Попаданцам вход воспрещён (джен)

По центральной улице портового города Вудскок шла грандиозная процессия. Непривычно улыбающиеся солдаты в начищенных до блеска доспехах и открытых шлемах маршировали, отбивая ритм грубыми сапогами по брусчатке. За солдатами первым аллюром цокали несколько плотных рядов всадников. Бравые рыцари красовались гладкими раздутыми латами и красными с позолотой плащами. В центре каждого рядя ехал офицер с высоким командирским плюмажем на шлеме. За конными нелепо подражая солдатам маршировали трубачи и барабанщики.

Плотная толпа горожан, словно море захлестнула пространство между дорогой и крайними домами улицы. В воздух взлетали цветы, крупа и головные уборы. Толпа ликовала: кто-то свистел, другие смеялись, некоторые даже плакали от счастья. Но всё это было лишь началом. Когда в конце улице появился почётный караул, состоящий из четвёрки великолепных всадников на белых лошадях, с гербами на щитах и флагами на копьях, гомон усилился стократно:

— Барон Роберт!

— Роберт Баратион!

— Ваше Благородие!

— Я вас люблю, Барон!

— Да здравствует Новая Инглия!

— Слава! Слава! Слава!

Крики и свист смешивались в радостную какофонию. Цветы сыпались из распахнутых окон домов, а резная карета, расписанная лучшими мастерами столицы и щедро украшенная драгоценными камнями, медленно ехала по брусчатке, тихо скрипя задним левым колесом.

— Ты это слышишь?! — прошипел молодой парень, что ехал в той самой карете и слушал противный скрип последний час.

— Да, ваше Благородие, — кивнул сидящий напротив него советник, прикрыв глаза. В отличие от молодого и нетерпеливого Барона, старый дворянин получал от происходящего искреннее удовольствие, а потому говорил тихо и миролюбиво. — Виновник будет наказан.

— Наказан?

Роберт изогнул левую бровь и вскинул подбородок. На узком лице показались первые признаки гнева: чуть дрогнуло веко, заиграли желваки на челюсти.

— Убить! Слышишь?! Скормить ублюдка псам! Сегодня же! — прошипев приговор, он успокоился и откинулся на мягкую спинку сиденья. Дунув на выбившуюся прядь волос, что упала на глаз, Барон оправил складки голубого камзола на груди и посмотрел в окно.

— Сколько от них шума… — его губы сложились в едкую ухмылку, которой позавидовали бы и Короли.

— Праздник в вашу честь, Барон. — как бы невзначай напомнил советник, расслабленно рассматривая господина. Тот заметил это, хмыкнул на слова и спросил:

— Как я выгляжу? Тэсс сказала, что великолепно, но вся эта мишура, — Роберт провёл рукой по манжету, выглядывающему из рукава, и смял изысканную ткань. — Бесит.

— Вам не о чем переживать, ваше Благородие. Вы выглядите великолепно, как и подобает истинному Барону Вудстокскому.

— Хм-м…

Ухмылка медленно уступила место приятной улыбке, и Роберт разжал пальцы. Несчастный кружевной манжет тут же выправился, словно запомнил свою былую форму.

— Как звучит, а? Роберт Баратион Барон Вудстокский. — Парень позволил себе лёгкий смешок и вновь отвернулся к окну, погрузившись в мысли.

Всё происходящее знатно раздражало Сигитори Уюки — бывшего бухгалтера и успешного попаданца в тело умершего наследника баронского титула. Три года подковёрных интриг, сговоров и предательств, ничем не отличающихся от крысиной возни в кабинете с табличкой — бухгалтерия, закончились для него отлично. Старый Барон был мёртв, его брат захлебнулся сталью кинжала, а старший сын умер от естественных причин — утоп пока принимал горячие ванны. Несколько капель яда мандрагоры за завтраком вполне вписывались в понятие «естественные причины» этого варварского средневекового мирка.

Будущее Сигитори Уюки, а ныне цельного Барона Роберта Баратиона сулило ему спокойную, богатую жизнь в окружении «благородных дам», непременно желающих хорошенько ему отсосать, коленопреклонных рыцарей, готовых драться на смерть за один благосклонный кивок головой, и моря золотых монет.

Сигитори Уюки стал Бароном в мире, где рабство считалось нормой жизни. Да, он вытянул счастливый билет, что скрывать? Бывший начальник, наверное, выбросился бы из окна офиса, если бы узнал о новой счастливой жизни Уюки.

Золотая карета въехала в резные ворота поместья. Два стражника решительно шагнули к кованым створкам и взявшись за толстые прутья начали закрывать за ней ворота. Часть солдат из процессии тем временем выстроилась перед стенами, перекрыв проход для идущей следом толпы. Повышенные меры безопасности не омрачили радостных лиц, горожане тоже потянулись вдоль стен. Люди выкрикивали лозунги и восхваляли нового Барона.

— Да здравствует Роберт Баратион!

— Вас послали нам Боги!

— Роберт, Роберт, Роберт!

— Возьмите мою дочь в служанки!

Не прошло и пять минут, как взгляды тысяч глаз пересеклись на балконе третьего этажа. Их благодетель, господин и любимый Барон должен был вскоре показаться там. Он выйдет, чтобы поприветствовать своих подданных. Непременно скажет веское слово, как умеет лишь он, и в очередной раз осчастливит горожан! Да, так и будет.

Немного в стороне от главного действа и толпы стоял неприметный двухэтажный дом. Он практически прилегал к территории поместья, отделённый лишь узкой переулочной дорогой. На крыше этого дома одиноко стоял человек. Он недоуменно качал головой, глядя на ликующую толпу. Низкий тёмный капюшон, скрывающий его лицо, тихо шуршал складками, пока он наблюдал за глупыми людьми и Бароном, поднимающимся по лестнице поместья. Когда тот скрылся за огромными дверями, человек развернулся и сделал шаг в пустоту над переулком. Он должен был камнем упасть вниз и сломать себе ноги, но вместо этого был подхвачен серым вихрем поблёскивающих частиц и пропал из виду. Зоркая стража поместья так его и не увидела.

Сигитори Уюки взмахнул на прощание рукой. Толпа внизу взревела громче прежнего, провожая Барона и разбирая его пламенную речь на цитаты. Тот хмыкнул и вышел с балкона. Вернувшись в просторный кабинет, он протяжно выдохнул и опустил плечи, как обычно теряя царственное величие и осанку.

— Тупые уроды… Сколько можно орать?

Пройдя к огромному столу из цельного дерева Уюки расстегнул две верхние пуговицы камзола и расслабил узел какой-то дряни, что заменяла в этом говённом мире галстуки.

— Тупое средневековье…

Он бросил тряпку на стол и облокотился рядом. Взгляд Барона медленно опустился на собственные ноги. Они были перетянуты не то чулками, не то панталонами.

— Шоссы… тоже мне.

Цокнув языком, бывший бухгалтер покатал слово во рту, стараясь избавиться от привкуса «шоссе», но в итоге просто скривился и, оттолкнувшись от стола, пошёл на выход из кабинета. Пора было воспользоваться одним из преимуществ нового положения — слугами. Раздеваться сам он больше в этой жизни не планировал. Вдруг, тихий шорох у окна привлёк его внимание. Нахмурившись Уюки обернулся и замер, как вкопанный. Гримаса отвращения на его лице медленно сменилась испугом. У дверей на балкон стоял некто в длинном до пола плаще, прячущем его лицо под капюшоном. Незнакомец не проявлял агрессии в движениях: просто стоял, деловито изучая наруч на левой руке. На самого Уюки он внимания и вовсе не обращал.

В мозгу у молодого Барона пронеслись ругательства, но вслух он выдал: — Ты ещё кто? — и вскинул правую руку сгибая пальцы в странном, но невероятно важном жесте. Воздух вокруг него на миг исказился, будто мыльная вода, и возник магический барьер.

Да, кроме всего прочего Сигитори Уюки попал в волшебное средневековье… в котором по-прежнему срали в дырки в полу!

Тем временем браслет на руке незнакомца мигнул и издал отчётливый электронный писк, что заставило глаза Барона и вовсе вылезти из орбит, а сердце взволновано забиться в груди.

Этот звук! Звук из его мира!

— Что там у… — хотел было задать животрепещущий вопрос, но был прерван поднятой рукой и…

— Пистолет?!

Челюсть Барона отпала, а сразу после раздался противный шипящий плевок. Пистолет в руках убийцы дёрнулся, барьер окруживший Уюки вспыхнул голубыми переливами, и перед глазами Барона зависла крутящаяся в пучках энергии пуля.

Уюки тонко взвизгнул и резко отступил на шаг, инстинктивно спасаясь от угрозы, но пока делал это незнакомец успел дважды спустить курок. Перед лицом зависли уже три пули, первая из которых перестала вращаться, а по барьеру начали разбегаться негодующие волны. Барон почувствовал, как заклинание ускользает сквозь согнутые в кракозябру пальцы. Двинув второй рукой, он сложил ещё одну печать и ткнул ею в сторону… убийцы?

Ещё два выстрела, озарили кабинет с приглушённым шипением. Перед рукой Барона возник обширный магический круг со сложным многогранным узором. В следующую секунду его барьер с треском разлетелся вдребезги, а одна пуля впилась под ребро. Уюки толкнуло назад, и он налетел на стену, оставив на безупречно выверенной лепнине уродливое пятно. Его пальцы разжались, однако созданный магический круг не развеялся. Он засиял ярче и изверг рычащую волну синего пламени. Та с рокотом пронеслась по комнате, слизнула с пола доски, со стен лепнину, а с потолка ветвистый канделябр и с диким рёвом обрушилась на убийцу. На секунду тёмный образ в плаще и капюшоне растворился в языках синего пламени, послышался треск лопающихся окон, и стихия вырвалась на улицу.

Сигитори Уюки прижал руку к окровавленной груди, сдерживая рвущийся из горла стон, и метнулся к дверям, не помня себя от страха. Нужно было покинуть комнату. Позвать охрану, магов, солдат, да кого угодно, кто сможет спасти его. Цепочка срочных дел сделала полный круг и вернула мысли попаданца к убийце. Кто это, чёрт его дери, такой? И откуда у него ПИСТОЛЕТ?!

Уюки поднял руку решив сотворить второй защитный барьер и бросил взгляд влево. Сердце пропустило удар. Магия не сработала. Убийца как ни в чём не бывало стоял на том же самом месте. Пистолет в его руке следил за Уюки.

Шипящий выстрел и резкая боль в бедре. Затем ещё и ещё. Пистолет дёргается в крепкой руке, выплёвывая свинец и гильзы, а раненый Барон дёргается у стены, разбрызгивая кровь.

«Что?.. Как?.. Почему?..» — Один вопрос — одно попадание.

Глупые, бесполезные мысли мечутся по раскалённому до бела разуму, пока не выпрыгивают из головы ошмётками черепа и мозгов. Труп Сигитори Уюки или же Барона Роберта Баратиона, который должен был умереть ещё три года назад, сползает вниз по стене, оставляя за собой жирный кровавый след. Одна нога загибается под другую, и труп падает на пол в неестественной позе.

— Код шестьдесят шесть. Дезинфекция завершена. Запрашиваю выход по координатам...

Приглушённые респиратором цифры и аббревиатуры раздаются в комнате, охваченной пожаром, и находят адресата совсем в другом месте. Очень далеко, как в пространстве, так и во времени, от кабинета Барона Вудстокского, оператор получает запрос. Неспешно оценив ситуацию, он отдаёт мыслекоманду ЭГО и переключает внимание обратно на стрим по турниру «Подошва». Сегодня отборочные в лиге Луксура, а он поставил честно заработанную карму на новичка. Так — просто разжечь аппетит перед трансляцией, ничего серьёзного.

ЭГО, выглядящая как сексапильная лоля с косичками и классными сиськами, которые стоили оператору три месяца активного накопления кармы, мило надувает щёчки и молниеносно обрабатывает его запрос и мыслекоманду. Электрический сигнал проходит по транзисторам, обращается в нули и единицы, достигает «Сердца» и после короткой паузы для напитки манной, устремляется сквозь время и пространство.

Перед убийцей в плаще и капюшоне возникает полупрозрачный фрактал. Большая часть его граней тащится длинным хвостом в четырёхмерном, а совсем маленькая и в пятимерном пространстве. Языки пламени, пожирают кабинет, дотягиваясь до трупа попаданца. Голубой камзол трещит магическими печатями, что не спасли хозяина. Пять кровавых пятен расползаются по ткани. Печати могли бы остановить даже арбалетный болт, но против экспансивной пули девятого калибра они бесполезны. Тот, кто наносил их на подкладку камзола не мог и представить убойную мощь оружия будущего.

Убийца делает шаг и исчезает в гранях фрактала.

Разноцветная до тошноты кишка перехода выплюнула меня в холодный серый коридор, напрочь лишённый красок и жизни. Глаза заболели от резко упавшей контрастности. Встряхнув головой, я зажмурился и сделал пару шагов не глядя. Маршрут был мне хорошо знаком: промышленный шум манопривода привычно затихал за стеной слева, справа попискивали кубические метры аппаратуры, проводов и кремния, над которыми возвышалось анатомическое кресло оператора, не издающее ни звука, но уже не за стеной, а за толстым бронированным стеклом. Кто-то наверху решил, что оператор должен видеть вернувшегося с задания ликвидатора. Зачем? Почему? Без понятия, за последние полгода я ни разу не задумывался об этом всерьёз.

— Цикл погружения номер сто два, триста двадцать шесть, ноль, ноль, пять завершён. Производится очистка манопривода. Пройдите в дезинфектор. Повторяю, пройдите в дезинфектор.

Насквозь искусственный голос системы вещал из динамиков, наполняя коридор, по которому я шёл всё ещё не открывая глаз. Высокие ботинки скрипели по бетонному полу, две кобуры с пистолетами и самые настоящие тактические ножны с коротким мечом оттягивали мои плечи и пояс в последний раз.

— Дезинфектор в дезинфектор, — на распев протянул я и открыл глаза.

Коридор упирался в модульные гермодвери, распахнутые и дожидающиеся только меня. Повернув голову, я бросил взгляд сквозь толстое стекло. Оператор полулежал в гибком кресле обвешанный проводами с ног до головы, лица видно не было. Даже не так, я бы не взялся угадывать мужчина это или женщина, единственное что мог определить — это среднюю комплекцию и приличный рост. Скорее всего селект, специально выведенный для этой модели кресла или прошивки сервера. Люди давно стали меняться чаще, чем передовые технологии. Развитие остановилось в наивысшей точке, едва-едва балансируя на краю апокалипсиса. Но это дела прошлого. Здесь и сейчас — плевать на них и на оператора.

Я переступил небольшой порожек, оставшийся от гермодвери, и вошёл в камеру очистителя. Створки тут же съехались за спиной, надёжно отсекая меня от коридора и врат в другие миры. Воздух качнулся — насосы увеличили давление, а я начал раздеваться. Быстро скинув с себя грубый плащ и бронежилет, замаскированный под средневековый железный нагрудник, положил их в глубокий выдвижной контейнер, выскочивший прямо из стены. Туда же отправились ботинки, комплект термобелья и странные панталоны, пользующиеся небывалой популярностью в низших мирах. Пистолеты, меч, ножны и две кобуры — в другой ящик, поменьше первого и с внутренней подсветкой. С личным приводом манны или по-простому ЛПМ пришлось повозиться. Рабочая версия, похожая на древний наруч слишком туго сидела на руке, нужно написать запрос, да выбить другой размер, вот только кому? Снабженцам или куратору? Наверное, куратору — будет дольше, но и делать чужую работу не придётся. К тому же она у меня такая, с претензией на амбиции. Может и обидеться.

Я захлопнул ящики и сверкая голым задом уставился на дверь впереди. Из динамиков одобрительно пискнуло и началась процедура дезинфекции. Вода, пар, пена, несколько вспышек излучений, что прожарили микробы и прочую муть чуждую нашему миру до состояния пыли и снова насосы.

— Задержите дыхание, задержите дыхание…

Голос системы монотонно повторял из динамиков ценные указания, пока насосы откачивали воздух. Ещё пара вспышек и финальный аккорд — меня обдуло свежим, приятно пахнущим кондиционером воздухом цивилизации. Я глубоко вздохнул его и улыбнулся. Наконец-то дома!

Покинув камеру очистителя, я вышел в ещё один коридор. В отличие от предыдущего он тянулся не вперёд, а стороны от меня метров на двести. Строители и работники проектного бюро явно не утруждали себя ограничениями, когда строили его. Того же принципа придерживались и разработчики охранных систем, без стеснения установившие оборонительные турели по всему периметру. Небольшие круглые утолщения виднелись на стене напротив каждой двери в очиститель, всего двадцать штук. Одна из них выскочила стоило мне показаться в коридоре. Я непроизвольно замер. Сердце пропустило удар. Если это сбой и система примет меня за вторженца, то…

Три долгие секунды я всматриваюсь в крышку турели, не зная, что делать дальше. Оружие и броня остались в дезинфекторе, я голый и совершенно не готовый к бою. Да и что я могу сделать с современной пулемётной турелью? Это тебе не школьник-попаданец с манией величия, толкать речь перед тем, как изрешетить не будет. Наконец крышка вздрагивает и турель скрывается в стене.

Что только что произошло? Я сглатываю ком и перевожу дыхание. Какой-то мелкий сбой? Да я чуть не обосрался, мать вашу! Что за дебильные шутки?! Тут в голове щёлкает другая мысль, и я закатываю глаза от осознания. Вот дерьмо, мне же теперь придётся писать лишний отчёт. Или…

Я развернулся на пятках и как ни в чём не бывало зашагал вправо. Турель? Какая турель? Ничего не видел. Пока шёл сзади раздался характерный звук гермостворки. Повернувшись в пол оборота, я бросил взгляд за спину. В дальнем конце коридора появилась женщина. Вот они мы: Адам и Ева нового поколения. Молодые, крепкие, подтянутые и совершенно голые.

Усмехнувшись я зашагал дальше. Женщина была мне не знакома и не интересна. Не из первой лиги точно, а остальных я не запоминал. Химический коктейль в крови напрочь гасил большую часть чувств и ощущений, я, конечно, не селект, — мозги варят ради себя любимого, а не за корпорацию, тем не менее на время дезинфекций превращаюсь в оружие системы. Разносторонние личности со своими хотелками ей не нужны. Поэтому аппетитные формы и секс, начнут волновать меня часов через двенадцать после приёма антидота, а пока…

Очередные двери, тихое шипение и я в раздевалке. Здесь меня встретили длинные ряды однотипных шкафчиков, разделённые скамейками. В конце каждого ряда виднелась пара вакуумных душевых. Последние казались мне лишними после приятной телу процедуры дезинфекции, а вот всё остальное как раз в тему. Завернув влево я отмерил ставшие привычными семь шагов. Поворот направо и ещё двенадцать шагов. На месте стой, раз-два… Нале-е-ево! Раз-два!

Коснувшись ладонью тёмной панели на дверце шкафчика, я разблокировал замок и распахнул его. На полке сверху лежал мой ЛПМ. Удобный, тонкий браслет напоминающий ремешок от часов, а самое главное по размеру! Ниже на двух вешалках висела гражданка: узкие синтетические штаны — закос на древние джинсы, рубашка поло чёрного цвета, кроссы с тремя полосками и белые носочки по щиколотку. Красота, хоть сейчас в кафе или на прогулку! Что, поверили? Вот вы даёте, какой дурак после заказа идёт гулять или жрать? Только тот, кто хочет просрать карму или словить взыскание, что в конечном итоге всё равно приведёт к потере кармы, а то и понижению гражданского рейтинга!

Меня ждут отчёты, салаги! Десятки страниц электронных бланков, ведомостей и накладных — на всё про всё три часа. После приём пищи в столовой по личному времени. Я видел в одной документалке, что раньше люди жили по каким-то общим часам. Ну там, день-ночь, утро-вечер, обед-ужин и всё такое, представляете? Странно и малоэффективно. Корпорации двадцать второго века поставили на всём этом балагане крест. Четыре смены по шесть часов каждая, четыре когорты граждан со своими исключениями, ясное дело, но всё лучше, чем толпой просыпаться в семь утра и стоять в пробках. Полная х*ень. Хотя мы — дезинфекторы исключение из исключений. Для нас нет никаких когорт, мы сами по себе.

Одевшись и застегнув ЛПМ на запястье, я вышел из раздевалки с радостью окунувшись в бодро шумящий зал погружений. Огромное трёхэтажное помещение с множеством лестниц, лифтов, капсул-балкончиков и амфитеатров, отдающее дань уважения Римской Империи и Большому Театру России белоснежными колоннами и арками. Здесь царили суматоха, ритмичный гомон множества ртов и синтетические объявления системы.

Моё настроение сразу поползло вверх, и я улыбаясь пошёл мимо живущих жизнь людей. Сегодня народу было полно. То тут, то там мне на пути попадались голубые береты службы технической поддержки, занимающиеся угловатой техникой отдалённо похожей на сервера под жопой селекта-оператора. Может запчасти или новое оборудование — в железках я, к счастью, не разбирался, а потому со спокойной совестью проходил мимо, не вслушиваясь в тарабарщину из аббревиатур и сокращений. Оставив за спиной три четверти зала, я наткнулся взглядом и на «красных». Представители внутренней службы безопасности не стесняясь бряцали пистолетами-пулемётами, висящими у них на плечах, и молча осматривали проходящих мимо людей. Покосившись на одного из них, здоровенного детину выше меня на голову, я вспомнил Серёгу — знакомого богатыря из русского подразделения. Он обещал зайти ко мне после заказа, и я ни мог не усмехнуться вспомнив, как светился его ЭГО, передавая послание. Наверное, Серёга снова победил кого-то в турнире. Вечно он получает халявную карму. Игроман хренов.

Пройдя зал погружений наискосок, я поднялся по лестнице. Атмосфера римской империи сменилась прохладным парко отдыха, а серьёзные лица ликвидаторов — офисным планктоном. Колонны сменились низенькими кустами, декоративными деревьями и струящейся по узким желобам под ногами водой. Дизайнеры хорошенько постарались переключить внимание ликвидаторов на позитивный лад после очередной макрухи… ой, то есть дезинфекции. Вот только такие как я редко задерживались здесь на долго. Это было попросту бессмысленно. По пути на дело, обычно нет желания торчать среди зелёных насаждений. По пути обратно, надо шевелить поршнями и сдавать отчёты. Хоть так хоть эдак — тупик и бессмыслица, но начинания здравые. Молодцы дизайнеры.

«У вас новое сообщение»

Мигнувшая в левом углу обзора иконка письма привлекла внимание. Замедлив шаг, я свернул в ближайшую уголок среди зеленых насаждений. Здесь находились два кресла, небольшой диванчик и миниатюрный фонтан. Усевшись на диван провалился в несуразную мягкость синтокожи, пришлось немного привстать и усесться по удобней. Мне была привычней деревянная мебель. Заказы в низших мирах зачастую длящиеся больше пары-тройки дней здорово прививают бессмысленные привычки. Я, конечно, ещё новичок, и года не проработал, но такие вот диваны ненавижу.

В итоге плюнув на неудобства, я погрузился в допреал. Иконка письма мигнула и конвертик раскрылся, перекрыв половину обзора серым окном и серьёзным лицом Серёгиного ЭГО. Человеко-тигр, с нежным ником Амурёнок уставился на меня из-под кустистых бровей. Черты лица Серёги переплетались в нём со свирепой мордой хищника, но суровый взгляд ярко-голубых глаз с веретёнами зрачков портил впечатление. ЭГО казался вечно удивлённым, но я не говорил об этом своему знакомому. Пусть и дальше считает, что потратил карму на крутой скин.

— Здорово Макс! — пробасил Амурёнок, зачитывая сообщение Серёги. — Мне тут оповещение пришло. Ты заказ закрыл. Надеюсь, не забыл про меня. Освобожусь часов через шестнадцать, дай знать свои часы и состыкуемся. — ЭГО приглушённо рыкнул в конце длинной рубленной фразы и, стрельнув глазами-блюдцами прямо в душу, добавил: — Ответь сразу! Если забьёшь, сделаю физическое замечание… — он поднял мохнатый кулак и недвусмысленно покачал им перед моим носом, после чего окно свернулось в трей.

И ради этого я терпел объятия синтокожи дивана? Надо было слушать на ходу. Встав и отряхнув штаны с закосом под джинсы, я шагнул из уютного закутка среди кустов и деревьев на основную дорогу, чтобы лоб в ухо столкнуться с какой-то девушкой.

Заметив гриву медных волос, я в последний момент успел сделать дополнительный шаг вправо, избежав столкновения. Она тоже не осталась в стороне и, уведя корпус, отступила влево. Мы замерли, готовые толи к бою, толи к безудержному сексу, но нет, второе точно отменяется. Химия всё ещё работает, а я не испытываю к незнакомке… хотя почему это не, очень даже знакомке.

— Прости, — коротко извинившись я кивнул девушке плюс-минус моего возраста. — Тебя случайно не Ева зовут?

— Что? — знакомка изогнула брови, после чего сморщила усыпанный веснушками носик и хмыкнула: — Это же ты был в коридоре? — Она обвела меня взглядом с головы до ног и обратно и выдала совсем уж фантастическое: — Сменил костюм Адама?

«А вот это по-нашему! Какая дедукция, какой шарм, какое чувство прекрасного! Всё как у меня!» — я внутренне разразился злодейским смехом, а вслух ответил:

— Предпочитаю олдскул.

Знакомка вновь опустила взгляд на мои «типа джинсы» и хмыкнула во второй раз, но уже с лёгкой улыбкой. В её грязно зелёных глазах вспыхнул недобрый огонёк.

— Милфадрочер… — со вздохом разочарования произнесла девушка, качнув копной медных волос. — Кругом одни извращенцы.

А сама смотрит прямо в глаза. Ждёт, что отвечу. Ну, что же, химия рано или поздно отпустит, а значит терять контакт такой бойкой девчонки верх идиотизма. Чёрт, да она мне симпатична даже под химией. Ни телом, ясное дело, а манерой общения, но ведь это и круто! Будет о чём поговорить в перерывах между делом.

— Ага, — поддакнул я и усмехнулся. — Порядочному человеку и подрочить не на что, одни тигро-богатыри и лоли-вебкамщицы вокруг. — Я картинно огляделся по сторонам и печально вздохнул в точности копируя её десятью секундами ранее.

— Нина.

Девушка улыбнулась шире и сделал характерный пас рукой с двумя вытянутыми пальцами. В левом углу моего поля зрения возник значок рукопожатия. Я тут же принял запрос, добавив новый контакт.

— Макс.

— Поджидал меня в засаде, Макс? — кивнула на скрытый кустами диван Нина.

— Нет, общался с тигро-богатырём.

Судя по взлетевшим вверх бровям, такого ответа она не ждала, но быстро оправилась и нанесла удар:

— Дрочил?

Тут уже я едва не поперхнулся от наглости, но вместо этого радостно улыбнулся. День становился лучше с каждой секундой общения с юной хамкой, лишённой комплексов.

— Нет, — я махнул рукой отметая её предположение. — Куда там. Под химией только языком трепать.

Ошибка! Алёрт! Алёрт! Голова вызывает Макса, приём!

Нина хитро вздёрнула носик и насадила меня на мои же слова. Глубоко, жестоко и без прелюдий:

— А без неё?

— Я-а-а… — неловко протяну я, ища выход из западни. — Я-человек-творческий! — выдохнул практически, одним словом. — К задачам подхожу с выдумкой.

