По приколу (джен)

Два полумесяца застыли в черном безоблачном небе, образуя идеальный круг. Ледяной белый свет падал на равнину, поросшую высокой травой, в которой сейчас резвилась молодая хищница. Розовые глаза сверкали в свете лун, выдавая ее местоположение всем желающим, но она не боялась.

В мощных лапах прятались острые когти, спокойно разрезающие сталь. Крепкие клыки ждали своего часа, а длинный ядовитый хвост в нетерпении извивался позади. Совсем недавно, буквально пару дней назад, хищница покинула стаю матери. Этот исход ожидал всех котят, кроме двух старших, — те оставались подле родителей до конца жизни — но ее это нисколько не печалило.

Здесь, под светом небесных светил, она ожидала самцов. Инстинкты подгоняли вперед, подходило время создать свою стаю, а вероятных кавалеров, даже парочки, на горизонте не появлялось.

Хвост бился во все стороны. Ожидание утомляло. Подступающее раздражение подкреплялось голодом и непониманием. Она ведь не могла допустить ошибку? Нет, не могла. Все же в своем помете именно она первой встала, начала бегать и прикончила первую добычу. Старшие отпрыски ей в подметки не годились, она привыкла получать все и сразу. И отсутствие самца ее ущемляло.

Она клыкасто зевнула и, потянувшись, поднялась. Живот сводило. Хищница, решив, что сегодня просто не ее день, повернула голову в сторону леса. Тот молча утопал в пении одной большой и неповоротливой птицы. Она облизнулась и, сверкнув глазами, сделала шаг навстречу позднему ужину или раннему завтраку.

Птица умолкла. Следом за наступившей тишиной раздался легкий и незнакомый хлопок.

Патрон поразил ее ровно в глаз, мгновенно убивая. Туша покачнулась и пала, скрываясь в высокой траве. Следом за первым выстрелом просвистело еще три и каждый нашел свою цель. Три самца и одна самка пополнили ряды хищников, которым было не суждено дожить до утра.

— Не по человечески это как-то, — вздохнул молодой парень, почти мальчишка. На задание по истреблению диких животных его взяли впервые. — Такие молодые. Не пожили еще.

На него с неприязнью покосились две девушки. Одна из них с видимым усилием прикусила язык. Ее подруга громко цыкнула, выражая презрение к товарищу за двоих.

— Заткнись и тащи тела, — глава группы наемников раздраженно отмахнулся от подчиненного. Слушать нытье «святоши», выкашивающего людей пачками, но при этом жалеющего каждую тварь неразумную, он не собирался.

Мальчишка прикусил язык и быстро доставил тела в лагерь. Черная шерсть животных переливалась. Он поморщился. Красивые, благородные звери, а пойдут на шубки местной аристократии.

— Я напомню, эти киски — инвазивные виды.

Белинда присела рядом с трупами, проверяя их на целостность. В заказе четко значилось, что шкура должна остаться невредимой. Она била точно в глаза, не желая расставаться уже со своей шкурой в случае осечки.

Безжизненные розовые глаза смотрели в ее. Она провела рукой между ушами самки и слегка сжала мех.

«Совсем, как у мелкой», — хмыкнула она про себя. Эта мысль атаковала ее с первого убитого хищника. Ведьма любовалась диким огнем в животных глазах и разочарованно отмечала, что девочка росла слишком доброй и покладистой. Ей бы хотелось видеть как в подобном огне зажигаются глаза дочери, но та взяла слишком много от бабушки. «Надо забрать заказ завтра».

Дочь покидает ее мысли также внезапно, как и всплывает в них. Она поднялась, поудобнее перехватывая винтовку и обернулась к капитану.

— На сегодня все?

Охота продолжалась долгие три недели с перерывом в несколько дней. Более ста кошек за это время покинули мир. Охотники перемещались с места на место, без проблем натыкаясь на одиночек и большие стаи. Они жили в дороге, перекусывая свежей дичью и моясь в быстрых теплых водах. Бешенный ритм жизни давно стал чем-то привычным и обыденным, но глаза слипались, а в голову подступал туман. Барон, заказавший их, отправил на охоту сразу, не дав группе нормально подготовиться. Зелья, обеспечивающие ей силы в муторных заданиях, закончились на прошлой миссии, а новые она наварить не успела.

