Попаданцам вход воспрещён (джен)

По пути к первому кругу мне удалось заработать ещё парочку фрагов. По большей части повезло, но всё равно было приятно.

Выскочив на небольшую полянку среди леса, я стал невольным свидетелем схватки между двумя дезинфекторами. Первый, высокий плечистый мужик в тяжёлых доспехах, размахивал булавой, из-за чего я по первой принял его за Громового кулака, спутав булаву с молотом. Второй была девушка в лёгком кожаном нагруднике и плотных штанах с кучей ремней. Она была вооружена двумя кинжалами и мастерски ими орудовала, выписывая вокруг консервной банки такие кульбиты, что у меня аж голова закружилась.

Пока я осторожно полз к ним по сырой от росы траве, в сражении наступила кульминация. Мужик подловил противницу на очередном кувырке, неожиданно создав на её пути каменную стену. Девушка со всего маха врезалась в препятствие и села на задницу. Мужик воспользовался шансом и, шагнув к ней, вскинул булаву на плечо, готовясь прикончить. Девушка заметила это и оттолкнулась ногой в попытке ускользнуть, но булава оказалась быстрее её кувырка.

Тяжёлое навершее с глухим стуком врезалось ей в спину, промяв доспехи. Над поляной разнёсся чёткий звук ломающихся костей и протяжный вой боли. Меня передёрнуло, но концентрацию я сохрани. Сообразив, что песенка дезинфекторши спета, я отдал мыслекоманду ЛПМ и поднялся из травы. Нейроинтерфейс обработал запрос и перед моей растопыренной пятерней возник магический конструкт второго порядка. Единственный в моём арсенале, но зато какой.

Консервная банка поднял булаву и нанёс сокрушительный удар, сломав противнице плечо. Та заверещала громче прежнего и неожиданно метнула в него кинжал. Мужик среагировал чётко: выставил левую руку, прикрыв лицо, и кинжал, бессмысленно звякнув о броню, отлетел в траву. Булава поднялась в третий раз, мой магический конструкт собрал достаточно маны и сработал. Над весёлой парочкой материализовалась огромная ледяная глыба чуть больше трёх метров в обхвате.

Дезинфектор в тяжёлых доспехах замер с поднятой для удара булавой, заметив упавшую на поляну тень, и вскинул голову. Раненая девушка прекратила орать, и живо заработала ногами, пытаясь отползти. Она заметила ледяную глыбу раньше него, потому успела среагировать быстрее, но моей магии было плевать.

Время на миг замерло, запечатлев для меня последнюю секунду игры двух дезинфекторов. Я моргнул, ледяная глыба рухнула вниз. Крик, скрежет, треск и вспышка разноцветных искр.

«Вы уничтожили противника!»

«Вы уничтожили противника!»

Выждав две секунды манобрейка, сверяясь с картой, я припустил к противоположному краю поляны. Справа заметил ещё двух бегущих дезинфекторов, но они не спешили ввязываться в бой и, едва срисовав меня, свернули правее, растворившись среди переплетенья ветвей и стволов. Хмыкнув себе под нос, я выбросил трусов из головы и сосредоточился на беге. Поле было хоть и ровным, но небольшие кочки и густая трава попадались. Запнуться и растянуться на земле ничего не стоило, а круг уже давно поджимал меня.

Преодолев поле и оказавшись в редком лесу, я сразу же приметил полупрозрачную «стену» нового круга неподалёку. Тонкий барьер, отделяющий живую зону карты от мёртвой, возносился выше крон сосен и плавно затухал у облаков. Внутренне подобравшись, я сделал финальный рывок через кустарник и пересёк барьер. Оказавшись в живой зоне карты, выдохнул с облегчением. Хоть мне ничего и не угрожало, но находиться в мёртвой зоне пока таймер отсчитывает последние секунды сужения карты не слишком приятно. Хотел я того или нет, но понервничать пришлось.