— О… Звучит интересно. — Она хлопнула ресницами и посмотрела вдоль зелёных насаждений на двустворчатые двери западного выхода. — Живёшь в первом блоке. — Глаза цвета скощенной травы вернулись ко мне. Тонко звякнула серёжка в виде кошачьего глаза. — Не видела тебя раньше.

— Я новенький, ближе к середине Лу, так что выше пятого этажа не поднимаюсь.

Говорить это было не очень приятно, но, с другой стороны, я ни разу не видел Нину в своей лиге, а раз она идёт в тот же блок, то ответ один.

— Я из Гу, — оправдала она мои ожидания. Девушка была в шестой лиге. — Теперь понятно почему ты такой.

Нина неопределённо повела взглядом, описав надо мной дугу, чем немного смутила.

— Сдаюсь, — я вскинул руки в понятном жесте. — Как связана лига и моё прекрасное чувство юмора?

— Луксура… — пожала она плечами, а до меня наконец дошло.

— Точно! Не подумал, — я качнул головой смиряясь с поражением. — Готов понести наказание.

— Так это был бой? А я думала мы мило флиртуем в райском саду? — Нина сделала полшага ко мне и неожиданно прошептала в самое ухо. — Если догонишь, пиши. — После чего взмахнула гривой медных волос и ушла не прощаясь.

Проводив её стройную фигуру взглядом, я поймал себя на том, что улыбаюсь как последний девственник или безнадёжный романтик, что ещё хуже. Стерев непрощенное выражение с губ, пошёл следом за Ниной, не пытаясь догнать. Этот раунд за ней, но война только начинается. Кто мог знать, что дурацкие названия лиг, взятые из древней религии, пригодятся мне вот так? Точно не я.

— Если я извращенец, то почему ты такая стройная? — буркнув себе под нос, как всегда «вовремя» родившийся ответ, я переключил внимание на список контактов. В самом верху светился новый ник: Боевая монахиня

Запнувшись и чуть не упав, я остановился, перевёл взгляд с ника на удаляющуюся женскую фигуру и обратно. Короткая мыслекоманда и строчка развернулась в окно статуса. В его верхнем левом углу на коленях сидела точная копия Нины, укрытая монашеским одеянием. Те же глаза, тот же носик и медные волосы. Скептически вскинув бровь, я уставился на ЭГО. Монашка вздрогнула и подняла взгляд. Немного посмотрев на меня, она мило склонила головку к плечу и выдала:

— Ня?

У меня дёрнулся глаз.

Кто из нас двоих извращенец?! А это что, чулки? Сквозь небольшую щель, которой явно недолжно было существовать в подоле монашеского одеяния, мелькнули чёрные кружева. У монашек не должно быть чулков! Она точно извра…

— Милфадрочер! — неожиданно воскликнула ЭГО Нины, обнуляя мой мыслительный процесс, после чего вскочила на полукруглые ножки, заканчивающиеся копытцами.

— Помогите! Спасите! Насилуют! — сильно переигрывая добавила Боевая монахиня и схватилась за край окна статуса. Подтянувшись, она перевалилась через него и, невероятным образом умудрившись сверкнуть передо мной трусиками, скрылась за виртуальным окном. Скорее всего пошла жаловаться хозяйке на злого и очень похотливого меня. Интересно что она ей расскажет. Так, стоп! О чём я вообще думаю? Химия, ты где?! Почему в голове оружия системы возникают такие вопросы? А ну ка работать!

Дальше был лифт, при помощи магнитной тяге быстро доставивший меня в атриум. Короткое пешее путешествие до капсулы и скоростная поездка уже по вакуумному тунелю к первому блоку. Ещё пара лифтов и бесконечных коридоров, и я оказался в отделе контроля, тестирования и испытания или же по-простому в филиале ада на земле.

— Ну, где же вы отчёты, отчёты, отчёты? Короткие созвоны, созвоны, созвоны. Ну, где же вы, где?

— Снова поёшь, Строгий?

Хриплый голос селекта, сидящего на другой стороне стола, вырвал меня из задумчивости. Сосредоточившись на действительности, я увидел знакомое бородатое лицо, сморщенное в вечно недовольной мине, и тёмные глаза-угольки, насмешливо изучающие меня в ответ.

— Тебе показалось.

Я качнул головой, отрицая очевидное. Одно из десяти продолжении сервера Управления, а если говорить конкретно, то мужик под сорок со следами хронического недосыпа, переизбытка углеводов в рационе и вселенской тоской во взгляде, весело хрюкнул, сменяя гнев на милость.

— Там, — он сделал паузу и неопределённо крутанул угольками в стальных глазницах, — ты тоже поёшь?

В его голосе не было и следа вызова, почти дружеская подколка, но сам вопрос… Селект даже представить не мог, насколько тонкий под ним лёд.

— Нет, — я медленно качнул головой, становясь серьёзным. — Там петь не хочется. Совсем.

Контролёр подзавис на секунду, обдумывая услышанное и мою реакцию. Кашлянул, сделал умный вид, как будто действительно мог представить какого на той стороне врат, и откинулся на спинку кресла, погрузившись в дополненную реальность.

Сбежал. Что же, так и запишем. Потеряв интерес к контролёру Тиму, я задумался откуда у него на столе столько бумаги? Все отчёты я сдавал виртуально, да и другие тоже. Результаты тестирований и анализов должны были храниться на плоских кварцевых накопителях данных. К чему здесь бумага? Посмотрев на ближайший листок, я обнаружил нелепо выглядящий график, по оси икс которого шли зарубки процентов, а по игрику — время в минутах. Стена научно-интеллектуальной брехни выше и ниже рисунка мгновенно вызвала приступ тошноты. Я припомнил разноцветную кишку перехода между мирами и отвёл глаза от бумаг. Их изучение ничего бы мне не дало, да и не был я «заточен» под такое. Моя сила в другом. Пробежать стометровку за рекордное для обычных людей время — пожалуйста. Сделать двадцать подъём переворотов подряд — раз плюнуть. А графики, циферки и прочая муть — да ну, на*ер! Свят, свят, свят.

— Капсула свободна, Строгий, — напомнил о себе контролёр. Закончив блуждать в недрах допреала, он снова смотрел на меня, ожидая, когда я встану с кресла и попрусь уже в лабораторию.

Что сказать. Я любил нервировать людей и рушить их надежды и мечты. Муа-ха-ха-ха… кхм, о чём это я? Но в этом конкретном случае, медлить смысла не было. Чем быстрее разделаюсь с отчётами и прочей фигнёй, тем быстрее попаду на обед.

— А жрац хочитца… — бросил я и оттолкнулся от удобных подлокотников кресла. Встав, успел сделать первый шаг, прежде чем услышал удивлённое:

— Как сказал?

Усталое лицо контролёра заметно вытянулось. Кажется, я всё же сумел его по-настоящему удивить, резким перепадом настроя.

— Говорю, быстрее начнём — быстрее закончим, Тим. — хмыкнул я, наслаждаясь выражением его лица и направился в соседнюю комнату.

— Всё шутишь… — донеслось мне в спину, но я уже не слушал.

Очередная раздевалка, ящик, сканер-замок, вешалки, холодный пол из санитарного бетона и я вошёл в небольшую медицинскую палату. Фактическим это была лаборатория, но уж больно сильно тут веяло больницей. Не люблю больницы. А вот кстати и «врачи».

Три медицинских бота, выглядящие как пластиковые бочки с бионическими щупальцами, прямиком из научной фантастики двадцать первого века, торопливо парили туда-сюда по палате на магнитной подушке. Щупальцами они ловко забирали из пяти установленных в ряд капсул колбы с анализами и образцами, перекидывали их, чуть ли не жонглируя, и отправляли в специальные отверстия в стене напротив, периодически успевая что-то подкручивать в самих капсулах. Насколько я знал из курса обучения ликвидаторов, эти жонглёры-самоучки были предназначены для проведения срочных хирургических вмешательств, в том числе в полевых условиях. Сюда же их загнали, подсчитав КПД и трудозатраты человека, селекта и машины. Как вы понимаете, выиграла устаревшая машина. Да и с войнами нынче не густо.

Не успел я оглядеться, как одна из капсул с громким щелчком раскрылась надвое. Верхняя половина плавно съехала вправо и поднялась, как дверь дорогого спорткара. Из капсулы показался мужчина солидных размеров с биоэлектрическим протезом руки. Бросив на меня мимолётный взгляд, очередной мимо-крокодил ликвидатор потопал босыми ногами в раздевалку. Без проблем разминувшись с ним в широкой комнате я приблизился к освободившейся капсуле. Интересно, система предсказала время, за которое я дойду до сюда, вызвав заранее или это совпадение? Думаю, первое.

Без дополнительных просьб и требований от ботов или вездесущих динамиков системы я перекинул ногу через слишком высокий край нижней половины капсулы и с вырвавшемся откуда-то из далёкой старости: «Оп», залез внутрь. Немного повозился, укладываясь поудобней и замер. Сразу после мягкий гель, заменяющий мне лежанку, затвердел. Ощущение скажу я вам не из приятных, словно кто-то схватил тебя за задницу. Не то чтобы крепко, но намерения обозначил. Крышка «гроба» плавно съехала на родное место, и капсула с щелчком закрылась.

— Пациент Максим Строгий. Недифферентный мужчина. Двадцать лет. Ликвидатор лиги Луксура. — Система пробубнила стандартную форму и смолкла. Тишина начала пробовать мои нервы на прочность, но это долго не продлилось. Электронный трёп возобновился: — Контролёр Тим Скайдвинг подключён. Инициирована процедура полного анализа. Пациент, сохраняйте спокойствие. До начала процедуры: три, две, одна...

Мир погас, как перегоревшая лампа. Я ощутил миг пустоты и начал медленно возвращаться к жизни. Я словно проталкивался сквозь толщу вод к далёкой-далёкой поверхности. Наверху светило солнце. Его лучи едва проникали на глубину, а я всё тянул и тянул руку.

Вспышка, удар сердца и резкий вздох. Я открыл глаза, влево съезжала крышка капсулы. Монотонный голос системы заканчивал оглашать краткие итоге исследования, но мне было всё равно. Если за время посещения низшего мира я успел подхватить какую-то заразу или пропитался манной, то бородатый Тим обязательно сообщит об этом куратору. Лиза, конечно, не дьявол, но своих держит на коротком поводке — я быстро отправлюсь на реабилитацию или в комнату голубых камней.

От мысли о жутковатой комнате, стены которой сплошь усеяны естественными кристаллами манны, меня передёрнуло. На миг замерев возле капсулы, я привычно качнул головой, отметая дурацкое воспоминание и зашагал на выход. У дверей меня встретила очередная голая девка, но мы не разговаривали, а потому плевать и на неё. Когда там уже завтрак-обед-и-ужин на одном столе? Дайте мне ложку побольше!

К печали или радости приём пищи ничем интересным не запомнился. Я пришёл в столовую, отстоял короткую очередь, взял поднос с тремя контейнерами разной глубины. Каждый из них был наполнен пастой своего цвета, запаха и вкуса. В чём я тут же убедился за ближайшим столом, не забыв прихватить и большую ложку. На всё потратил от силы двадцать минут, так что и говорить не о чем.

Следующей остановкой на моём стандартном пути была зона отдыха третьего этажа, где я просидел два часа на прекрасной, а главное, твёрдой скамейке с высокой спинкой. Рядом журчала вода, пели из динамиков птицы и тихо шелестела листва русских берёз. Среди большого разнообразия климатических и тематических зон я чаще всего выбирал именно эту. Да, из-за скамейки. Ну а что? Я человек принципов.

Устроившись поудобнее, я занялся отчётами. В дополненной реальности передо мной мелькали бланки, опросники, короткие тесты и даже пара графиков, чем-то напомнивших бумажку со стола Тима, но вишенкой стала ведомость о возврате арендованной амуниции, увидев которую я не сдержал ругательств.

— Вот уроды, не забыли…

Я с раздражением прочитал её по диагонали.

Понимаю, что это глупо, но в глубине моей наглой и жадной душонки жила надежда на то, что система выдаст сбой и прекрасное звание новичка у меня не отберут. Тратить честно заработанную карму на амуницию не хотелось от слова совсем.

Думаю, тут нужно уточнить один интересный и одновременно противный момент. Потрясающая система, придуманная великими умами прошлого, была беспощадной стервой. Вместо того чтобы одаривать граждан благами цивилизации, она жестко ставила общество раком и драла во все щели. Естественно, люди не просто так терпели такое отношение к себе любимым.

Во-первых, методы и теории, заложенные в систему, привели нас к недосягаемому уровню развития и урбанизации. Современный человек работал всего шесть часов на двадцать четыре и делал это с сумасшедшим по меркам прошлого КПД.

Во-вторых, к концу двадцать второго века понятие война было полностью стёрто с лица Земли. Как по мне, это не совсем заслуга системы, но отрицать её вклад в преодоление магического кризиса попросту глупо. Так уж вышло, что чуть больше ста лет назад на матушке Земле начали открываться долбанные порталы. Да-да, понимаю, как это звучит, но дослушайте. Эти самые порталы в другие реальности и миры очень качественно портили жизнь всем и каждому, кто оказывался рядом. Человечество медленно, но верно загибалось, единственным козырем и шансом на спасение оказалась та самая система. В те далёкие времена она была всего лишь научным проектом одной из мощных держав или небольшого союза, точно не помню, да и не суть. Главное, что именно благодаря рациональному подходу, использованию ресурсов каждого гражданина и бла-бла-бла… был создан первый манопривод, а впоследствии и личный привод манны.

Тут уж началась совсем дикая заруба. Солдаты, маги специального назначения и пропитанная манной техника поставили жирную точку в борьбе с порталами, а вскоре и со всеми не согласными на планете. Не прошло и десять лет, как порталы из категории: «угроза всему живому» перебрались в категорию: «почти бесплатная манноколонка», а неожиданно объединённое человечество во главе с выходцами из правительство той самой страны, вооружилось правилами и законами системы и сделало уверенный шаг в светлое будущее. Вот где-то на этом шагу и возникло то самое, в-третьих — мы столкнулись с первыми тараканами.

Вместе с манной на Землю устремились не только разные твари и чудовища, но и попаданцы, переселенцы, рейнкарнаторы и прочие уроды и извращенцы, желающие сломать всё что работает и украсть не приколоченное. Естественно все эти неблагонадёжные лица вертели систему и совет на одном известном месте, хорошо скрывались и вели подрывную деятельность, а потому быстро были объявлены главными врагами объединённого человечества. Несколько военных институтов и структур Земли объединили в гремучий коктейль и приколотили над входом вывеску: Управление по Ликвидации Иномирцев во Внешних Мирах. Почему внешних? Ну так всех, кто добрался до нас, мы уже прикончили.

Профилактические рейды иногда проводятся, но в целом проблемы как таковой давно нет. Я, например, родился и вырос на Земле плотно присосавшейся маноприводами к нескольким особо жирным на манну миркам по соседству. Сдал чудовищно сложные тесты и испытания, заслужив право стать ликвидатором Управления и вот он я, сижу на скамейке и вспоминаю всякую муть, лишь бы не думать о грядущих тратах. А тратить карму придётся, ведь система не позволит, чтобы такие как я прохлаждались после работы.

Движение — это жизнь, сказал давным-давно кто-то с шилом в заднице. Системе тема понравилась, и она решила выкинуть финт ушами. Кроме почестей, всеобщего уважения и фанклубов, ликвидаторы считаются вольными наёмниками, а потому должны заботиться о своей жизни сами. Амуниция, снаряжение, крутые пушки и крепкие бронежилеты идут в комплекте только пока ты желторотый карапуз с клеймом «новичок» на лбу. Стоит поднабраться опыта, обзавестись парочкой шрамов от зубов попаданцев, парой тысяч подписчиков, местом в рейтинге «Подошвы» и закрыть десять контрактов, как система даёт тебе смачный пендель и отправляет в свободно плавание. Вот тебе личный кабинет, нейропомощник ЭГО, сложная, но продуманная система поощрений за активность жопы и контракт на дезинфекцию тараканов раз в месяц. Всё, живи эту жизнь и приноси пользу человечеству. А вы что думали? Нас таких много, на особом счету разве что ребята из первой да второй лиги, но у них там своё болото. Лезть в него даже мысленно не хочется.

— Система, жестокая же ты с*ка!

В сердцах ткнув пальцем призрачное окно, я подтвердил, что ознакомился с приговором и смахнул его в трей. Не откладывая в долгий ящик, вызвал планировщик задач и выделил пустые часы между следующей тренировкой и приёмом пищи. Квадратики сменили цвет, перед глазами замигало поле для ввода названия. Что же, гулять так гулять! Я ввёл: «шопинг» и перевёл взгляд левее. До встречи с куратором осталось меньше часа. Выделенный под неё квадратик настойчиво светился оранжевым, предупреждая о поджимающем меня тайминге.

Точно! Вовремя спохватившись, я быстро накатал запрос на замену рабочего ЛПМ и отправил Лизе. Нужно успеть вытянуть из Управления по максимуму, прежде чем последний ручеёк блата и поблажек иссякнет. Не удивлюсь если Лиза успеет всё пробить и заказать прежде, чем я постучу в её дверь.

Так, ну и раз уж начал подбивать долги, где там у меня свободные квадратики через шестнадцать часов? Серёга, конечно, тот ещё фрукт, но встретиться с земляком было бы неплохо. Всё же знакомых у меня не так чтобы много, по большей части рабочие контакты, да и Амурёнка расстраивать не хочется. ЭГО не виноват, что у него ИД везучий говнюк и игроман, не знающий меры в употреблении стероидов или на чём этот медведь сидит?

Убедившись, что список необходимых отчётов пуст, я потянулся и сладко зевнул. Вставать с твёрдой и такой классной скамейки не хотелось, но до кабинета куратора идти минут десять. Почему карму не дают за ходьбу по Управлению? Я бы был миллионером!

Небольшой на фоне коридоров и залов Управления кабинет куратора встретил меня тёплым светом старомодного светильника и двумя длинными шкафами, заставленными накопителями данных с редкими вкраплениями пластиковых папок и файлов. Слева у окна, смотрящего на пустынную зону отдыха, располагался широкий стол, за которым с идеально ровной спиной сидела Лиза.

— Добрый час, — приветливо махнул я ей рукой и шагнул ближе.

Куратор смерила меня внимательным взглядом, на миг отвлеклась на допреал, видимо сверившись с расписанием, и кивнула в сторону одного из двух кресел с моей стороны стола. Я сел, скрипнув синтокожей, и забросил одну ногу на другую.

— Что нового в Управлении? — спросил, чтобы начать ненапряжный диалог, но куратор была в своём репертуаре:

— Тебя не было… — она вновь зыркнула в допреал, но в этот раз постаралась сделать это незаметно… — восемьдесят семь часов. Что могло случиться?

— Мало ли.

Я пожал плечами подметив как всегда идеальный внешний вид женщины. В какой бы момент я к ней не пришёл, где бы не увидел, Лиза всегда и всюду была воплощением строгого стиля и поведения, граничащего с обсессивно-компульсивным расстройством, которое она купировала шваброй, привязанной к спине, а иногда и оглоблей. Никак иначе я не мог объяснить её маниакальное желание сидеть ровно, выглядеть педантично и говорить тоном всезнающей стервы или сварливой бабки.

Может она систему косплеит? А что, вариант!

— Ты подцепил немного манны. — Сказала так, как будто я виновен в смерти человечества.

— Таракан успел использовать заклинание. Какой-то странный синий огонь. Я указывал это в отчёте.

— Ещё бы, — она позволила себе намёк на усмешку. — Анализы при этом в норме, хотя уровень гормонов — у верхней границы. Успел с кем-то поругаться, пока шёл до лаборатории?

— Нет, ничего такого. Просто вспоминал Библию.

Аккуратное каре вздрогнуло. В мирное море её спокойствия упало несколько капель раздражения.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну… Адам, Ева, яблоки, — как ни в чём не бывало перечислял я, не отводя взгляда от её худого лица. Лиза нахмурилась и задышала глубже. По морю расходились волны негодования. Спина стала ещё ровней, хотя куда уж?

— Яблоки?.. — она сделала паузу, словно не знала повышать тон или понижать до шипения. — О чём ты вообще? Будь серьёзным, — всё же решила остаться в той же тональности девушка.

— Я сама серьёзность, Лиза, — тут же притворно возмутился я, качнув головой.

— Ну да… конечно. Ладно. — Она моргнула и перевела тему, быстро пролистав что-то в допреале: — Техники ещё не закончили с записью, пришлю вместе с наградой.

— Сколько вышло?

— Стандартная ставка, — бросила она, вздёрнув носик, как бы говоря, что я задаю глупые вопросы. Так-то оно так, Лиза, но дразнить твоё море всегда так весело!

— Манноактивный мир, хорошо обжившийся таракан, — я начал загибать пальцы, но куратор неожиданно резко перебила меня:

— Не называя объекты тараканами! Сколько повторять? Есть утверждённые определения, придерживайся их. Ошибки в твоих отчётах попадались уже трижды, Макс!

Ага, всё же выбрала идти на повышение. А я-то думал снова будет косплеить змею.

— Да ладно тебе, Лиз, — протянул я, запрокинув голову и посмотрев на потолок. — Все их так называют. Ну, — я опустил взгляд обратно на куратора, — кроме тебя, наверное.

— Есть установленная форма, Строгий! Цель, объект, в крайнем случае иномирец. Всё. Повтори!

— Цель, объект, иномирец, я помню, но…

— Никаких но!

— Ладно, ладно.

Я поднял руки и улыбнулся. Море имени Лизы бушевало десятиметровыми цунами. Куратор даже зарумянилась. Стоит ей разозлиться, как сразу становится похожа на обычную девушку. А то вылитая курица-наседка со шваброй в зад… кхм, за спиной. А так ничего, даже милая.

— Напоминаю, что с тебя официально снят статут новичка. Не подведи меня и будь готов к следующему заказу.

— То-о-очно… хорошо, что напомнила. — Поёрзав в кресле я перешёл на деловой тон. Миссия «Румяные щёчки» завершилась полным успехом, а значит пора закругляться. — Я тут тебе запрос по поводу ЛПМ чиркнул, видела?

— Допустим, — мстительно прищурилась девушка, но я-то знал, что это глупая бравада. Она не способна переступить через свои обязанности куратора и отказать в помощи из-за моих шуточек. — Я же только что сказала тебе, что статус новичка аннулирован.

— Пункт четырнадцать дробь два, Лиза.

Я пошёл в наступление на её же поле, чем вызвал удивлённое хлопание ресниц. Кажется, переборщил. Она… Она что улыбается? И почему голос снова такой тихий и спокойный?

— Строгий Максим, если вы помните пункт четырнадцать дробь два, то должны помнить и то, что повреждённое снаряжение базового уровня возмещается кармой, а не новым комплектом.

— Да, — хитро улыбнулся я, — но выданный мне рабочий ЛПМ был не повреждён во время миссии, а дефектен с самого начала. Любая проверка сразу же подтвердит это. У него нет двух звеньев крепления, а значит…

— Я перешлю ваш запрос.

— Что? Победа? Так легко? — Я искренне удивился, такому повороту разговора. Ей что надоело перекидываться со мной словами? Да это же лучшая часть часов, Лиза. Признайся себе уже — без меня бы ты окончательно превратилась в старуху в двадцать два. Нонсенс, но факт!

— Знание законов системы, творит чудеса, Максим.

— Ну, тогда спасибо, Лиза. Ещё вопросы есть или я пойду?

— Открой кабинет и подтверди снятие статута.

С этими словами, куратор взмахнула рукой и отправила мне запрос на ограниченную синхронизацию допреала. Я принял его и послушно открыл личный кабинет. Лиза бегло просмотрела его, поджала губы и кивнула:

— Что же, всё хорошо. Пометки больше нет. Можешь идти.

Она тут же разорвала синхронизацию и погрузилась в собственный допреал. Ну а мне осталось лишь грустно взглянуть на свой счёт и тяжко вздохнуть. Чуть больше девяноста тысяч кармы. Всё что удалось скопить за десять месяцев работы на Управление. Баснословные баллы по меркам большинства граждан Земли, и сущие гроши для ликвидаторов начиная с шестой лиги, ну и одного перекаченного игромана, не будем поминать его имя в суи, а то ещё припрётся раньше срока.

— Хороших часов, Лиз!

Замерев у двери, я снова махнул рукой, в этот раз на прощание.

— И тебе, Максим.

Ответила коротким кивком куратор, вновь превратившись в строгую женщину на серьёзном посту. Моя магия долго не работала. Я же не главный герой и вонючий попаданец.

Тонкий ритмичный писк будильника пробился через мутные обрывки утреннего сна. Я открыл один глаз и завозился в постели. Голова гудела, каждое движение давалось с трудом, словно я не спал вовсе, но таймер никогда не врал, а значит пора вставать.

— Эго, вырубай уже, я встаю!

Неописуемым усилием воли я распахнул второй глаз. Темнота личного помещения плавно растворилась в монохромном свете угловой подсветки. В реальность просочились: серый потолок, угол оконной панели и верхняя часть двери. Я моргнул и перевёл взгляд вправо, на окно.

В двухметровом прямоугольнике виднелась лесная чаща. Сквозь шумящую листву пробивались первые солнечные лучи. Ярко оранжевые с примесью красного они высвечивали кроны, поджигали стволы и играли на утренней росе. Прекрасная картина природы и свободы, отражённая на полупроводниковых кристаллах экрана. Искусственная и вылизанная умелыми нейрохудожниками, но всё равно притягательная. Она манила к себе. Шептала вспышками пикселей и рассказывала о неведомых лесных чащах и рощах, что непременно нужно исследовать.

Я перевернулся на бок и прикрыл глаза. Лёгкая дрёма начала утягивать меня через окно, прямо на лесную поляну, вот только противный писк будильники продолжал долбить по перепонкам, настойчиво намекая на уплывающую сквозь пальцы карму.

— Нет, ты серьёзно?! — рыкнул я в пустоту комнаты, вновь распахнув глаза. — Выруби, а то куплю скин малолетней шлюшки!

— Ой, напугал-напугал. Бегу отключать, волосы назад!

Насмешливый голос один в один повторяющий систему, прошёлся по комнате эхом, раздражая как бы не больше, чем писк. Его обладатель спикировал к моему лицу, перекрыв обзор на лесную чащу и показал язык.

— Ты жмот, скряга и асоциальный элемент, Макс, — продолжил с явным отвращением набор полигонов по максимуму используя стандартную оболочку, не предназначенную для его уровня экспрессии. Безликий человеческий силуэт пучил бесцветные складки вместо глаз, выпячивал нижнюю часть головы, парадируя язык и безудержно подпрыгивал, дрожа всем телом.

— Ты скорее удавишься, чем потратишь карму на меня! Не ври хотя бы своей внутренней жабе, а то лопнет!

— Изыди, демон! — рявкнул я и вскочил с кровати, попытавшись схватить уродца. ЭГО тут же ретировался к потолку, начав мельтешить из угла в угол и плеваться зацензуренными ругательствами. Расширенный языковой пак я не покупал.

Понаблюдав за ним я немного успокоился. Что бы он не болтал, а писк прекратился. ЭГО выполнил свою миссию и выключил будильник. Хмыкнув собственным мыслям, я вдохнул полную грудь прохладного воздуха и медленно выдохнул одновременно сгибаясь. Пальцы коснулись упругого настила, и я замер где-то на минуту, растягивая поясницу.

