису Браун, несчастную, жалкую, едва живую, стол после который покрылся кровавыми разводами. В горле образовался комок, но Антония попыталась сделать вид, будто её совершенно не тревожит судьба девушки.

— Авада кедавра!

* * *

Над особняком Маунт Стюарт простирались фиолетовые вспышки когтистых молний, расщепляя темное небо на полосы. Прекрасный сад был затоплен проливным дождем, и яркие красивые растения поникли, полные тяжелой дождевой влаги.

Профессор Дамблдор из окна особняка наблюдал за разбушевавшейся непогодой. Старые окна дребезжали под потоками мощного ветра, разбавляя ходики часов и надорванный голос Карадока Дирборна.

— Это задание отняло у нас слишком много ресурсов. Мы лишились трети членов Ордена, Мелиса Браун была схвачена. На одного члена Ордена приходится теперь десять Пожирателей.

Профессор Дамблдор слушал его со спокойным выражением на старческом лице.

— Мы выиграли эту битву, но сможем ли выиграть войну, когда наши люди падают, как пешки, перед соперниками, чьё количество превосходит нас?

— Вы боитесь, Карадок?

Дирборн, коренастый мужчина со светлыми русыми волосами и мужественным подбородком, смутился. Он держался прямо, по струнке, и в нем четко угадывался солдат, прослуживший несколько лет в горячей точке.

— Что? Нет! Я… я реально смотрю на вещи.

— Вы забываетесь, мой друг. Численность не ровняется качеству. Одна мисс Медоуз стоит пятерых прихвостней Волан-де-Морта. А вы, Карадок? Я не думаю, что Пожиратели чета вам и вашим способностям. Не забудем и про вашего учителя, Грозного Глаза. Братья Пруэтты, Фрэнк и Алиса Долгопупсы, мисс Маккиннон — все они имеют невероятные таланты. Иногда талант превыше количества.

— Это так, но… Мне нужно больше людей, Дамблдор! Мне нужно больше солдат! Я устал терпеть поражения и смотреть, как умирают мои люди!

— Вам нужно пушечное мясо — их вы можете поискать на стороне Темного Лорда, Карадок. Я же вам предоставлю талантливых волшебников, в чьей верности и силе я не сомневаюсь.

Профессор Дамблдор в своей роскошной мантии, расшитой звездами, прошел к письменному столу, заваленному пергаментом, и выудил из стопки три аккуратных конверта. Протянув их Дирборну, он сказал:

— Сейчас же отправьте их адресатам, Карадок. И, пожалуйста, пригласите ко мне Римуса.

— Да, сэр.

Карадок Дирборн по-солдатски развернулся и зашагал к выходу из холодного каменного помещения. На мгновенье он замешкался в дверях, и профессор Дамблдор поинтересовался:

— Хотите ли вы что-нибудь сказать мне, Карадок?

— Шпион, — молвил он. — Я более чем уверен, что в наших кругах есть шпион, сэр.

— С чего вы так решили?

— Задание в Косом переулке. Пожиратели знали, что мы прибудем туда. Слава Мерлину, отчасти удача была на нашей стороне и каратели не забрали много жизней.

Казалось, Дамблдора позабавила мысль Дирборна. Он мягко улыбнулся:

— Что ж, если уж у нашего врага есть наш шпион, то пусть и у нас будет их лазутчик. Это справедливо в какой-то мере.

— Но…

— Будет правильно, если вы попридержите свои предположения при себе, какое-то время.

— Есть, сэр.

Карадок Дирборн отдал честь и был таков. Не успел профессор Дамблдор занять место за письменным столом, как в кабинет вошел Римус Люпин, худой сутулый парнишка с шрамами и царапины на лице и руках. Мантия у него была потрепана, а соломенные волосы не чесаны.

— Вы хотели меня видеть, сэр? — сказал он голосом тихим и надломленным.

— Римус, я бы хотел, чтобы вы отправились за новыми членами Ордена Феникса.

Октябрь 1979 года

Дом Абботов, находившийся на отшибе Годриковой впадины, горел, пылая ярким факелом в темноте, а над ним в дрожащем иссиня-черном небе нависала Черная метка. Серебристый мутный череп с извивающийся из костлявого рта змеей не был виден маглам, но объятый огнем дом не остался без внимания, и, любопытно поглядывая из окон, кто-то уже вызвал пожарную бригаду.