Сверившись с таймером, понял, что у меня было чуть больше пяти минут до следующего круга, а значит можно поохотиться. Где там была эта парочка трусов? Решили объединиться на карте, где каждый сам за себя, уроды? Это вам не групповой контракт! Ну ничего, я объясню, как надо играть в эту игру!

Магическая печать лопнула, и шесть огненных стрел озарили ближайшие кусты и сосны ярко-оранжевым светом. «Трус номер один», темноволосый азиат ниже меня на две головы, выкрикнул что-то матерное и не очень культурное в мой адрес и взмахнул рукой. Огненный залп опознал цель в моём лице, и стрелы дико жужжа сорвались с места.

Я тоже не втыкал. Едва определив угрозу, отправил мыслекоманду на подготовку защитного барьера и рывком ушёл влево. Шкала маны в правом нижнем углу поля зрения резко просела. Одновременное использование заклинания и техники усиления тела нещадно просадили её. С другой стороны, три стрелы «Труса номер один» пролетели мимо меня, найдя новые цели в виде стволов сосен.

У меня за спиной раздались шипящие взрывы, что-то затрещало и загорелось, скорее всего те самые стволы или кустарник. Времени оборачиваться и смотреть, что именно не было. Я обогнул противника по широкой дуге, как мог, растягивая полёт стрел и это сработало — одна из них врезалась в толстую ветвь сосны, взорвавшись небольшим, но ярким сполохом. Вторую я ловко рассёк полуторником на развороте, а вот последняя зараза всё же достигла цели — впившись мне в грудь. Ну как, впившись? Если бы не защитный барьер, то конечно да, а так она только расколола энергетический пузырь.

От увиденного на лице труса-азиата застыло удивлённое выражение, пока он боролся с манабрейком. К несчастью, огненный залп — заклинание первого порядка, и манабрейк после него всего полсекунды. Но даже так я успел сделать два длинных шага, прежде чем противник «ожил» и вскинул щит.

«С*ка! Почему щит?!» — Едва не выпалил я, но давать заднюю было поздно.

Мой полуторник уже летел к нему со всего размаха. Я попытался подправить траекторию уведя удар вниз, но противник считал движение и ловко подсел, укрывшись за щитом, как за каменной стеной. Мой меч со звоном ударился в его щит, по руке прошла дрожь, рукоять попыталась выпрыгнуть из хватки пальцев, но я удержал её. У меня не хватило силы, чтобы сломать или хотя бы помять щит «Труса номер один», но его всё же повело влево. Пара неуклюжих шажков, и он умудрился удержать равновесие. Я же в это время поплотнее познакомился с «Трусом номер два», плотным, если не сказать толстым мужиком хорошо за тридцать, с бородой и карими глазами на выкате, виднеющимся в прорези шлема.

Это был Боров, один из старожилов Луксуры и Управления в целом. Точно не помню, но, по-моему, он уже лет пять или шесть работает. В основном выполняет разведку местности и всякое в том же духе, за ликвидации не берётся. Вопрос «что он делает на турнире?» я отложил на потом, сконцентрировавшись на его оружии, что уже летело мне в лицо.

Шаг назад, и колючий железный шар пролетел в считанных сантиметрах от моего носа. Но в этом и был расчёт. Шаг на прежнее место, и я выбросил локоть в классическом кикбоксёрском ударе. Боров успел пригнуться, и я промахнулся. Колючий шар на цепи сделал оборот, раскрошив небольшую ветвь сосны и метнулся ко мне справа, целя по рёбрам. В этот раз я не отступил, да и смысла не было. Слева ко мне уже торопился «Трус номер один» с мечом наготове, и разрывать дистанцию с Боровом было бы попросту глупо.

Вместо этого я пошёл на риск и, вскинув полуторник повыше, заблокировал цепь. Железный ёж закрутился вокруг лезвия, сильно дёрнув меч в сторону. Разжав пальцы, я позволил вырвать оружие из руки, а сам, пригнувшись, плавно утёк вправо, оказавшись прикрыт от «Труса номер один» его же дружком.