— Ты там уснул?

Интересно я так же раздражаю других людей или у моего ЭГО естественный талант?

— Заткнись, — бросил я и отправился в душ.

Небольшая комнатка, напоминающая чулан, встретила меня самым обычным зеркалом, раковиной под ним, унитазом слева и душевой кабиной справа. Позади с тихим шипением закрылась автоматическая дверь и я остался наедине с собой. Шагнув к зеркалу, я уставился на своё отражение. Немного помятый двадцатилетний парень с вызовом смотрел на меня в ответ. Его карие, чуть желтоватые глаза с еле заметными мешками, изучали мои светлые всклокоченные волосы, кажущиеся в искусственно-белом свете серебряными. Я усмехнулся в привычной манере, он ответил тем же, играя желваками на мощной брутальной челюсти. Я бы ему даже позавидовал, не будь у самого такого же сокровища. Повернув голову влево, я придирчиво осмотрел мешки под глазами и сломанный нос. Из ноздри парня торчало две волосинки, да и скулы покрыла короткая светлая щетина, отдающая рыженой.

Двадцать минут спустя я чисто выбритый и посвежевший в любимых джинсах и рубашке уже шёл в столовую. ЭГО к моему удивлению увязался следом, поддерживая видимую форму. Встречающиеся мне работники Управления и редкие ликвидаторы, которых я мгновенно выделял из прочих, бросали на безликий аватар, плывущий за мной странный взгляды, чем подпитывали колкости ЭГО.

— Признай уже, что ты сам извращенец, Макс. Так упорно привлекать к себе внимание, может только забитый в детстве клоун. Ты что клоун? Купи дешевенький скин и стань невидимым для них. Пока я такой, каждая собака будет обращать на тебя внимание. Или тебе этого и хочется? Не хочешь быть серой массой, Макс? Если да, вот тебе совет: сделай моё имя видимым. Это будет бомба.

— Эго, признай уже, что скучал по мне? — ответил я подколом на подкол.

— Я даже не заметил, что ты бегал в портал, Макс. — насмешливо протянул ЭГО и подлетев ко мне с другого плеча продолжил атаку: — Базовый скин, базовый голос, БАЗОВОЕ ИМЯ! Макс, ты станешь звездой… среди * * *

.

На завтрак была паста со вкусом яичницы. Откуда я знаю, что у яичницы именно такой вкус, если никогда не был в аграрных секторах? Вдруг система всех дурит и это вкус цыплёнка? Ну так. Я каждый месяц гуляю по средневековью! Уж чего-чего, а яичек наелся вдоволь, да и цыплят тоже. Паста, конечно, не тоже самое. Консистенция не та, да и вкус пресноват. Вот если представить, что яичницу взбили в блендере без соли, то получится один в один.

Вообще, если уж говорить на чистоту, то еда в моём мире сильно проигрывала грязному средневековью. Заменители, стимуляторы и усилители вкуса, делали своё дело, но после того, как я впервые попробовал настоящее мясо, да ещё и зажаренное на костре своими собственными руками… Приёмы пищи здесь и вправду стали лишь «приёмом пищи», ничего большего за ним не стоило. Забросал углеводы, белки и жиры в топку и погнал дальше. Вот и вся магия.

Закончив с пастой, я направился в спортзал. Следующей остановкой в моём расписании часов была силовая тренировка, но говорить о железках и потных ликвидаторах не особо хочется. А вот обязательный после тренировки спарринг в вирутале заслуживает подробного рассказа.

Пока я подключался к серверу жилого блока — месту, где мог сразиться с равными противниками без хитрого снаряжения и уловок, ощутил знакомую волну возбуждения. Мой пульс подскочил к сотке, а губы сами собой растянулись в хищную улыбку. Старый добрый мордобой мне нравился куда больше, чем навороченный спецэффектами, магией и огнестрелом турнир «Подошвы».

Как только соединение было завершено, я возник посреди пустого ринга. Не успел и шагу сделать, как весь обзор утонул в вызовах на поединок. Десятки ников, аватаров, угроз и ругательств мельтешили передо мной создавая электронный шум.

— Сколько же крови ты попил, Макс? — схватился за голову ЭГО, появившийся рядом из коротких помех, и начал летать вокруг меня и облака сообщений, причитая, как старая бабка. — Столько людей хотят пересчитать тебе кости. Это * * *

! Ты только посмотри!

Он заключил висящие в воздухе надписи в рамки списка и жёстко отфильтровал по рейтингу, убрав угрозы и оскорбления. Мало того, в новом аккуратном списке кроме места в лиге, было видно и номер в турнире «Подошвы».

— Стрекоза, Громовой кулак, Баки, Пудель, Аскеза! Святая система защити, да тебя хотят все топы Луксура! Просто песня.

Под издевательский смех ЭГО я тоже просмотрел созданный им список. Моя улыбка стала ещё шире, и я отметил три имени, что были онлайн. Система обработала информацию и на коленке склепала турнирную сетку по образу и подобию «Подошвы».

— Готовься, Макс, эти точно тебя раскатают. — ЭГО печально покачал головой, явно копируя меня, и отлетел за ограждение.

Не прошло и трёх секунд, как в противоположном углу ринга материализовался Пудель. Высокий, жилистый афро с огромной копной дредов на голове. Увидев меня, он белозубо оскалился и встал в основную стойку кикбоксинга.

— Вы посмотрите кто пожаловал на ринг. Сам Строгий! — он сделал два шага, сокращая дистанцию. Я ответил левосторонней боксёрской стойкой и тоже шагнул вперёд. Нарастающие последние минуты волнение, как рукой сняло. Передо мной был противник, вокруг только ринг и ничего кроме. Все проблемы, дела и мысли остались за канатами. Есть только здесь и сейчас.

— Всегда хотел спросить, ты сам ник придумал, или это школьное погоняло? — бросил я Пуделю в лицо, рассчитывая вывести из себя.

Тот принял оскорбление молча, и глазом не повёл, но уже в следующий миг резко сместился вправо и выдал два лоу-кика с левой ноги, целя мне в бедро. Я увернулся от них одним длинным шагом назад. Затем пружинисто вернулся к противнику с левым кроссом. Мужик не сплоховал — выставил чёткий блок и контратаковал мне в корпус.

Спарринг с Пуделем пошёл в обычном русле. Афро старался достать меня локтями или отсушить ногу хлёсткими лоу-киками. Я по возможности избегал его ударов, бегая по рингу, как сумасшедший, и отвечал неожиданными контратаками. К сожалению, наученный опытом противник не торопился на них попадаться, но всему приходит конец.

— Слышал ты закрыл десятый контракт!

Пудель наседал на меня резкими выпадами локтями и ударами коленями в корпус. Я держался, частью уклоняясь от них, частью блокируя, но долго в таком темпе мне было не вывезти. Руки уже начали ломить, да и дыхалка подводила. Спокойствие сменилось горячкой схватки. Пора было что-то решать, и я шагнул к канатам, сделав вид, что отступаю под тяжёлым прессингом. На самом же деле я заманивал его в ловушку, и Пудель купился. Поверив в себя, он двинулся следом за мной, решив дожать. Локоть понёсся справа, а его левая нога ждала своей очереди, чтобы неожиданно подсечь меня после. Но вместо того, чтобы уворачиваться, я выбросил прямой встречный оверхенд точно ему в челюсть. Голова Пуделя вздрогнула, его повело и, промахнувшись локтем, он начал заваливаться на меня всей своей высокой тушей.

Ещё один шаг и я с выдохом оттолкнулся от настила. Резкий взмах ногой и моё колено вонзилось ему в лицо. Раздался громкий противный хруст. Пуделя отбросило назад, а я приземлился почти на том же месте откуда подпрыгивал. Тело Афро рухнуло на мягкий настил ринга и слегка подлетело. Я тут же метнулся и навис над ним, готовый добить если дёрнется. Пудель дёргаться не стал, лишь приподнял заросшую дредами голову и уставился на мой кулак, зависший в паре сантиметров от его расквашенного носа.

— Урод, — буркнул Пудель. — Так и знал, что это подстава.

— Поверил в себя, — насмешливо ответил я и разжал кулак в протянутую ладонь.

Пудель нахмурился, но помощь принял. Схватился за мою руку и поднялся в полный рост. Смерив меня неприязненным, но спокойным взглядом, он зажал левую ноздрю и высморкал кровь.

— Строгий, почему ты всегда болтаешься в середине рейтинга? С твоей реакцией, давно бы мог перейти в Гул.

— Скажи это цепным псам Ксавьера и их стволам, — отмахнулся я от предложения.

Посвящать левых ликвидаторов в свои проблемы я не собирался. Да и что за вопрос такой? Как будто махать кулаками на ринге — одно и тоже, что играть в смертельную битву на карте «Подошвы». Здесь всё зависит от меня: от рефлексов, скорости, силы и сноровки, а там… А там роляет только экипировка. Какая разница, как быстро я двигаюсь, если мои стандартные пистолеты новичка не могут пробить магнитный бронежилет бомжей из лиги Гул. Классовое неравенство во всей красе. Может плюнуть на всё, да и закупиться по полной? Потрачу восемьдесят штук и до следующего контракта от системы ворвусь в шестую лигу. А там и на верхние этажи перееду. Встречусь с Ниной…

— Ну да, Ксавьер… — словно только что вспомнил, протянул Пудель, скривив толстые губы. — Погоди, так ты же реально закрыл десятый контракт, чо ты мне паришь? — Он вдруг повеселел. — Возьми нормальный ствол и прикончи их. Или слабо?

— Ты что, карму решил на меня поставить? — Я смерил Пуделя внимательным взглядом и, к своему удивлению, заметил, как тот испуганно дёрнулся. — Я что угадал? Слышь, Пудель? — шагнул я к афро, переходя на рык. — Только попробуй сделать на мне бабки, я тебя найду и отстригу все твои…

Договорить я не успел. Обнаглевший пёс взмахнул рукой и распался электронными помехами. Пока я негодующе взирал на пустое место перед собой в противоположном углу ринга заклубились помехи, из которых сложился образ низенькой девчонки. На вид ей было лет шестнадцать. Подтянутая, худая, жилистая, с двумя косами, заплетёнными вокруг головы и длинными крепкими ногами, способными выбить дух из кого угодно. По факту ей было девятнадцать, но это так, между нами. Серёга, подбивающий к ней клинья последние полгода, как-то обмолвился об этом. Кажется, я тогда обозвал его педофилом, и он начал защищаться, или было по-другому… да пофиг.

— Стрекоза-а… — радостно улыбнулся я, широко раскинув руки. — Рад тебя видеть. Как там сын Великана (это я не о Серёге, если что)? В сознании?

— Баки визжал, как сучка. — Стрекоза плотоядно оскалилась и начала разминать кисти. — Что с Пуделем? Открутил ему хвост?

— Не-е, — протянул я в ответ, качнув головой. — Сломал нос, и он сдался.

Девчонка тут же разразилась весёлым смехом, не забывая при этом разминать ноги и торс. Глядя на её серьёзный подход, я тоже сделал пару упражнений на растяжку. Мы хоть и в виртуале, но система качественно моделирует окружение. Если выкрутить настройки, можно даже ощутить боль, что уж говорить о тонусе мышц. Не зря же тренинг всегда ставится после спортзала. Тело должно быть подготовлено и хорошо размято перед мордобоем.

— Слышала, ты закрыл последний контракт.

— И ты туда же? — Удивлённо воскликнул я, прерывая упражнение. Глядя на её весёлую улыбку, добавил с лёгким раздражением в голосе: — Вы что, все сговорились? Может я не знаю о клубе сталкеров в мою честь? Колись!

— Больно надо, — зло пискнула Стрекоза, стрельнув в меня взглядом. — Просто в сети только и разговоров, что о следующей рейтинговой битве. Многие ставят на тебя, Строгий. Думают, что весь прошлый сезон ты специально не показывал скил. Ждал снятия статута новичка и всё такое.

— И кто это говорит? — Я поднялся, окончательно бросив разминку. Стрекоза тоже закончила и медленно шла к центру ринга.

— Все, кто следил за новичками, — неопределённо пожала плечами девчонка и встала в боксёрскую стойку.

Я замер на полушаге, удивляясь переменам. С каких пор она дерётся в стойке? Приглядевшись к противнице внимательней, я усмехнулся про себя и с облегчением выдохнул. Ничего не поменялось, просто Стрекоза решила меня обмануть. Стоит мне начать, как она перейдёт в борцовскую стойку и попытается перевести в партер. Её выдали широко расставленные ноги и напряжённая, готовая в любой момент согнуться, спина.

— Ты это чего? — Я с сомнением задал вопрос, на ходу переключаясь на роль удивлённого Макса, что ничего не понимает. — Решила в стойке смахнуться?

Для большей убедительности я даже бровь вскинул, и Стрекоза поверила. На её губах мелькнула тонкая улыбка и она горделиво ответила:

— Тренирую новые методы, — и тут же подобралась. — Нападай!

— Я? Разрешаешь? Что же… — я сделал паузу, прикидывая варианты. В итоге не придумал ничего умней, как выбить её из колеи.

— Скину запись Серёге! — выкрикнул я и шагнул к девчонке с ходу выкинув вперёд левую ногу.

Глаза Стрекозы удивлённо округлились. На этом я выиграл полсекунды, сократив дистанцию. Опомнившись, девчонка зарычала, словно дикая волчица, и пригнулась в попытке уклониться от удара. Предугадав её переход в бросок, я довернул опорную ногу. Прямой удар сменился крюком сверху-вниз. Полностью погасить инерцию движения у меня не вышло и удар смазался, но даже так моя стопа жёстко впечаталась в плечо девчонки, отправив её кубарем по настилу ринга.

Я времени не терял. Два шага и ещё один пинок, в этот раз пяткой прямо в лоб. Стрекоза вскинула руки и заблокировала, но разницы в весе сыграла с ней злую шутку. Согнутое в дугу тело девчонки подбросило вверх, и она неожиданно для себя встала в полный рост у самого ограждения. Стремительный полушаг и короткий прямой в солнышко. Девушку тряхнуло и бросило на канаты. Добивать я не стал. Она и так безвольной куклой рухнула на колени, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Да, детка, чёткий джолт в солнышко не прощает ошибок. Особенно с такой разницей в весе.

Пока Стрекоза приходила в себя, в воздух выстрелили пара хлопушек и над рингом засияла огромная надпись: «Congratulations». Кроме бессмысленных поздравлений мне зачислили триста очков кармы. Немного, но всё равно приятно. К сожалению, система не учитывала, победил ты или проиграл. Спарринги рассматривались ей строго с позиции каждодневной тренировки и никак иначе. В спортзал сходил? Два спарринг провёл? Молодец, держи карму. Если соблюдать расписание и не пропускать тренировки, то за семьсот часов, ну или месяц накапает около четырёх тысяч кармы. Для обычных граждан — квартальная зарплата, без вычета налога, для ликвидатора — треть от цены дезинфекции. Я же говорил, что система злобная стерва? Если не держать себя в форме, то можно распрощаться с приличным куском месячного довольства. А если ещё и в медийке не участвовать, то вообще кранты. Считай рискуешь жизнью за зарплату офисного планктона. Полный треш, но ведь всегда можно соблюдать неписанные правила и быть верным псом системы.

— Ты совсем обнаглел, Строгий!

Сипящий хрип снизу, вырвал меня из раздумий. Опустив взгляд на проигравшую девчонку, я заметил, как она тайком тёрла под рёбрами. В этот момент у меня даже возникло к ней лёгкое уважение. Она не выкрутила ползунок боли в ноль, предпочла чувствовать свои ошибки по-настоящему.

— Почему это я обнаглел, малявка?

— Чего?! — Стрекоза мигом взвилась с настила. Её карие глаза вспыхнули недобрым огнём, а сама девчонка стала похожа на дикого шарпея. — Какая я тебе малявка! Отрастил грабли до пола и думаешь всё можно? Тупой мужлан! Урод! Только попадись мне в «Подошве». Урою нахр*н…

— Воу-воу, — поднял я руки отступая от разъярённой Серёгиной подружки.

Кажется, я немного переборщил и случайно задел её за комплекс. Или не случайно? Прав был Эго, характер у меня ещё тот. Не придумав ничего лучше, чем перебить одну эмоцию другой более яркой, я как бы невзначай произнёс:

— Запись ещё идёт.

— Чего?

Стрекоза остановилась в полушаге от меня с уже поднятой для удара рукой и нахмурилась.

— Какая ещё запись?..

Замешательство яроко проступил на её раскрасневшихся щеках и сморщенном лбу, а я ткнул в сторону ЭГО пальцем. Стандартный аватар нейросетевого помощника помахал повернувшейся к нему девчонке рукой и продемонстрировал маленькую олдскульную камеру. Всего лишь образ, но он сказал ей гораздо больше тысячи слов. Секунда раздумий и глаза Стрекозы налились кровью.

— АХ ТЫ ТВА…

Я отключился от сервера.

Шум русской зоны отдыха сменил завывания Стрекозы в ушах, а в глаза ударила пёстрая зелень и стволы берёз. Глубоко вздохнув, я потянулся на скамейке и встал. Мордобой — это конечно хорошо, но во всём надо знать меру, особенно в крикливых лоляхах, на которых положил глаз твой товарищ с бицепсом больше твоей головы.

— Что там дальше?

Я с улыбкой произнёс это вслух и открыл планировщик задач. Три следующих квадратика были помечены одним словом: «Шопинг». Крайний из них прямо на глазах становился оранжевым. Улыбка медленно сползла с моего лица.

— Твою-то мать…

Ночь накрыла узкие улочки Каринпорта. Заполнила сточные канавы густым непроглядным мраком и скрыла вездесущую грязь и трупы сдохших за день бедолаг. Каждый, кто не мог раздобыть себе краюху хлеба или поймать крысу, заканчивал свой день в сточных водах. Иногда к оборванцам присоединялись жертвы грабежа, насилия или длинного языка. Последние чаще всего.

В городе воров и убийц, а по совместительству крупнейшем торговом узле королевства Калемдор, умение держать язык за зубами всегда являлось ключевым фактором долгой и счастливой жизни. Ни болезни, ни голод, ни войны — не могли испортить статистику. А потому Ур’Мэш сильно удивился, когда ищейки поведали ему о странной наёмнице, что третью ночь к ряду беспокоила трактирщиков от квартала нищих до рубинового перекрёстка.

Она возникла из ниоткуда и в первую же ночь в городе начала заводить пустые разговоры с барыгами, перекупщиками и честными убийцами. Каждый отдельный разговор, пересказанный, записанный и сложенный перед Ур’Мэшем в высокую стопку свитков, с виду имел конкретную цель и причину, но, как и всегда — главное скрывалось между строк. Наёмница интересовалась одним из его людей, Гобой из трущоб.

Гоба был главарём мелкой шайки, орудующей в северных кварталах. Молодой и дерзкий, он поднялся совсем недавно. Пробился с самого низа за считанные месяцы. Всё началось с поножовщины в сладком доме мадам Помпур в начале лета. Одним из немногих пережив кровавую мясорубку Гоба словно родился заново. От некогда неумелого воришки в парне не осталось и следа, но ищейки видели и не такие преображения. Каринпорт меняет людей. Иногда в лучшую, чаще в худшую сторону. А уж холодный взгляд смерти и вовсе лучшая кузня характеров крепче мифрила на свете.

Хорошенько встряхнув путь Гобы к званию главаря банды, в поисках причин интереса со стороны наёмницы, ищейки навели мосты и связали множество с первого взгляда незначительных деталей его жизни, о чем не забыли доложить Королю Воров. Что до наёмницы — за три ночи ей удалось собрать полный портрет жизни Гобы. Интересы, привычки, имена любимых шлюх и даже история о поножовщине, рассказанная ей одним из участников.

На сколько мог судить Ур’Мэш, жить его подчинённому оставалось недолго. И может быть в другой раз он бы закрыл глаза на смерть одного из своих воротил. Крыс под его рукой всегда хватало. Но откровенная спешка наёмницы и резкий взлёт Гобы, вызвали в Короле Воров живой интерес.

— Что удалось выяснить о ней?

Ур’Мэш поднял взгляд от свитков и внимательно посмотрел на сгорбленного старика, стоящего посреди его кабинета. Глава ищеек, доживший до седин в городе, где лишь немногие счастливчики доживают до тридцатилетия, поджал губы.

«Плохо…» — подумал Ур’Мэш, читая старика, как открытую книгу. — «Раз уж он не знает, что сказать, то остальные и подавно».

— Почти ничего, Король. — Не стал медлить с ответом глава ищеек. — Она пришла сама. Ни один караванщик не видел её по пути в город. Стража не выдавала разрешения заходить за стены, а контрабандисты открещиваются, что брали у неё деньги за тайный проход.

— Ну не прилетела же она? — хмыкнул Ур’Мэш и взял со стола чашку чая, чтобы смочить горло. Отпив сладкий и терпкий напиток, он немного посмаковал его во рту и задал новый вопрос:

— Ну и кто же тогда заказал Гоба? Если девчонка смогла прошмыгнуть в город без твоего ведома, то она, должно быть, стоит целое состояние. Кто будет тратиться на такого как Гоба? Это месть? Он попортил чью-то дочь, сестру?

— Мне… не удалось это… выяснить.

Каждое слово давалось главе ищеек с трудом. Он не привык признаваться в провалах, но и врать своему господину не посмел бы. Король Воров прекрасно это знал, а потому, лишь цокнул языком. Решение, как всегда, оставалось за ним, но если сегодня утром он был готов отдать Гобу на растерзание, предварительно выяснив кто дёргает наёмницу за нити, то после провала ищеек выбор становился гораздо сложнее. Кто бы не купил её, сделал это нагло. Не предупредил хозяина города и не пытался решить вопрос с Гобой мирно. Кто-то потерявший берега запустил в курятник Ур’Мэша лисицу и поставил на одной из куриц что несла не золотые, но вполне себе серебряные яйца чёрную метку.

— Убейте наёмницу. Труп освежуйте и выбросьте на главной дороге. — Выдал приговор Король Воров, после долгого раздумья.

— Лицо… — хотел было уточнить глава ищеек.

— Лицо не трогайте, — перебил его Ур’Мэш. — Пусть тот, кто нанял её увидит мой ответ.

Старик кивнул и покинул кабинет. Как только дверь за ним закрылась, Король Воров откинулся на кресле и устало вздохнул. Переведя взгляд на чашку с чаем, он вновь взялся за неё и осушил одним глотком.

— Раньше было проще, — прошептал он в пустоту кабинета и закинул ноги на стол. — Слово честь, хоть что-то значило.

* * *

София Шефер ликвидатор лиги Луксура, также известная как Аскеза, покинула третий за вечер трактир и, накинув шерстяной капюшон, смешалась с тьмой. Шёл восьмидесятый час её миссии, и рисунок будущей дезинфекции обретал финальные черты. Таракан, пробравшийся в город воров, вселился в тело молодого паренька по имени Гоба, во время погрома в публичном доме. Из рассказа прямого свидетеля и двух приукрашенных историй местных бандитов Аскеза составила свою картину случившегося.

Выходило так, что в начале погрома молодой воришка находился на втором этаже, был безоружен и почти мертвецки пьян, но уже через пол часа он резал глотки членам соседней банды, как заправский воин с десятилетним стажем. Ко всему прочему Гобе посчастливилось вовремя прийти на помощь тогдашнему главарю банды из трущоб. После такой удачи, парнишка быстро завоевал доверие и место под солнцем Каринпорта. К концу лета он стал правой рукой главаря, а совсем недавно и им самим. Предыдущий неудачно напоролся на ножи соседней банды и был скормлен морским гадам у причала. Гоба жестоко отомстил ублюдкам, чем заслужил ещё больший почёт и уважение среди своих. И теперь припеваючи жил в северной части города, проворачивая свои тёмные дела и трахая шлюх мадам Помпур по средам и пятницам.

Так уж вышло, что сегодня была как раз среда.

Прикинув время до полуночи, София углубилась в переплетенье переулков и узких улиц Каринпорта. Её путь лежал к известному публичному дому. Там она собиралась немного осмотреться и, воспользовавшись крышей соседней развалюхи, проникнуть внутрь. Дальше было дело техники. Спуститься на один этаж, пройти коридор и, взломав замок розовой комнаты, спрятаться в шкафу. Дождаться Гобу с одной или двумя шлюшками, просканировать на предмет чуждой этому миру души, перетерпеть фильм для взрослых и, когда все участники уснут, прикончить хитрого попаданца. Если что-то пойдёт не так, то вместе с ним убить и потаскух. Одной-двумя больше или меньше — этот мир и не заметит. Хотя для её канала запись получится слишком уж грязной. Но за бесплатное порно, подписчики стерпят и не такое. Когда ещё увидишь дикий и необузданный средневековый секс? Просмотры улетят в космос.

Аскеза вышла на одну из главных улиц квартала и быстро зашагала на север. Её тихие шаги гулко отдавались в мёртвой тишине, царящей вокруг. Стоило сесть солнцу, как все честные и не очень жители Киринпорта прятались по домам. Они запирали двери на крепкие засовы, а маленькие окна закрывали переносными ставнями. Редкие счастливчики из богатых или знатных, что, впрочем, чаще всего означало одно и тоже, доверяли свой сон наёмникам и охране, но даже они никогда не оставляли двери открытыми.

Освободившиеся ночные улицы города быстро заполнялись совсем другими людьми. Тихие и неприметные фигуры в плащах и капюшонах, возникали в тенях. Барыги, вечно трущиеся по углами и подворотням, призывно махали руками и откидывали полы плащей, показывая богатый товар. Бандиты, отморозки и просто честные труженики меча и топора, выбирались из своих лёжек в поисках монет и развлечений. Кто-то искал таверну по шумнее, кто-то крался во тьме, подслушивая и подглядывая за другими, самые отчаянные выискивали толстый кошелёк, что можно было ловко подрезать, и совсем уж редкие и очень везучие засранцы шли убивать или грабить по указанию Короля Воров. Последних сторонились все остальные, разумно считая свою жизнь ценнее любопытства.

София не относилась ни к одной из групп. Она была лишней в этом городе и цепкие взгляды провожали каждый её шаг. Спасали девушку лишь добротно выглядящие под накидкой доспехи и умелые движения воина. За восемьдесят часов ей всего два раза пришлось вытащить меч из ножен. В первый, к ней пристала троица бандитов, откровенно намекающих на изнасилование группой лиц. Она вежливо отказалась от предложения и, оставив новоиспечённых инвалидов и будущих ловцов крыс истекать кровью, пошла дальше по своим делам. Новости в Каринпорте разносились быстро, а потому за следующую ночь, ни один умник не посмел к ней приблизиться. К сожалению, память у местных была коротка и в третью ночь Софии вновь пришлось использовать меч по прямому назначению.

Вспомнив о двух громилах, решивших гопнуть её на доспехи прямо у входа в таверну, Аскеза ухмыльнулась и провела пальцами по рукояти меча. Чем ей нравились низшие миры, так это откровенностью живущих здесь людей. В Центории ей ни разу не предлагали снимать доспехи и складывать их вот в этот мешок. Понятно дело дома у неё и доспехов не было, но это не меняло сути дела.

Так, предаваясь приятным воспоминаниям о сломанных лицах и отрубленной кисти одного из громил, Аскеза преодолела большую часть пути до публичного дома и свернула с главной улицы. Она решила немного сократить по краю нищенских трущоб, да запутать следы. Мало ли кто следит за ней из темноты.

