Молния (джен)

День был жаркий и душный. По небу плыли облака, как огромные пронизанные солнцем комки ваты. Вокруг шуршал под ветром начавший желтеть бурьян. Кусок брезента под спиной совсем не мягкий, но если побольше травы надёргать и сложить кучкой, то можно лежать. И всё бы ничего, но кусачие мухи пристают.

А в грюмовской палатке прохладно, но там расстроенная мама. Отец принёс с работы номер «Ежедневного Пророка» с огромным, во всю первую страницу, некрологом на директора Дамблдора. Мать рыдала, кричала, кому-то грозила... Нет уж, лучше пересидеть в траве за огородом, пока не успокоится. Но до чего же скучно! Пойти, что ль, посмотреть, как Перси курятник чистит?

— Больно надо куриное дерьмо нюхать! Пусть Зануда в гордом одиночестве трудится, — фыркнул рядом Джордж, уловив мысль брата. — А мы с тобой вроде как сад разгномливаем.

Потом, выплюнув изо рта травинку, которую жевал, привстал на локте: — А давай «холодную» палочку укротим!

— В овраг пойдём? — мигом подхватил идею Фред. Признаться, о подарке Грюма он как-то позабыл.

— Куда ещё-то? Там нас никто не увидит. А если чего натворим, так это территория Лавгудов, а не Уизли. Мы тут ни при чём!

Овраг не пользовался спросом для прогулок. Кому интересно бродить в высоченной, зверски злой крапиве? Тётя Мюриэль рассказывала, в стародавние времена по осени ведьмы всю крапиву на своих землях выкашивали, чтобы изготовить из неё грубые ткани. А что? Удобно в плотных крапивных мешочках хранить сухие травы, вяленные ягоды и грибы, орехи. Это сейчас все пользуются кульками из обёрточной бумаги, а тогда с этим была напряжёнка.

Ещё ритуальные балахоны шили, но сейчас это никому не нужно. Впрочем, крапиву и теперь собирают, но весной, пока она маленькая и сочная — на ингредиенты к зельям. Жаль, в это время в школе ещё идут занятия…

Братья бдительно огляделись по сторонам, прежде чем спуститься на дно по глинистому склону. Только бы не выследил слишком любопытный старший брат…

А хорошее здесь местечко! Ещё в детстве они заметили интересные значки, вырезанные на камнях у самого дна. Потом Фреда чуть не укусила змея, и у него от испуга случился стихийный выброс. Излившуюся магию поглотили рунные знаки на камнях, и… близнецы получили своеобразный полигон с мощной заглушкой. Спасибо неведомому магу, который давным-давно оборудовал и использовал овраг для своих экспериментов. Правда, что им в руки попало, они сообразили далеко не сразу, а перед самой школой. Эх, сколько всего интересного можно было бы провернуть, знай они раньше…

Поеденную гусеницами крапиву пришлось заново утоптать — успела отрасти. Дно было плотным — ноги в грязи не вязли, что немаловажно после затяжных дождей.

Джордж деловито установил на плоском камне стеклянную банку, где под крышкой с дырками томился «доброволец» — садовый гном.

— Что будем колдовать? — взволнованно облизал губы брат, наблюдая, как Фред выпутывает из прожжённого в нескольких местах кухонного полотенца кобуру с волшебной палочкой-задавакой.

— Ну-у, Вингардиум Левиоса? Поднимем банку или гнома из банки.

— Ты ещё Люмос предложи, чтоб гнома испугать! — захихикал братец. — Надо что-нибудь… этакое, сложное, а не какую-нибудь ерунду. Палочка-то непростая!

— Давай огненное заклятье испробуем? — блеснул глазами Фред.

— Не, — замотал головой более благоразумный Джордж. — Дым от горящей крапивы могут увидеть. Он же за щиты уйдёт, тут-то нас и накроют! И обжечься можем, вдруг сильно получится.

Близнецы переглянулись:

— Империо! — выдохнули слитно и изучающе поглядели на пленника. Садовый вредитель, внешне похожий на крупную бугристую картофелину с глазами и корявыми ножками-ручками, словно что-то понял, отчаянно заскрёб коготками по стеклу, пытаясь выбраться из банки. Осознав бесполезность усилий, тихонько завыл…

* * *

Белёный потолок отдавал серостью. В углах даже днём копошились зловещие тени, а уж что тут творится ночью... Детская палата была куда как меньше общего помещения больничного крыла Хогвартса. Помещалось здесь всего-то четыре кровати. На одной беспробудно спал мальчишка лет десяти на вид, на второй, у окна — смутно знакомый парень, кажется, с Рейвенкло. Два оставшихся места заняли близнецы Уизли.