Короткий, но сильный пинок под колено, и Боров неуклюже осел на сухие ветви и сосновые иглы. Его друг азиатской наружности попытался обойти слева, чтобы добраться до меня, но с щитом и мечом быстро не поскачешь, так что я успел провести свою атаку.

Мыслекоманда запустила процесс в ЛПМ и мана наполнила тело. Нейропомощник умело сконцентрировал её в моей правой руке, реализуя технику усиления. Мышцы налились нечеловеческой силой, кожа и вовсе затвердела, будто дублёная, и я с нанёс удар с подшагом. Кулак взметнул прохладный утренний воздух коротким вихрем и врезался в железный доспех в районе креплений и ремней с такой силой, что железо мгновенно прогнулось внутрь с диким визгом. Следом за ним по перепонкам ударил громкий хруст рёбер и задушенный всхлип Борова. Ещё один шаг вправо и удар, в этот раз я врезал по затылку, от чего шлем со звоном съехал Борову на лоб.

Я держал дистанцию от «Труса номер один», водя нелепый хоровод вокруг Борова и сопровождая каждый свой шаг крепким, усиленным маной ударом. Не прошло и трёх секунд, как лицо азиата окрасилось в ярко-красный. Его глаза налились такой злобой и бешенством, от невозможности сделать хоть что-то полезное, что мне стало его даже немного жаль. Что говорить, я прекрасно понимал его. Бестолково прыгать вокруг союзника, пока его методично забивают в землю прямо у тебя на глазах — никому не понравится.

После четвёртого или пятого удара по кумпалу, Боров наконец сделал попытку подняться. Он взмахнул железным ежом на цепи в надежде отогнать меня подальше и прекратитесь избиение. Но всё пошло не так, как он планировал. Стоило цепи размотаться, как из неё выскользнул мой Полуторник. Меч упал на сосновые иглы и сухие ветви с глухим, но чертовски приятным звоном, чем мгновенно привлёк моё внимание. Считав ситуацию, я ухмыльнулся и пригнулся к земле всем корпусом. Железный ёж пролетел над моей спиной, а я схватил меч.

Разворот, движение кистью, и лезвие грубо врезалось в лицо Борова перебив защитный скос его шлема, закрывающий нос. Лязг металла сменился чавкающим звуком и от лица дезинфектора отделился огромный шмат…

Чёрт, как же жутко это выглядит. Зачем такая реалистичность? Это какой-то мрак!

Взревев резаной свиньёй, Боров отступил на пару шагов. Вместо лица у него была кровавая каша, но это не главное. Пятясь, он случайно врезается в своего союзничка, оступился и начал заваливаться на спину. «Трус номер один» попытался удержать его, но куда там. Боров весил раза в два больше него, а азиат не додумался использовать технику усиления, или попросту не успел. Кто его знает? Одно слово: новичок, да ещё и трус. Итог, как говорится, был один. Оба, как кегли повалились на землю громко матерясь и скрипя доспехами.

Сдерживая рвущийся на волю смех, я вскинул левую руку и отдал мыслекоманду. Возня на земле как раз сменилась первыми попытками подняться. «Трус номер один» даже умудрился встать на одно колено, спихнув Борова вбок. Он потянулся к щиту, но вспыхнувшая передо мной магическая печать оказалась быстрее. Впрочем, как и всегда, я-то не трус…

И уже не новичок… Зараза!

Непрошенная мысль бухнула знатную ложку дёгтя в мою бочку мёда, но ЛПМ в отличие от магии тараканов, не зависел от душевного состояния пользователя, а потому магическая печать сработала чётко.