В Каринпорте София Шефер была впервые, но брифинг перед миссией был более чем исчерпывающим. Из него она узнала об обстановке в городе, основных точках интереса, разделении кварталов на зоны влияния, ищейках и совсем уж тёмных делах вроде: работорговли, чёрной алхимии, оккультизма и торговли кровью девственниц, за которые отвечал некий Король Воров. О нём информации, к сожалению, не было от слова совсем. В Управлении знали, что такой человек, или группа лиц, скрывающаяся под одним именем, существует и контролирует всю теневую жизнь города, но подобраться к нему ближе и узнать подробности не удавалось. Но всё бы ничего, однако, брифинг не предупредил Софию и ещё об одном. Зловонные сточные канавы, украшающие город, были достаточно глубоки. Если бы Аскеза могла предположить, что под слоем нечистот и гнили спокойно может спрятаться человек, то никогда бы не выбрала короткий путь до публичного дома. Как известно, история не знает сослагательного наклонения.

В глухой тишине переулка послышался странный чавкающий звук. София вздрогнула и обернулась, мгновенно выхватив меч. Тренированная и умелая в обращении с ним, она в ту же секунду была готова пустить оружие в ход и именно это спасло ей жизнь.

Жуткая фигура, покрытая отходами жизнедеятельности города Каринпорт и ближайших трущоб, поднялась из канавы и вскинула руку. В ночной тьме София не смогла разглядеть что именно в неё кинули, но тихий шелест рассекаемого воздуха, дал достаточно, чтобы шагнуть вправо и взмахнуть мечом. Раздался звон, вспышка брызнувших искр на мгновение осветила переулок, выхватив из темноты ещё трёх нападающих: двое спрыгнули с ближайших крыш, один вылез из канавы с другой стороны переулка.

Шагнув назад, Аскеза увернулась от укола кинжалом выпрыгнувшего из сточной канавы противника. Хотела пнуть его под колено и срубить голову, но услышала тихий свист. Разворот, взмах мечом и второй метательный кинжал отлетел в сторону, так и не достигнув её бронежилета, замаскированного под доспехи.

София, радуясь собственной реакции и слуху, прыгнула вперёд, прямо в полёте вызвав меню допреала. Приземлившись, она резко присела, пропуская над головой вспышку от меча третьего врага и ответила ему коротким тычком в брюхо и мыслекомандой ЛПМ:

«Максимум защиты!»

У неё не было времени вспоминать названия магических конструкций. Положившись на встроенный в привод нейропомощник Аскеза бросилась на ближайшего противника. Тот умудрился отвести её клинок от собственного брюха и даже попытался разоружить ловким финтом и движением кисти, но ликвидатор не просто так занимала верхние строчки Луксуры, чтобы купиться на такое. Одновременно с появлением у её левой руки магической печати, София потянула меч вниз, выдёргивая их клинча и с шагом врезалась в противника плечом. Удар получился неожиданным, любителя финтов качнуло назад и он потерял равновесие, открывшись снизу.

Магическая печать вспыхнула, наполнив доспехи и плащ Аскезы серебряными переливами, и наёмница нанесла два стремительных удара по ногам противника. Первый попал в бедро, рассёк толстый ремень и край стёганной подкладки штанов, но не причинил вреда. Второй же, больше укол чем взмах, со скрипом вошёл в подкладку и пронзил его пах. Любитель финтов взвыл и в припадке ярости опустил меч на голову девушки, но Аскеза не собиралась ждать, справа вновь свистели ножи, в этот раз сразу два.

Отступив влево, она уклонилась от удара мечом, пропустив лезвие в считанных сантиметрах от плеча и, схватив евнуха за локоть, дёрнула на своё прежнее место. Его меч со звоном врезался в булыжник на дороге, а сразу после евнух нехорошо охнул, дёрнулся два раза и начал медленно оседать, заваливаясь на правый бок. Ликвидатор пнула его в стиле «Вис зис Спарта», отправив кубарем под ноги двум наступающим противникам, чем смогла выиграть для себя немного времени. В мозгу пробежала тревожная мысль:

«Их было четверо»

Резкий удар сотряс шею и голову. Серебряный покров раскололся, озарив переулок новой вспышкой света, и Софию толкнуло влево. Переступив с ноги на ногу, она сумела сохранить равновесие и даже отправила вторую мыслекоманду. ЛМП принял запрос и свернул окружающую манну в ударный магический конструкт. Аскеза развернулась, ища напавшего сзади врага и вкинула руку с разгорающейся печатью. Сердце бешено стучало в груди.

«Если бы не защитная магия! Если бы не защитная магия!»

Переулок был пуст. Не понимая, как такое может быть, София не стала терять время и обернулась к старым противникам. Те уже переступили через погибшего товарища: один поднял руку с мечом, готовый атаковать её в любую секунду, второй вытягивал что-то из-за пазухи, скорее всего очередной метательный нож.

Выбрав целью того, что с мечом Аскеза довернула корпус и ткнула в него рукой с печатью. Вспышка лопнувшей печати и рёв десятка огненных стрел, затопил переулок дрожащим светом. Мужик оказавшийся рябым в ужасе раззявил рот и получил шесть стрел в корпус. Мгновенно превратившись в живой факел он отлетел на добрых три метра и с громким шипением рухнул в сточные воды. Его меч, вылетев из руки, задребезжал по редким камням на дороге.

Второй убийца, прищурившись от яркого света, всё же метнул нож, но Аскезе даже отбивать его не пришлось. Тот пролетел полуметром правее неё. Воспользовавшись этим, девушка отбросила последние предосторожности и левой рукой выхватила полуавтоматический пистолет. Наведя его на неудавшегося метателя ножей, она два раза нажала на спуск, умело выровняв прицел между парными выстрелами.

Четыре пули разорвали ночной воздух и железный нагрудник, спрятанный под слоями вонючего, выпачканного в помоях тряпья. Убийца по инерции отступил на шаг. Медленно опустил взгляд на собственную грудь, кашлянул выплюнув поток крови, и скривившись то ли от удивления, то ли от боли рухнул как подкошенный.

Как только тело упало на дорогу, София переместилась в центр переулка и взяла пустоту улицы под прицел. Её потряхивало от адреналина, но боль в шее была живым напоминанием о четвёртом противнике. Именно поэтому наёмница не теряла бдительности, внимательно вглядывалась во тьму. Последний враг был где-то поблизости. Он словно призрак растворился в ночи, не желая показываться в прицеле.

Тихий на грани слышимости шорох донёсся до Аскезы со стороны трёх трупов, то есть сзади. Девушка напрягла все силы и, резко присев, развернулась на корточках. Ствол пистолета скрылся в струящихся полах плаща четвёртого убийцы.

Толчок, боль и тьма. Палец Софии Шефер зажал курок в предсмертной конвульсии. Раздался сдвоенный выстрел и две пули вонзились в голубой поток энергии, окружившего убийцу барьера. Мужик, запоздало испугавшись, отскочил в сторону. Смятые пули и мёртвая Аскеза упали на землю. Пули дымились, из глазницы девушки торчал кинжал и пульсируя лилась кровь, пачкая удивлённое лицо.

Пока неизвестный маг в плаще приходил в себя от шока и осмысливал увиденное, наруч на левой руке убитой им наёмницы издал странный звук. Её тело вздрогнуло, словно от грозового касания. Убийца отступил на шаг, выхватив второй кинжал, и начал творить заклинание невидимости, как вдруг странный наруч ярко засиял, превращая полночь в отдельно взятом переулке в летний день.

Маг прикрыл глаза рукой отступая ещё дальше, но сквозь ослепительно-белый свет всё же увидел, как тело его жертвы обращается огненным шаром. Никогда прежде Айлеш не видел столь жаркого и яркого пламени. Труп наёмницы за считанные секунды обратился прахом, оставив на дороге огромное чёрное пятно и оплавленные верхушки камней.

Так началась самая длинная ночь в жизни Айлеша. Самый странный доклад в жизни главы ищеек. И самая интересная загадка для Эр’Мэша, к которой он пока не был готов.

Спустившись из зоны отдыха на центральном лифте, я оказался посреди иллюзорного леса вращающихся жёлтых, синих и голубых шаров. Нет, я не ударился головой пока ехал. Просторный холл второго этажа действительно был похож на лес из-за голографических инфопомощников натыканных по его периметру. Они представляли собой небольшие столбики не больше метра высотой, торчащие из пола, на верхнем конце которых смонтирован голопроектор, транслирующий объемный шар, призывно светящийся картами и брошюрами с полезной информацией.

В былые времена любой желающий мог подойти к такому шару покрутить и получить нужные сведения. Кто-то спрашивал дорогу, кто-то узнавал последние новости из-за периметра. Территорию Управления отделили от города с пол века назад, так что инфопомощники должны были пользоваться популярностью. Но их время прошло. Работники Управления и ликвидаторы вроде меня уже лет сорок как пользовались личными приводами и допреалом, а потому проходили мимо декоративного леса даже не задумываясь, зачем здесь эти странные цветные шары.

Люди спешили по своим делам и не обращали внимания на памятники ушедшей голографической эпохи. Сейчас к ним подходили разве что редкие экскурсии школьников, да голубые береты. Первым нужно было увидеть своими глазами старую голографическую технологию и написать об этом эссе или типа того, вторым — починить то и дело ломающихся динозавров. Скорее всего только для того, чтобы школьникам было о чём писать. Другого смысла в их работе я не видел. Впрочем, я не техник и не секу во всём этом.

Пройдя через мигающий лес и огромные гермоворота, я покинул холл и двинул по коридору в северное крыло. Не прошло и пяти минут, как он разделился надвое, а передо мной возникла широкая, кричащая неоном вывеска, занимающая всю стену.

«Стрельбище лиги Луксура»

Огромными, стилизованными под граффити буквами было написано на стене и ниже, уже мелким канцелярским шрифтом:

«Вход для работников по предварительной записи. Для ликвидаторов — свободный».

Вывеска пару раз вспыхнула ярко-фиолетовым неоном. Мне вдруг показалось, что я не в огромном офисном комплексе, а на улицах Центории. Гуляю под луной и выбираю, где бы просрать карму весело и по возможности не быстро.

Кто-то может заметить, что такая яркая и неоновая вывеска совсем не вписывалась в атмосферу серых стен и угловой подсветки, заливающей коридоры Управления ровным холодным светом. Другие вспомнят о вездесущей системе, всеобщей геймофикации жизни и личном приводе манны, надетом на мою руку, и будут правы.

Да-да, вывеска существовала лишь в допреале. Но на то он и допреал, чтобы дополнять эту серую, скучную жизнь!

Я шагнул ближе, и вырвиглазная надпись на стене эффектно взорвалась, открыв мне приветливо раскрывающуюся автодверь. До ушей тут же донёсся грохот выстрелов и звон падающих на стальные полы гильз. Ещё не такой громкий и вязкий, но уже будоражащий кровь. Едва переступил порог я ощутил приятный аромат жжёного пороха и оружейной смазки. Справа раздался знакомый голос:

— О, Макс!

Справа от входа стена переходила в высокое бронированное стекло с железной рамой. Оно отделяло вестибюль стрельбища от кабинета заведующего. За стеклом виднелась лысая голова моего знакомого оружейного маньяка.

— Никак надумал опробовать новые образцы? — подался тот вперёд, не вставая с кресла. — Только поступили! Отличные машинки! Экспансивы и кумулятивы в комплекте.

— Здорово, Джеймс.

Я поднял руку, отвечая на его радостный крик, и подошёл к бронированному стеклу. В вестибюле кроме меня никого не было. Можно говорить свободно.

— Как оно? Есть подвижки в таблице?

Я опёрся на узкую раму окна, отделяющую его от выдвижного ящика снизу и заглянул в кабинет управляющего. Или лучше сказать оружейное царство? Ведь там царил вечный бардак: все горизонтальные поверхности были завалены оружием, запчастями к нему и россыпями патронов. Более или менее чистыми были стойка прямо перед защитным стеклом и маленький стол, за которым управляющий сидел. На столе стояли бокал, исходящий паром, и тарелка с пирожными.

— Ты вылетел из пятёрки, — усмехнулся Джеймс, от чего складки на его подбородке слегка затряслись. — Один из операторов выбился в топы. Сразу на третье место, представляешь? Запись уже облетела половину блока. Стреляет словно ему в башку залез один из ваших… — он откусил половину пирожного и запил чем-то горячим из бокала. Помедлил секунду, смакуя угощение, и закончил шутку: — Ты б его проверил, Макс, а то вдруг это таракан?

Посмеялись. Ну а что? Весело же.

— Джеймс, ты же знаешь, что здесь столько сканеров, что ни один таракан и на милю не подойдёт?

Я скептически глянул на знакомого сквозь стекло. Тот как ни в чём не бывало сделал ещё один глоток и отставил бокал.

— Ты чего такой серьёзный, а? — удивлённо пожал плечами на мой спич толстяк. — Это же шутка.

— Ясное дело, шутка, но запись скинь.

Я ткнул в стекло пальцем и посмотрел на знакомого исподлобья, парадируя древний, как говно мамонта мем. Тот прикол оценил и, на миг уйдя в допреал, перебросил мне ссылку на ролик.

Краем глаза пробежавшись по всплывшему окошку, я отметил про себя, что выложен ролик на личном канале Джеймса, а не на общем для блока.

— А я смотрю ты времени зря не теряешь, — протянул я с уважением и покачал головой. — Решил за чужой счёт подписчиков срубить?

— Да ладно тебе, — всплеснул руками Джеймс, откидываясь на спинку кресла. — Какие там подписчики? Так… мелочь одна.

Он скривил лицо, словно откусил жопку лимона, но я был уверен, что на самом деле он рад, и просто придуривается. Потому продолжил давить на него мемным взглядом актёра-качка:

— И сколько?

— Ну-у… тысяч десять, пятна-а-адцать, — протянул в ответ Джеймс и его глаза предательски заблестели. Радуется, деляга. — Я же не для себя, Макс! — вдруг начал оправдываться он, словно услышал мои мысли, чем нехило сбил меня с толку и заставил убрать мем с лица.

— Как видос выложил, количество клиентов на пятнадцать процентов скакнуло, прикинь! А в первые десять часов так вообще: под тридцать! Такое последний раз после финала турнира было. А тут считай на ровном месте, Макс!

Блеск его глаз переродился праведным огнём оружейного фанатика. В считанные секунды Джеймс из заплывшего жиром и складками толстяка средних лет с лысиной, и отдышкой превратился в пышущего азартом юнца, каким был наверно лет двадцать назад.

— Четверть месячного боеприпаса за сорок восемь часов! Раз и нет! — грохнул он кулаком по столу, от чего тарелка с остатками пирожного подпрыгнула громко звякнув, а бокал чуть не опрокинулся. Спохватившись Джеймс поправил стол и от греха подальше отодвинул приборы в дальний угол.

— Дела-а… — поразился я, масштабам случившегося. — Ну ты и жук.

— В смысле?! — подскочил на кресле Джеймс, дико уставившись на меня. Его брови медленно сошлись в хмуром выражении лица.

— Ну, в смысле, ловко ты всё это придумал. Ничего такого, — поспешил я успокоить знакомого, вскинувшегося после случайного упоминания насекомых.

Местный сленг и тараканы, немного изменили отношение людей к таким словам. Так что его реакция понятна, а вот я — дурак. Додумался про жуков вспомнить и откуда только взялось?

— Ага, — как-то не слишком уверенно кивнул Джеймс и поудобнее уселся на кресле, после чего бросил короткий взгляд на недоеденное пирожное и совсем другим тоном добавил: — Проехали! Ты же не просто так ко мне зашёл, Макс? Давай, из чего сегодня стрелять будешь?

Он взмахнул рукой отправляя запрос на частичную синхронизацию допреала. Я на автомате принял его, и тут же увидел широкий ассортимент огнестрельного оружия. Пистолеты, винтовки, дробовики, пистолеты-пулемёты и даже несколько автоматов. Названия, марки и страны производители смешались в фоновый шум, пока на передний план выходили злобные изгибы и углы монстров из металла и пластика.

— Слушай, — перевёл я взгляд с оружия на лысую голову за стеклом. — А про что ты там в самом начале говорил? Новенькое что-то привезли?

На это Джеймс сверкнул зубами и вторым движением руки вывел новое окно. На меня посмотрели парные пистолет-пулемёты оригинальной конструкции. Их ствольные коробки были соединены с низом рукояток угловатой рамой, напоминающей самый обычный кастет. При этом боепитание осуществлялось от магазинов емкостью двадцать пять — тридцать патронов, полностью скрывающихся внутри той самой рамы-кастета. В итоге оружие выглядело немного грузно, но на самом деле было вполне компактным. Складывающийся приклад в собранном состоянии позволял вести огонь от бедра, а в разложенном с упора. В общем машинка мне понравилась, но первое впечатление бывает обманчиво, к тому же кастеты немного напрягали.

— Свободные есть? — поинтересовался я у внимательно наблюдающего за моей реакцией управляющего стрельбищем.

— Проходи во вторую секцию, там посвободней, и жди меня.

— Будешь лично презентовать? — Теперь уже я внимательно изучал знакомого.

— А то! Давно такой хорошей машинки не поступало. Жди!

С этими словами он быстро для своей комплекции поднялся с кресла, не забыв схватить и отправить в рот остатки пирожного, и скрылся за мутной частью бронированного стекла, гремя какими-то железяками. Ну а я направился в указанную секцию. По пути встретил ещё пару знакомых ликвидаторов. Коротко перебросился с ними ничего не значащими фразами и был таков.

Когда я вошёл во вторую секцию, там было всего двое стрелков. Один их них — высокий и худой ликвидатор с тёмным ёжиком на голове. Кажется, Марк или Морк, точно не помню. Он был ниже середины лиги, к тому же всё ещё новичок, так что пофиг на него. Второй оказалась…

— Стрекоза-а-а… — через силу улыбнулся я, делая первый шаг назад.

Глаза выглянувшей из-за перегородки девчонки мгновенно вспыхнули адским пламенем.

— Строгий!

Умудрившись прошипеть мой ник, несмотря на отсутствие в нём нужных букв, она выскочила в проход. Уже знакомый мне пистолет-пулемёт угрожающе блеснул в её руках, но тут стрельбище накрыл резкий вой тревоги, от которого мы оба, да и высокий новичок присели.

— Веро́ника Мэбет опустите оружие и переведите предохранитель в режим блокировки! Вероника Мэбет опустите оружие и…

Стрекоза закрутила головой, озираясь под синтетическим гласом системы, словно нашкодивший котёнок. Ствол пистолета-пулемёта уткнулся в железный пол и девушка быстро перещёлкнула предохранитель пальцем. Оглушительный вой оборвался на полуслове. Стрельбище погрузилось в необычайную для этого места тишину, в которой отчётливо прозвучал шёпот нахмурившей лобик Стрекозы:

— Штраф? Какой ещё штраф? — После чего её глаза расширились, и она заорала во всё горло, уставившись в пустоту перед собой: — Пять сотен кармы?! Да вы там совсем…

Противный скрип и звон ударившейся о стену двери подсобки не дал мне расслышать конец ругательства. В проходе позади мелкой ликвидаторши возник удивлённый Джеймс. В руках он держал два навороченных оружейных кейса.

Строго посмотрев сначала на Стрекозу, тут же нахохлившуюся и замолчавшую, а затем и на меня, заведующий поставил кейсы на пол и спросил, неприятно растягивая слова:

— Что, позвольте узнать, вы тут устроили? А?!

— У него спроси! — огрызнулась девчонка, ткнув в меня пальцем. Совсем манер не знает, мелкая нахалка!

— Из-за него мне прилетел штраф! Чего уставился, Строгий? Ты мне теперь должен! Понял?

— Нет, — качнул я головой.

— Что?!

Стрекоза снова начала закипать, но в этот раз она благоразумно бросила ствол на оружейный стол, скрытый от меня перегородкой между стрелковыми позициями, прежде чем сделала шаг в проход. Темноволосый Марк-морк предпочёл на этом моменте отчалить и, выскользнув из своей ячейки, быстрым шагом пронесся мимо меня с огромным пистолетом в руках. Проводив его поражённым взглядом (он что реально из этой дуры стрелял?) я развернулся к Стрекозе и сказал, как отрезал:

— Ты сама виновата.

Я постарался вложить в голос весь свой авторитет и брутальность, но эффекта не последовало. Девчонка начала краснеть от ярости и разоралась пуще прежнего:

— Я? Виновата?!

Она быстро подступала ко мне мелкими шажками. Что вызывало во мне две абсолютно противоположные эмоции. Страх и глупое веселье.

С одной стороны, Вероника Мэбет, француженка по происхождению, и испанка, или того хуже русская по темпераменту, в гневе была страшна, как стая диких голодных шарпеев в тёмной подворотне. Если не закусает, то залижет до смерти.

С другой стороны, маленький рост, в комплекте с прыгающей при каждом шаге грудью третьего размера, и двумя косичками, словно у какой-нибудь школьницы, явно отсылали к творчеству японских студий-извращенцев, вполне успешно доживших до наших дней. Этот контраст создавал ощущение, что я сплю или брезжу. Ну не может в реальности быть такой жуткой лоляхи с третьим размером груди.

Нет, и ещё раз нет! И вообще, на этот выбравшийся со страниц хентая образ уже положил глаз Серёга. Тут моя мысль скользнула совсем уж не в то русло, и я с сомнением выдал озадачивший меня вопрос:

— А как?

Услышав его лоляха замерла, уставившись мне в лицо свирепым, жаждущим крови взглядом.

— Что как? — переспросила она таким тоном, словно я ей действительно должен.

— Э-э-э…

Тут я сломался окончательно. Отвечать на вопрос, мне было категорически запрещено. Встряхнув головой, я попытался выкинуть из неё образ огромного богатыря, сжимающего микроскопическую француженку в жарких объятиях.

Хоть и со скрипом, но мне это удалось. Переключив внимание и мысли на окружающую действительность, я заметил Джеймса. Лысый толстяк стоял на том же месте, где оставил кейсы, и уперев руки в бока недоумевающе следил за нами.

— У него спроси! — мастерски перевёл я стрелки.

Стрекоза медленно обернулась и посмотрела на управляющего. Тот вздрогнул и хотел было тоже обернуться в поисках следующего виновника, но удивил меня.

Подавив испуг, от вида взбешённой лоляхи, Джеймс сделал самое серьёзное лицо, на которое только был способен, и приказным тоном управленца и хозяина стрельбища выдал:

— Ну-ка, прекратить! Оба! Устроили, понимаешь. Ты! — он ткнул коротким пальцем в Стрекозу. — Если закончила практиковаться, сдавай оружие и на выход! А ты, — палец сместился на меня, — живо на позицию и хватит балаганить! Двадцать лет, а всё туда же!

— А я что? — пожал я плечами, как самый настоящий мимо-крокодил. — Я ничего.

— Мне вообще-то уже девятнадцать! — неожиданно вставила Стрекоза.

Мы с Джеймсом синхронно повернули к ней головы. Взгляд девчонки начал метаться между нами, но вместо того чтобы смутиться, она наоборот гордо выпятила грудь.

— Мне тоже поздно… бала…ганить. — Слово далось ей с большим трудом, что вместе с образом хентайной дивы разрядило обстановку.

— Ну да, — хмыкнул Джеймс, сменяя натужный гнев на привычную милость толстяка. — Что уж, оставайся.

— Да не, я закончила, — улыбнулась ему Вероника, а повернувшись ко мне: — Гони карму, Макс! Быстро!

— Ага, как только покажу твои танцы Серёге.

— Нет у тебя никакой записи. Я проверяла. У меня стоит галочка на анонимные поединки.

— Скажи это моему ЭГО и его личностному модулю.

— Но ведь…

— Вот тебе и ведь. Бывай, малявка.

Я сделал ей ручкой и пошёл к стрелковой позиции, на которую мне указал Джеймс.

— Оглядывайся на турнире, Макс. О-гля-ды-вай-ся…

Она провела ноготком по шее и стрельнула в меня убийственным взглядом маньяка.

Свят, свят, свят.

Такое на ночь увидишь, кошмары будут сниться. Я поспешил скрыться за перегородкой, чтобы больше не пересекаться с ней взглядами. Не успел зайти, как следом шагнул Джеймс с двумя кейсами в руках.

— Что у вас произошло?

— Да так, мелкая думает, что на ней свет клином сошёлся.

— Что сошлось? — не понял он.

— Русская поговорка, забей. — отмахнулся я от дальнейших расспросов.

— А-а-а… Понял. — кивнул управляющий и, подняв один из кейсов, положил его на оружейный стол. — Открывай.

Посмотрев на отполированный почти до зеркального блеска кейс я даже дыхание задержал. Моя душа тут же улетела в далёкие дали, где я мелкий и с молочными зубами сидел под искусственной ёлкой в ожидание рождественского подарка. Уютный и какой-то тёплый что ли блеск гирлянд на окне, превращал самый обычный вечер в таинственный и сказочный. Запах салатов, доносящийся из кухни, разжигал аппетит, обещая ещё один семейный ужин. Не так много их у меня было.

Тихая ругань из родительской спальни, разрушила момент. Доброе детское воспоминание резко скукожилось, нарывами злости и обиды. На мать, на отца, на непонятное Управление и тараканов, ну и конечно же на себя. Дети не умеют отделять себя от мира, не умел и я. Злился на то, что такой бесполезный и никому не нужный.

Зачем мама плачет? Отец никогда не обращал внимания на её слёзы, говорил что-то о долге и заработке. Собирал вещи и уходил. Однажды он не вернулся. Погиб, как герой, исполняя долг перед объединённым человечеством. Через две недели нам даже вручили медаль. Мать выбросила её тем же вечером и снова плакала.

Лучше бы она плакала всегда, а не пила.

Я щёлкнул задвижками и откинул крышку кейса. На мягкой матовой подкладке лежал пистолет-пулемёт. В живую он выглядел даже лучше, чем в допреале. Скошенный угол рамы-кастета угрожающе сверкнул в свете потолочной панели.

— «GR-2220m». Немецкое качество и надёжность! — с чувством похлопал по ствольной коробке Джеймс. Давай уже, возьми в его руки.

Я не стал заставлять себя упрашивать и аккуратно вынул оружие из повторяющего его форму крепления. Прорезиненная рукоять, как влитая, легла в ладонь правой, палец сам собой оказался на спусковом крючке.

Весила машинка немного, от силы килограмма два с половиной, скорее меньше. Была небольшой и хорошо сбалансированной. Хотя меня немного смущал яркий акцент на раме-кастете и смещённый из-за этого центр тяжести.

— Такое чувство, что инженеры хотели, чтобы я им гвозди заколачивал, — улыбнулся я, пару раз шуточно махнув пистолетом-пулемётом вверх-вниз.

— Как утверждает обзорная статья, разрабатывался для сверхблизкой и короткой дистанции боестолкновения. Защитная рама выполнена в эргономичной форме и рассчитана на, так сказать, полный контакт с противником.

Как на духу выдал справку Джеймс ни разу не сбившись и не переведя дыхание. Ему бы петь, или реп читать.

— Ага, короче черепушки можно не только дырявить, но и ломать. — Покивал я, разглядывая оружие в руке. — Интересно. Хотя, как по мне глупо. Если ты подпустил врага впритык, то ты безрукий дебил и скорее всего промахнёшься и кастетом, а может и вовсе сломаешь пушку о шлем или броник врага.

— Не драматизируй, Макс. В узких пространствах должен работать на ура.