Зато маги, знавшие жуткое значение этого знака, сразу все поняли. Кто-то, собрав наскоро пожитки, трансгрессировал из Годриковой впадины, кто-то вооружился палочкой, заперев двери на заклинания в ожидании нежданных гостей. Напали на Абботов — это плохой знак, и все знали, чьих рук это дело.

Лили Поттер стояла возле дома, тяжело дыша. В саже, с опаленными кончиками рыжих волос, она сжимала палочку, отчаянно глядя, как языки пламени пожирают второй этаж дома. Она выдохлась, чертовски устала и была напугана, но из последних сил вскинула палочку:

— Агуаменти!

Поток воды мощной струей накинулся на горящий второй этаж, но пожар уже был в полной своей силе, и вода лишь зашипела, поглощаемая жаром.

— Агуаменти! — не сдавалась Лили.

Дом заскрипел, заныл, и внутри что-то с хрустом упало, подняв в жаркий воздух столб красных искр.

— Джеймс! — в отчаянии закричала Лили.

Она было рванула в горящий дом, но сзади ее схватили чьи-то крепкие руки.

— Нет, Лили, стой! — зашептал горячо в ухо Бенджи Фенвик, перепуганными блестящими глазами таращась на горящий дом.

— Отпусти, черт, отпусти! — забилась она, глядя, как потолочная балка со второго этажа шумно рушится на первый.

— Джеймс сказал не пускать тебя туда!

— Джеймс!

Они проснулись посреди ночи от бешеных стуков в дверь. Джеймс, всполошенный и сонный, тут же схватился за палочку, как и Лили. Было уже за полночь, дети давно закончили ходить по домам, выпрашивая свои хелуинские конфеты, так что вряд ли это были желанные гости.

Это оказался Бенджи. Их бывший одноклассник приехал в гости к своей прабабушке Энид Смик и, проснувшись ночью попить воды, обнаружил, что соседский дом, принадлежавший семейству Аббот, объят огнем, а в небе плохим знаменем сияет Черная метка. Первым делом он рванул к Поттерам, решив, что сам не справится, что бы там ни было, — больше никого в поселении он не знал. И вместе они, не думая ни секунду, поспешили на помощь к Абботам.

Пожиратели смерти к этому времени уже ретировались, оставив после себя огонь и метку, и Джеймс и Лили кинулись в горящий дом. Может, пожиратели не убили Аббатов? Может, дом пуст… Что оказалось бы хуже, было не совсем ясно: увидеть их горящие тела или не найти, потому что они решили прельститься предложением Волан-де-Морта вступить на его сторону.

Лили, в последние дни и без того чувствовавшая себя неважно, замутило в горящем доме, и Джеймс вышвырнул ее на улицу, а сам отправился на поиски людей, как будто не мог сгореть. И теперь ей оставалось лишь поливать дом водой в ожидании, что пожар не поглотил его.

К счастью, удача оказалась на их стороне. Впрочем, Джеймс никогда не уповал на удачу, всегда полагаясь на свой блестящий ум и храбрость. Лили увидела, как в горящем проеме показались двое: ее муж и девушка, которую он тащил, закинув на плечо. Опаленный огнем, но целый и невредимый, он сделал несколько шатких шагов и рухнул на землю, уронив девушку.

— Мерлин, Джеймс!

Лили, пихнув в мягкий бок Бенджи, кинулась к мужу и первым делом заключила в крепкие объятия. Он был горячий и пропах гарью. Очки почернели, покрытые сажей.

— Лили, Кристел, она… Посмотри на нее, Лили, я в порядке, — спокойно выговорил он, отрывая от себя дрожащую жену. — Бенджи, скорее, помоги-ка мне, давай что-нибудь сделаем с этим огнем. Чуть хвостик не подпалил!

Всегда он такой, будто ничего страшного не случилось. Даже в такой страшной ситуации он имел способность шутить. Может, поэтому он оставался в здравом уме и не поддавался панике.

Лили взглянула на распростертую на земле девушку и узнала в ней пуффендуйку, которая училась на курс старше. Видела ее пару раз на матчах или в Большом зале, сейчас уже не вспомнишь, хотя после выпускного прошло каких-то два года. Девушка была беременна. Большой упругий живот выпирал из-под подпаленного платья, она держала его двумя руками и стонала.

