Воспитанная ветром (гет)

После ужина и горячих источников осталось совсем немного времени перед отбоем. Но Эмико нашла Изуку. Пусть она не знала, что и когда сделает Лига Злодеев, но была уверена, что они точно объявятся в лагере. А пока хотела как можно больше взять от последних мгновений в компании одноклассников. Одна очень важная тема, которую она постоянно откладывала, особенно сильно засела в её голове, и возникло ощущение, что это помешает сегодня уснуть.

— Мидория, я хочу поговорить с тобой наедине, — с трудом скрывая волнение, обратилась к нему Эмико.

— Наедине? — мысли Изуку заставили его покраснеть до кончиков ушей, но Эмико остудила его, добавив:

— Чисто по-дружески.

— Ну, ладно, — согласился он, осознав, что можно отставить панику.

— Что ты хотела обсудить? — поинтересовался Изуку, когда они зашли за угол корпуса.

— Я знаю о выборе моего отца, — спокойный голос Эмико разбавился оттенками грусти.

— Ты говоришь о?.. — ему не хотелось раскрывать ей тайну, если она знает не о том, о чём он подумал.

— О причуде, — продолжила она, за него, тяжело вздохнув.

— И... как давно ты знаешь? — проскользнула лёгкая паника в его голосе.

— Я давно знала, что он способен выбрать преемника. Хотя то, что он выбрал тебя, я поняла только на вступительном экзамене в ЮЭЙ.

— Ещё тогда? — не скрыл Изуку удивления.

— Да, — кивнула Эмико. — И я ничего не имею против тебя. Я думаю, ты, правда, хороший человек. Но большинство детей наследуют причуды своих родителей. Порой от кого-то одного, и как-то видоизменяются, иногда удачно, иногда не очень. В редких случаях ничего не передаётся. Но от воли родителей это обычно не зависит. А мой отец был волен выбрать, и выбрал не меня...

Она замолчала на мгновение, чтобы подавить слёзный рефлекс. И, при попытке продолжить разговор на эту тему, осознала, что если скажет ещё хоть слово, не сдержит слёз.

Изуку застыл, чувствуя, как его собственное сердце сжимается от боли в её голосе. Он видел, как Эмико борется с собой, как её плечи мелко дрожат, и понимал: сейчас любое неосторожное слово может всё разрушить. Он глубоко вздохнул, стараясь подбирать слова максимально аккуратно.

— Яги... — начал он тихо, делая шаг ближе, но, всё ещё соблюдая дистанцию, чтобы не нарушить её личное пространство. — Я... я даже не знаю, что сказать. Правда. Я не могу представить, каково это — знать, что твой отец мог передать тебе нечто великое, но выбрал кого-то другого. И тем более, когда этот кто-то — я.

Он замолчал, опустив взгляд на свои руки, сжатые в кулаки. Голос его стал ещё тише, почти хриплым:

— Я никогда не просил об этом. Когда Всемогущий сказал мне, что я могу стать преемником, я сначала подумал, что это ошибка. Я обычный парень без причуды, который всю жизнь мечтал быть героем, но не имел на это никаких шансов. А он... он поверил в меня. И я до сих пор не знаю, заслуживаю ли я этого.

Он поднял голову и посмотрел на неё с искренней теплотой во взгляде:

— Но знаешь, что я понял за это время? Причуда — это не главное. Всемогущий выбрал меня не потому, что я сильный или талантливый. Он сказал, что увидел во мне желание спасать людей с улыбкой. Такое же, как у него самого. И я уверен: в тебе этого качества не меньше. Ты его дочь. Ты впитала его дух с детства. Да, он не передал тебе причуду, но он передал тебе нечто более ценное — своё сердце.

Он сделал паузу и добавил чуть смелее:

— И если тебе когда-нибудь понадобится поддержка или просто человек, который выслушает... я здесь. Не как его преемник, а как друг. Хорошо?

Эмико подняла на него влажные глаза, и на мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь стрекотом сверчков в вечернем лесу.

— Неверное, так бы и было, если бы он меньше бегал за злодеями и чаще был рядом, — влага из глаз Эмико так и не пролилась наружу, но она снова не знала, что ещё сказать.

— Но, вы вроде стали общаться чаще, с тех пор как он стал преподавать в академии? Или нет? — слегка поразился Мидория несоответствию ожиданий и действительности.