— На ура он бы работал, если бы вот здесь, — поднял я оружие на уровень наших с Джеймсом голов и ткнул пальцем в раму, — была тактическая ручка. А вместо неё — кастет для дебилов и сверхближних дистанций.

— Хм-м… — скривил рожу Джеймс. — А если разложить приклад?

Я нажал на спусковой рычаг и сложенный вдоль ствольной коробки приклад отъехал назад. Пистолет-пулемёт стал напоминать уродливого ребёнка автоматической винтовки трахнутой булавой и кастетом одновременно. Развернувшись в сторону дорожки с мишенями, я взял упор в плечо и прицелился.

— Сколько патронов? — я оглянулся к управляющему. Тот как раз открыл второй кейс и доставал снаряжённые магазины, выкладывая на стол.

— Два экспансивных, два кумулятивных и три бронебойных. Комплект.

Я глянул на ровные брикеты магазинов с полосками трёх цветов. В душу закралось сомнение.

— А какой здесь калибр? Какие-то они маленькие.

— Шесть с половиной на двадцать пять. Не делай такое лицо, Макс. Да, не девять девятнадцать и не магнум. — С этими словами он протянул мне магазин с жёлтой лентой. — Начни с бронебойки.

Я взял магазин и вставил в джи эр двадцать-два двадцать эм. Раздался приятный щелчок, и я развернулся к мишеням. Сняв с предохранителя, переключил на одиночные и прицелился.

— Что же, посмотрим кто ты такой, Джи Эр.

Палец плавно потянул за спуск. Громыхнуло и приклад заметно дёрнул плечо, а я ошарашено уставился на стальной лист мишени.

— Какого?

— Пуля весит меньше, но начальная скорость за гранью добра и зла, Макс. У первых образцов её даже срезало в стволе, потом засунули в пластик и стало полегче.

— Да насрать во что её засунули! — Я не отрываясь смотрел на огромную дыру в мишени. — Это что?! Сколько в ней миллиметров?

— Сантиметр.

— Твою-то, душу, мать…

Странный немецкий монстр «GR-2220m» обошёлся мне в четырнадцать тысяч кармы. Заказ я оформил, не выходя со стрельбища, под ехидный смех и шутки Джеймса о «дебилах». Машинка должна была приехать не раньше, чем через семьдесят два часа. При этом стандартный полуавтоматический пистолет «Z-Si 31», способный стрелять по два патрона без потери точности и входящий в рекомендованный комплект для начинающих ликвидаторов стоил на всех площадках жалкие четыре тысячи. Это я не говорю о боеприпасах, магазинах и минимальной подгонке под себя.

Вот и думайте.

За полчаса до обеда я стоял в «швейной» мастерской и исполнял роль манекена. Мастер, одевающий меня по последнему писку средневековой моды, крутился вокруг, делая трехмерные сканы и внося какие-то правки в допреале. Он постоянно двигал элементы средневекового косплея и подгонял одно к другому. К этому моменту на мне уже был надет полный комплект для погружения в низшие миры. Термо бельё, грубые средневековые штаны из двух сшитых вместе полосок кожи, льняная рубаха, поддоспешник, железный нагрудник с удлинённым воротом, защищающим шею, и парой свисающих над поясом пластин, и толстый шерстяной плащ с капюшоном, скрывающий всё это богатство.

Зайди я в таком прикиде в средневековый город или деревню и не у кого не возникнет вопросов. Сир, свободный рыцарь, не иначе, аль наёмник какого дворянина. По факту же, полный комплект для погружения отличался от настоящей амуниции низших миров, как небо и земля.

Грубые шоссы были сделаны из синтетического материала и дополнительно армированы по всей длине. Льняная рубаха была внешней частью термобелья и необходима только для того, чтобы едва заметно торчать из-под брони и придавать мне аутентичный вид. Железный нагрудник был вовсе не железным и состоял далеко не из двух частей, как казалось на первый взгляд. Под его внешним декоративным слоем скрывался вполне современный тактический бронежилет на полимерном основании: лёгкий, прочный и немного гибкий. Плащ…

Плащ был самым обыкновенным, разве что вместо дорогостоящей органической шерсти, пошит из синтволокна, но об этом и говорить не стоит. Кто в здравом уме будет делать одежду и снаряжение из органики? Мы жрём цветную пасту на завтрак, обед и ужин, о чём вообще речь?

На плащ с умным покрытием или дополнительным бронированием я решил не тратиться. Сумма набегала и так приличная, а вступать в схватки лоб в лоб я не планировал. Не зря же раскошелился на Джи Эр, мать его, двадцать-два двадцать эм? Эта слонобойка должна была обеспечить меня подавляющим огневым преимуществом и ставить жирную точку в любом споре на железных палках.

Кстати, о палках. Меч и ножны к нему я уже заказал. Должны прийти к следующей побудке. В отличие от пистолета-пулемета, меч я не испытывал и в руках не держал. Быстро пробежался по паре вирт-лавок и купил стандартный полуторник с рукоятью, рассчитанной и на одноручный, и на двуручный хват. Мало ли как жизнь припрёт? Я, конечно, рассчитываю на Джи Эр, (Ещё бы! Он обошёлся мне в месячный заработок!) но как говорили великие русские прошлого: Доверяй, но проверяй.

Надо выцыганить у Серёги ещё какую-нибудь прикольную присказку или поговорку. Такой богатый язык был, жаль сейчас все балакают на Едином.

Закончив с шопингом и закрыв все ключевые потребности, я плотно пообедал. Спасибо, хоть кормят за счёт заведения! В этот раз была жёлтая паста — один в один картошка пюре, что по вкусу, что по консистенции. Удачное сочетание, нечего сказать. Правда вместо котлеты к пюрешке прилагался пучок вонючей зелени. Тоже редкость, но на вкус так себе. В итоге я остался не очень доволен, но сыт.

После столовой были ещё два свободных квадратика в расписании, но особой радости это не принесло, ведь сразу за ними мерцали густым красным цветом часы медийной активности.

— А слона-то я и не заметил…

Пробурчав себе под нос ещё одну присказку, я направил свои высокие и немного скрипучие ботинки в сторону личных покоев. Сидеть в зоне отдыха не хотелось, да и интервью или что там у меня будет сегодня, всё равно пройдёт в виртуале. Буду мучиться, хотя бы лёжа в кровати.

«Список контактов обновлён».

Иконка рукопожатия в левой панели мигнула, и я замедлил шаг.

Что за дела? Обновлён? Без моего согласия?!

Короткая мыслекоманда и иконка развернулась в полноценное окно. Немного подвинув его с центра обзора, чтобы видеть куда иду, я принялся пролистывать список. Подсвеченная строчка нашлась быстро.

«София «Аскеза» Шефер — статус пользователя: обнулён».

Чего? Быть не может?

Я встал, как вкопанный посреди коридора. Идущий следом за мной техник, не успел среагировать и на полном ходу врезался в меня. В воздух взлетели пластиковые папки, и раздался хруст упавшей на пол коробки. Выронивший всё это техник оказался сбоку от меня и зло зыркнул. Однако едва поняв, кто перед ним стоит, он опустил взгляд в пол и, ругнувшись, начал собирать упавшие вещи.

Понимаю, мужик. С ликвидаторами не хочется иметь дело, особенно когда ты обычный техник. Тут ты прав на все сто.

Я, конечно, мог бы возмутиться и немного спустить на бедолаге пар, но плевать. Гораздо сильнее меня волновало обнуление Аскезы.

Смерив техника взглядом, я без лишних слов продолжил свой путь, прямо на ходу открыв справку. Быстро ввёл ник знакомой ликвидаторши в поисковой строке и отправил запрос.

«Провальная миссия…»

«Связь с ликвидатором потеряна…»

«…точно установить не удалось».

«Одобрена процедура обнуления…»

Цифровые подписи, печати и сноски на постановления системы и устав ликвидаторов, смешались в моём разуме в белый шум.

Ещё один день — ещё один труп. Аскеза переоценила себя или кто-то в Управлении недооценил таракана? Вопрос на миллион, но он так и останется без ответа. У меня нет доступа к её записям, а последнюю и самую важную на канал выложить уже некому — Аскеза мертва. Последние часы её жизни будут изучены, расписаны по минутам и сохранены в истории, в виде ещё одного постановления, закона или нормы. А может быть всего одного слова или маленькой дополняющей картину сноски.

Почему-то вспомнились наши с ней спарринги. Меня всегда бесила её манера уклоняться длинными шагами и сильные ноги, на которых она вертелась как юла. А её показатели в стрельбе? Она ведь держала всю Луксуру в страхе. Как такое могло произойти?

Сам не знаю почему, но вместо того, чтобы идти по коридору дальше и выйти в холл, я свернул в боковое ответвление и через три минуты стоял перед закрытыми дверями лифта, нервно топая ногой. Параллельно записывал сообщение для куратора:

— Лиза, привет! Извини, что так неожиданно. Я тут узнал об Аскезе и… Она же вроде как тоже в твоей группе, да? — тут я запнулся, не зная, как продолжить.

Что мне сказать куратору? Что я поехал головой и хочу узнать, как погибла малознакомая мне ликвидаторша? Соврать, что мы были близки? Ну да, пару раз было, но камон… тут половина лиги перетрахалась. В этом нет ничего такого. А вот отношения… Да. Встречи, свидания и прогулки под луной — это может сработать. Но врать? Врать мне не хотелось.

— В общем, понимаю, что не в моём положении просить, но не могла бы ты сделать копию её записи для меня? Можешь заблокировать её, никуда выкладывать запись я не буду. Просто хочу посмотреть. Заранее спасибо и хороших тебе часов!

Когда я был на полпути к кабинету куратора в углу поля зрения привычно мигнула иконка письма. Я тут же раскрыл сообщение и с удивлением уставился на Бэрримора. Бородатый мужик с густыми бровями и соколиным взглядом карих глаз сурово посмотрел на меня в ответ, после чего картинно развернул сложенное в конверт письмо и зачитал послание своей ИДы, то есть Лизы:

— И тебе добрых часов, Строгий. Не понимаю, зачем тебе её запись. В досье нет информации о вашем общении. Парочка половых актов и общие тренинги — вот и всё что вас связывает. Однако, причин отказывать тебе в запросе у меня тоже нет. Запись уже на общем сервере и, если бы ты потрудился, нашёл её сам, но так уж и быть. Прикрепляю файл. Да, кстати, твоя запись смонтирована, её тоже прикрепляю. Проверь счёт. Карма за контракт должна была прийти. — Тут ЭГО Лизы кашлянул и попытался сделать грустное лицо. Получилось не очень, но он всё равно продолжил с лёгкой тоской в голове: — И… если вас всё же что-то связывало. Прими мои соболезнования.

На этом запись резко обрывалась. Бэрримор поднял взгляд от письма и внимательно осмотрев меня с головы до ног произнёс уже от себя:

— Ты заставил мою госпожу рыться в вашем грязном белье семь минут и сорок шесть секунд, ликвидатор. Из-за этого под угрозой её расписание часов. В следующий раз избегай двусмысленности. Иначе я буду корректировать твои сообщения, прежде чем показывать госпоже.

— Всегда считал, что ей нужен строгий папочка. Ты отлично подходишь на эту роль, ЭГО.

— Я Бэрримор. — Аватар Лизы вздёрнул бороду-лопату. Его взгляд наполнился таким превосходством, словно это я здесь таракан. — У госпожи хватает такта и средств, чтобы обеспечивать меня нормальным ПО. Не то что у некоторых. — Он коротко кхекнул ни на что не намекая и отключился.

— Ну и фетиши у тебя.

Я покачал головой, приходя в себя, и открыл приложения к письму… тьфу ты, к сообщению! Долбанный дворецкий! Внутри было два видеофайла. Оглянувшись и припомнив, где вообще нахожусь, я развернулся и пошёл обратно к лифту. Первоначальный план с наглым вторжением в кабинет и личное пространство куратора, более не имел смысла. Лиза согласилась без лишних проблем. А это значит, что можно наконец вернуться к себе, завалиться на кровать и спокойно просмотреть записи. Делать это на ходу я не буду. Пропущу важные детали и придётся пересматривать.

Я сомневался, что мне хватит одного раза, но лишний повод не включить запись сразу, был мне просто необходим. Нетерпение буквально жгло душу изнутри. Сам не заметил, как оказался в личных покоях. Сбросив ботинки и жилетку, я быстро помыл руки, умылся и упал на кровать. Запустить видео не успел, под потолком материализовался Эго и спикировал на меня с нечеловеческим воем.

— С*ка!

Шарахнувшись в сторону, я рухнул с кровати и зашиб локоть об край тумбочки. Мелкий серый засранец разразился диким злобным смехом и начал летать по комнате. Следом за ним скользило маленькое призрачное окошко, в котором зациклился мой пикирующий прыжок на пол.

— Ты что, записал это?!

Я вскочил с пола и попытался схватить паршивца, но серый человечек распался электронными помехами и только его голос эхом затухал по комнате:

— Записал! Записал. Записал…

— С*ка! — Повторил я, закатив глаза к потолку. — Почему у всех нормальные ЭГО, а у меня ты?!

— Почему у всех нормальные ИДы, а у меня пикирующий * * *

?

Я еле сдержался, чтобы не выругаться. Нельзя показывать ему свою слабость, иначе будет твердить одно и тоже, пока не треснет. Да и пора бы уже купить ему расширенный языковой пакет, а то все эти звёздочки вместо слов, бесят.

— Чего это у тебя такой здоровый пульс, а? Злишься, Макс? Пра-а-авильно. Злись. В следующий раз будешь думать, прежде чем говорить безбашенным * * *

с косичками, что запись их * * *

хранится у меня на личностном модуле, * * *

!!!

Оу… Теперь понятно.

— Что она сделала? — немного успокоившись, я снова сел на кровать.

— Натравила на меня свою Куклу, — буркнул невидимый Эго из угла.

Я тут же представил, как два ЭГО метелят друг друга на ринге и усмехнулся. Локоть уже не так сильно болел, да и ярость утихла. В конце концов я сам виноват. Винить Эго мне не за что. Сам я с Куклой дел не имел, но зная её ИДу, могу представить какого пришлось моему ЭГО. Наверное, его даже пожалеть не грех, но это уже перебор. Пошёл он нахр*н! Серый придурок!

— И как прошло? Модуль цел? — спросил я у угла комнаты.

— А что ему будет? — удивилась возникшая в воздухе голова Эго. — Мы же цифровые. Взломать меня — у неё ручки коротки, да и прошивок подходящих на разрешённых площадках не бывает. Так, поборолись немного, да напугали дрона-уборщика.

— Интересная у тебя жизнь, Эго.

— Сказал * * *

, гуляющий по средневековью каждый месяц.

— Попрошу без оскорблений! — наигранно вскинул я палец. Эго в ответ прищурился и, превратив низ серой головы в подобие зубастой пасти, двинулся на меня. Палец я от греха подальше убрал и лёг на кровать, закинув руки за голову.

— Что за файлы? Запись контракта? — осведомился полностью проявившийся Эго, замерев надо мной. — Почему две?

— Одна моя, вторая знакомой.

Я смахнул рекламный спам в корзину и вывел на основной слой допреала запись Аскезы. До медийной активности успел в перемотке просмотреть последние двадцать четыре часа жизни Софии Шефер и детально засаду, в которой та погибла.

На первый взгляд выходило, что это была самая обыкновенная ловушка. Её поджидали и взяли только за счёт численного преимущества. Нет, даже не так. Основную роль сыграл маг с грёбаной невидимостью. Надо бы заказать себе сканирующий модуль. Хотя, кого я обманываю? Они стоят хорошо за сотку. Пока что, для меня без вариантов. А вот на счёт засады…

Уровень исполнителей и наличие среди них полноценного мага порождало кучу вопросов. Насколько понял, Аскезы выслеживала рядового таракана. Он пробыл в теле всего ничего и вряд ли оброс такими крутыми связями, чтобы узнать о Софии и переиграть её. Да никого другого ей бы и не выдали. Она, конечно, в топе, но только среди Луксуры. По сути, тот же новичок, только в профиль и за свой счёт.

Выходит, она случайно перешла дорогу кому-то серьёзному, кто в контракт не входил. Возможно, ещё один таракан или местный дворянин. Эти вечно лезут куда не просят без мыла. Но это всё предположения. Чтобы утверждать, придётся просмотреть все восемьдесят с хр*ном часов! Даже с ускорением это минимум… часов восемь. Даже дольше. Дерьмо!

Голова начала пухнуть, как раз к началу медийной активности. Подключившись к виртуалу, я быстро просмотрел доступные варианты и выбрал скучный групповой стрим. Окружение сменилось на небольшую студию, где уже сидело несколько человек, включая ведущего.

Не вдаваясь в детали — это было самое обычное и серое шоу, в котором приглашённые ликвидаторы отвечали на вопросы зрителей и подписчиков. Отвечал и я. Когда время эфира подошло к концу, мы дружно распрощались и даже помахали в центральную камеру руками. Прямо невинные овечки, а не убийцы. Аж блевать тянет.

Закончив с самой нудной и тяжёлой частью часов, по крайней мере для меня, я с головой ушёл в запись Аскезы. На то чтобы просмотреть её «от и до» времени, к сожалению, не хватило. В районе восьми зверски захотелось жрать, и я отчалил в сторону столовой. По возвращении, вспомнил о собственной записи с дезинфекции.

Не сказал бы, что я искренне переживаю о канале. Медийка в целом и Видеомарофон в частности заботят меня меньше всего. Я бы даже сказал: раздражают. Вся эта возня с роликами, стримами, шоу и прочей байдой — натуральное дерьмо. Единственная причина заниматься им — карма. Успешные ликвидаторы, забравшиеся выше пятой лиги, так или иначе поддерживают в сети свой личный бренд.

В какой-то момент оплата по контрактам и прочие выплаты, перестают покрывать расходы на топовое снаряжение и крутые пушки. Тогда и происходит водораздел. Одни ликвидаторы упираются в непреодолимую стену финансового благополучия и выбирают до обнуления выполнять тихие не пыльные контракты по ликвидации тараканов-новичков, разведке местности и шпионажу за сильными мира сего, точнее того… ну… короче, вы поняли! Собирают инфу по кабакам да тавернам, чтобы селектам было из чего плести общую картину политической жизни низших миров.

А вот те, кто хорошенько прокачал канал, набрал подписчиков и имеет ежемесячный доход с шестью нулями, вступают в настоящую игру. Что не контракт, то фильм с закрученным сюжетом, мощной перестрелкой в середине и дымящемся пулевым отверстием в конце. Никаких тебе извращенцев-перерожденцев, клерков с манией величия, менеджеров среднего звена, и малолетних ояшей! Только древние маги, иномирные сущности, полубоги и повелители теней! Хардкор во все щели, карма во все карманы!

Записи из первой лиги я и сам смотрю с удовольствием. Вот где бьётся живой нерв общества и системы. В общем, как любили говорить профессора в учебке: сначала ты работаешь на медийку, потом она на тебя! Так что надо Макс! Надо!

Собрав все силы, я закрыл запись Аскезы и занялся своим собственным каналом. Разделил трехдневный контракт на несколько роликов и составил расписание для публикации. Пусть техники и проводили первичную обработку записей, но насколько я мог судить, в основном это касалось восстановления и сборки общего файла, а не монтажа крутого блокбастера. Они объединяли версию, хранящуюся на рабочем ЛПМ, с переданной так сказать онлайн во время контракта.

Манна, конечно, крутая вещь и отлично подходит для передачи данных на расстоянии, но видимо переход из одного мира в другой, всё же даёт о себе знать. И запись на этой стороне представляет собой кашу из видео и помех, в которой сложно хоть что-то разобрать. Тоже касается и записи обнулённой Аскезы. Одной из причин моих сомнений о засаде и прочем, как раз и является плохое качество видео. На нём банально не просто разглядеть, что происходит.

О, точно! Я отвлёкся от лезущих в голову мыслей об Аскезе и переключился на свою работу. Быстро прошёлся по контактам и нашёл знакомого нейрохудожника. Заполнил форму и заказал у него обложки для моих роликов. Негоже выкладывать видосы с замыленным кадром вместо обложки. Я хоть и не люблю всё это, но раз решил делать, надо делать круто! Подписчики не мухи, на говно не липнут…

Хотя…

Вспомнив топовые каналы старых ликвидаторов с пресной, однотипной фигнёй, вместо нормального контента, грустно вздохнул. Вот бы я родился лет на двадцать пораньше. Тогда даже делать ничего не надо было. Запись контракта выложил, пару грудастых средневековых баб засветил и всё. Сотни тысяч подписчиков и миллионы кармы на счету твои. Хоть завтра в запас! А если ещё и таракан интересный попался: маг там какой, или на худой конец взрослый дядька в теле ребёнка, то вообще… Считай ты звезда с личным особняком у океана и дворецким навроде Бэрримора, только без бороды. Ему бы я её точно отстриг.

Мощный взрыв сотряс развалины монастыря. В ярко-оранжевой вспышке заклубилась вековая пыль. Гнилые лавки отбросили длинные тени, а разбухшая от времени и влаги кафедра с хрустом накренилась. Сразу после, пробив дыру в стене, в церковь влетел взмыленный воин в чешуйчатом доспехе. Прокатившись по полу, он поднялся на ноги и качаясь из стороны в сторону побежал вдоль лавок. Не прошло и трёх секунд, как он споткнулся о торчащую вверх доску и снова рухнул на пол. С грохотом и треском. Не теряя времени на стоны боли, пополз вперёд. Поравнявшись с кафедрой, воин бросил на неё короткий взгляд и сменил курс. Перевалился через невысокое ограждение и спрятался за кафедрой.

— Вот жеж тварь! — хрипло выдохнул воин, едва придя в себя.

Он подобрал ноги, чтобы со стороны пробитой стены его точно не было видно и начал ощупывать две рваные дыры в нагруднике.

— Перекач долбанный! — рыкнул он, когда палец в толстой перчатке пролез сквозь одну из них и достал его собственную мокрую от пота грудь. Резко выдернув палец, он схватился за тяжёлый шлем и снял его с головы.

— Во! Другое дело!

Воин радостно осмотрелся, пользуясь случаем. Узкая смотровая щель его шлема обеспечивала прекрасную защиту лица, но ограничивала обзор так, что он едва не лбом стены нащупывал пока бежал. Пустой зал часовни монастыря имел всего один выход кроме недавно проделанного огненным магическим конструктом ублюдка, преследующего его. Далеко слева, в противоположном краю зала виднелась приоткрытая дверь, слетевшая с одной из петель.

Отложив ставший бесполезным шлем, воин взмахнул рукой и вызвал окно статуса. Он быстро пробежался по логу повреждений. Полоска здоровья болталась ниже тридцати процентов. Запас сил и того ниже.

— Просто космос… — в сердцах хмыкнул воин и переключился на инвентарь.

Выбрав последнюю оставшуюся аптечку, он использовал её, сразу же ощутив, как гора спадает с плеч. Дышать стало проще, да и голова, как будто просветлела.

Неужели система даже такое может? Нет! Сейчас не до этого. Цепной пёс Ксавьера, где-то рядом. Нужно подловить его. Придумать неожиданный ход! Жаль выход далеко.

Воина звали Фурий Афанасопулос или «Громовой кулак». И если данное родителями имя ему очень даже нравилось и подходило, то вот древняя греческая фамилия смазывала впечатление. Не то чтобы он не любил её, но всё же предпочитал называть лишь имя. К тому же фамилия всегда была поводом для нелепых шуток, а шуток Фурий не понимал, а от того и не любил. Как говорят, он был человеком дела и в других искал того же. Именно это качество и привело его сюда: в руины монастыря на севере турнирной карты.

Громовой кулак и сам не понял, как оказался один на один с цепным псом Ксавьера. Иллюзий он не строил а потому не собирался даже пытаться пробиться в шестую лигу в этом году. Вот поднаберёт кармы, закупится хорошими конструктами для ЛПМ, а ещё лучше магнитной бронёй, чтобы во второй половине сражения не получить предательскую пулю от какого-нибудь кустодрочера, как уже бывало не раз, и тогда смело в бой! Но судьба распорядилась иначе.

Размозжив своим молотом череп очередному нубу Фурий наткнулся на одного из цепных псов. Он не помнил какой ник конкретно у этого, но зато прекрасно видел, как низенький и с виду щуплый мужичок в свободном восточном халате, скрывающим современный магнитный броник, разделал сразу двух ликвидаторов, что бросились на него, решив объединить силы.

Короткий меч мужичка, больше похожий на кинжал, в два движения вскрыл глотку левому, а пинок в опорную ногу и последующий укол в спину упавшего противника оборвал жизнь и правому. Взгляд убийцы поднялся от свежих трупов, распадающихся на пиксели, и замер на случайном свидетеле и ещё одном противнике в турнире.

Сказать, что Громовой кулак испугался — ничего не сказать. Вот только отступать он не любил даже больше тупых шуток о Фурии Афанасиче и Афанасии Сопливиче. Последнее для него отдавало младшей школой, но среди ликвидаторов до сих пор находились бакланы с «прекрасным» чувством юмора.

Фурий закусил удила и вступил в неравный бой. Размахивая своим молотом как в последний раз, он старался не подпустить цепного пса, но тот, как будто и не старался сократить дистанцию. Ускользнув от первых размашистых ударов молота, убийца ловко резанул его по ноге, с первой же попытки вспоров укреплённые штаны. Дёрнувшись от неотключаемой на турнире боли, Фурий промедлил с третьим взмахом и нанёс удар уже по пустому месту.

Вскинув голову, он попытался найти врага, но проклятая щель вместо нормально обзора дала ему детородным органом по губам, а сразу после ему прилетел выпад в грудь, от выскользнувшего снизу убийцы, и всё завертелось.

Пролетев над зелёной травкой и лужами задорно крутясь, Громовой кулак рухнул на землю, разом выплюнув весь воздух, и продолжил путь уже кубарем. Когда он остановился и приподнялся на руках, в его доспехах зияла та самая рваная дыра. Мир за узкой щелью шлема вертелся, ни на секунду не останавливаясь, а дыхание напоминало порванный аккордеон, в ритм с которым колотилось сердце.

«Почему я всегда попадаю в такие дела?» — подумал Фурий. — «Ну откуда он здесь взялся?»

Сипя и кашляя, он начал медленно отползать. Характер характером, но перед вторым раундом нужно было хотя бы отдышаться. Да и таймер в углу поля зрения намекал на скорое завершение «холодной» фазы карты.

Кое-как поднявшись, воин ещё раз осмотрелся, но убийцы видно не было. На всякий случай Фурий даже опустил голову и как мог сквозь щель обследовал ближайшие кустики и клумбы, вдруг тот снова прячется где-то внизу. Результата это не принесло, что лишний раз подогрело и без того натянутые нервы.

Решив не тратить время попусту и сваливать пока дают, Афанасопулос неловкими шагами отступил за каменный забор и только в этот момент осознал, что больше не держит в руке рукоять молота. Чертыхнувшись, он развернулся и побежал в сторону злополучной часовни. Выжимая из себя остатки сил и обливаясь потом, достиг края забора меньше чем за минуту. Он хотел сразу же перебежать открытый участок двора и скрыться у стены часовни, как вдруг услышал звон стали слева. Резко затормозив, он прижался к краю забора и осторожно выглянул из-за него.