Вспышка, стук щита о камни, вой Борова на земле и матерный выкрик азиата. «Трус номер один» понял, что к чему, но поделать ничего уже не успел. Шесть огненных стрел пронзили обоих, превратив в живые факелы. Боров завизжал и начал кататься по земле в попытках сбить пламя. Азиат откинул загоревшийся щит и тоже принялся сбивать пламя. У него загорелась лишь правая рука. В него попала только одна стрела? Вот это везунчик, ну ничего. Раз собрался учить трусов играть по-честному, надо идти до конца.

Я шагнул к трусам, взвесив полуторник в руке. Подкинул, перехватив перчаткой за лезвие на манер копья, и, от души размахнувшись, метнул в «Труса номер один». Тот был полностью поглощён горящей рукой и криками боли, а потому даже не заметил моих приготовлений.

Брошенный мной меч с противным хрустом вошёл ему в левый бок чуть ниже сердца, легко пробив нагрудник и худое тело насквозь. Кровь брызнула в разные стороны, и азиата толкнуло к ближайшему дереву. Он сделал неверный шаг, схватившись за торчащий из груди меч, споткнулся и повалился на спину, но прежде, чем его тело достигло корней сосны, произошёл краткий взрыв, и оно разлетелось мириадой цветных пикселей.

«Вы уничтожили противника!»

Я повернулся к Борову. Тот всё ещё катался по земле. Крик сменился натужным хрипом. На его беду, полоска здоровья всё никак не заканчивалась, и пламя терзало его разум неотключаемой болью турнира «Подошва». Я сделал шаг, взглядом найдя меч покинувшего карту азиата. Хотел закончить мучения не виноватого ни в чём кроме трусости Борова, как вдруг он замер и лопнул фейерверком пикселей.

«Вы уничтожили противника!»

Вот и всё. Минус два труса. Плюс два фрага. Урок хороших манер окончен.

* * *

Холодное подземье Каринпорта полнилось нервными перешёптываниями и возгласами паники. Слухи о неудачной охоте за наёмниками распространялись быстрее крысиной чумы. Из уст в уста меж разбойников и лиходеев передавались подробности пожара на лодочном складе и резни у рубинового перекрёстка. Но стоило раздаться тихим шагам Вульфгара, идущего на нижние уровни в сопровождении трёх ищеек, как подземье замерло в глухом ожидании. Стихли голоса, унялась дрожь, мелкие крысы и пустотрёпы прикрыли рты. Лишь сотни глаз остались открытыми, провожая главу ищеек вниз. Каждый из наблюдающих за ним понимал, что наёмников было трое, а историй пока только две.

Вульфгар шёл по извилистым тоннелям, спускался по лестницам и проходил длинные коридоры, едва замечая окружающую сырость, вонь и притаившихся по углам ублюдков со сталью за поясами. За долгие годы он привык к ним, как к родным, в конце концов, перестав обращать внимание вовсе. Хотя сегодня дело было в другом. Глава ищеек не заметил бы, даже если кто-то из разбойников разлил бы в тоннеле склянку с духами или вышел перед ним и наделал в штаны. Все его мысли были сосредоточенны на проклятых богами и демонами наёмниках, успевших забраться в задницу всем причастным к управлению крысами и ворами. Он даже представить не мог, как ему докладывать обо всём, что случилось этой ночью Ур’Мэшу. Просто не мог представить. С недавних пор ему казалось, что терпение господина и так весит на волоске, а потому сегодня он решил отложить доклад и лично отправился на нижние уровни, чтобы исключить случайности и ошибки.

— …сами не понимаем, как так вышло глава, — растекался мыслью по древу один из десяти перстов, семенящий следом за ним. — Яд не подействовал, и мы повторили попытку. Три раза, глава! Мы травили его три раза, пока он сидел в таверне.

— Не мне рассказывать тебе о иммунитете, Знах. — недовольно качнул головой Вульфгар и нервно дёрнул щекой. Оправдания подчинённых уже сидели у него в печёнках. — Не каждого можно отравить.

