Две сироты (гет)

Когда они наконец добрались до одного из жилых кварталов, стрелки часов приблизились к десяти. Об обмене денег не могло быть и речи. Гермиона пребывала в растерянности, притаившись в тёмном переулке, пока Гарри укладывал метлу обратно в рюкзак. Если её решительность заметно снизилась, то его, наоборот, возросла. После полёта Гарри, кажется, стал лучше соображать. Это он осмотрелся на местности и вдруг предложил ей сдать немного галлеонов в ломбард.

— А что? Они же из золота… Выручим за них деньги как за старинные монеты.

— Да ты что, а вдруг приёмщик захочет их проверить?! — возмутилась Гермиона. — Он же нарвётся на магов! Они сотрут ему память, а нас… а нас поймают и обвинят в нарушении Статута!

— Да брось, мы же их ненадолго сдадим. На день или два. Потом обменяем деньги и быстро выкупим.

Кажется, Гарри даже стал спокойнее, чем она. Возможно, это потому, что он был очень сосредоточен во время полёта и не думал ни о чём постороннем, а Гермиона, наоборот, боялась много всего и сразу: того, что метла их подведёт и штопором пойдёт к земле, что чары маскировки вдруг исчезнут и их заметят магглы, что она не удержит коробку и кошки выпадут. Вероятно, она разнервничалась и накрутила себя.

— Стой здесь, — велел Гарри, достал из рюкзака несколько золотых монет и флакон со Старящим зельем.

Он сделал пару глотков, выпрямился, немного прибавил в росте и двинулся в сторону двери, на которой всё ещё висела табличка «Открыто». Гермиона судорожно вздохнула и невольно вздрогнула от того, что Живоглот высунулся из коробки и потёрся об неё головой. Наверное, ей стоило пойти с Гарри, вдруг он что не то скажет и вызовет подозрения? И чего она осталась в этом переулке с вещами, как трусиха?

— Так… посидите-ка немного здесь.

Пока Гермиона размещала коробку на крышке мусорного бака и пыталась надеть на плечи рюкзак, в стороне послышался небольшой звон — это была мелодия подвески, что находилась над дверью. Гарри перешёл через дорогу и вернулся к подруге, сжимая в ладони несколько зелёных купюр.

— Соврал, что монеты достались мне от деда, — сказал он и немного нахмурился, заметив Гермиону с рюкзаком на спине. — Ты чего это?

— Какой ты молодец! — сказала она вместо ответа и порывисто прижалась к нему. — Я уже начала беспокоиться…

Гарри инстинктивно её обнял и, кажется, немного смешался, почувствовав её дрожь.

— О… всё в порядке, не стоило беспокоиться, я… я пару раз ходил с дядей Верноном в ломбард… он пытался сдать всякую ерунду, которую считал ценной, — торопливо пояснил он, погладив Гермиону по спине.

— Да… конечно, — сдавленно ответила она и отстранилась.

Ей сделалось крайне неловко из-за того, что она так встревожилась на пустом месте. Гарри забрал от неё рюкзак, она взяла коробку с кошками в руки, и они двинулись по улице. К счастью, искать место для ночлега долго не пришлось. Поскольку жилой район был крайним в этой местности, едва живая вывеска мотеля была заметна вдали. Гермиона сделала пару глотков Старящего зелья, закрыла коробку с кошками, чтобы их никто не заметил, и вместе с Гарри направилась к двери. Благо, что мотель был не из лучших и администратор, представляющий из себя неприметного худого мужичка на вид лет пятидесяти, не особо всматривался в их документы, делая запись в журнале.

— Мы брат и сестра, решили вот попутешествовать… — начал было Гарри, но Гермиона наступила ему на ногу.

— Боже помилуй, за что ты так со мной?! — как можно резче воскликнула она. — Один раз поцапались и теперь значит «брат и сестра»?! Не верьте ему! — обратилась она к администратору. — Мы недавно поженились и решили отправиться в путешествие… Ну и что, если я вышла из себя и попрекнула его? Это ведь он не купил нам кольца! Вечно ты всё забываешь, Гарри! Ну ладно ключи от машины или квартиры, но кольца! Кому бы такое понравилось, согласитесь?!

