Вопреки всему (гет)

Рона раздражало буквально всё. С момента их с Гермионой ссоры он готов был кидаться с кулаками на любого, кто просто упоминал её имя. Дома, когда он рассказал о случившемся, его сторону заняла только Джинни. Остальные решили не лезть в их личную жизнь, но сестра сказала, что прекрасно понимает его. Она пыталась подбодрить Рона, но только подливала масла в огонь, то и дело вспоминая о Гермионе или о Гарри, который встал на сторону подруги, когда Рон попытался нажаловаться ему на неё. Это бесило и не давало улечься раздражению. И в конце концов он зачастил вечерами в Дырявый котел, пропустить рюмочку перед сном. Рюмочка всё чаще оборачивалась стаканами.

Вот и сейчас он сидел и снова и снова прокручивал в голове всё, что говорили ему защитники Гермионы. Он уже сбился со счета и не помнил, сколько стаканов огневиски влил в себя, когда возле его стола возникла смутно знакомая фигура. Рон сощурился, пытаясь сфокусировать взгляд. Девушка, заказав себе бокал белого вина, без разрешения уселась напротив, и Рон наконец опознал в ней слизеринку Панси Паркинсон.

— Привет, Уизли, — протянула она, манерно растягивая гласные. — Чего это ты один напиваешься? А где же друзья-гриффиндорцы?

Рон скривился. Меньше всего ему сейчас хотелось с ней разговаривать.

— Отвали, Паркинсон, — грубо буркнул он и схватился за стакан.

— Да ладно тебе, не будь букой, — рассмеялась на его грубость слизеринка.

— Что тебе от меня надо? — хмуро полюбопытствовал Рональд, догадываясь, что просто так он от неё не избавится.

— Ну, у меня свободный вечер, а ты тут скучаешь в одиночестве. Могли бы вместе утешить друг друга или повеселиться. Что тебе больше нравится?

— Мне больше нравится в одиночестве пить, — рявкнул Рон и отвернулся от Панси.

— Жаль. Я думала, ты мне поможешь, — протянула та, поглаживая бокал и как бы невзначай поправляя вырез глубокого декольте на блузке. — Я тут слышала, что тебя Грейнджер бросила, а ты плачешь по ней, как баньши.

— Что?! Она меня бросила? Да это я разорвал наши... — он так разозлился, что едва не раздавил в руке стакан.

— Тише, тише, — Панси, казалось, восхищённо погладила его по напряжённому плечу, — надо же, сколько экспрессии, какие мускулы, — промурлыкала она, как кошка. — Ну тогда расскажи мне, кто из вас там кого бросил. Выговорись — и станет легче. А я, может, помогу чем.

— Чем ты мне можешь помочь? — Сквозь пьяный туман в голове Рон плохо понимал, о чём она пытается говорить, но ему явно польстило её восхищение его мускулатурой. После школы он ещё вырос и раздался в плечах, и ему было чем гордиться.

— Ну, Уизли, я же девушка, я знаю, где у нас болевые точки, и могу подсказать, если что, — подмигнула ему Панси, скользнув пальцами по его плечу и как бы забывая убрать руку с предплечья. — Так ты говоришь, что это ты её бросил? А почему?

Рон попытался сосредоточиться, но он сегодня слишком много выпил, а тонкие пальчики слизеринки как-то очень интимно поглаживали его руку. Он завис, глядя на них, и вздохнул.

— Да задолбала меня эта её игра в спасение всех сирых и убогих. Пока она там пеклась об эльфах-домовиках, ещё было терпимо, но сейчас она взялась спасать самого Малфоя...

— Кого? — у Панси округлились глаза.

— Вашего слизеринского принца, — выплюнул Рон, — только он теперь не так уж и тянет на принца, если честно.

— Уизли, это ты сейчас о Драко говоришь? — недоверчиво посмотрела на него Паркинсон.

— А у вас там еще и другие принцы водились?

— Не-е-ет... а от чего же она спасает нашего Малфоя? Он же, кажется, был в шоколаде всегда. Должен был жениться на Гринграсс, — она скривилась, вспомнив разорванную как раз из-за Астории помолвку.

— Ну, кому он нужен теперь-то? Гринграсс сейчас с Поттером.

— Да неужели? Наш герой снизошел до слизеринок? Стоило мне не так уж и надолго уехать из страны, как тут драккл знает что начало происходить. А я и не в курсе событий.