— Я знаю, глава! Знаю! — Спешно принялся убеждать его перст, тряся худыми, загорелыми руками. — Но мы же не дураки, использовали разные формулы. Даже мандрагору!

Услышав это, Вульфгар на ходу обернулся и посмотрел в рябое лицо перста. Тот выглядел испуганным и удивлённым одновременно. Это раздражало даже сильнее самих оправданий. Именно так, должно быть, он сам выглядел перед господином. Испуганно и удивлённо.

— Не дураки, говоришь? — прошипел глава ищеек, едва сдерживаясь чтобы не выместить всю злость на персте. — Третий потерял большую часть группы и упустил цель!.. Стража до сих пор прочёсывает кварталы рядом с рубиновым перекрёстком, Знах! Там трупов больше, чем живых! А Шестой?! Знаешь, что сделал Шестой?

Знах потупил взгляд и пожал плечами, не желая отвечать за грехи братьев и сестёр из перстов. Он конечно же знал, что произошло. Всё проклятое подземье уже знало, что произошло!

— Он прикончил её… — выплюнул Вульфгар ему в лицо, не сдержав гнев. — Прикончил наёмницу, и та взорвалась, так же как первая! Понимаешь, Знах? Половина склада взлетела на воздух, а вторая сейчас догорает. Говоришь, вы не дураки, да? На те же грабли, Знах! Вы наступили на те же грабли во второй раз! И после этого ты смеешь говорить…

— Пожар! Пожар!

Неожиданный крик заставил процессию резко остановиться. Ищейки-стражи выхватили оружие. Остановились и Вульфгар со Знахом.

— Быстрее воды сюда! Тащите воду!

К крикам впереди присоединился новый голос, послышались шаги и стук сапог по камням. На повороте тонеля заиграли яркие оранжевые отсветы и густые тени.

— Давай, давай!

— Вашу душу мать, откуда столько огня?!

— Магией давай! Заливай всё водой, кретин!

Сердце Вульфгара неприятно кольнуло в груди, и старик шагнул вперёд, коснувшись плеча ищейки-стража:

— Вперёд! Быстро! — выпалил он, чувствуя запах гари и усиливающуюся боль под лопаткой.

— Но, глава, там… — попытался возразить ищейка, но под взором главы стушевался и послушно кивнул: — Хорошо, но дайте я хотя бы разведаю что к чему. Идите поодаль.

— Давай, — согласился Вульфгар и прижал руку к груди под тёмной хламидой. Боль нарастала, и он прекрасно знал, чем это грозит. Нужно было успокоиться. Присесть и отдышаться, но время диктовало свои условия.

Получив приказ, ищейка побежал к повороту туннеля, остальные последовали за ним, но уже шагом, позволяя немного отдалиться. Когда ищейка заглянул за угол, то замер и неуверенно обернулся: — Глава! — крикнул он. — Клетки горят!

— Великая ночь… — проблеял позади Знах, чем вызвал очередную дрожь щеки старика и укол под лопаткой, отдавшийся в руке.

— Заткнись! — рявкнул Вульфгар, не оборачиваясь и проглотив боль перешёл на бег. Старые кости и суставы сразу же заломило, а сердце зашлось в новом приступе боли, но Вульфгар не обратил на это внимания. Если он потеряет и третьего наёмника, господин повесит его на главной площади за яйца и будет любоваться на ссохшийся труп по выходным. Лучше уж сдохнуть от разрыва сердца прямо здесь и сейчас.

Достигнув поворота, Вульфгар увидел суетящихся разбойников и ищеек, что заливали ряды клеток из толстых железных прутьев водой. Кто-то использовал вёдра, передавая из рук в руки, другие складывали волшебные печати и творили воду из ничего. Вот только все их усилия заканчивались ничем. Жаркое оранжевое пламя сжирало три чёрных обугленных тела и часть каменной стены в ближайшей к люку клетке. От воды валил густой пар, быстро заполняющий комнату, шипели раскалённые до бела прутья решёток, камень плавился, стекая по стене словно мёд, температура стремительно росла, становилось трудно дышать. До главы ищеек запоздало дошло, что здесь, на нижних уровнях недостаточно вытяжек, ведущих на поверхность, чтобы насытить такой жгучий пожар воздухом.