— Заказчик сказал, что тел предостаточно, — мужчина достал пачку сигарет и с намеком протянул ее в сторону Белинды. Та лишь раздраженно скривила губы и мотнула головой. Курить будучи мамой она считала недопустимым. И плевать, что ребенок находиться неприлично далеко от родительницы. — Как знаешь, — капитан сделал сильную затяжку и с паузой добавил: — Я получил заказ на ликвидацию одной семьи. Есть заложник.

Белинда промолчала, прекрасно понимая, к чему идет разговор. Будучи ведьмой Памяти, пробраться в воспоминания человека ей не представляло труда. Довольно нелегальная работенка, но она и так работала в серой зоне.

— Нет, — она не раздумывая отказалась. Тело, сидевшее на энергетиках, ощутимо износилось. Белинда хорошо ощущала, как внутри нее растет пустота, пожирающая жизненные силы и магию. Когда начинался этот «тур» не прекращающихся миссий в разных уголках Магикса, она даже не представляла насколько сильно это скажется на ней. Женщина твердо покачала головой, скрывая усталость.

К тому же, был еще один факт, ради которого стоило взять отпуск. По своей важности он превосходил первый, но распространяться о нем внутри группы смертельно опасно для него.

— Десять миллионов, — вкрадчиво добавил мужчина. Не видя вспыхнувшей наживы на лице подчиненной, он хохотнул. — Че, все? Пальцы веером?

— Ты потащишь всю группу, — ее голова слегка обернулась назад, в сторону остальных. — Получить меньше ляма? Да пошел ты. Я хочу домой и нажраться, как свинья.

Она повернулась к нему спиной и пошла к своей палатке. Десять миллионов слишком малая оплата для уничтожения целой семьи. У нее были предположения, кто их заказал и кто жертва. Заселенная планета, ближайшая к ним, Эраклион. Ведьмино чувство подсказывало ей — заказчик тот жирный король. Насколько у них все плохо с казной, что они нанимают довольно посредственную группу?

— Тупая свинья, — злорадная улыбка украсила ее лицо. — Интересно, он уже заложил свое золотко?

Она громко засмеялась, ничуть не смущаясь испуганного вскрика мальчишки, которому повезло установить палатку рядом с ее. Настроение вмиг подскочило. Белинда достала из кармана походной куртки телефон, думая завести будильник, но застыла.

Десять пропущенных вызовов. В лагерь провели связь, однако та частенько шалила. Это сколько раз ей звонили, что прошло десять вызовов? И кто звонил? Неизвестный номер, который точно знал кому звонить?

Плохое предчувствие поднялось от живота до горла. Словно прислушиваясь к ней, номер снова позвонил.

— Белинда Фрей? — женский голос на той стороне казался смутно знакомым и оттого нагонял еще больше страха. — Это доктор Гиппа Лицца, Кэтрин записана...

— Да, это я. Я вас помню, — утверждение не совсем соответствовало действительности. — Что-то стряслось?

— Что вы сказали?.. Плохая связь. Я хочу сказать… Кэтрин… Да что такое!.. Ваша дочь в больнице… Поместили в блок… Вы… ите?

Белинда посмотрела на сброшенный звонок, чувствуя удары сердца. Застыв всего на минуту, она схватила рюкзак, пулей вылетая из палатки. Мальчишка, неудачно проходивший мимо, с визгом отскочил в сторону.

* * *

— Ту-ту-ту, — громко напевала Электра, собирая большую сумку. В нее летело все, что она признавала важным для больной подруги. Пустые альбомы для рисования, несколько книг по истории королевств Магикса, плюшевый мишка, с которым она сама спала каждую ночь, и много-много цветных карандашей.

«Джесси дальше территории дома не выходит, мама у нее работает», рассуждала девочка, щедро накидывая к карандашам еще цветные гелевые ручки, «папы нет. Может соседка попадется не ахти. Ей нужно чем-то себя развлекать».

Электра посмотрела на спортивную сумку. Она всегда казалась ей бездонной, но сегодня наконец-то могло свершится чудо. Места оставалось еще много и, спустя секунды мыслительного процесса, полезла в стол за пластилином. Не раскрытая упаковка полетела к карандашам.

— Ты собралась? — Энона осторожно перешагнула баррикаду из игрушек, которые не прошли строгий отбор. — О, малыш Вонка? А самой страшно спать не будет? — женщина чмокнула дочку в макушку, указывая на мишку.