На соседней кровати, не просыпаясь, засучил ногами Джордж. Его лицо до самого рта закрывала плотная повязка. Фред покосился на свою перетянутую бинтами грудь и ставшую короткой руку.

Волшебная палочка-гордячка взорвалась от первого же заклинания. Может, зря сразу Империо попробовали? Начали бы с Агуаменти — не смыло бы, поди, водой-то.

Сам взрыв Фред не помнил. Вот они спорят, кто будет первым накладывать проклятие подвластия. Он решительно стискивает ледяную на ощупь рукоять и… Очнулся уже здесь, в больнице Святого Мунго. Их с Джорджем нашёл Перси, который — вот неожиданность! — решил за ними приглядеть.

Взрывом снесло заглушающий стационарный щит с оврага. Говорят, бахнуло — будь здоров! Хана полигону — наверняка всё там разворотило. Жалко как! Полезная была штука.

Джордж заворочался, просыпаясь. Фред «подвинулся» в их общем сознании, позволяя ослепшему брату осмотреться его глазами. А чего смотреть? Ничего интересного.

«Рейвенкловец в школе растреплет о наших несчастьях, — махом определил Джордж. — Глянь, как зыркает!» Фред равнодушно пожал плечами: надо будет — припугнём.

— …радуйтесь, милочка! Мог ведь и без второго глаза остаться, — в палату влетела мама в парадной мантии, со скособоченной причёской, в руках — узелок гостинцев. За нею следовал долговязый и мощный, как башня, целитель в лимонного цвета мантии.

— Так долечивайте как полагается! — мать не умела быть тихой, её голос загремел в палате, породив пугливое эхо. Спящий пацан проснулся, сонно залупал глазами. Целитель, сердито поджав губы, усыпил его чарами по новой. — Вот уже четыре часа мои дети у вас лечатся, а всё ещё лежат в повязках! Вы что, над ними совсем не колдовали, спрашивается?! Или зелий у вас недостача?

Фред невольно улыбнулся, «вернув» себе глаза. Джордж недовольно запыхтел, ему тоже хотелось самому поглядеть на мамулин скандал, однако предоставить в распоряжение брата один глаз, а себе забрать другой пока не получалось. Ничего, потом в памяти посмотрит.

Маленькая кругленькая мама задиристым воробьём прыгала перед целителем, а тот, сунув руки в карманы, недовольно её разглядывал.

Мимо протиснулся угрюмый тип в аврорской мантии. Он рухнул на табурет рядом с кроватью Фреда и хмуро на него поглядел:

— Пацан, говорить можешь?

— Ну, могу, — не стал запираться Фред. А какой смысл? Всё равно же докопаются, не сейчас, так потом. Лучше уж сразу…

— Рассказывай! Вы с братом пострадали от воздействия тёмной магии, по закону мы такие случаи должны расследовать.

Рассказал. Мол, нашли волшебную палочку возле «Дырявого котла», за мусорным баком… Вообще-то там они ещё в прошлом году обнаружили кулёк с подгнившими мандрагорами — кто-то выбросил негодные, а они потом удачно использовали корешки в зельях. Два галеона на этом заработали, но можно ведь не уточнять, что там обнаружили, верно? И не соврал.

Нашли и нашли. Хотели испробовать палочку в работе. Она же вон какая интересная! Правда, никому из близнецов не подходила…

— Да вы с ума сошли! — заорала мама. Оказывается, она вместе с целителем внимательно слушала излияния Фреда.

— Какого цвета в навершие рукояти был камень? — живо поинтересовался целитель.

— Ну, тёмно-синего… вроде, — неуверенно протянул Фред.

— А палочка, небось, из тёмной древесины с яркими прожилками, да? — прищёлкнул пальцами целитель. — Так? Ну что же, поздравляю! Это надо додуматься — колдовать семейной палочкой Тёмного рода! Да такую не кровный родственник даже в руки без разрешения взять не сможет, чтобы родовое проклятье не словить. Как не убились-то, балбесы? Повезло, что только глазом и кистью отделались. Неужто дома не объясняли, чего руками хватать не следует? В волшебном мире живём!

— Не смейте поучать моих детей! — взвилась мама.