— Идиоты! Закрыть люк! Живо на выход, кретины!

Вульфгар взорвался короткими рубленными приказами, понося всех и каждого, кто решил организовать в туннеле общую могилу. Воздух стремительно покидал подземье. Старик начал кашлять, но всё равно выкрикивал приказы:

— Все сюда! Наверх! Закройте люк!

До некоторых разбойников начало доходить, то о чём кричал глава ищеек. Люди завозились и начали отступать из охваченного племенем карцера. Заскрипели могучие петли люка. Железный гигант медленно сдвинулся с места и вскоре перекрыл проход вниз. Засвистел засасываемый сквозь щели меж люком и стеной воздух. Упали засовы и свист оборвался. На тоннель опустилась могильная тишина, в которой слышны были только тяжёлые сиплые вдохи и выдохи.

— Глава, нужно отступить к предыдущему коридору, быстрее.

Знах тронул Вульфгара за плечо, привлекая внимание. Тот кивнул, и они быстрым шагом начали возвращаться. В след за ними потянулись и остальные разбойники.

Старый глава ищеек печально стоял перед оплавленной клеткой, смотря на огромное чёрное пятно на полу и стене. Рядом суетились люди, разбирали завалы и пытались очистить что могли от сажи и пепла, но Вульфгару было всё равно. Он пристально смотрел на место, где совсем недавно лежали три трупа, один из которых несомненно принадлежал взятому в плен наёмнику.

— Как это произошло? — устало спросил он у нервно перебирающего руками ищейки. Единственного выжившего из группы отравителей.

— Зак и Тор начали раздевать его. Ну, перед тем как приковать к стене. Я стоял там, у выхода, рассматривал меч наёмника. Очень хороший и…

Вульфгар повернул голову и упёр в парня взгляд, обещая долгую и очень мучительную смерть глубоко-глубоко под землёй. Тот нервно сглотнул и благоразумно вернулся к главной теме:

— И… понимаете, они попытались снять с наёмника наручи, а потом… Потом всё вспыхнуло, словно маслом облили. Зак сразу упал, наёмником тоже. Даже пикнуть не успели. Тор подальше стоял, сумел развернуться и бросился к выходу. Ну я меч в сторону и к нему на выручку. Сложил печать, начал поливать водой, но стало только хуже. Тор заорал и… и…

— Ну, что с ним случилось! — рыкнул Вульфгар, теряя последние остатки терпения. Ему хотелось достать кинжал и вспороть парня от паха и до глотки. — Говори!

— Он треснул, г-глава… Как весеннее чучело! Развалился надвое и р-рухнул в общую к-к-кучу…

— Что загорелось первым? Наруч?

— Я… я не знаю. Они пытались его снять, а потом… потом всё случилось.

— Проклятье… — тяжело выдохнул старик и взмахом руки отправил ищейку восвояси. На его место тут же встал Знах. Окинув выгоревшую клетку долгим взглядом один из десяти перстов цокнул языком и заключил:

— Вероятно это была защитная магия или руна, наложенная на снаряжение, глава.

— Да... А может что-то ещё. Вариантов тысячи.

Злость и раздражение ушли из голоса Вульфгара. Осталась лишь смертельная усталость старого человека, пережившего сердечный приступ на ногах и не знающего к добру это или к худу, ведь впереди маячил очередной доклад о неудачах, и вполне реальная перспективы быть подвешенным за старые давно отвисшие яйца.

— Для этого мы и пытались взять их живыми, Знах. Живыми, будь вы прокляты.