— Мама, — с тяжелым вздохом начала девочка, — дома спать не страшно. Ты же здесь. А у Кэти в больнице нет ни мамы, ни игрушек.

Энона улыбнулась, а после заприметила среди «посылок» несколько книг из коллекции мужа. Улыбка сразу пропала с ее лица. Она подцепила одну и глянула, какое отцовское сокровище сегодня ее дочь выносит из дома.

Кэти любила читать. Как умная женщина, всю жизнь занимающаяся наукой, Энона это поощряла. Однако, она считала, что эта литература не подходит детям по возрасту. Домашняя библиотека полнилась книгами по истории, которые спокойно воспринимали дети, но Эля упорно брала именно ту, что содержала не самые хорошие стороны истории.

— «История Мелодии: Тишина, зазвучавшая на рассвете», — с выражением прочитала мать, привлекая внимание дочери. Рандомно открытая страница повествовала о наложницах императора, убивающих конкурентов их детей. — Не самая детская адаптация.

— Мама, — уже с укором ответила на это Электра, вставая в непреклонную позу. — Кэти — не ребенок! Она взрослая девушка, запертая в теле юной девы!

— Да-да, — сдавшись, Энона вернула конфискованное. Что ж, Кэти и впрямь могла читать и понимать столь мудрено написанные книги. Возвращались они целыми, новые брались регулярно и незаметно, и женщина просто решила пустить ситуацию на самотек.

Не Эля же читает про инцесты и младенцеубийство. Рано ей еще. Вот через пару лет…

— Я готова! — гордо объявляет Эля, поднимая увесистую сумку. — Надо еще за Шишей заехать!

…Они подъезжают к его дому через полчаса. Он уже их ждет, тоже с сумкой, у ворот. Энона лишь бросает быстрый взгляд на особняк, раскинувшийся за высоким забором. Ей было очень интересно, кто родители мальчика и как они, будучи чужаками, смогли отгрохать домик в центральном районе.

— В больницу? — задорно спрашивает женщина у детей, получая в ответ стройный хор голосов.

* * *

— Я справлюсь. Я смогу. Это просто визит старосты, — глубоко дыша и делая длинные паузы, успокаивала себя Исса. Она стояла перед зеркалом, тренируя речь и просчитывая варианты, в которые мог уйти ее диалог с Фрей.

«Все равно это бесполезно», мелькала иногда мысль, тщательно отгоняемая пылесосом куда подальше. В глубине души, девочка прекрасно понимала, что занимается бесполезным делом. Фрей действовала слишком непредсказуемо. Несмотря на однообразный график дня, Иссе не удавалось выловить вечно летающую в своих мыслях одноклассницу.

— Фрей, вот домашняя работа за дни твоего отсутствия. Тебе назначали отработки… Нет, она возмутится. Надо официальнее, чтобы сбить ее с толку. Точно. Она же тупая. Тяжелые формулировки не для нее.

Парень, с ноги влетевший в комнату, неловко застыл на пороге. Его брови поползли вверх, а челюсть вниз.

— Сестренка, Иссонька… Ты в порядке вообще? Может, тебя тоже в больницу положить? — по-настоящему волнуясь, поинтересовался он. Исса кинула на него злой взгляд.

— Выйди и закрой дверь! — рявкнула та. Краснота залила лицо и шею, вены вздулись на лбу. Она схватила расческу с тумбочки и прямой наводкой кинула ее в голову брата. — Не смей входить без стука! Я отцу скажу! Ты!.. Пошел прочь!

— Не, нервы тебе лечить надо, — пробормотал он, уворачиваясь от повторно брошенного снаряда в виде масла для волос.

Девочка набрала полную грудь воздуха и повернулась обратно к стеклу. Сжав зубы так, что они заскрипели, она холодным равнодушным, как ей хотелось бы, голосом продолжила репетицию:

— Фрей, во время учебного года выдаются десять больничных и ни днем больничным больше. Штрафные дни будут учтены во время экзаменов. Твои плохие оценки повлияют на общий балл класса. Твое поведение недопустимо и позорит нас...

* * *

Ключ нехотя повернулся в скважине.

Закинув его в карман, Аарон сложил руки за спиной и твердой походкой важно зашагал к вызванному такси.