— Но это не с самого детства, — поправила она его, без злости, а скорее с усталостью от вечных разочарований.

Изуку медленно кивнул, принимая её слова. В его голове прокручивались все те случаи, когда он видел Всемогущего в академии — как тот улыбался студентам, шутил, старался быть со всеми ближе. Но теперь, глядя на Эмико, он осознал: для неё эта близость — редкий подарок, а не норма.

— Я ценю его попытки поговорить и твои попытки помочь, просто иногда думаю, что слишком поздно решать это разговорами. И я даже сама не представляю, существует ли вообще необходимое средство, — произнеся это, она вспомнила неоднократно повторяющуюся ситуацию из детства. Как бежала за отцом и просила, чтобы он побыл с ней хоть ещё немного. А тот как обычно широко улыбался и говорил, что должен помогать людям, попавшим в беду. — Он бросил меня одну во тьме одиночества, теперь от его света больно глазам...

Изуку замер, услышав эти слова. Они были такими тяжёлыми и болезненными, что на мгновение он забыл, как дышать. Он видел, как Эмико смотрит куда-то в прошлое, и понимал: её рана гораздо глубже, чем он мог предположить.

— Яги... — тихо позвал он, и его голос дрогнул. — Я не знаю, что сказать, чтобы сделать это менее болезненным. Я не могу вернуть тебе те годы, когда ты ждала его, а он был в другом месте. Это несправедливо. И я понимаю, почему его свет сейчас кажется тебе чужим.

Он помолчал, а затем шагнул чуть ближе, осторожно, будто боясь спугнуть дикое животное.

— Но знаешь, когда я рос без причуды, я часто чувствовал себя одиноким. Смотрел на всех тех, кто мог летать, создавать огонь, становиться невидимыми, и думал: «Почему я? Почему я один такой?» А потом я встретил Всемогущего, и он показал мне, что значит быть героем. Но я никогда не задумывался, что для тебя он был не героем, а отцом, которого не было рядом.

Он опустил взгляд, сжимая кулаки.

— Мне жаль. Правда. Ты заслуживала того, чтобы он был с тобой. И я не знаю, как это исправить. Но, может быть, если ты позволишь... мы все здесь, в классе, можем стать теми, кто будет рядом. Не как замена, а как... другая семья. Я обещаю, что не брошу тебя во тьме.

Он поднял голову и встретился с её глазами, стараясь передать всю искренность, на которую был способен.

— Но разве я не эгоистично поступала, ставя на чаши весов внимание ко мне напротив спасения чьей-нибудь жизни? Что если бы кто-то погиб из-за лишних пяти минут отца рядом со мной? — немного удивилась Эмико, припоминая, как часто слышала в свой адрес обвинения в эгоизме.

Изуку на мгновение застыл, услышав её вопрос. В нём было столько боли и самокритики, что у него сжалось сердце. Он покачал головой и посмотрел на неё с тёплой, но твёрдой уверенностью.

— Эмико, послушай меня, — начал он, стараясь говорить как можно мягче, но чётко. — Ты была ребёнком. Ребёнком, которому нужен был отец. Это не эгоизм — хотеть, чтобы родитель был рядом. Это базовая человеческая потребность. И те, кто обвинял тебя в эгоизме... они просто не понимали, каково это — расти в тени героя, которому всегда есть дело до других, но не до тебя.

Он сделал шаг ближе и продолжил, глядя ей прямо в глаза:

— Да, Всемогущий спасал жизни. И это важно. Но если герой, спасая чужие жизни, теряет связь с собственной семьёй... это не делает его полностью правым, а тебя — неправой. Ты не должна была выбирать между его вниманием и спасением людей. Он должен был найти баланс. И то, что он не смог — это не твоя вина.

Изуку помолчал, подбирая слова, и добавил тише:

— Если кто-то и был эгоистичен в этой ситуации, то не ты. Ты просто хотела быть любимой и важной для своего отца. И это нормально. Это по-человечески.

Он улыбнулся ей ободряюще:

— Ты не эгоистка. Ты просто дочь, которая устала ждать. И ты имеешь право на эту усталость.

Эмико слабо улыбнулась, вытирая уголки глаз тыльной стороной ладони.

— Спасибо, Мидория. Ты умеешь подбирать нужные слова.