— Ну да… — лениво выдавил из себя администратор и протянул ключи от номера.

Гарри стоял с открытым ртом и не сразу понял, зачем Гермиона вообще разыграла эту странную сцену.

— А ты хотел бы, чтобы он присмотрелся к дате нашего рождения? — спрашивала его по пути Гермиона. — И вообще, не странно ли, что «брат и сестра» сняли один номер на двоих?

— Вот блин… — сокрушенно заметил Гарри, покачав головой. — Ты молодец.

Гермиона перевела дух и выпустила кошек из коробки, когда они наконец зашли в номер. Здесь было очень неопрятно: в некоторых местах отклеились обои, на поверхности одной обшарпанной прикроватной тумбочки остались грязные следы от бокала, а на полу никто даже не смел грязь.

— Ну… на одну или две ночи пойдёт, — осторожно заметил Гарри, нарушив возникшую тишину.

— На большее всё равно не хватит денег, — кисло подметила Гермиона.

По правде говоря, она не чувствовала себя «молодцом», каким он её назвал. Пока Гарри находился в ванной и ругался, что вода едва тёплая и ржавая на вид, Гермиона сидела на крае кровати и хмуро смотрела в окно, за которым сгущалась темнота. Да, какие-то часы назад она сказала другу, что Сириус скоро разберётся с Добби и помчится заказывать новый портал, но так ли это? Почему Добби вдруг пришёл и напал именно на Гарри? Он ведь свободный домовой эльф, но при этом служит в Хогвартсе. Не отдал ли ему приказ работодатель? А ведь это тот самый человек, который решил, что ей, как и Гарри, будет неплохо пожить у Дурслей. Почему? Дамблдор вроде бы не жесток, не глуп и не слеп, но почему он так с ними обошёлся? Неужели он не видел, каково было Гарри у «родственников»? Неужели среди волшебников не осталось никого достойного, кто мог бы получать небольшое вознаграждение и относиться к детям добрее? Гермиона была совершенно не против домашних хлопот и обязанностей, да и Гарри, как она видела, тоже.

Эти и многие другие мысли занимали её голову и ранили сердце. К ночи отчаяние Гермионы только усилилось. А что, если Сириус не вернётся через неделю? Что тогда они будут делать? Как найти Ильверморни? Кроме того, что эта школа находится в Америке, им больше ничего не известно. Гермиона хотела было поговорить с Гарри, но не решилась. Устыдилась собственных мыслей и чувств. Подумала, что это всё от усталости и тревоги. Нужно отдохнуть и всё обязательно наладится.

— Я, пожалуй, сбегаю за банкой газировки… там автомат на углу вроде бы был, — выйдя из ванной, сказал Гарри.

— Хорошо, только будь осторожен, — поднявшись с кровати, ответила она и ушла за дверь.

* * *

Гермиона стала сама не своя к ночи. Гарри почувствовал, как она дрожала ещё во время полёта, прижимаясь к нему, как и заметил её нервозность во время их прогулки, но тактично промолчал. В конце концов, надо быть трупом, чтобы тебя больше ничего не волновало, а Гермиона, хвала Мерлину, осталась жива и, к его счастью, находилась рядом с ним. В номере у них возникло небольшое затруднение с кроватью. Она была всего одна, и Гарри подумывал было достать свои вещи из рюкзака и обустроить себе спальное место на полу, но Гермиона возразила.

— Нашёл время в благородство играть. Как будто нам места на одной кровати не хватит, — укоризненно заметила она и забрала от него рюкзак.

Немного покопавшись, она выудила оттуда свою светлую пижаму и ушла в ванную комнату. Гарри немного смешался, но решил, что на кровати всё-таки будет удобнее, чем на полу. В конце концов, она двуспальная. Он быстро снял штаны, отложил очки на тумбочку, укрылся одеялом и погасил ночник со своей стороны. Гермиона вышла из ванной, немного покопалась, устраиваясь за его спиной, и в комнате вскоре сделалось тихо и темно, лишь издали доносился шорох шин и уханье Букли, изучавшей местность.