— Проклятье, — проронила Лили, подползая к Кристел. — Хэй, Криси, как ты?

— Больно, больно! — закричала девушка, слезы прорыли светлые дорожки на черном от сажи лице.

— Что с ней? — спросил Бенджи, помахивая палочкой, из которой била струя воды.

— Рожает, — сделала вывод Лили, продиагностировав девушку медицинским заклинанием.

— Святой Мерлин!

— Черт, ей до родов еще два месяца!

— Они убили их, они их убили! — застонала Кристел Аббот, отчаянно мотая головой, будто не хотела поверить в произошедшее. — Мамочка, папочка! Роберт! Они всех убили! Убили!

С жалостью Лили прижала Кристел к земле, чтобы та не совершала резких движений. На глазах навернулись слезы.

— Криси, пожалуйста, успокойся. Я сейчас помогу тебе… Джеймс! Я трансгрессирую с ней в Мунго!

— Что? Нет, Лили, я с тобой!

— Я быстро. Туши пожар!

— Прими роды!

— Джеймс, я только учусь, ясно тебе! У нее преждевременные роды, могут быть осложнения!

— Ты сама можешь!

— А ты будущий мракоборец! Иди догоняй тогда пожирателей!

— Да я тоже учусь!

Бенджи взвыл, слушая их перепалку.

— Слушайте, может, займемся делами?

Она извинится за грубый тон потом, и вообще, они поговорят об этом позже. В последнее время разъединяться опасно — когда Пожиратели смерти шастают по Англии, устраивая бесчинство, лучше держаться вместе. Никогда не знаешь, кого они решат убить сегодня. Однако сейчас на кону стояла чужая жизнь, и не одна. Так что Лили, кинув на мрачного Джеймса злой взгляд, взяла Кристел за руку и с хлопком трансгрессировала, сосредоточившись на больнице святого Мунго.

Оказывается, трансгрессировать с кем-то, кто не в состоянии контролировать себя, очень сложно, и в длинный темный коридор больницы Святого Мунго ее выкинуло как пинком. Вместе с Аббот они рухнули на пол, и рожающая девушка надрывно закричала.

— Сестра! — закричала Лили, шатко поднимаясь на ноги.

В приемном зале было тихо и пусто. Слабый свет освещал стойку, за которой в кипе бумаг под табличкой «Справки» спала молодая волшебница. Лили сразу ее узнала.

— Мэри! Бубентюбер тебя задери, проснись!

Взъерошенная девушка вскинула светловолосую голову и сонно взглянула на Лили. Пару секунд не могла ее узнать, а потом широко зевнула.

— Лили, ты чего тут…

— Девушка, она рожает! У нее преждевременные роды! Где целители? Хоть кто-нибудь…

Мэри Макдональд, так же, как и Лили, стажировалась в больнице святого Мунго. После Хогвартса, где они учились на одном курсе в Гриффиндоре, они обе выбрали стать целительницами. Повезло, что сегодня именно близкая подруга на дежурстве и ничего объяснять не пришлось.

Мелькнув светловолосой гривой, Мэри скрылась в ближайшем кабинете в поисках целителя. Вскоре появились взрослые ведьмы-целительницы и забрали Аббот с собой. Целитель Гримм, обучавший девушек, выведал у Лили все подробности, и она рассказала все на одном дыхании.

— Отдохни, Лили, — сказал целитель Гримм, сжав по-отечески плечо той. — Мэри принесет тебе успокаивающий отвар. Ты сделала все правильно. Ведь какое главное правило у целителей?

— Не навреди.

— Правильно.

Какое-то время Лили, стараясь унять бешено бьющееся сердце и дрожь в теле, сидела за пустой стойкой в ожидании Мэри. Ее блуждающий взгляд упал на разбросанные бумаги на столе, и, прежде чем вернулась подруга с чашкой ароматного отвара в руках, она успела прочитать пару строк на одном из пергаментов.

«Пожалуйста, Мэри, не игнорируй это письмо. Я очень надеюсь на встречу. С любовью, Ройс М.»

Лили знала лишь одного Ройса М. И это был Мальсибер.

* * *

Бенджи мрачно отхлебнул из стакана виски и поморщился, потирая черную от сажи шею.

— Абботы мертвы, — растерянно произнес он, словно не мог никак принять это.

— Если бы мы увидели раньше! — взорвался Джеймс, как ужаленный, вскочил на ноги и принялся мерить гостиную шагами.