— Ну, я стараюсь, — смущённо улыбнулся он. — Но если честно, я просто говорю то, что думаю. И я, правда, считаю, что ты сильная. Даже когда тебе больно.

Они помолчали несколько секунд, глядя на звёзды, проступающие на тёмном небе.

— Хорошо, что я поговорила с тобой, — наконец произнесла Эмико. — Теперь, пожалуй, я смогу уснуть.

— Рад это слышать, — искренне ответил Изуку. — Тогда, может, вернёмся? Уже скоро отбой, а завтра будет тяжёлый день.

Она кивнула, и они направились обратно к корпусу.

Вскоре Эмико оказалась в спальне для девочек, а Изуку в спальне для мальчиков. И там и там многие уже укладывались спать, а некоторые пока только переодевались в пижамы. И кое-кто болтал перед сном. Но и это закончилось, и все легли спать. А ночь окончательно опустилась на тихий тренировочный лагерь.

* * *

Солнце только начинало пробиваться сквозь густую листву вековых деревьев, окружавших тренировочный лагерь. Прохладный утренний воздух наполнял лёгкие свежестью, смешанной с запахом хвои и влажной земли. Где-то вдалеке перекликались ранние птицы, встречая новый день.

В спальне для девочек первой проснулась Цую. Она бесшумно спустилась с верхней койки и, заметив, что Эмико уже не спит, а сидит на подоконнике, глядя на лес, мягко улыбнулась.

— Доброе утро, Эмико-тян. Ты рано встала, — прошептала она, чтобы не разбудить остальных.

— Доброе, — отозвалась Эмико, поворачивая голову. Под глазами у неё всё ещё читалась лёгкая тень усталости, но взгляд был спокойнее, чем прошлым вечером. — Не могла больше лежать. Решила встретить рассвет.

Цую понимающе кивнула и не стала задавать лишних вопросов. Вместо этого она просто подошла и села рядом на широкий подоконник, протягивая Эмико одну из двух чашек с водой, что прихватила с тумбочки.

— Спасибо, — тихо сказала Эмико, принимая чашку.

Вскоре лагерь начал просыпаться. Из спальни мальчиков доносились голоса — кто-то уже спорил о предстоящих тренировках. Киришима громко звал Бакуго, на что получал привычное рычание. В столовой зазвенела посуда — повара начали готовить завтрак.

Изуку проснулся одним из первых, как обычно. Он быстро умылся и, выйдя на улицу, глубоко вдохнул утренний воздух. Вчерашний разговор с Эмико не выходил у него из головы. Он надеялся, что сегодня она почувствует себя чуточку легче.

Когда студенты начали собираться на завтрак, Изуку заметил Эмико в компании Цую и Хагакурэ. Она не выглядела подавленной — скорее, задумчивой. Когда их взгляды встретились, она слегка кивнула ему, и на её губах мелькнула тень улыбки.

Изуку облегчённо выдохнул и улыбнулся в ответ.

Так же Эмико обменялась взаимными, тихими улыбками с Шото.

День обещал быть насыщенным — впереди ждали тренировки по контролю причуд в условиях дикой местности. Никто из них ещё не знал, что этот день станет поворотным в их судьбах.

Первым делом, только заприметив Пикси-Боб, Эмико подошла к ней и произнесла с виноватым видом:

— Простите за вчерашнее, ладно? Я же не со зла. Но я остыла и теперь понимаю, что мне не стоило критиковать ваши костюмы.

Пикси-Боб на мгновение замерла, услышав извинения Эмико, а затем её лицо расплылось в широкой, почти кошачьей улыбке. Она упёрла руки в бока, слегка наклонив голову.

— Ого, вот это поворот! — воскликнула она, и в её голосе послышались игривые нотки. — Обычно студенты только через неделю осознают, что ляпнули лишнего, а ты на следующий же день с утра пораньше пришла извиняться. Ценю!

Она подошла ближе и дружелюбно хлопнула Эмико по плечу, отчего та чуть покачнулась.

— Слушай, да ладно, ничего страшного. Во-первых, ты была права — наши костюмы выглядят неудобными. Но на самом деле они устроены так, чтобы не сковывать движений и достаточно ярки, как маяки для людей, заблудившихся в лесу. А во-вторых, — она подмигнула, — если бы меня в детстве отправили в лес с незнакомыми героями, я бы тоже психанула. Так что забудь.