Несмотря на усталость, сон почему-то долго не мог его одолеть. Гарри полежал на боку и повернулся на спину. Гермиона, в отличие от него, спала, свернувшись калачиком. Одеяло соскользнуло с неё до пояса, пышные волосы разметались по плечам и спине, а руки лежали на подушке. Кажется, она держалась за неё, прежде чем заснула. Гарри невольно засмотрелся на неё, совсем беззащитную, уязвимую и слегка растрёпанную. Возможно, при других обстоятельствах он бы подумал, что она выглядит крайне мило, но сейчас ощутил в груди горечь. Знал бы Сириус, как его крестник растерялся на берегу. Это Гермиона помогла ему прийти в себя. Гарри протянул руку и осторожно подтянул одеяло до её шеи. Кто бы мог подумать, что ещё днём он будет прижимать её к себе и целовать в губы, а к ночи пытаться скрыться от возможного преследования на совершенно другом континенте. Гарри отбросил несколько прядок от её лица и провёл по нежной щеке согнутым пальцем. Даже спящая Гермиона казалась ему невероятно прекрасной и пробуждала в груди нежные чувства. Он немного полежал на спине, повернулся на другой бок и снова закрыл глаза.

Сон был недолгим, по крайней мере, Гарри показалось, что он заснул какие-то минуты назад до того, как зазвучал голос.

— Папа… папа, очнись… папа…

Кто-то касался его плеча, и глаза Гарри открылись. Он прищурился и увидел перед собой Гермиону. Её веки были опущены, но лицо выглядело крайне напряжённым.

— …очнись… папа, — повторила она, и Гарри резко приподнялся.

— Гермиона… эй, Гермиона…

Он схватил её за плечо и стал тормошить. Гермиона проснулась и вскрикнула, как только увидела его перед собой.

— Не трогайте меня! — в ужасе закричала она и принялась отбиваться. — Я не позволю!..

— Эй, это я — Гарри! Смотри — это я! — взволнованно заговорил Гарри и включил ночник. — Помнишь, как мы в прошлом году сидели в кустах и болтали, пока ждали, когда наши копии придут с Сириусом к озеру? А помнишь, как дурацкий Турнир начался? Ты мне бутерброд завернула в салфетку, мы гуляли у озера и долго болтали! — торопливо прибавил он, чтобы уж она убедилась, что это точно её друг.

— Гарри… — выдохнула Гермиона, и к её лицу вернулась краска. — Прости, я… Мне кошмар приснился.

— Да, ты разговаривала во сне, — подтвердил он.

— О, прости, пожалуйста, я не хотела тебя разбудить.

— Ничего.

На какие-то мгновения между ними повисла неловкая тишина. Гермиона отдышалась и вернулась на подушку, а Гарри погасил ночник, но всё ещё растерянно посматривал на неё и не был уверен, стоит ли продолжать разговор. Тема всё-таки была непростой и очень болезненной. На его глазах в начале лета тоже произошла смерть. Однако Сириус не зря отвесил ему словесную оплеуху. Гарри не выдержал и рискнул.

— А тебе часто… снятся мама с папой?

Постельное белье зашелестело, и Гермиона повернулась к нему.

— Когда как… в первые дни после… ну… каждый день, — грустно ответила она.

— Ты… отца звала, — как можно осторожней заметил Гарри.

— Он был первым… — сдавленно произнесла она, — кого я увидела, когда…

Голос Гермионы сел, и она шмыгнула носом. Гарри нашёл её руку и переплёл их пальцы. Он не представлял себе, каково бы ему было, окажись он на месте подруги. Жить рядом с любящими людьми и вот так в одночасье их потерять? Поттеров он видел только в зеркале Еиналеж и тогда, на кладбище, когда они больше походили на призраков и помогли ему сбежать. Но даже эти несколько раз были ему невероятно дороги. Смотря на расстроенную Гермиону, он тоже ощутил невероятную горечь внутри. Гарри показалось, что и у него отняли Грейнджеров, которых он мог бы полюбить.