— Правильно, — проворчал целитель, просматривая подлетевшие бумаги, — не надо учить, чтобы быстренько передохли. Хотя чего взять с Предателей Крови... — последнюю фразу он произнёс тише, но и мать, и аврор, похоже, прекрасно её услышали.

— Да вы!..

Аврор странно замер, моргнул, резко захлопнул блокнот и поднялся с табурета. Изрёк холодно: — Мальчишечью природу не переделать. Пацанята везде лазят и что ни попадя в карманы тянут. Всё им интересно, везде бы любопытный нос сунуть. Только разъяснениями можно удержать от опрометчивых экспериментов, и то не всегда, — он сокрушённо махнул рукой. — Палочка уничтожена, пострадавшие помощь получили, у Аврората больше вопросов нет. Дело закрыто.

— Вот что, миссис Уизли, забирайте-ка вы своих отпрысков домой. Что могли, мы уже сделали, а восстанавливать утраченное с эманациями тёмной магии никто не возьмётся. Тут протезы нужны. Левый глаз Джорджу, как я сказал, мы спасли — слепым не будет. Шрамы, нанесённые древесиной, пропитанной тёмной магией, опять же — не свести, а там ещё и накопитель из рукояти отметился. По крайней мере, не в нашей благословенной Британии.

— К… как это домой?! — мама аж растерялась.

— Повязки сейчас снимем — там уж всё зажило, дома, если будет сильно чесаться, мазью помажете. Рецепт дам — выкупите в аптеке на первом этаже. И вот ещё что: от колдовства близнецам следует воздержаться пару-тройку месяцев. Сейчас все резервы их тел направлены на излечение от понесённого урона. До Самайна в школе им делать нечего, — целитель с сомнением окинул маму взглядом, но всё же добавил:

— И, между нами: дети жестоки. Чужая неполноценность школяров только раззадорит. Лучше вам перевести сыновей на домашнее обучение.

— Но…

— И не забудьте оплатить пребывание в больнице. Бесплатно не лечим!

Вечером, дома, мама никак не могла успокоиться, размахивая официального вида бумагой:

— Да они рехнулись! Двадцать три галеона за лечение? Можно подумать, мальчики там неделю лечились!

— Вспомни, дорогая, — подал голос отец, — вызывали редких специалистов для консультации. Ты же сама согласилась и бумаги подписала, — зря это он — мать ещё не прооралась.

— Где мы столько денег возьмём?!

— Доверься мне, Моллипусечка, — отец решительно запахнул свою единственную приличную мантию и, прежде чем мать успела рот открыть, выскочил на улицу.

— Куда на ночь глядя?! — последнее слово осталось за мамулей.

На садовой скамейке, благополучно пережившей пожар, отчаянно кусали комары — близость болота сказывалась. На душе было муторно. Фред помахал культей руки — без потерянной кисти будет непросто. Одно переучивание колдовать левой рукой чего стоит.

— У нас на двоих три глаза и три руки — редкостная получается химера! Впору за деньги показываться — озолотимся! — жизнерадостно хихикнул неунывающий Джордж. Один его глаз был закрыт плотной повязкой. Второй красный — слабо видел, но целитель пообещал, что к концу недели это пройдёт. Да и яркие шрамы на лице побледнеют. Внешности Фреда досталось куда как меньше, основной удар приняла рука, но и рёбрам досталось. А братец стоял чуть позади, вот ему и прилетело осколками…

«Теперь нас уже никто не перепутает», — с грустью подумал Фред, наблюдая, как из-за леса надвигается стена дождя. «Нет больше одинаковых с лица близнецов Уизли».

* * *

Отец вернулся глубокой ночью через двое суток, когда все уже спали. Сквозь сон Фред услышал радостные причитания мамы в гостиной — отец принёс деньги. Рассказывать, откуда их взял и где пропадал всё это время, папа не захотел, всячески увиливая от вопросов супруги и отвечая невнятными общими фразами. Врать папа толком не умел, но когда действительно не хотел о чём-то говорить, даже мамуля ничего не могла с этим поделать. Фред довольно поёрзал, засыпая.

Главное, теперь было чем оплатить больничные счета. А мама перебесится и успокоится — она больше за отца беспокоилась эти дни.

* * *

Утро выдалось свежим и по-летнему ясным. Над прудом истаивали остатки тумана, а на камнях позаброшенного фундамента дома и, напротив, уже подведённого под крышу отцовского сарая блестела роса.