Пикси-Боб оглянулась через плечо, проверяя, не зовёт ли её Мандали, и добавила чуть тише:

— Но если хочешь реально загладить вину — покажи сегодня на тренировке характер. Я заметила, как ты управляешься со своей причудой. У тебя потенциал, Эмико. Не зарывай его в землю, ладно? А то я расстроюсь.

Она широко улыбнулась, сверкнув глазами, и уже собиралась уйти, но на мгновение задержалась:

— И, кстати, если захочешь поговорить или просто пожаловаться на жизнь — я не кусаюсь. В отличие от Тигра. Он кусается. Шучу!

С этими словами она весело рассмеялась и направилась к остальным членам своей команды, оставив Эмико с лёгким чувством неловкости, но в то же время с улыбкой на лице.

Тенья, заметив это, подошёл к Эмико, и сказал не так строго, как ожидалось, но всё же весьма дисциплинированно:

— Молодец, что извинилась, Яги! Честь класса восстановлена!

— Это было несложно, Иида, — невинно улыбнулась она в ответ. — Обещаю больше так не делать.

После завтрака все студенты собрались на центральной поляне лагеря. Солнце уже поднялось выше, разгоняя утреннюю прохладу, и лес наполнился звуками цикад. Четверо членов команды «Дикие-Дикие Кошки» стояли перед шеренгой учеников, каждый со своей характерной стойкой.

Мандали, как лидер, вышла вперёд и хлопнула в ладоши, привлекая внимание.

— Внимание! Первая половина дня у нас будет посвящена индивидуальной оценке и постановке задач. Мы с командой просмотрели ваши досье, а также понаблюдали за вами вчера. Теперь мы распределим вас по наставникам исходя из того, что каждому из вас нужно развивать в первую очередь.

Она пробежалась взглядом по рядам и остановилась на Эмико.

— Яги Эмико. Подойди.

Эмико вышла вперёд, чувствуя на себе взгляды одноклассников. Рядом с ней тут же оказались Пикси-Боб, Тигра и сама Мандали, образовав небольшой полукруг.

Мандали взяла планшет и начала говорить деловито, но без излишней строгости:

— У тебя интересный набор: природная кошачья физиология плюс управление ветром. Судя по отчётам, ты уже умеешь комбинировать когти с воздушными потоками для усиления атак, используешь ветер для защиты и поддержки, а также для ускорения. Это хорошая база.

Тигр, скрестив руки, добавил:

— Но есть проблема. Твоя природная скорость и рефлексы высоки, но в ближнем бою ты всё ещё инстинктивно защищаешь корпус. Особенно левую сторону. — Он указал пальцем на её левый бок. — Мы знаем про травму. И это делает тебя предсказуемой.

Эмико слегка напряглась, но промолчала.

Пикси-Боб, присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с ней, мягко продолжила:

— Мы не будем говорить тебе «не береги это место». Бесполезно. Вместо этого мы научим тебя защищать его так, чтобы никто не догадался, что ты его бережёшь. Будешь использовать ветер не только как щит, но и как маскировку. Сделаем так, чтобы любой, кто попытается ударить тебя в левый бок, либо промахивался, либо получал по рукам.

Мандали кивнула:

— Конкретно твой план на сегодня такой:

— Первое: работа с Тигром над укреплением корпуса и уклонением. Научишься незаметно уходить от атак в левую сторону.

— Второе: со мной — воздушная манёвренность. Твой ветер может стать тебе крыльями, но ты используешь его слишком прямолинейно. Научим делать резкие смены направления и рывки.

— Третье: с Пикси-Боб — тактическая работа на местности. Как использовать укрытия и создавать ловушки с помощью ветра, чтобы противник не мог к тебе приблизиться с уязвимой стороны.

Пикси-Боб вскочила на ноги и хитро улыбнулась:

— А если справишься — научу одному трюку с пыльцой и порывом ветра. Очень эффектно, злодеи чихают и ничего не видят. — Она подмигнула. — Но это сюрприз.

Мандали закрыла планшет:

— Вопросы есть? Если нет — расходимся по группам. Время не ждёт.

Эмико, выслушав план, почувствовала, что к ней отнеслись с пониманием, но без сюсюканья. Она коротко кивнула:

— Поняла. Я готова.