Лили, лечившая огромный ожог на бедре Бенджи, кинула на мужа хмурый взгляд.

— Уже ничего не изменить. Все, что смогли, мы сделали.

— Я знаю, — отмахнулся Джеймс, встал напротив окна и вцепился в волосы, в отчаянии задергал их. — Следующие можем быть мы, Лили.

— Не говори так, — отозвалась еле слышно Лили, почувствовав, как сердце сковало болью. Она испугалась, правда, но не за себя. Вдруг в голове четко встал образ их горящего дома и мертвое тело Джеймса, которого вот-вот поглотит огонь. — Мы просто так не сдадимся.

Бенджи, всегда имевший скорбный характер, кисло отхлебнул из стакана.

— Напомню, что Абботы были в два раза старше нас и, очевидно, гораздо более опытные волшебники. И что с ними сталось?

Джеймс послушал его, чуть повернув голову к плечу, а потом развернулся к ним во всей красе и уверенно произнес:

— Но никто из них не был мной! Так что мы еще повоюем!

— Самоуверенно, — отметил в прочем без всякой радости Бенджи. — Спасибо, Лили, больше ничего не болит. Надо идти к бабуле.

— Поспи, Бенджи, — сказала Лили, похлопав друга по плечу.

— Поцелуй от меня бабулю, — попрощался с ним и Джеймс.

Они выпроводили одноклассника, и, наконец, очень остро между ними зазвенел недавний конфликт. Лили, собрав баночки с зельями, которыми лечила раны Бенджи и Джеймса, показательно всем громко звеня, отправилась в чулан, чтобы все убрать.

— Как Кристел? — увязался с ней и Джеймс.

— Мэри сказала, что родила вполне здоровую девочку.

— Отлично. Ты злишься на меня?

— За что?

— Ну, не знаю, — легкомысленно пожал плечами Джеймс, после чулана следуя за Лили на кухню. — Ты часто просто так на меня злишься.

Лили, выросшая в семье маглов, была принципиальна в домоводстве и предпочитала выполнять все хлопоты собственноручно. Было в этом что-то успокаивающее, родное. Как будто она снова у родителей дома, где мама уверенна, что ни одна магия не выметет тщательно пыль с ковра и не отмоет сковороду. Так что она принялась громко мыть вечернюю посуду.

Большой дом в Годриковой впадине им достался от родителей Джеймса. Год назад они умерли от драконьей оспы, и Джеймс, и Лили трудно переживали их смерть, но, казалось, Юфимия и Флимонт Поттеры до сих пор обитали незримо тут, и от этого становилось легче. Чудные картины на стенах, прекрасные растения и цветы в вазах, волшебные птички, летающие в комнатах — все это было в духе Юфимии, как и цветастые вязаные ковры на полу и клубок и спицы, с помощью волшебства постоянно что-то вяжущие на кресле-качалке. Всякие интересные механические штучки, на вроде кукушки в часах, которая каждый час сообщала о погоде в графстве, старинные рыцарские латы в гостиной и богатая библиотека — это оставил Флимонт. И Лили одновременно и ощущала себя хозяйкой, и чувствовала, что кто-то ей помогает и направляет, чтобы все в доме у них было хорошо.

Но Джеймс и Лили были все еще очень молоды, только недавно закончили школу и поженились, так что не совсем у них получалось хорошая семья. Уж точно не как старшие Поттеры. Те с полуслова друг друга понимали, а молодые часто ссорились, но, справедливости ради, быстро мирились.

— Я на тебя не злюсь просто так, — говорила Лили спокойно, но посуда в руках гремела громко и вызывающе. — Я всегда злюсь по причине!

— И какова причина сейчас? — Джеймс облокотился на стол спиной, внимательно глядя на нее из-за очков.

— Просто… я испугалась, только и всего, — призналась Лили, оставила затею перемыть посуду еще раз, чтобы успокоиться, и взглянула на мужа. — Я… мы ничего не можем сделать. Волшебники умирают, маглы страдают… И все из-за него!

— Ты сама сказала, что мы делаем все, на что способны. — Он подошел к ней и мягко взял за руки.

— Я бы не смогла принять роды Кристел, ты же понимаешь.

— Я бы… вряд ли смог тягаться с Пожирателями… будь их больше десяти!