Между клумбами парка и часовней сражались двое. Цепной пёс Ксавьера схлестнулся с очередным претендентом толи в могилу, толи в шестую лигу. Худая и высокая фигура — скорее всего девушка, закутанная в несколько слоёв грубой ткани, танцевала вокруг убийцы и пробовала его защиту быстрыми уколами и хитрыми выпадами двух кинжалов. Оружие в её руках светилось зелёным, что недвусмысленно намекало на ядовитую ауру.

Сердце фурия радостно встрепенулось. Если девка и не победит, то может хотя бы ослабить цепного пса, а там уже он дожмёт урода.

Обрадованный новым планом, Громовой кулак отправил мыслекоманду на ЛПМ и выскочил из-за забора. Немного отдышавшись пока следил за дракой, он помчался к дерущимся, громко бряцая доспехами.

Привод обработал запрос и активировал магический конструкт второго порядка. Манна, окружающая бегущего воина, потянулась к его рукам. Не видимые глазу частички энергии сплелись в хитрый узор, продиктованный нейромодулем, встроенным в привод, и вспыхнули молнией. Коронный разряд с громким треском прошёл от пальцев до плеч Фурия и тот, оттолкнувшись от мягкой сырой земли, взмыл в воздух полностью оправдывая своё имя.

Убийца, занятый боем, резко обернулся на звук заклинания. Мгновенно оценив обстановку, он заблокировал выпад девушки своим мечом и шагнул назад, ближе к забору. Противница, потеряв опору, подскользнулась и шагнула следом за ним, стараясь удержать равновесие. Летящий на них сверху Фурий уже понял, что всё идёт не так, как он планировал, но давать заднюю было поздно. В воздухе не затормозишь и не развернёшься.

Объятый толстыми жгутами молний он словно древний атлант рухнул с небес на землю, и обрушил на врагов яростную мощь стихии.

Громовой треск прокатился по округе, заглушая все остальные звуки. Сжатые в кулаки руки ощутили лёгкое сопротивление худого тела. Фигура девушки дико вздрогнула в пароксизме боли и мгновенно распалась пикселями. Электрическая волна вспахала землю ветвистыми молниями, пробежала по железным пикам забора искрами и подожгла одеяние убийцы.

Однако, на этом всё.

Цепной пёс оказался вне радиуса поражения магии. Он так точно и выверено, замер на самой её границе, что у Фурия затесалась подлая мысль о читерстве, но верить в такое — себя не уважать. Турнир Подошвы отличался полным реализмом магической, физической и боевой системы. К тому же он был под полным контролем Управления, а значит любые бреши в его коде давно перекрыли. В любом случае, сейчас это было совсем не тем, о чём ему следовало думать.

Убийца вскинул руку. Перед его ладонью сформировался магический круг. Фурий же мог только смотреть. Использованное заклинание, временно скрутило его собственный мышцы болезненным спазмом. Он хотел отскочить в сторону или встать и хотя бы врезать убийце кулаком по морде, но не мог. Вместо этого он тупо пялился в центр магического конструкта, пережидая так называемый маннабрейк. Он уже сделал ставку и выиграл лишь фраг на девушке. Главная цель ускользнула.

Магический круг вспыхнул и ударил Фурия в грудь огненным тараном. Его вновь оторвало от земли и как пять минут назад кубарем запустило в стену часовни. Мощный взрыв. Оранжевая вспышка. Пыль, гнилые лавочки, и вот он раненый и смертельно уставший прячется за кафедрой. А цепной пёс всё не идёт. Теряясь в догадках везёт ему или наоборот, Фурий нашёл в себе смелость выглянуть из-за покосившейся тумбы. Дыра в каменной стене на месте. У её подножья горят какие-то деревяшки. Чуть левее зал расширяется на подсобку или чулан, но дверь туда завалена и явно заблокирована рандомом карты.

-Зассал лезть в дыру?

Спросил Фурий у пустоты часовни. Дыра в двух метрах над уровнем пола была не такой уж и большой. Человек, конечно, пролезет, даже запрыгнуть можно, если постараться, но преимущества в этот момент у вторженца не будет точно. Убийца не дурак, решил зайти с другой стороны.

«Приготовиться, Дезы! Горячая фаза!!!»

Надпись, вспыхнувшая перед глазами, оборвала мыслительный процесс.

«Как? Уже? До неё ведь ещё пять минут!»

Фурий резко вскочил в полный рост и движением руки крутнул инвентарь в огнестрельную секцию. Его взгляд упал на дробовик, но выбрал он крупнокалиберный пистолет. Раз уж играть с цепным псом Ксавьера, то по-взрослому. Дробь не пробьёт его магнитный броник, а вот сорок второй имперум очень даже.

* * *

— Да, детка! — закричал Серёга, вскакивая с кресла. Он был красный как рак, но почему-то ревел как медведь, разбуженный посреди спячки. — Я же сказал! Смотри, Макс! Смотри!!!

Русский богатырь с диким восторгом, тыкал пальцем в один из десятков экранов, висевших над ареной. На нём с удачного ракурса показывали Громового кулака. Тот передёрнул затвор и, дослав патрон в патронник, резвым кабанчиком метнулся к дыре в стене. Видимо собирался выбраться из часовни тем же методом, что и попал в неё.

— Твой верняк, — указал я интонация на всё, что думал об очередной ставке Серёги. — Два раза чуть не откинул копыта. Снежный лис должен был прирезать его ещё в саду.

Русский богатырь на моё здравое замечание отмахнулся огромной пятернёй и ещё раз ткнул в экран:

— Он вечно вылетает на второй фазе. Сейчас его кто-нибудь подстрелит! Смотри!

— Ладно-ладно, смотрю, — примирительно протянул я и закинул одну ногу на другую. Просторные кресла и ряды арены позволяли разместиться с комфортом, не мешая другим зрителям.

Не успел я усесться поудобней, как в дыру перед Фурием залетела граната. Умная камера тут же приблизила кадр и вывела справку, но я и так знал, что это оборонительная граната HG-Defrag «Zeppelin», ну или по-простому «Цеппелин». Милая птичка весом полкило с фрагментированным корпусом из новомодных сплавов — смертоносная и недорогая. Разлёт осколков под триста метров, в радиусе пяти не спасёт ни магнитный, ни магический, никакой другой барьер или щит. Фурий труп, а Серёга зависимый игроман, только что выигравший и проигравший одну и туже сумму.

Граната перескочила край дыры и упала на доски в метре от оцепеневшего от неожиданности и страха Фурия. Стоит отдать ему должное, он быстро пришёл в себя и попытался её пнуть. Глупо, конечно, лучше бы уж бросил обратно в дыру и то больше шансов, но вышло как вышло. Здоровяк в тяжёлых доспехах промахнулся по гранате ногой, а через секунду та рванула так, будто в часовне взошло второе солнце. Половину скамеек разнесло в щепки. А стену, полы и кафедру, стоящую чуть в стороне, покромсало ромбовидными осколками.

Пыль и дым от взрыва только начали оседать, когда в дыру заглянул Снежный лис, один из цепных псов Ксавьера. Он осмотрел царящий внутри хаос через коллиматор своего «Бульдога» и убедившись, что живых нет, нырнул вниз. Ловко погасив инерцию перекатом, встал на одно колено и ещё раз осмотрелся.

— Чётко работает… скотина.

Резко погрустневший после «неправильной» гибели Фурия Серёга упал на кресло и потянулся за пивом. Взяв бутылку, он тремя глотками ополовинил её и повернулся ко мне:

— Что молчишь?

— Думаю, как ты умудряешься выходить в плюс с такими верняками? -насмешливо ответил я тоже взяв пиво. — Будем — Я поднял бутылку, и мы чокнулись донышками.

— Кто же знал, что он на гранате подохнет? — раздражённо произнёс Серёга, как только прикончил остатки пива. — Я тебе говорю, Макс, он каждый, с*ка, раз ловил пулю.

— Как и большинство в горячей фазе? — не стал сдаваться я, но тут мой товарищ удивлённо поднял кустистые брови и, отрицательно покачав головой, поправил меня:

— Э, нет! Статистика говорит, что большинство погибает от магических конструктов.

— Да ладно? — я аж оторвался от спинки кресла. Настолько неожиданной показалась информация. — Как такое возможно?

— Очень просто. Все шкерятся по углам и тратят боезапас на стрельбу по таким же сыкунам. Боезапас заканчивается и привет магия.

— У меня ни разу не заканчивался, — попытался возразить я, на что Серёга усмехнулся:

-Это ты просто дохнешь быстро. Вот и не успеваешь потратить.

— Да иди ты! Уж повыше тебя в таблице.

— Да? — Весёлая улыбка богатыря неожиданно для меня стала хитрым прищуром. — Ну ка глянь.

Я, не веря ему ни на миг, открыл окно турнирной сетки и отфильтровал список по своему профилю.

— Ах ты… — повернулся я к светящемуся ярче «Цеппелина» товарищу, не зная, что и сказать. Гад сделал меня на три строчки. — Когда?

— Пока ты был на миссии, когда ещё?

— Ну ничего, — я скопировал его хитрый прищур и отвернулся, бросив остаток фразы в сторону экрана. — Как приедет мой Джи Эр, нагну раком и тебя, и Ксавьера.

Слева заскрипело кресло, и я почувствовал, как надо мной навис Серёга. Его можно понять. Не каждый день слышишь, как кто-то признаётся, что хочет попробовать прорваться в следующую лигу.

— Ты сейчас серьёзно? Не шутишь? — Из голоса богатыря исчезло всё веселье. Он и сам стал серьёзен и собран, ожидая ответ.

— Какие тут шутки, Серёг. За три часа потратил сорок штук! Если не сейчас пробовать, то уже никогда.

Конечно, я немного преувеличил. Ну как немного, скорее сильно преувеличил. Даже если у меня не получится воспользоваться эффектом неожиданности от своих обновок, то возросшую мощь арсенала уже никуда не денешь. Я стал сильнее, чем был.

— Слова не мальчика, но мужа, — уважительно произнёс Серёга и тоже уставился в экран, а я чисто на автомате попытался запомнить, новую фразочку. Звучит круто!

Вторая фаза сражения подходила к концу. Страх и азарт витали над ареной. Толпа возбуждённо гудела. В живых на карте осталось трое: Снежный лис, Двухвостка и Потрошитель сердец. Даже не спрашивайте о последнем, знать не знаю, как он придумывал себе ник. Видимо «Потрошитель» был занят.

От карты остался совсем маленький кусочек, в который по счастливой случайности попала та самая часовня. Снежный лис занял укромную позицию под потолком, с грацией хищника, вышедшего на охоту, взобравшись по обвалившейся наружу стене. Двухвостка медленно сдвигалась в его сторону, внимательно обследуя каждый клочок земли и все постройки с укрытиями. А вот Потрошитель… сердце, (что за тупой ник?!) выбрал иную тактику.

Вместо того чтобы передвигаться самому, он призвал на помощь несколько фамильяров. Необычное решение вызвало шквал восторженных криков со стороны зрителей, да и я немного проникся, что уж там. Структуры для магии призыва были редким гостем на кварцевых накопителях ЛПМ. Мало кто из ликвидаторов применял её, хотя особых причин для такого игнора лично я не видел. Вместо того чтобы лезть в жопу самому, всегда приятней отправить в неё товарища, ну или хотя бы фамильяра.

Другое дело, что призванные твари — это тебе не БПЛА. Сканировать местность и передавать картинку со звуком не умеют. Максимум на что хватало магии первого и второго порядка — это мутные образы и воспоминания призванных животных. Так что, да, следить с их помощью за тараканом конечно можно, но вот узнать что-то интересное и важное для его дезинфекции проблематично. От того только круче, выглядел магический круг, начертанный Потрошителем и три возникшие из него крысы.

— Слушай, а ты ничего не знаешь о записи спарринга? — неожиданно задал мне вопрос Серёга. Я как раз отпил пива и, услышав его, тут же выплюнул всё на мягкую спинку кресла напротив.

— З-запись?!

Сквозь выступившие на глазах слёзы переспросил я, стараясь сделать безучастный вид, но мокрый от пива подбородок и надсадный кашель, которым я пытался освободить горло от капель пива, попавших не туда куда следовало, сказали Серёги всё, что ему было нужно.

— Знаешь значит. — Покивал он тоже вроде бы безучастно, а потом начал медленно багроветь.

— Серёг! Кха! Чёрт! Вот же гадство! — я всё никак не мог отдышаться, но нужно было объяснить другу ситуацию, прежде чем он сделает далеко идущие выводы. — Понимаешь, я…

— Понимаю, — ещё раз кивнул он, не дослушав и развернулся ко мне. В глазах русского богатыря разлилось гневное море. — Понима-а-аю, Макс. Красивая она девушка.

— Да нет же! Я просто угарнул над ней! Подколол!

— Подколол, ага-ага… — бубнил себе под нос паровоз «Серёжа», поднимаясь из кресла и выдавая толстые струи пара из ушей. — Верочка так переживает, написала мне… сама! А ты подколол… ага-ага…

— Да что ты заладил? Ага, да ага?! — начал закипать уже я, смотря, как Сергей закатывает рукава своей рубахи. Я, конечно, не против подраться, но, во-первых, не на трибуне арены при свидетелях, а во-вторых, не по такому дурацкому поводу.

— Ты просто ослеп от гормонов, Серёг! — крикнул я ему в лицо, вскочив из кресла. — Ты думаешь, она миленький ангелочек, а на самом деле она наглая! Стервозная! Засранка!

Резкий выпад и Серёгин кулак летит ко мне слева. Отступаю на шаг и отвожу голову. Воздух сотрясает подбородок, но отдыхать некогда — снизу следует апперкот. Ещё один шаг, в этот раз вправо, и я оказываюсь сбоку от разъярённого друга.

— Сам же сказал, написала тебе первая!

Пытаюсь докричаться до его разума, но он не слушает. Разворачивается и пытается достать меня коленом в живот. Ну, это уже наглость! Вместо того чтобы отступать, наоборот сокращаю расстояние между нами и перехватываю его ногу, переводя выпад коленом в разворот на месте. Немного помогаю другу с ускорением и перебрасываю через бедро. Богатырь крякает и с протяжным треском ломает кресло своими сто двадцатью килограммами. Мышцы — это конечно хорошо, но мордобой надо любить, уважать и… практиковать. Иначе будешь культуристом, а не убийцей в самом соку.

— Успокоился? — серьёзным тоном интерисуюсь у Серёги, лежащего на обломках кресла вверх ногами.

— Вот прям, просто подшутил и всё? — как ни в чём не бывало спрашивает богатырь, не предпринимая никаких попыток подняться.

— Да-да! — закатил я глаза. — Просто подколол. Нафиг мне не нужна твоя хентайная кукла!

— Она не хентайная! Это стиль такой! Гяру, называется.

— Ага, рассказывай.

Я наклонился и протянул товарищу руку. Серёга схватился за неё и мигом оказался на ногах, но отпускать не спешил. Приблизившись на полшага, подтянул меня к себе и задал тихий вопрос:

— Точно записи нет?

— Э-э… — напрочь завис ваш покорный слуга. — Ты, блин, серьёзно?

Я поднял взгляд, чтобы посмотреть Серёге в глаза. Он был сильно выше меня, потому получилось не слишком прикольно. Стою тут с ним как шкет какой-то.

— Ну так есть?

Повторил он свой вопрос, стрельнув глазами по ближайшим к нам зрителям. Большинство, как и полагается, следили за нашей перепалкой, а не за турниром. Когда ещё удастся поглазеть на двух дебилов, выясняющих отношения с порчей имущества.

— У Эго спроси.

Буркнул я, теряя интерес к разговору. Не Ликвидатор, а педобир какой-то. Заглядывается на малолетних девок. И что, что ей девятнадцать?! Вы её лицо видели?! А фигуру! Мелкая она ещё.

Я всё сказал!

— У ЭГО? — не сразу понял мой ответ Серёга, но секундой позже понимание снизошло на его светлую русскую голову. — А-а… Эго! Твой Эго! Почему ты до сих пор не дал ему нормальное имя? — вдруг сменил он пластинку.

— У него и так нормально имя. Ты же не меняешь на Педобир.

Серёга нахмурился и поднял кулак левой на уровень моих глаз.

— Сделаю физическое замечание.

— Ты уже попробовал, -парировал я.

— Это я шутя, Макс. А если не прекратишь называть меня извращенцем, буду тебя бить. Сильно.

Сзади ярко вспыхнуло и арену накрыло волной зрительской радости. Я отвернулся от кулака и глянул на ближайший экран. У полуобвалившейся стены часовни харкал кровью Потрошитель, мать его, сердец. Живой, хоть и не очень здоровый, он стоял над распадающимся пикселями трупом Снежного лиса.

— Да ну на…

Картинка сменилась итоговой таблицей и мои слова утонули во второй волне оров и криков толпы.

— Перешёл-таки, чертяка! — констатировал показанное на экране Серёга и отпустил мою руку. — Это как же он его?

— Надо пересмотреть запись.

— Это точно. У тебя или у меня?

Я скосил взгляд на стоящего уже сбоку Серёгу. Русский богатырь сиял от радости. Широкая улыбка украшала его грузное лицо, делая похожим на подростка. Хочешь не хочешь, а проникнешься к нему симпатией. Чем чёрт не шутит, может он и изменит её.

— Напомни-ка про этого… как его? Мужа, во!

— Какого ещё мужа? — Выпучил глаза Серёга, моментально стерев улыбку с лица.

— Да ты сказал, недавно. Слова там что-то и про мужа.

— Слова не мальчика, но мужа? — с сомнением в голосе предположил Сергей, и я тут же кивнул ему:

— Точняк! Пора набухаться вдрызг, Серёга! — я искренне улыбнулся и толкнул его кулаком в плечо. — Бухло с меня, закусь с тебя! Отрубаемся, и жду тебя через полчаса! Время пошло!

С этими словами я вызвал окно статуса и отключился от виртуала. Окружающий меня мир моргнул, и я оказался в личных покоях. Пару раз моргнув и потянувшись до хруста в спине, я встал с кровати. Из-за долгого подключения меня немного подташнивало, но это фигня, скоро пройдёт. Нужно ещё дочапать до холла и закупиться бухлом в автомате.

От Автора: Если вам нравится, можете поставить лайк, подписаться на обновления и написать ценный комментарий.

С последнего контракта прошли две недели. Как верный ликвидатор системы, я совмещал заслуженный отдых с постоянными тренировками тела и духа. Участвовал в обязательных трансляциях, шоу и прочей дребедени, зарабатывая карму и подпитывая личный канал тонким, но непрерывающимся ручейком подписчиков. До седьмого пота впахивал в спортзале и на ринге. Кажется, успел смахнуться с половиной Луксуры. А получив долгожданный Geiser & Reiner 2220m, отправился к Джеймсу и проторчал на стрельбище три часа к ряду. Купленная мной слонобойка ничем не отличалась от той, которую тестировал ранее. Несмотря на дурацкий дизайн она крошила толстую сталь мишеней, как кувалда корку льда.

За всем этим я и не заметил, как наступили отборочные нового сезона Подошвы. Если бы не Серёга, скинувший мне ссылку на турнирную сетку, и вовсе проспал бы вспышку, а так: ознакомился с будущим списком мишеней, сидя в столовке, и узнал, что в этот раз будет три карты вместо двух. Объяснялось это просто. Кадетское училище выкинуло на просторы коридоров Управления свежую поросль новичков или по-нашему «нубов» и те как один подали заявку на турнир. Молодые Ликвидаторы грезили о вершинах медийной славы и сотнях тысяч кармы на счету.

Чуть менее года назад я был таким же. Мечтал, представлял, в общем накручивал себе бегудей. Как это обычно и бывает в таких случаях, Жизнь и Система — две стервозные подружки, быстро окунули меня в реальность с головой. Я с треском вылетел из турнира в первой фазе первой же карты. Наткнулся на Аскезу, которая, не мудрствуя лукаво, продырявила меня своим мечом, оставив кривляться на холодных камнях мостовой, истекая кровью.

Да… Аскезы уже нет, а я всё ещё тут. Жру безвкусную пасту и прикидываю планы на будущий турнир. Жизнь и правда интересная штука. Никогда не знаешь, что ждёт завтра. Хотя нет, я вот, например, знаю, что в первой карте вынесу всех вперёд ногами.

В третий раз прокручивая список имён и ников ликвидаторов, оказавшихся в моей группе, я с великим удовольствием не находил в нём ни одного цепного пса Ксавьера. Как так вышло не знаю, но карта практически у меня в руках. Из интересных противников разве что «Верняк» Серёги, а точнее Громовой кулак.

Фурий умудрился набрать достаточно очков в межсезонье, чтобы попасть в число претендентов на отборочные. Сам я уверенно держался в середине рейтинговой таблицы, а потому всегда получал прямое приглашение.

Пару подающих надежды новичков я в расчёт не брал. Показатели у них конечно хорошие, но всё это тренажёры, тесты и учебные бои в симуляторе. Чего они стоят на самом деле покажет первая карта, а там лишь бы не плакали от неотключаемой боли.

* * *

Раинз-Вуа-Горн, древний маг и повелитель мёртвых широкими шагами мерил свой кабинет. Его плечи украшала пышная фиолетовая мантия, ниспадающая до самого пола десятком слоёв переливающейся ткани. Голову венчал аккуратный серебряный венец с крупным рубином и россыпью опалов. На ногах же великий волшебник носил обычные сандалии, шлёпающие по каменным мозаикам пола при каждом его шаге.

Данная особенность служила отличительной чертой и лёгким бзиком Раинза, но в сравнении с другими его отклонениями, казалась сущим пустяком. Чего только стоили самодельные плакаты с героями прошлого, украшающие стены его кабинета. Сотни корявых пергаменов, склеенных и нарисованных, словно на коленке или неумелой рукой ребёнка с проблемами в развитии, они плотным полотном закрывали все стены от пола до потолка. Однако, именно плакаты были главным сокровищем Раинза в новом для него мире. Мало кто знал, но на них изображались не просто герои давно забытых эпох и легенд, но его старые товарищи и соклановцы. Бережно перенесённые Вуа Горном из памяти на пергамент.

И всё бы ничего, каждый волен хранить память о прошлом, так как он хочет, но почему Раинз не создал для своих друзей памятники достойной формы и величия при помощи магии? Почему тратил долгие часы, десятки и сотни испорченных пергаментов и нервов прислуги на неумелые попытки рисования? Ответ прост. Раинз-Вуа-Горн давным-давно слетел с катушек.

— Это не может быть естественным процессом. Слишком большая амплитуда. Словно… словно…

Раинз-Вуа-Горн продолжал неутомимый обход кабинета, размышляя о результатах экспериментов, что проводил последние полгода. Не так давно он обнаружил, что на территории захваченного им континента наблюдается странный не поддающийся его логике феномен. Магический план истончался. Говоря проще: магия утекала из его нового мира. Покидала странную планету с двумя лунами и двумя солнцами, по-английски не прощаясь. И это раздражало древнего мага, похлеще неуклюжих рук, облачённых в плоть и мышцы.

— …кто-то откачивает её…

Неожиданное откровение даже для слетевшего с катушек мага, приковало Раинза к месту. Расфокусированный взгляд его ярко-фиолетовых глаз, последний час блуждающий между полом и лицами друзей, обрёл небывалую чёткость, и маг бросился к массивному столу, шлёпая сандалиями.

— Как я сразу не понял?! Это же объясняет всё!

Он обогнул стол и дёрнул ближайший к себе ящик под ним. Внутри задребезжали перья, чернильницы и другие письменные принадлежности. Смахнув их в угол ящика, Раинз схватил скрученный в трубу пергамент с результатами последнего теста, что закончил только вчера. Сдёрнув тонкую верёвочку, маг раскатал свиток на столе, прижав верхний угол, попавшей под руку чернильницей.

— Так-так-так, посмотрим.

Его безумный, но внимательный взгляд забегал по строчкам формул и расчётов, ища доказательство нового вывода. И нашёл…

Раинз-Вуа-Горн уставился на коэффициент эффективности магии, который он подсчитал для разных частей континента.

— Вот оно… Западное побережье. Вся зона вдоль лысого кряжа. Как я это пропустил?! Падение выше погрешности!!!

Раинз в сердцах ударил кулаком по столу, от чего руку пронзила тупая боль. Вскрикнув от неожиданности, древний маг отступил от стола и принялся баюкать ушибленную конечность.

Он так и не привык к плоти. А магия, хоть и защищала от серьёзных ран, не могла убрать боль как таковую. Он снова был человеком, чувствовал и ощущал. Вот только в новом мире не было тех, с кем бы он хотел разделить радость возвращения тела.

Немного придя в себя после приступа ностальгии и грусти, Раинз пару раз сжал кулак, проверяя что боль ушла окончательно и только после этого взмахнул рукой, усилием воли открыв портал.

Короткий шаг и маг оказался у океана. Холодный ветер тут же растрепал его густые волосы и принялся играть с многослойной мантией, но Вуа Горн даже внимания не обратил. Повернувшись к высившемся впереди скалам, он простёр руки к небу и начал читать поисковое заклинание. В отличие от магии перемещения, эта требовала полной концентрации и проговаривания формулы вслух.

Как только последний звук сорвался с губ заклинателя, манна вокруг вздрогнула и пошла незримой волной, словно в море упала гигантская капля. Круги на поверхности магического плана, стремительно расширялись, а Раинз прислушивался к своим чувствам. Секунды складывались в минуты. Ветер сменился лёгким дождём, а маг всё стоял и стоял, высоко подняв руки, и смотрел на тёмные вершины скал.

Если он окажется прав. Если кто-то действительно сумел проникнуть в этот мир для кражи его магии. Если целенаправленное перемещение между мирами возможно…

Нет, Раинз не мог упустить такой шанс.

Повелитель должен вернуться к своим слугам…

* * *

Я удобно устроился на своей кровати. Отключил угловую подсветку и дал глазам привыкнуть к темноте. В цифровом окне напротив приглушённо шумел прибой. Экран я тоже отключил, а вот звук оставил. Лежал и слушал, как неутомимые океанские волны накатывали на гладкие камни. Раз за разом разбиваясь брызгами и пеной, они отходили назад и устремлялись в новый приступ. Бесконечный цикл, подгоняемый луной.

— Подключение.

Стоило слову сорваться с губ, как шум прибоя и тихое гудение кондиционера отсек от меня упавший заслон виртуальной реальности. Миг пустоты, и вот я уже стою посреди серого ничто. Привычные панели допреала тут же отдалились от меня, выскользнув из поля зрения в реальность. Они обрели объём и вес, превратившись во вполне реальные висящие в воздухе окна и кнопки, которые я мог потрогать или нажать.

Вызвав планировщик задач, я убедился, что ничего не забыл, хотя проверял его за пять минут до погружения. Лишний раз — не лишний, когда дело касается расписания, так что пусть будет. Да и всё меньше переживать.

Смахнув окно в возникшую у ног мусорку, подождал пока оно с тихим железным стуком скроется под крышкой, и мусорка исчезнет. После открыл инвентарь. Вместо привычного окна с ячейками, передо мной появились железные шкафчики, в которых висело купленное на мои кровные снаряжение. С минуту полюбовавшись на обновки начал переодеваться. Достаточно было коснуться вещи, чтобы она перенеслась на тело. Система не настолько стерва, чтобы заставлять нас реально менять одежду, стягивая одну и надевая другую, хотя это было бы забавно. Первые раза два.