— Не в курсе? Ну, так я тебе сейчас расскажу! Поттер бросил мою сестру ради этой вашей Гринграсс-младшей. А потом Гермиона стала носиться с Малфоем как с яйцом Громовеста! Малфой то, Малфой сё, он проклят, ему больно, у него приступы...

Панси даже наклонилась к нему поближе, прижимаясь грудью к его плечу.

— Она что, рассказала тебе о своем задании? Им же вроде запрещено о работе даже домашним говорить? — прошептала она ему в ухо, отчего по его коже забегали мурашки.

Он тоже наклонился к ней поближе, вдыхая аромат ее духов.

— Как же, дождешься от неё, она же вся такая пра-а-авильная. Нет, не она, это мне Лаванда нашептала. Но всё равно, с чего бы Гермионе так носиться с проклятием Малфоя? Ты меня прости, но он это всё вполне заслужил!

— Конечно-конечно, — всё еще прижимаясь к его плечу, Панси дала знак официанту повторить двойную порцию огневиски Рону. — Давай выпьем за то, чтобы всем доставалось по заслугам.

— Давай! — Рон залихватски опрокинул в себя двойную порцию.

— И что же, твоя Грейнджер прям так и носится с Драко Малфоем? Жалеет его? — продолжала расспросы Панси.

— Да она задолбала уже — он бедненький, несчастненький, ему больно. А мне не больно?! — взревел он, вскакивая, но Панси осторожно потянула его в сторону от бара к лестнице, ведущей на второй этаж, где располагались комнаты. Там можно было снять номер для перебравших или припозднившихся гостей. Бармен сразу понял ее кивок и отправил за ней официанта, передавшего Панси ключи.

Рон послушно шел, почти опираясь на маленькую девушку, и неразборчиво что-то мямлил про Малфоя и Гермиону.

— Да-да, милый, конечно, ты прав, разве можно так к тебе относиться? — в тон ему, безэмоционально отвечала Панси, пока они не зашли в комнату и она не заперла за собой дверь. — Давай-ка ты присядешь и расскажешь мне подробности. Хочешь ещё выпить?

Рон немного пришел в себя и оглядел затуманенным взором комнату, большую кровать и сидевшую рядом девушку. Его взгляд завис на её декольте, и в голове что-то щёлкнуло.

— Па-аркинсон, а чего это ты так интересуешься Гермионой? — протянул он.

Панси хихикнула.

— Что ты, милый, я только тобой интересуюсь. А что, Драко и правда сильно проклят?

Рон захихикал.

— Он превращается в монстра. И никто не может ему помочь. Врачи не смогли. И Гермиона не сможет. Никто... — его голос стал стихать, но глаза всё ещё не отрывались от декольте, и он попробовал было дотянуться до девушки, но его внезапно повело и он вывалился из кресла. Панси едва сдержала гримасу отвращения, помогая ему подняться. Она выдавила из себя улыбочку и погладила Рона по голове. А он, внезапно схватив ее за руку, дёрнул, усаживая силой к себе на колени.

— Так тебя Малфой интересует? Зачем он тебе, весь такой проклятый? — горячо зашептал он ей, обдавая спиртными парами и стараясь облапать.

Панси передёрнуло. Стараясь отодвинуться подальше от его лица и не дышать, она удерживала его руки.

— Что ты, зачем мне Малфой? Этот гад разорвал со мной помолвку и решил жениться на Гринграсс. Но раз она его кинула, он получил по заслугам! — зло выпалила она, и Рон пьяно заржал.

— Так мы оба с тобой в одной лодке! А давай им отомстим?

"Уж я-то точно отомщу теперь. Так вот почему Малфой нигде не появляется, вот почему о нём в последнее время ни слуху ни духу. Но теперь-то я знаю, как к нему подобраться. И теперь я, наконец, могу за всё с ним рассчитаться", — подумала Панси, но вслух говорить ничего не стала, пытаясь подняться с колен Рона.

— Конечно, милый. Ты такой крутой, такой сильный, но мне нужно в душ. Дождись меня и никуда не уходи! — игриво сказала она Рону и он, одобрительно замычав, наконец убрал от неё руки.

Она быстро схватила свою сумочку и прикрыла дверь в ванную. А через пару минут оттуда раздался хлопок аппарации. Но Рональд этого уже не слышал — он сладко спал.