Мама придумала кормить семью на улице, под яблоней. Ей было жаль ковёр в гостиной, который после каждого семейного обеда за круглым столом хоть немного, но обляпывался. Если магией часто чистить — краски выцветают. Вот и решила: пока дети в школу не уедут, семейство питаться будет на природе. А что? Погода позволяет.

Кухня в грюмовской палатке тесная. Родителям вдвоём там удобно, а теперь ещё и близнецы к ним присоединятся за маленький столик, раз уж до зимы в школу не поедут. Ничего, влезут! Чай, не толстые!

О том, чтобы насовсем оставить Хогвартс, у Фреда даже мыслей не было. К тому же к Чарли в драконий питомник — убирать навоз за ящерами, их без школьного диплома не возьмут. Он, когда приезжал, много рассказывал… Значит, придётся учиться самим, дома, а потом сдать зимние контрольные и дальше уже со своим курсом.

В прошлом году старший брат Ли Джордана словил проклятье и из-за этого пропустил экзамены аж за пятый курс! И ничего, сдал СОВ летом в Министерстве, а им с Джорджем всего-то пару месяцев надо продержаться. Где бы ещё учебники бесплатно взять? Тратить свои кровные на всякую ерунду категорически не хотелось, но и одалживаться у знакомых как-то глупо…

А ведь всяких книжек в палатке полно! Вон, в кабинете книжные шкафы едва ли не ломятся, но тома в солидных кожаных переплётах все как один на непонятных языках. Перси ночи напролёт читает, но он зануда из зануд, а нормальным парням такое не прочесть.

Мама вынесла вкусно пахнущий завтрак, и тяжкие думы отступили под напором аппетита.

А хорошо под яблоней! В её корнях поставили стол из аврорского полевого домика и табуретки оттуда же. Посуда привычно разномастная — отец откуда-то принёс, в меру чистая скатерть, мама в цветастом фартуке блюда и тарелки с едой левитирует… Всё как в старые добрые времена. А что лист с дерева может спланировать в тарелку, так это даже весело.

Хлопанье крыльев над головой опять напомнило о школе. Рядом с тарелкой отца шлёпнулся официального вида большущий пухлый конверт.

Мама письмо тут же сцапала:

— Печати Хогвартса, странно…

— В школе сменился директор, наверное, ввели новые предметы, — оживился Перси. — Вот и прислали подробное извещение на незапланированные учебники.

— Глупости говоришь! — рассердилась мама. — Малфой в Хогвартсе временно! Кто его до директорства допустит? В школе и так хорошо учат. Не буду я ничего лишнего покупать.

— Мы вообще ещё ничего к школе не купили, — проворчал Перси, — а до занятий восемь дней! Домашние задания заново надо делать — школьный сундук-то сгорел. А у меня там были хорошие справочники и дополнительная литература…

— В последних числах августа на школьное добро большие скидки, — мама кухонным ножом расковыряла плотный бумажный пергамент увесистого послания. На стол высыпались конверты поменьше, подписанные именами детей Уизли. Перси тихой сапой тут же утянул свой под скатерть.

Пошуршав жёсткими бумагами, мама вдруг заорала:

— Да они там с ума сошли?! За что я должна платить? За такие деньги я дворец куплю!!!

— Моллипусечка? — осторожно подал голос отец, потянувшись за возмутившей мать бумажкой. Но та злобно смяла всё присланное и запулила ком в кусты.

— Я ещё разберусь, кто там такой прыткий! Ишь удумали…

Тему таинственного послания до конца завтрака никто поднять не осмелился, хоть и было до жути интересно. Мама в гневе страшна.

Выждав время, пока все не разойдутся, близнецы залезли в кусты. Непрочитанные письма манили со страшной силой.

— Индивидуальные контракты с Хогвартсом? — Джордж в волнении взъерошил рыжую шевелюру, сунув в руки брата расправленный на колене документ. Тот молча передал ему свой, точно такой же. — Не понял… Это что ещё за хрень?

— Время покажет, — тоном умудрённого жизнью дедушки изрёк Фред. — Чует моё сердце, без контракта в школу не примут, как бы мама ни протестовала. Так что с того? Где наша не пропадала? К зиме-то уж точно всё уляжется.

— Опять деньги нужны, — тихо пробормотал Джордж, поправляя на отсутствующем глазу повязку. — Как думаешь, где отец золотишком разжился?