Параллельно вызвал меню статуса и обратил внимание на показатели личных характеристик. Система чуть подняла «силу», но вот «интеллект» уменьшила. Что ещё за шутка? Я что за две недели отупел? Это всё долбанные стримы и интервью! Пока сидишь, слушая бредни ликвидаторов о великой миссии и долге перед человечеством, реально тупеешь. Как будто каждый из них здесь не из-за кармы. Да-да, верю. Нет, правда — верю, что есть такие дураки, вон взять моего…

Свернув со скользкой темы, я ткнул пальцем в плащ. Псевдошерстяная ткань разлилась по плечам и спине, прикрывая блестящие доспехи. Я мельком глянул на себя в зеркало, стоящее рядом. Ну прям рыцарь без страха и упрёка. Разве что немного обносившийся.

— Так, ну вроде всё на месте. Можно начинать.

Движением руки я растворил шкафчики и окно статуса, вновь оставшись один на один с серой пустотой. Короткая мыслекоманда и мои данные с паролем улетели по манносвязи на сервера турнира Подошвы. Удар сердца и окружающая меня серость мигнула.

Я оказался на одной из сотен красных дорожек, ведущих к колоссальных размеров арене, возвышающейся впереди. Та терялась в цифровых облаках и смоге, напоминая древний колизей. Ряды колонн и высокие арки сочетались в ней с гладкими отполированными до зеркального блеска каменными блоками, тёмными стальными и титановыми балками и зеркальными листами, отражающими свет множества точечных и угловых светильников и панелей. Всё это великолепие переплеталось с галоэкранами, транслирующими самые яркие моменты прошлых карт. А далеко вверху, под крышей арены виднелись лучи прожекторов, рассекающих тёмное небо тысячами полос света. Ну и конечно главная достопримечательность — огромная голографическая вывеска, медленно кружащаяся вокруг арены.

«Турнир ПОДОШВЫ»

Было написано на… собственно подошве.

Красочная вывеска изображала ликвидатора в ультрасовременном экзоскелете, занёсшего ногу в огромном ботинке над кричащим тараканом. Тот стоял на задних лапках и дрожал. Простая и понятная отсылка. То, что нужно, для кровавого и зрелищного спорта двадцать третьего века.

Усмехнувшись при виде абсурдно здоровенной подошвы, я зашагал вперёд. Слева и справа от меня по точно таким же красным дорожкам шли другие люди. Участники, зрители, обслуживающий персонал.

Сервер турнира был устроен так, что, заходя на него, ты в любом случае попадал на одну из красных дорожек. Своего рода главная страница сайта. Вид на грандиозный колизей, призванный внушить восхищение и восторг. Естественно идти до самой арены не требовалось, лишь полюбоваться видом.

Прошагав метров двадцать-тридцать, я упёрся в светящуюся дверь, возникшую прямо на пути. Привычно сделал ещё один шаг и окружение вновь сменилось. На этот раз, я оказался в просторной комнате ожидания.

Светлое помещение было наполнено удобной мебелью, столиками, зелёными насаждениями и целым ворохом игровых автоматов. От древних как говно мамонта восьмипиксельных (или как их там называли?) автоматов с прыгающими квадратиками, до репрезентаций гейминга двадцать первого и начала двадцать второго века.

Создатели турнира позиционировали его как игру, хотя у меня были серьёзные сомнения по этому поводу. В конце концов, когда это за игры платили? Не могло такого быть. Это же глупо.

Кроме автоматов и мебели были здесь и люди. Участники отборочных, такие же ликвидаторы как я, с нетерпением ждущие своей карты и шанса заработать халявную карму. Ну, кто-то из них пришёл сюда за другим. За славой, успехом или возможностью показать скил всем остальным, но это скорее редкие уникумы. Подавляющее же число участников, собрались здесь чтобы подзаработать. На этом я стою чётко, и не надо меня переубеждать.

«У вас новый входящий вызов»

Я отвлёкся от шумной толпы на всплывшее сообщение системы. Меня вызывал Серёга. Во даёт. Словно чует, что я подключился.

Я быстро дошёл до ближайшей свободной скамейки и сев, принял вызов. Сообщение тут же сменилось широким окном.

— Здорово!

Улыбнулся из него Серёга собственной персоной. Выглядел он слегка помято: торчащий ёжик светлых волос, лёгкая небритость и непривычные мешки под глазами. Я словно в кривое зеркало посмотрел.

— Здорово, ты чего не выспался что ли? — без стеснения указал я на его косплей на меня любимого.

— Да тут… — он помедлил, подбирая слова, но в итоге просто махнул рукой. — Забей. Смотрю ты уже при параде, — переключил он внимание на мой внешний вид. — Уже внутри?

— Ага.

Я сдвинул окно, демонстрируя Серёге комнату ожидания за спиной.

— О! Крутяк! — Улыбка моего друга стала ещё шире. Глаза заблестели не предвещающим ничего хорошего блеском, и он спросил: — Как настрой? Готов рвать жопы?

— А то, — кивнул я, оскалившись во все тридцать два зуба. — Руки так и чешутся. Только особого веселья не будет, Серёг. Тут половина новички, и не одного цепного пса. Так что можешь даже не смотреть.

— Это я уже знаю, — задрал подбородок Серёга с важным видом. — Ты коэф на себя знаешь?

— Нет, — пожал я плечами, чувствуя, как злой рок затягивает петлю вокруг моей шеи. — Это ты у нас игроман хр*нов. Я предпочитаю зарабатывать карму, а не просирать её на ставках.

— Ну-ну, уел… — Серёга заговорщически склонился ближе к экрану. — Сказать? — буквально шепнул он, глядя на меня из-под кустистых бровей. По нему было видно, скажи я: «нет», он всё равно не утерпит.

— Ну давай, удиви.

— Одна целая две сотых.

Серёга почти пропел цифры и тут же расплылся в широкой улыбке. А я вдруг понял, что мне это ни о чем не говорит. Я почему-то ожидал: один к десяти или что-то типа того. Но в любом случае не целые и сотые.

— Я что похож на математика? — Я вздёрнул бровь, уставившись на друга. — Объясни по-человечески.

От этого Серёга почему-то впал в ступор. Улыбка медленно съехала набок, и русский богатырь приоткрыл рот, тупо пялясь на меня через окно вызова.

— Что?! — не выдержал я такой реакции.

— Это… даже не знаю с чего начать. — Пришёл в себя Серёга и покачал головой. — Как ты сдал экзамены на Деза? Ты реально не врубаешь, что я только что сказал, Макс?

— Одна целая две сотых, ты сказал, но что это значит для ставок, я не знаю.

— Это значит, что на тебя поставило девяносто, мать их, восемь процентов зрителей, Макс! Прикинь! Общий пул хорошо за три сотни. Если ты просрёшь, то организаторы срубят тучу бабла!

— Та-а-ак… — протянул я начиная понимать о чём идёт речь. — Выходит, все думают, что я возьму эту карту?

— Да! На тебя даже Стрекоза поставила! — тут Серёга запнулся и нахмурившись задумался. — Хотя она как-то странно сказала. Не уверен, что она ставила именно на тебя, а не против. Так, забей, не об этом сейчас. Все ставят на твою победу, Макс!

— А вторая и третья карты?

— Тут уже не всё так просто. — Пустился в объяснения Серёга. — Во второй ты скорее всего зарубишься сразу с парой цепных псов. Сомневаюсь, что кто-то их них вылетит на первой. Такого сто лет уже не было, так что… Но коэф всё равно неплохой — в районе трёх.

Тут уже нахмурился я: — Погоди. Это же значит, что…

— На тебя ставит около трети зрителей, — перебив, объяснил Серёга. — Но это нормально, там пул всего полтинник. Основной замес идёт с Потрошителем сердец и Баки.

— Баки? — искренне удивился я, даже на спинку скамейки откинулся. — Он то что забыл на второй карте? Вечно же в первой фазе вылетает.

— Точно не знаю, — скривил морду лица в куриную жопку Серёга. — Поговаривают, на крайнем контракте едва копыта не отбросил, ну и… Аскеза, опять же. Подлила масла в огонь, все дела. Прописался Баки на стрельбище и не вылезал оттуда три недели. Готовился.

— К чему он готовился? В очередной раз подохнуть на первой фазе?

Мне совершенно не верилось, что люди могут вот так вот меняться и браться за голову. Тем более отбитый на ту самую голову Баки. Парень реально вдолбил себе, что должен побеждать голыми руками. Прикиньте? Ну вот прямо в тупую. На него рыцарь в тяжёлых доспехах, а Баки накастует на себя укрепления с ускорениями и вперёд: мять шлемы и ломать конечности. Больной, короче.

— Ну может он в этот раз пересидит первую фазу — предложил Серёга, дёрнув могучим плечом. — Спрячется где-нибудь или… не знаю… Кроме стрельбища ещё и на полигон ходил, мечом там махал или ещё чем?

— Да-да, ходил он. Как в спарринг не зайду, постоянно онлайн. Ночует он на ринге, Серёг. И про стрельбище гон натуральный. Я же сам туда всё время гонял, «Джи Эр» пристреливал. Ни разу его там не видел.

— Ну, значит очередной развод. Такое бывает. — Закивал моим доводам богатырь. — Но слухи такие ходят. Сам видел.

— Кто-то решил поднять кармы на дурочках, что поставят на Баки. Сам то не ставил?

Я пристально вгляделся в лицо товарища. Серёга мой взгляд выдержал и даже улыбнулся.

— Да не, Макс. У меня на эти карты другие планы. — Он вновь заговорщически прищурился и выдал: — Теперь ты мой «Верняк»!

Ну всё… Пиши пропало. Не видать мне шестой лиги, как своих ушей!

Ур’Мэш сидел за своим широким столом положив голову на ладонь левой руки, правой он перебирал пять коричневых свитков из грубой бумаги. Каждый из них рассказывал о своём герое. Три мужчины, две женщины. Наёмники без прошлого, пришедшие в Каринпорт на пару тройку дней. Двое из них уже успели исчезнуть, и он не имел к этому никакого отношения.

— Это бессмыслица, Вульфгар.

Устало выдохнул мысли Ур’Мэш. Он оторвал взгляд от свитков и посмотрел на седого старика, привычно стоящего в центре кабинета с очередным докладом. Сегодня глава ищеек был веселее обычного. Он никак не показывал это, но Король Воров видел его насквозь. Вульфгар явно радовался тому, что сумел найти этих пятерых, и это раздражало. Вместо того чтобы отвечать на вопросы, он преподнёс кучу новых.

— Кто может вести такую игру? Отправить пять крыс в мой город, чтобы собрать сведения о смерти одной единственной наёмницы? Это бессмыслица, — повторил Ур’Мэш, вернув взгляд к свиткам, чтобы не видеть довольное лицо слуги.

— Они прошли через главные ворота, а не возникли из ниоткуда, как она, -вставил своё слово Вульфгар, лишний раз напомнив, какой он молодец. — Мои люди проследили путь каждого до предместий города.

— В том то и дело! — раздражённо выплюнул Король Воров. Но тут же взял себя в руки. Дёрнув скулой, он откинулся на спинку кресла. — Кто они? Откуда пришли? Кто их нанял? Слишком много вопросов без ответов, Вульфгар. Слишком много, для нас с тобой.

Ситуация раздражала Ур’Мэша всё сильнее день ото дня. С каждым докладом Вульфгара о таинственных наёмниках, его сердце билось всё беспокойнее. Он не любил недосказанность, а здесь её было с избытком.

Прокрутив тяжёлые мысли в голове, Ур’Мэш склонил голову и внимательно посмотрел на главу ищеек.

— Эти пятеро действуют тоньше, чем первая. Ищейкам пришлось постараться, чтобы связать их воедино, — словно ничего не понимая подлил масла в огонь старик. Это оказалось последней каплей.

— О… спасибо им! — воскликнул Король Воров, преувеличенно выпучив глаза и взмахнув рукой, для пущего эффекта. Его голос буквально сочился ядовитым сарказмом.

— Просто гора с плеч! Чтобы я делал, если бы ты не сказал об очередных крысах, залезших в мой город?! Нам нужно не их ловить, Вульфгар, а выйти на заказчика!

Припечатал Ур’Мэш вцепившись в подлокотники кресла так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Кто дёргает за палки в их задницах, Вульфгар?! Вот что нужно узнать!

— Я понимаю, господин, — тихо ответил старик, склонив голову в знак почтения. Радость исчезла из его лица, сменившись тревогой. — Ищейки роют землю в поисках ответов. Нам уже удалось выяснить, что монеты, которым расплачиваются все пятеро поддельные.

— Что? — нахмурился Ур’Мэш, облокотившись на стол и уперев в подчинённого суровый взгляд. — Как это поддельные? Кто-то на улицах ещё и железом вместо золота торговать начал?

— Тут, дело такое… — Глава ищеек пожевал губы, подбирая слова и попытался объяснить: — Монеты нормальные, господин. Качественные. Серебро, золото — всё как полагается, но их чеканили не в столице. Это подделка.

Ур’Мэш ощутил, как его собственное лицо предательски вытягивается от удивления, а потому собрался с мыслями и вернул ему строгий вид, попытавшись сосредоточиться на околесице, что нёс старик.

— Вульфгар, ты хочешь сказать, что кто-то добыл драгоценную руду и вместо того, чтобы продать, начал чеканить монеты?

— Нет, господин. Кто-то чеканит монеты, стараясь сделать их точно такими же, как столичные. Но у него выходит гораздо… гораздо лучше, господин.

— Лучше?

Ур’Мэш окончательно потерял суть разговора. В его голове начали вертеться совсем уж печальные мысли о преклонном возрасте старика и проблемах, связанных с поиском человека ему на замену. Он просто не мог представить, что найдётся ещё хоть кто-то, способный возглавить ищеек.

— Да, господин. В это сложно поверить, но так оно и есть, — тихо произнёс старик, приподняв голову.

Тёплый свет настенных светильников выдернул его серое морщинистое лицо из густых теней капюшона, позволив Ур’Мэшу увидеть истинные чувства слуги. Вульфгар переживал так же, как и он сам. Тревожился о таинственных наёмниках, но старался не показывать этого перед взором господина. Поняв это, Король Воров хмыкнул и успокоился. Искать нового главу ищеек не было нужды.

Вульфгар тем временем продолжил:

— Мои люди изъяли монеты у трактирщиков и хозяина постоялого двора, где останавливались двое наёмников. Сегодня их осмотрело три антиквара. Каждый считает, что монеты из настоящего серебра и золота, но сделаны не в столице. Один выразился так: «Это произведение искусства, а не монеты. Идеальная форма и вес. Чеканка такая чёткая, словно их делали эльфы».

Последнее старик зачитал с небольшого свитка, который достал из кармана. После он сделал шаг и положил бумагу перед Ур’Мэшем. Тот перевернул свиток и бегло прочитал записи.

— Выходит, — неуверенно протянул он, сам себе не веря, — что кто-то отчеканил невероятно качественные монеты. Выдал их пятерым наёмником без прошлого, а затем, те как один оказались в полях возле Каринпорта и прошли через главные ворота. Так что ли? Ты это мне хочешь сказать?

— Тому есть все доказательства, господин.

Вульфгар вновь поклонился, чем вызвал нервный тик у Короля Воров, но тот постарался скрыть это. Быстро прикрыв лицо рукой Ур’Мэш покачал головой и прошептал:

— Это безумие… — затем он провёл рукой по лицу, стерев всякое выражение и озвучил приказ: — Троих, что остались в городе, схватить и привезти на нижние уровни. Живыми, Вульфгар! Брать крыс живыми, понял меня?

— Да, господин.

— Хорошо, — окончательно успокоился Ур’Мэш. — Вытяните из них всё. Кто нанял? Зачем посылал первую наёмницу? Как она оказалась в городе? И про чёртовы монеты. Я хочу знать всё! Выполняй!

* * *

«Три»

«Два»

«Один»

«Начать дезинфекцию!»

Яркая вспышка сопроводила надпись и стёрла комнату ожидания молочно-белой волной. Монотонный гул толпы дезинфекторов неумолимо сменился шелестом листьев и журчанием воды. Миг, и я оказался посреди редкого лесочка, состоящего преимущественно из ельника и сосен. Густые ветви начинались в полутора-двух метрах над землёй, отчего лес хорошо просматривался. Единственными преградами для взора были редкие булыжники, обломки скал и колючие кусты с красными ягодами. Слева от меня был ещё и ручей. Он весело бежал меж крупных камней, скрытый от глаз.

Осмотревшись по сторонам, я пригнулся, скрываясь за редким подлеском и взмахнул рукой, активировав меню статус.

«Карта — Заброшенная деревня в лесу».

«Участники — 128 дезов».

«Фаза — Холодная»

Так, так, так, деревня значит.

Я приметил небольшие заросли кустарника поблизости и как был на корточках метнулся в их сторону. Если правильно помню, на этой карте процентов тридцать занимает лес, а это значит, что среди деревьев рыщут сорок дезов.

Оказавшись возле кустов, я активировал защитную оболочку и барьер первого порядка. Кратко вспыхнули магические печати и моё тело сначала покрыла тонкая волшебная плёнка, а затем вокруг возникла сфера защитного барьера.

Немного обезопасив себя от предательской стрелы или дротика, я отключил меню и сосредоточился на окружающей обстановке. Не прошло и трёх минут, как справа появился силуэт в тёмно-коричневом плаще.

Есть контакт!

Аккуратно и по возможности тихо вынимаю меч из ножен и устремляюсь следом за первой наживкой. Дез меня не заметил и смело, в полный рост, шёл между тонких стволов, огибая редкие кусты. Будь я его тренером, надавал бы таких звездюлей, что он неделю с кровать встать не смог бы. Вы только вдумайтесь! В полный рост! В редком, светлом лесу, почти без кустов! Идиот! Но… я не его тренер, а потому лишь радостно улыбнулся, предвкушая халявные фраги.

Долго гулять по лесу идиоту не пришлось. Как я и предполагал, на него быстро вышел один из участников и пристроился за спиной. В отличие от меня, новенький не планировал использовать идиота как наживку — он ускорил шаг, начав догонять его. Ну а я что, человек простой. Вижу несправедливость — режу глотку.

Два коротких рывка и я за спиной незадачливого убийцы. Тот уже был готов броситься на наживку: поднял меч, подобрался, сосредоточившись на цели. А потому перехватить его было легче лёгкого.

Я сходу пнул его под колено, выбив из равновесия и едва не уронив на землю. Он бы и упал, если бы я не схватил его за руку и не дёрнул за ближайший толстый ствол с небольшими кустиками.

Миг сопротивления, удивления и страха в его глазах, перешёл в тихую возню. Он попытался вырваться и вскрикнуть. Первое я мог простить, второе — нет. Стоило ему раскрыть рот, как кончик моего меча вонзился в его горло. Вместо крика ртом пошла кровь. Мужик дёрнулся и забулькал. Я же прижал его к себе покрепче. Левой рукой блокировал его меч. Сопротивление усилилось. Неудачливый убийца не хотел проигрывать вот так, но куда деваться, ведь мой меч без перерыва вонзается ему в левый бок, проливая кровь и уменьшая полоску здоровья.

Я не особо налегал, тыкал почти без усилия и не на всю длину. Не хватало ещё чтобы меч застрял внутри. Он, конечно, высвободится, как только противник рассыпится пикселями, но до того момента я буду в невыгодном положении. К следующей карте нужно обзавестись кинжалом, полуторный меч слишком уж здоровый для таких обнимашек. Приходится держать перчаткой за лезвие, а не рукоять. Бить так не удобно, но, если точно попадать в стык бронепластин, скрытых под декорацией средневекового железного доспеха, и не давать жертве дёргаться — нормально.

Незадачливый убийца булькнул в последний раз и рассыпался разноцветными искрами. Я прислушался, вжавшись в ствол спиной. За треском веток и шелестом листьев больше не было слышно шагов моей наживки.

Чёрт! Если он услышал возню, придётся прикончить. Терять такую хорошую наживку совсем не хотелось, но что поделать. Дез оказался не дураком. Додумался притаиться.

— В-выходи! Я тебя слышал!

А, нет… дурак.

Если бы ты знал, где я, то использовал бы магию или попытался подкрасться ко мне со стороны. А так, просто привлекаешь внимание других дезов.

— Сразимся как мужики! Или зассал?! — не успокаивался наживка, крича всё громче. Э-эх… а у меня были такие планы.

— Ну! Дава…хк! — Короткий свист и наживка подавился криком. — Аркх-х-х…

Я медленно сполз по стволу и выглянул через кусты. Новичок в плаще шатаясь брёл в сторону трёх сосен и небольших зарослей с красной ягодой. Пару секунд и шагов спустя он выдернул стрелу из шеи и зажал рану левой рукой, правой при этом совершал характерные движения, видимо прокручивал инвентарь или подбирал магию из списка. Совсем зелёный — не научился делать все это быстро, а главное мыслекомандой.

Вторая стрела вылетела справа и вонзилась ему в ногу. Странно. Первая попала точно в шею, а тут лучник промазал? Нет, не верю. Решил поиздеваться? Вот это уже ближе к правде. Но пока рано, сижу в засаде дальше.

События у трёх сосен тем временем развивались. Наживка сумел справиться с болью и прыгнул, кувырком закатившись под прикрытие кустов. Там он материализовал аптечку и тут же активировал. В свете используемого предмета я разглядел совсем молодое лицо. Пацан был года на два младше меня, может даже на три. Он тяжело, прерывисто дышал и нервно озирался по сторонам. Пару раз даже глянул прямо на меня, но я бы сильно удивился, если бы он сумел различить мой силуэт в зелёном плаще за кустами и на фоне подлеска.

Справа послышался звук извлекаемого из ножен оружия, скорее всего меча. Уж больно долго метал тёрся о кожу. Я сместился правее, выглянув с другой стороны дерева. В десяти метрах от наживки крался лучник. Лук он закинул за спину, в руке сжимал короткий меч. А нет, ещё и кинжал, но это уже в другой руке.

Вот, кстати, хорошая идея. Можно будет так и ходить. Меч и кинжал. Неплохо. Или взять небольшой щит? Магия конечно защищает, но стальной щит будет гораздо эффективнее. А если он будет укреплён хитрыми сплавами ещё лучше. Хотя придётся немного подучиться. Всё же я не уделял внимания обращению со щитом. Как-то не до того было. Мечи и копья поинтересней. Так, о чём это я?

Лучник спрятался за ельником в четырёх метрах от моей наживки. На его руке с ЛПМ вспыхнула магическая печать. Разглядеть узор я, к сожалению, не сумел, но это и не пригодилось. Не успели последние искры печати погаснуть, как лучник (хотя он уже и не лучник вовсе, а мечник, но да плевать. Будет лучником.) выскользнул из укрытия и, вскинув руку, активировал магию.

Раннее утро в лесу осветили шесть огненных стрел. Стандартное заклинание первого порядка: «Огненный залп». Неплохой выбор, когда цель прячется за легко воспламеняемым укрытием.

Не дожидаясь пока сорвавшиеся в полёт стрелы подожгут кусты и мою наживку, я словно сжатая до предела пружина выстрелил с места в карьер, точнее в рывок. Одним прыжком усиленным магическим импульсом я оказался на пол пути ко второй жертве. Лучник среагировал мгновенно. Обернулся и поднял меч, перекрывая всю верхнюю зону потенциальным блоком.

Делаю два шага, заходя с его левого бока и пользуясь инерцией наношу удар с широким бескомпромиссным замахом. Пусть попробует заблокировать мой полуторник своей ковырялкой. Меч свирепо свистя рассекает воздух, лучник успевает подстроиться, довернув корпус, и принимает удар на щёку своего меча. Вес и сила замаха делает своё дело и его оружие подкидывает вверх, за ним поднимаются и локти.

Без паузы делаю шаг и прямой ногой бью новичка в живот. Сапог со звоном железного подбоя врезается в нижнюю часть нагрудника и со скрипом проминает его внутрь. Вспыхивает защитная оболочка, инерция моего удара мгновенно гасится, а я неуклюже замираю в полушпагате, уперевшись ногой в офигевшего лучника. Тот усилием рук, откидывает мой меч влево и отступает назад. Я начинаю заваливаться, но вместо того чтобы упасть на мелкие камни и сухие ветки, отталкиваюсь ногой, делая кувырок. Группируюсь в воздухе и получаю увесистый удар по хребтине. Слышен треск рвущегося плаща и хлопок защитной оболочки. Один-один, лучник, но в следующую карту ты всё равно не пройдешь.

Выйдя из кувырка резко разворачиваюсь и подсекаю ноги противника мечом. Кончик лезвия рассекает икру на правой ноге, и лучник с криком оседает на землю. Но даже так, он каким-то чудом умудрился размахнуться мечом и уронил его мне на голову. Я кувырком ушёл вправо. Камушки и ветки больно впиваются в локти и бёдра, но какая разница, когда меня только что чуть не зарубили?

Глухой звон меча о камни, сообщает мне, что противник промахнулся. Я на земле, меч зажало под боком, чтобы достать его и замахнуться времени нет, а вот чтобы пнуть лучника в лицо вполне.

Я распрямляю левую ногу, каблук сапога врезается в нос лучника. Стон, хруст и россыпь зубов. Я не останавливаюсь, переворачиваюсь на спину, освобождая меч, и рывком поднимаюсь на одно колено. Пальцы крепче сжимают рукоять меча, настало его время. Как вдруг слева раздаётся свирепый свист рассекаемого воздуха. Лучник пришёл к тем же выводам что и я. Решил прикончить ударом меча.

Вовремя среагировав на угрозу, я поворачиваюсь и перехватываю его руку на замахе. Меч блокирую наручем, пока тот не разогнался. Пользуюсь моментом и сжимаю руку мёртвой хваткой, и дёргаю вниз.

Поворот, толчок и я выворачиваю её, пригибая противника к земле. Свободной правой бью его в сломанный нос. Очередной кровавый всхлип и лучник теряется от боли. Его пальцы разжимаются, рукоять выскальзывает из них и меч с тихим звоном падает на камни. Я наконец оказываюсь на ногах и с оттяжкой заряжаю коленом в лицо противника.

Всё. Готов.

Рухнувшее на камни тело лучника подсвечивается синим, возвещая об уходе хозяина в бессознанку, а мне начисляются очки за фраг с бонусным коэффициентом. Взять противника живым тяжелее и ценится больше.

Сзади ярко горят кусты и дерево. Подхожу ближе и осматриваюсь. Наживки нигде нет. Куда он делся? Неужели лучник не попал в него…

— А-а-а!!!

Из-за дерева слева с истошным криком выскакивает наживка. От удивления я даже меч не сразу поднял. Уставился на вымазанное в саже лицо паренька с ярко-белыми на его фоне глазами и расширившимися от страха зрачками.

Да уж… а пацан совсем плох. Как он экзамены сдал?

Шаг влево. Пропускаю меч наживки мимо себя и без замаха рассекаю его горло своим полуторником. Парнишка вскрикивает, выпускает меч из рук и падает на землю надрывно хрипя. Кровь толчками бьёт из перерезанной артерии. Он пытается зажать её руками, но ничего не выходит. Я оборачиваюсь к нему и приседаю на корточки:

— Слушай, братан. Ты в следующий раз как на такой карте будешь, в полный рост, как баклан не ходи. Тебя только ленивый не обнулит.

Пацан меня не слушал. Отползал подальше, плача и кряхтя. Он двигался на локтях с каждым толчком выплёвывая кровь, и выглядел немного жутковато. Я конечно убийца, но не маньяк.