Лили рассмеялась и нежным движением убрала со лба Джеймса непослушную темную челку, а он приобнял ее за талию. Он все еще остался в ее глазах тем несносным мальчиком из Хогвартса: те же смешливые лукавые глаза, лохматые завитки каштановых волос, круглые очки. Только вот у него теперь постоянно растет колючая щетина, а черты лица теряли подростковую округлость и становились по-мужски острыми и четкими.

— Мы должны быть вместе, всегда, — прошептал Джеймс, гладя костяшками ее щеку. — И тогда мы все победим и все пройдем. Ладно?

— Ладно, — скованно улыбнулась Лили.

Он прав. Пока они вместе, им нечего бояться.

Они слились в поцелуе, осторожном и нежном, будто впервые целовались. И такой же трепет пробежался по спине Лили. А ведь, подумать только, каких-то четыре года назад она терпеть не могла этого высокомерного наглого мальчишку! Бегал он за ней, бегал, раздражал одним своим существованием, а сейчас она была его женой и не представляла без него жизни.

Какая же судьба интересная штука! Как же Лили радовалась, что все-таки дала на седьмом курсе Джеймсу шанс. И пусть они иногда ругаются, пусть в чем-то они не похоже и даже совсем разные, судьбоносность их пары нельзя отрицать.

Разгорающуюся страсть, однако, пришлось прервать, потому что кто-то вдруг постучал в дверь. Негромко, но настоятельно. Они отделились и посмотрели друг на друга озадаченно. Джеймс пожал плечами на немой вопрос Лили, ловко выудил из заднего кармана палочку и подкрался к входной двери. Лили тоже достала палочку, зависнув за спиной мужа. Неужто снова Пожиратели? Решили, что не закончили дело? Лили как-то малодушно и даже трусливо посчитала, тем более после слов Бенджи о семье Аббот, которые были и правда мудрее и сильнее их, что прихвостни Волан-де-Морта вряд ли заинтересуются парочкой молодых людей, которые только закончили школу. Впрочем, магический мир настолько перевернулся после его прихода, что можно было ожидать всего.

Снова постучались, Джеймс, подталкиваемый Лили, взглянул в глазок, а потом расслабленно выдохнул. Приоткрыл немного дверь и строго спросил:

— Куда мы на пятом курсе спрятали кошку Филча, чтобы он ее не нашел?

— Бедная Миссис Дорис, — с мягким смешком произнес из-за двери голос. — Потом нам пришлось ее искать в Выручай-комнате, потому что я испугался, что она сдохнет там от голоду.

Джеймс открыл дверь, и в их дом вошли двое: Римус Люпин и некий коренастый крепко сбитый мужчина в зеленой армейской куртке.

— Римус, — улыбнулась Лили и кинулась в объятия старого друга.

У него все те же соломенного цвета волосы, кое-как приглаженные в приличную прическу, глубокие шрамы на длинном лице и те же светящиеся добром ореховые глаза. Он прижал Лили к себе и погладил по спине теплой рукой.

— Ты подросла, — сказал он, — миссис Поттер. Все никак не привыкну.

— Я тоже, — согласился Джеймс, сияя, как новенький галеон.

Они обменялись с Римусом сначала крепким рукопожатием, глядя друг на друга так, будто давно потерянные братья, воссоединившиеся много лет после разлуки, а затем обнялись, по-мужски хлопая по спине. Лили умиленно чуть не выронила слезу. В последний раз они видели Римуса на их свадьбе год назад. Затем он куда-то пропал и совсем не отвечал на письма, которые они писали чуть ли не каждый день. В сложившейся ситуации с Волан-де-Мортом каждый день боишься потерять кого-то из близких.

Римус отступил от друга и указал на мужчину рядом.

— Это Карадок Дирборн, — пояснил он.

— Приветствую, — махнул тот коротко головой, а глаза его блуждали с подозрением по жилищу Поттеров, будто у констебля, которого позвали на место происшествия.

— Может, присядем? Чаю? — предложила Лили, лишь на секунду взглянув на Дирборна. Показался он ей каким-то слишком хмурым и строгим. Точно Макгонагалл в мужском обличье.

— Да, пожалуй, — сказал Римус, развязывая шарф и расстегивая пальто. — У нас есть важный разговор. И некоторое предложение.

— Какое же? — поинтересовался Джеймс, ведя гостей на кухню.

— Дамблдор предлагает вам вступить в Орден Феникса.