— Реддл просто мерзкая тварь, — жёстко произнёс он, — трусит сражаться один на один, вот и устраивает подлости. Попробовал бы он встретиться с обученным отрядом и...

— Перестань, ты же сам знаешь, как его другие боятся, даже замалчивают факт его возрождения. И потом, ты видел в газете хоть слово обо мне?

Гарри растерялся и не успел ничего ответить.

— Вот-вот, ни словечка, — ответила сама Гермиона. — И правильно, вот если бы я, грязнокровка, убила Малфоев, тогда да, об этом все бы газеты трубили не одну неделю, а так…

Она тяжко вздохнула и замолчала. Гарри придвинулся ближе и обнял её рукой. Его тоже переполняла обида за несправедливость, что происходила с ними.

— Ты не грязнокровка. Ты мой самый лучший друг. Ты… ты во много тысяч раз лучше всех этих чистокровных трусов вместе взятых, — горячо утвердил он. — Ты…

Если он и хотел что-то прибавить, то Гермиона приподнялась и ненадолго коснулась его губ своими.

— Спасибо, Гарри, — произнесла она и положила голову на его подушку.

Этой ночью они так и заснули, придвинувшись друг к другу, а утром снова сделали пару глотков Старящего зелья. Пора было немного пройтись, заняться делами, а вечером накинуть мантию-невидимку и слетать на метле в парк. Оставить там для Сириуса заметку, вернее, стрелку, чтобы он знал, куда идти.

* * *

Поступок Сириуса всё только испортил. Альбус Дамблдор никак не ожидал от него такой глупости. Можно подумать, стирание памяти или же переезд в другой город или страну помогли бы спасти Гарри от опасности. Пока существует пророчество Трелони, а вернее, те два лица, о коих в том пророчестве идёт речь, любые попытки сбежать только отсрочат неизбежное. Словом, Альбус Дамблдор испытывал разочарование. Пришлось вызвать в школу министра магии и отдать тому Сириуса. Фадж, конечно же, подумывал передать того дементорам, но Дамблдор его отговорил.

— Зачем же это, Корнелиус? По-моему, Сириус Блэк сам себя жестоко наказал, только посмотрите на него, разве теперь он представляет хоть какую-то угрозу?

Снейп, получивший удар в лицо, был так зол, что, как только Сириус осел на пол, от всей души его пнул и чересчур крепко связал магическими верёвками. В итоге Фадж недоумённо смотрел на совершенно растерянного человека, сидящего на полу и не понимающего, кто он такой.

— Ох, не знаю, Альбус… а если это всё уловка? И вообще, почему Сириус Блэк вдруг появился в школе? Вы ничего от меня не скрываете?

— Помилуйте, что же мне от вас скрывать? Сириус Блэк искал Гарри Поттера. Вы ведь сами знаете, что мальчик исчез с того дня, как в пригороде Лондона возникли дементоры… Кажется, мистер Блэк знал что-то важное и очень спешил… но потом вдруг чего-то испугался и совершил непоправимое. Впрочем, я могу ошибаться и строить неправильные выводы. Возможно, целителям в Мунго удастся восстановить его память, и тогда вы получите ответы на все ваши вопросы.

В итоге Сириус послужил хорошим предлогом, чтобы поговорить с министром магии о последних событиях и ненавязчиво узнать у него, не поступало ли на днях официальное прошение о необходимости изготовления портала. К огорчению Дамблдора, не поступало. Сириус и здесь его обставил. После ухода Фаджа пришлось принять тяжёлое решение и рискнуть.

— Вы уверены, сэр? — переспросил вернувшийся в кабинет Снейп.

— Да, Северус. Скажите Тому всё как есть. Если кто и может отыскать Гарри через всех этих… нечестных людей, так это он.

Этим же вечером Снейп отправился к Волан-де-Морту и доложил тому обо всём. Оставалось только дождаться результата. Дамблдор был уверен, что Том не упустит возможность расправиться с Гарри, а значит, им нужно его опередить и доставить мальчика в «Нору», где тот будет в безопасности.