Остальных тоже посвятили в детали плана тренировок. Все задачу поняли, и произошло разделение на группы в зависимости от того, кому, что нужнее тренировать.

Тигр одобрительно хмыкнул и махнул рукой, подзывая выделенную ему группу следовать за ним на первую площадку для тренировок. Остальные разошлись за другими членами команды героев-профи.

Тигр повёл свою группу на отдельную поляну, окружённую высокими деревьями. В группе, помимо Эмико, оказались Киришима, Токоями и Мидория — все те, кому требовалось усиление физической выносливости и стойкости. Тигр встал в центре, уперев руки в бока, и оглядел каждого внимательным взглядом.

— Значит так, котята. Забудьте про свои причуды на первый час, — рявкнул он, и его голос прозвучал как раскат грома. — Мы будем работать с тем, что дано природой: вашим телом и вашей волей. Хотите стать героями — научитесь терпеть. Причуда не спасёт, если мышцы не держат удар.

Он указал на ряд брёвен, уложенных на земле, и на верёвочную трассу, натянутую между деревьями.

— Разминка: десять кругов кросса по периметру поляны, затем полоса препятствий. Яги — ты идёшь первой. Покажешь темп.

Эмико удивлённо моргнула, но кивнула. Она привыкла бегать, но с утра после вчерашнего разговора мышцы ещё не разогрелись. Однако она послушно заняла позицию на старте.

— Начали!

Эмико сорвалась с места. Она бежала легко, инстинктивно используя хвост для баланса, но к третьему кругу дыхание начало сбиваться. Тигр бежал рядом с группой, подгоняя выкриками:

— Чаще! Чаще дыши! Киришима, не хромай, терпи! Токоями, подтяни колени! Мидория, быстрее!

После кросса началась полоса препятствий — перелезание через брёвна, пролезание под сеткой, прыжки по кочкам. Самым сложным для Эмико оказался участок с узким бревном, где нужно было удерживать равновесие. Она несколько раз пошатнулась, но хвост помогал ей не упасть.

— Хорошо, природный вестибулярный аппарат в порядке, — отметил Тигр, делая пометки в планшете. — Теперь второе упражнение — парный спарринг. Только без причуд. Твоя задача, Яги, — защищаться от атак с левой стороны. Я буду атаковать, а ты — уклоняться, блокировать, уходить. Разрешено использовать хвост и когти, но не ветер. Поняла?

— Поняла, — ответила Эмико, насторожившись.

Они встали друг напротив друга на мягкой траве. Тигр был огромен — его тень накрывала её целиком. Он не стал ждать, сразу сделал резкий выпад левой рукой, целясь ей в левый бок.

Эмико инстинктивно дёрнулась вправо, но чуть замешкалась, и кулак лишь скользнул по её рёбрам. Она поморщилась.

— Слишком медленно, — рыкнул Тигр. — Ты угадала направление, но не скорость. Уходи корпусом сразу, не жди, пока я закончу замах. Ещё раз.

Снова удар — она ушла, но уже увереннее, сделав резкий шаг вперёд и вбок, одновременно используя хвост, чтобы оттолкнуться от земли.

— Уже лучше. Теперь серия.

Тигр обрушил на неё град ударов: прямые, боковые, ложные замахи с переходом в подсечку. Эмико уклонялась, блокировала предплечьями, и пару раз ей удалось даже контратаковать когтями, оцарапав его перчатку.

Киришима, наблюдавший за этим, присвистнул:

— Ого, Яги! Ты вон как умеешь! А не боишься, что Тигр разозлится?

Тигр на мгновение остановился и усмехнулся:

— Царапины — это комплимент. Если бы она не боялась — я бы расстроился. Продолжаем.

После пятого раунда Тигр поднял руку:

— Стоп. Хорошо. Пот заслуженный. Теперь перерыв две минуты, и переходим к работе с причудами. Яги — ты пока что держишь левую сторону закрытой, но всё ещё заметно напрягаешь плечо перед уклонением. Поработаем над этим с помощью ветра: ты будешь использовать крошечные воздушные импульсы, чтобы смещать корпус до того, как я нанесу удар. Это сгладит твою реакцию.

Эмико, тяжело дыша, но с горящими глазами, кивнула:

— Ладно.