— Боюсь, у меня плохие новости, сэр, — спустя день доложил Снейп. — Тёмный Лорд заказал себе портал и завтра же отправится следом за Поттером.

— И куда же ведёт новый портал? — осведомился Дамблдор.

— В этом и вся проблема, сэр. Никто не может это сказать. Мастер, по всей видимости, принёс Лорду клятву, а Нарцисса Малфой, ходившая с ним в Лютный переулок, то ли запугана и дала Непреложный обет, то ли наложила на себя какие-то чары…

— Так залезьте ей в голову, Северус. Гарри в большой опасности, разве вы не понимаете?

— Понимаю… но эта попытка вышла мне боком.

Северус задрал рукав мантии и показал правую руку, покрытую пугающими чёрно-багровыми пятнами.

— Только этого нам ещё не хватало… — устало вздохнул Дамблдор и задержал дыхание: по всему выходило, что он не уберёг Гарри от угрозы, а как раз наоборот, подставил под удар.

* * *

Надеяться, что Сириус появится через день или два, было, конечно же, глупо. Они с Гарри это прекрасно понимали, но не стали говорить вслух. Гермиона подумала, что, с другой стороны, даже хорошо, раз у них появилась возможность немного побыть вдвоём. После ночи в одной кровати они вместе сидели за столиком в местной забегаловке, убили несколько часов, чтобы разобраться с денежным вопросом, обошли несколько магазинчиков и снова вернулись в мотель. Возможно, стоило поискать место получше, но сейчас их головы и так переполняли немалое напряжение и куча вопросов, что они об этом забыли и снова легли под одно одеяло. На следующий день они немного гуляли, пробовали местные гамбургеры и хот-доги, изучали газеты, а потом собрались и полетели в парк. Разведать местность.

К вечеру заметно похолодало, и они стояли под мантией-невидимкой какое-то время. Гермиона ощущала руку Гарри на своих плечах и прижималась к его боку. Он рассуждал о том, как сейчас Сириус, должно быть, торопится к ним, а она молча ёжилась.

— Ладно, знаки мы оставили, он найдёт, — подытожил Гарри. — Пойдём, наверное?

— Да, пойдём, — живо согласилась Гермиона. — Я совсем замёрзла…

Взглянув на неё, Гарри сделалось неловко, он бережно взял её ладони в свои и немного потёр их. В стороне в это время шелестели листья деревьев, вдалеке слышались сигналы машин, а здесь, в парке, Гермионе всё остальное стало не важно. Она шагнула к Гарри и поднялась на носочки. Он обогрел её губы своим тёплым дыханием и заключил в объятия. Этот недолгий, но крайне нежный поцелуй вызвал у Гермионы приятное волнение в груди. Когда они летели обратно, она прижимала голову к плечу Гарри и обвивала руками его пояс. Если бы не он…

— А-а-а-а-а-а-ай!!

Голос Гарри нарушил её приятные мысли, и то, чего Гермиона так боялась, произошло. Метла осталась без управления и резко пошла к земле, потому как Гарри зажмурился, словно от нестерпимой боли, и схватился руками за голову.

— Гарри!!! — закричала Гермиона и обеими руками вцепилась в рукоятку метлы.

В футе или чуть меньше того от земли ей наконец удалось справиться с управлением, и метла понесла их между домов. Кажется, Гермионе надо было повернуть и схватить сползающую с них мантию-невидимку за край, но она так перепугалась за Гарри, что ничего не успела. Мантия сползла и куда-то упала, а метла вписалась в мусорный контейнер, и они свалились с неё на асфальт.

— Гарри! Что с тобой? Что случилось? — испуганно спросила Гермиона и быстро осмотрелась.

Им, определённо, повезло, что на улице стемнело и прохожие в стороне не успели заметить двух подростков, вдруг появившихся из ниоткуда на метле.

— Вол… Волан-де-Морт… — морщась от боли, произнёс Гарри. — Он… здесь.

— Не может быть.

— Может, я чувствую, он… чем-то недоволен и…

Гарри вдруг широко открыл глаза и схватил её за руку.

— …направляется к нам. Уходим! Скорее!