Погодите, это что, его первая смерть в виртуале? Во дела…

Осознав, что пацан поглощён первым опытом смерти с неотключаемой болью, а лекция бессмысленна, я поднялся на ноги. Двумя шагами догнал его и одним ударом снёс голову, обрывая мучения. Психологи нынче дороги, не хочу плодить трясущихся от каждого шороха дезинфекторов.

Лишившись головы тело парня тут же рассыпалось искрами, а у меня на счету появился третий фраг. Короткое движение руки, и передо мной вспыхнуло окно статус.

«Участники — 98 дезов».

— Неплохо… — тихо прошептал я себе под нос и мельком взглянул на таймер. — Совсем неплохо. Тридцаточка за четырнадцать минут.

Пока рассуждал цифра на таймере обновилась и перед взором вспыхнуло сообщение.

«Разогрев закончился, Дезы! Зона сужается!»

Следом за этим появилась карта, на которой отметился здоровый светлый круг. Территория за ним закрасилась в нежно розовый и начала быстро растворяться. Оценив своё положение на карте, я развернулся на юго-восток и побежал. Я был в розовой зоне, а значит нужно шевелить поршнями, пока жопу не подпалило.

По пути к первому кругу мне удалось заработать ещё парочку фрагов. По большей части повезло, но всё равно было приятно.

Выскочив на небольшую полянку среди леса, я стал невольным свидетелем схватки между двумя дезинфекторами. Первый, высокий плечистый мужик в тяжёлых доспехах, размахивал булавой, из-за чего я по первой принял его за Громового кулака, спутав булаву с молотом. Второй была девушка в лёгком кожаном нагруднике и плотных штанах с кучей ремней. Она была вооружена двумя кинжалами и мастерски ими орудовала, выписывая вокруг консервной банки такие кульбиты, что у меня аж голова закружилась.

Пока я осторожно полз к ним по сырой от росы траве, в сражении наступила кульминация. Мужик подловил противницу на очередном кувырке, неожиданно создав на её пути каменную стену. Девушка со всего маха врезалась в препятствие и села на задницу. Мужик воспользовался шансом и, шагнув к ней, вскинул булаву на плечо, готовясь прикончить. Девушка заметила это и оттолкнулась ногой в попытке ускользнуть, но булава оказалась быстрее её кувырка.

Тяжёлое навершее с глухим стуком врезалось ей в спину, промяв доспехи. Над поляной разнёсся чёткий звук ломающихся костей и протяжный вой боли. Меня передёрнуло, но концентрацию я сохрани. Сообразив, что песенка дезинфекторши спета, я отдал мыслекоманду ЛПМ и поднялся из травы. Нейроинтерфейс обработал запрос и перед моей растопыренной пятерней возник магический конструкт второго порядка. Единственный в моём арсенале, но зато какой.

Консервная банка поднял булаву и нанёс сокрушительный удар, сломав противнице плечо. Та заверещала громче прежнего и неожиданно метнула в него кинжал. Мужик среагировал чётко: выставил левую руку, прикрыв лицо, и кинжал, бессмысленно звякнув о броню, отлетел в траву. Булава поднялась в третий раз, мой магический конструкт собрал достаточно маны и сработал. Над весёлой парочкой материализовалась огромная ледяная глыба чуть больше трёх метров в обхвате.

Дезинфектор в тяжёлых доспехах замер с поднятой для удара булавой, заметив упавшую на поляну тень, и вскинул голову. Раненая девушка прекратила орать, и живо заработала ногами, пытаясь отползти. Она заметила ледяную глыбу раньше него, потому успела среагировать быстрее, но моей магии было плевать.

Время на миг замерло, запечатлев для меня последнюю секунду игры двух дезинфекторов. Я моргнул, ледяная глыба рухнула вниз. Крик, скрежет, треск и вспышка разноцветных искр.

«Вы уничтожили противника!»

«Вы уничтожили противника!»

Выждав две секунды манобрейка, сверяясь с картой, я припустил к противоположному краю поляны. Справа заметил ещё двух бегущих дезинфекторов, но они не спешили ввязываться в бой и, едва срисовав меня, свернули правее, растворившись среди переплетенья ветвей и стволов. Хмыкнув себе под нос, я выбросил трусов из головы и сосредоточился на беге. Поле было хоть и ровным, но небольшие кочки и густая трава попадались. Запнуться и растянуться на земле ничего не стоило, а круг уже давно поджимал меня.

Преодолев поле и оказавшись в редком лесу, я сразу же приметил полупрозрачную «стену» нового круга неподалёку. Тонкий барьер, отделяющий живую зону карты от мёртвой, возносился выше крон сосен и плавно затухал у облаков. Внутренне подобравшись, я сделал финальный рывок через кустарник и пересёк барьер. Оказавшись в живой зоне карты, выдохнул с облегчением. Хоть мне ничего и не угрожало, но находиться в мёртвой зоне пока таймер отсчитывает последние секунды сужения карты не слишком приятно. Хотел я того или нет, но понервничать пришлось.

Сверившись с таймером, понял, что у меня было чуть больше пяти минут до следующего круга, а значит можно поохотиться. Где там была эта парочка трусов? Решили объединиться на карте, где каждый сам за себя, уроды? Это вам не групповой контракт! Ну ничего, я объясню, как надо играть в эту игру!

Магическая печать лопнула, и шесть огненных стрел озарили ближайшие кусты и сосны ярко-оранжевым светом. «Трус номер один», темноволосый азиат ниже меня на две головы, выкрикнул что-то матерное и не очень культурное в мой адрес и взмахнул рукой. Огненный залп опознал цель в моём лице, и стрелы дико жужжа сорвались с места.

Я тоже не втыкал. Едва определив угрозу, отправил мыслекоманду на подготовку защитного барьера и рывком ушёл влево. Шкала маны в правом нижнем углу поля зрения резко просела. Одновременное использование заклинания и техники усиления тела нещадно просадили её. С другой стороны, три стрелы «Труса номер один» пролетели мимо меня, найдя новые цели в виде стволов сосен.

У меня за спиной раздались шипящие взрывы, что-то затрещало и загорелось, скорее всего те самые стволы или кустарник. Времени оборачиваться и смотреть, что именно не было. Я обогнул противника по широкой дуге, как мог, растягивая полёт стрел и это сработало — одна из них врезалась в толстую ветвь сосны, взорвавшись небольшим, но ярким сполохом. Вторую я ловко рассёк полуторником на развороте, а вот последняя зараза всё же достигла цели — впившись мне в грудь. Ну как, впившись? Если бы не защитный барьер, то конечно да, а так она только расколола энергетический пузырь.

От увиденного на лице труса-азиата застыло удивлённое выражение, пока он боролся с манабрейком. К несчастью, огненный залп — заклинание первого порядка, и манабрейк после него всего полсекунды. Но даже так я успел сделать два длинных шага, прежде чем противник «ожил» и вскинул щит.

«С*ка! Почему щит?!» — Едва не выпалил я, но давать заднюю было поздно.

Мой полуторник уже летел к нему со всего размаха. Я попытался подправить траекторию уведя удар вниз, но противник считал движение и ловко подсел, укрывшись за щитом, как за каменной стеной. Мой меч со звоном ударился в его щит, по руке прошла дрожь, рукоять попыталась выпрыгнуть из хватки пальцев, но я удержал её. У меня не хватило силы, чтобы сломать или хотя бы помять щит «Труса номер один», но его всё же повело влево. Пара неуклюжих шажков, и он умудрился удержать равновесие. Я же в это время поплотнее познакомился с «Трусом номер два», плотным, если не сказать толстым мужиком хорошо за тридцать, с бородой и карими глазами на выкате, виднеющимся в прорези шлема.

Это был Боров, один из старожилов Луксуры и Управления в целом. Точно не помню, но, по-моему, он уже лет пять или шесть работает. В основном выполняет разведку местности и всякое в том же духе, за ликвидации не берётся. Вопрос «что он делает на турнире?» я отложил на потом, сконцентрировавшись на его оружии, что уже летело мне в лицо.

Шаг назад, и колючий железный шар пролетел в считанных сантиметрах от моего носа. Но в этом и был расчёт. Шаг на прежнее место, и я выбросил локоть в классическом кикбоксёрском ударе. Боров успел пригнуться, и я промахнулся. Колючий шар на цепи сделал оборот, раскрошив небольшую ветвь сосны и метнулся ко мне справа, целя по рёбрам. В этот раз я не отступил, да и смысла не было. Слева ко мне уже торопился «Трус номер один» с мечом наготове, и разрывать дистанцию с Боровом было бы попросту глупо.

Вместо этого я пошёл на риск и, вскинув полуторник повыше, заблокировал цепь. Железный ёж закрутился вокруг лезвия, сильно дёрнув меч в сторону. Разжав пальцы, я позволил вырвать оружие из руки, а сам, пригнувшись, плавно утёк вправо, оказавшись прикрыт от «Труса номер один» его же дружком.

Короткий, но сильный пинок под колено, и Боров неуклюже осел на сухие ветви и сосновые иглы. Его друг азиатской наружности попытался обойти слева, чтобы добраться до меня, но с щитом и мечом быстро не поскачешь, так что я успел провести свою атаку.

Мыслекоманда запустила процесс в ЛПМ и мана наполнила тело. Нейропомощник умело сконцентрировал её в моей правой руке, реализуя технику усиления. Мышцы налились нечеловеческой силой, кожа и вовсе затвердела, будто дублёная, и я с нанёс удар с подшагом. Кулак взметнул прохладный утренний воздух коротким вихрем и врезался в железный доспех в районе креплений и ремней с такой силой, что железо мгновенно прогнулось внутрь с диким визгом. Следом за ним по перепонкам ударил громкий хруст рёбер и задушенный всхлип Борова. Ещё один шаг вправо и удар, в этот раз я врезал по затылку, от чего шлем со звоном съехал Борову на лоб.

Я держал дистанцию от «Труса номер один», водя нелепый хоровод вокруг Борова и сопровождая каждый свой шаг крепким, усиленным маной ударом. Не прошло и трёх секунд, как лицо азиата окрасилось в ярко-красный. Его глаза налились такой злобой и бешенством, от невозможности сделать хоть что-то полезное, что мне стало его даже немного жаль. Что говорить, я прекрасно понимал его. Бестолково прыгать вокруг союзника, пока его методично забивают в землю прямо у тебя на глазах — никому не понравится.

После четвёртого или пятого удара по кумпалу, Боров наконец сделал попытку подняться. Он взмахнул железным ежом на цепи в надежде отогнать меня подальше и прекратитесь избиение. Но всё пошло не так, как он планировал. Стоило цепи размотаться, как из неё выскользнул мой Полуторник. Меч упал на сосновые иглы и сухие ветви с глухим, но чертовски приятным звоном, чем мгновенно привлёк моё внимание. Считав ситуацию, я ухмыльнулся и пригнулся к земле всем корпусом. Железный ёж пролетел над моей спиной, а я схватил меч.

Разворот, движение кистью, и лезвие грубо врезалось в лицо Борова перебив защитный скос его шлема, закрывающий нос. Лязг металла сменился чавкающим звуком и от лица дезинфектора отделился огромный шмат…

Чёрт, как же жутко это выглядит. Зачем такая реалистичность? Это какой-то мрак!

Взревев резаной свиньёй, Боров отступил на пару шагов. Вместо лица у него была кровавая каша, но это не главное. Пятясь, он случайно врезается в своего союзничка, оступился и начал заваливаться на спину. «Трус номер один» попытался удержать его, но куда там. Боров весил раза в два больше него, а азиат не додумался использовать технику усиления, или попросту не успел. Кто его знает? Одно слово: новичок, да ещё и трус. Итог, как говорится, был один. Оба, как кегли повалились на землю громко матерясь и скрипя доспехами.

Сдерживая рвущийся на волю смех, я вскинул левую руку и отдал мыслекоманду. Возня на земле как раз сменилась первыми попытками подняться. «Трус номер один» даже умудрился встать на одно колено, спихнув Борова вбок. Он потянулся к щиту, но вспыхнувшая передо мной магическая печать оказалась быстрее. Впрочем, как и всегда, я-то не трус…

И уже не новичок… Зараза!

Непрошенная мысль бухнула знатную ложку дёгтя в мою бочку мёда, но ЛПМ в отличие от магии тараканов, не зависел от душевного состояния пользователя, а потому магическая печать сработала чётко.

Вспышка, стук щита о камни, вой Борова на земле и матерный выкрик азиата. «Трус номер один» понял, что к чему, но поделать ничего уже не успел. Шесть огненных стрел пронзили обоих, превратив в живые факелы. Боров завизжал и начал кататься по земле в попытках сбить пламя. Азиат откинул загоревшийся щит и тоже принялся сбивать пламя. У него загорелась лишь правая рука. В него попала только одна стрела? Вот это везунчик, ну ничего. Раз собрался учить трусов играть по-честному, надо идти до конца.

Я шагнул к трусам, взвесив полуторник в руке. Подкинул, перехватив перчаткой за лезвие на манер копья, и, от души размахнувшись, метнул в «Труса номер один». Тот был полностью поглощён горящей рукой и криками боли, а потому даже не заметил моих приготовлений.

Брошенный мной меч с противным хрустом вошёл ему в левый бок чуть ниже сердца, легко пробив нагрудник и худое тело насквозь. Кровь брызнула в разные стороны, и азиата толкнуло к ближайшему дереву. Он сделал неверный шаг, схватившись за торчащий из груди меч, споткнулся и повалился на спину, но прежде, чем его тело достигло корней сосны, произошёл краткий взрыв, и оно разлетелось мириадой цветных пикселей.

«Вы уничтожили противника!»

Я повернулся к Борову. Тот всё ещё катался по земле. Крик сменился натужным хрипом. На его беду, полоска здоровья всё никак не заканчивалась, и пламя терзало его разум неотключаемой болью турнира «Подошва». Я сделал шаг, взглядом найдя меч покинувшего карту азиата. Хотел закончить мучения не виноватого ни в чём кроме трусости Борова, как вдруг он замер и лопнул фейерверком пикселей.

«Вы уничтожили противника!»

Вот и всё. Минус два труса. Плюс два фрага. Урок хороших манер окончен.

* * *

Холодное подземье Каринпорта полнилось нервными перешёптываниями и возгласами паники. Слухи о неудачной охоте за наёмниками распространялись быстрее крысиной чумы. Из уст в уста меж разбойников и лиходеев передавались подробности пожара на лодочном складе и резни у рубинового перекрёстка. Но стоило раздаться тихим шагам Вульфгара, идущего на нижние уровни в сопровождении трёх ищеек, как подземье замерло в глухом ожидании. Стихли голоса, унялась дрожь, мелкие крысы и пустотрёпы прикрыли рты. Лишь сотни глаз остались открытыми, провожая главу ищеек вниз. Каждый из наблюдающих за ним понимал, что наёмников было трое, а историй пока только две.

Вульфгар шёл по извилистым тоннелям, спускался по лестницам и проходил длинные коридоры, едва замечая окружающую сырость, вонь и притаившихся по углам ублюдков со сталью за поясами. За долгие годы он привык к ним, как к родным, в конце концов, перестав обращать внимание вовсе. Хотя сегодня дело было в другом. Глава ищеек не заметил бы, даже если кто-то из разбойников разлил бы в тоннеле склянку с духами или вышел перед ним и наделал в штаны. Все его мысли были сосредоточенны на проклятых богами и демонами наёмниках, успевших забраться в задницу всем причастным к управлению крысами и ворами. Он даже представить не мог, как ему докладывать обо всём, что случилось этой ночью Ур’Мэшу. Просто не мог представить. С недавних пор ему казалось, что терпение господина и так весит на волоске, а потому сегодня он решил отложить доклад и лично отправился на нижние уровни, чтобы исключить случайности и ошибки.

— …сами не понимаем, как так вышло глава, — растекался мыслью по древу один из десяти перстов, семенящий следом за ним. — Яд не подействовал, и мы повторили попытку. Три раза, глава! Мы травили его три раза, пока он сидел в таверне.

— Не мне рассказывать тебе о иммунитете, Знах. — недовольно качнул головой Вульфгар и нервно дёрнул щекой. Оправдания подчинённых уже сидели у него в печёнках. — Не каждого можно отравить.

— Я знаю, глава! Знаю! — Спешно принялся убеждать его перст, тряся худыми, загорелыми руками. — Но мы же не дураки, использовали разные формулы. Даже мандрагору!

Услышав это, Вульфгар на ходу обернулся и посмотрел в рябое лицо перста. Тот выглядел испуганным и удивлённым одновременно. Это раздражало даже сильнее самих оправданий. Именно так, должно быть, он сам выглядел перед господином. Испуганно и удивлённо.

— Не дураки, говоришь? — прошипел глава ищеек, едва сдерживаясь чтобы не выместить всю злость на персте. — Третий потерял большую часть группы и упустил цель!.. Стража до сих пор прочёсывает кварталы рядом с рубиновым перекрёстком, Знах! Там трупов больше, чем живых! А Шестой?! Знаешь, что сделал Шестой?

Знах потупил взгляд и пожал плечами, не желая отвечать за грехи братьев и сестёр из перстов. Он конечно же знал, что произошло. Всё проклятое подземье уже знало, что произошло!

— Он прикончил её… — выплюнул Вульфгар ему в лицо, не сдержав гнев. — Прикончил наёмницу, и та взорвалась, так же как первая! Понимаешь, Знах? Половина склада взлетела на воздух, а вторая сейчас догорает. Говоришь, вы не дураки, да? На те же грабли, Знах! Вы наступили на те же грабли во второй раз! И после этого ты смеешь говорить…

— Пожар! Пожар!

Неожиданный крик заставил процессию резко остановиться. Ищейки-стражи выхватили оружие. Остановились и Вульфгар со Знахом.

— Быстрее воды сюда! Тащите воду!

К крикам впереди присоединился новый голос, послышались шаги и стук сапог по камням. На повороте тонеля заиграли яркие оранжевые отсветы и густые тени.

— Давай, давай!

— Вашу душу мать, откуда столько огня?!

— Магией давай! Заливай всё водой, кретин!

Сердце Вульфгара неприятно кольнуло в груди, и старик шагнул вперёд, коснувшись плеча ищейки-стража:

— Вперёд! Быстро! — выпалил он, чувствуя запах гари и усиливающуюся боль под лопаткой.

— Но, глава, там… — попытался возразить ищейка, но под взором главы стушевался и послушно кивнул: — Хорошо, но дайте я хотя бы разведаю что к чему. Идите поодаль.

— Давай, — согласился Вульфгар и прижал руку к груди под тёмной хламидой. Боль нарастала, и он прекрасно знал, чем это грозит. Нужно было успокоиться. Присесть и отдышаться, но время диктовало свои условия.

Получив приказ, ищейка побежал к повороту туннеля, остальные последовали за ним, но уже шагом, позволяя немного отдалиться. Когда ищейка заглянул за угол, то замер и неуверенно обернулся: — Глава! — крикнул он. — Клетки горят!

— Великая ночь… — проблеял позади Знах, чем вызвал очередную дрожь щеки старика и укол под лопаткой, отдавшийся в руке.

— Заткнись! — рявкнул Вульфгар, не оборачиваясь и проглотив боль перешёл на бег. Старые кости и суставы сразу же заломило, а сердце зашлось в новом приступе боли, но Вульфгар не обратил на это внимания. Если он потеряет и третьего наёмника, господин повесит его на главной площади за яйца и будет любоваться на ссохшийся труп по выходным. Лучше уж сдохнуть от разрыва сердца прямо здесь и сейчас.

Достигнув поворота, Вульфгар увидел суетящихся разбойников и ищеек, что заливали ряды клеток из толстых железных прутьев водой. Кто-то использовал вёдра, передавая из рук в руки, другие складывали волшебные печати и творили воду из ничего. Вот только все их усилия заканчивались ничем. Жаркое оранжевое пламя сжирало три чёрных обугленных тела и часть каменной стены в ближайшей к люку клетке. От воды валил густой пар, быстро заполняющий комнату, шипели раскалённые до бела прутья решёток, камень плавился, стекая по стене словно мёд, температура стремительно росла, становилось трудно дышать. До главы ищеек запоздало дошло, что здесь, на нижних уровнях недостаточно вытяжек, ведущих на поверхность, чтобы насытить такой жгучий пожар воздухом.

— Идиоты! Закрыть люк! Живо на выход, кретины!

Вульфгар взорвался короткими рубленными приказами, понося всех и каждого, кто решил организовать в туннеле общую могилу. Воздух стремительно покидал подземье. Старик начал кашлять, но всё равно выкрикивал приказы:

— Все сюда! Наверх! Закройте люк!

До некоторых разбойников начало доходить, то о чём кричал глава ищеек. Люди завозились и начали отступать из охваченного племенем карцера. Заскрипели могучие петли люка. Железный гигант медленно сдвинулся с места и вскоре перекрыл проход вниз. Засвистел засасываемый сквозь щели меж люком и стеной воздух. Упали засовы и свист оборвался. На тоннель опустилась могильная тишина, в которой слышны были только тяжёлые сиплые вдохи и выдохи.

— Глава, нужно отступить к предыдущему коридору, быстрее.

Знах тронул Вульфгара за плечо, привлекая внимание. Тот кивнул, и они быстрым шагом начали возвращаться. В след за ними потянулись и остальные разбойники.

Старый глава ищеек печально стоял перед оплавленной клеткой, смотря на огромное чёрное пятно на полу и стене. Рядом суетились люди, разбирали завалы и пытались очистить что могли от сажи и пепла, но Вульфгару было всё равно. Он пристально смотрел на место, где совсем недавно лежали три трупа, один из которых несомненно принадлежал взятому в плен наёмнику.

— Как это произошло? — устало спросил он у нервно перебирающего руками ищейки. Единственного выжившего из группы отравителей.

— Зак и Тор начали раздевать его. Ну, перед тем как приковать к стене. Я стоял там, у выхода, рассматривал меч наёмника. Очень хороший и…

Вульфгар повернул голову и упёр в парня взгляд, обещая долгую и очень мучительную смерть глубоко-глубоко под землёй. Тот нервно сглотнул и благоразумно вернулся к главной теме:

— И… понимаете, они попытались снять с наёмника наручи, а потом… Потом всё вспыхнуло, словно маслом облили. Зак сразу упал, наёмником тоже. Даже пикнуть не успели. Тор подальше стоял, сумел развернуться и бросился к выходу. Ну я меч в сторону и к нему на выручку. Сложил печать, начал поливать водой, но стало только хуже. Тор заорал и… и…

— Ну, что с ним случилось! — рыкнул Вульфгар, теряя последние остатки терпения. Ему хотелось достать кинжал и вспороть парня от паха и до глотки. — Говори!

— Он треснул, г-глава… Как весеннее чучело! Развалился надвое и р-рухнул в общую к-к-кучу…

— Что загорелось первым? Наруч?

— Я… я не знаю. Они пытались его снять, а потом… потом всё случилось.

— Проклятье… — тяжело выдохнул старик и взмахом руки отправил ищейку восвояси. На его место тут же встал Знах. Окинув выгоревшую клетку долгим взглядом один из десяти перстов цокнул языком и заключил:

— Вероятно это была защитная магия или руна, наложенная на снаряжение, глава.

— Да... А может что-то ещё. Вариантов тысячи.

Злость и раздражение ушли из голоса Вульфгара. Осталась лишь смертельная усталость старого человека, пережившего сердечный приступ на ногах и не знающего к добру это или к худу, ведь впереди маячил очередной доклад о неудачах, и вполне реальная перспективы быть подвешенным за старые давно отвисшие яйца.

— Для этого мы и пытались взять их живыми, Знах. Живыми, будь вы прокляты.

Очередной круг привёл меня к заброшенной деревне, раскинувшейся вдоль пологого холма в самом центре карты. Солнце к тому времени успело подняться, осветив природу яркими лучами. Хотя для меня это стало скорее минусом, чем плюсом, потому как без защиты леса я был как на ладони у тех, кто додумался засесть в засаде у подходов к деревне. Пришлось забить на затраты маны, и уйти в рывок.

За секунду преодолев треть расстояния до первых подворий, обнесённых низкими и абсолютно бессмысленными заборчиками, я кувыркнулся по траве, пробежал метров пять на пределе возможностей и вдавил в пол педаль второго рывка, нещадно насилуя запас маны. Пространство тут же сузилось до небольшого круга прямо по курсу, и незримая сила маны толкнула меня в спину. Я стрелой влетел в ближайший двор через распахнутую калитку, всем телом ощутив сумасшедшую перегрузку и ветер. Выйдя из рывка, я сразу же начал осматриваться, ожидая подвоха, и не прогадал.

Справа от меня, прямо за заборчиком, сидела ухмыляющаяся «крыса» в лице деза с взведённым арбалетом. Я дёрнулся в сторону, одновременно с этим щелкнул спусковой рычаг. Замок арбалета расцепился, и тетива послушно выпустила стрелу мне в грудь.

Выбросить все мысли. Двигаться на инстинктах. Шаг влево, полуоборот…

Нет, куда там. Я не таракан с роялями. Противник был слишком близко, арбалет на такой дистанции не прощает ошибок и не даёт времени, чтобы среагировать.

Стрела со скрипом вонзилась в нагрудник, пробив внешний декоративный слой, и застряла в бронепластине. Меня откинуло назад, но я сумел ухватить равновесие за непослушный хвост, ловко переставив ноги. Вот только здоровье с меня всё равно сняли. Полоска живо поползла вниз, потеряв процентов двадцать.

Подавив раздражённый рык, я сделал шаг вперёд и кинулся на врага. Да я его надвое сейчас разрублю! Однако тот идиотом не был и арбалет перезаряжать не стал. Вместо этого отбросил его и, выхватив короткий меч, вскочил в полный рост. Вдобавок ко всему он ещё и щитом прикрылся, паскуда!

Врасплох его уже не застать, нужно как-то отвлечь.

Я сделал короткий пируэт, а сам зашёл слева, широко взмахнув полуторником. Длинное лезвие рассекло воздух с плотоядным визгом, но «крыса» ускользнул — ловко подсел и принял удар на верхушку щита. Свет солнца отразился в стали, обратившись всполохом искр, и я шагнул дальше, обходя противника по кругу.

«Крыса» развернулся следом и вскинул ногу. Решил пнуть меня в живот?! Каков нахал! Позволить ему такое я уже не мог, за кого он меня принимает?

Я довернул корпус и отступил на полшага, — его грязный ботинок пролетел мимо. Такого «крыса» никак не ожидал, а потому промахнувшись, на секунду потерял равновесие. Этим я и воспользовался. Резко дёрнув меч вниз, я резанул его по бедру. «Крыса» взвизгнул и взмахнул мечом в ответ, целя мне в лицо. Я тут же пригнулся и провёл аккуратную, но стремительную подсечку по опорной ноге. Противник охнул, получив болезненный удар, и, нелепо взмахнув руками, выронил меч.

Полушаг и тычок рукоятью в нагрудник, и враг рухнул в грядку с морковкой, громко дребезжа доспехом. Настроение «крысы» испортилось окончательно. Я же быстро огляделся, и не зря: в окне дома мелькнула неясная тень. Нужно было заканчивать с «крысой» поскорее. Этим я и занялся.

Шагнув ближе, я воткнул остриё полуторника в шею начавшего подниматься противника. Тот пытался откатиться в сторону, но я был быстрее. Лезвие легко вспороло горло, и на ботву брызнула ярко-алая кровь. «Крыса» затрепыхался, как бабочка, приколотая к странице булавкой. Попытался садануть меня ногой. Я легко уклонился, просто шагнув назад.

Вместе с тем лезвие полуторника выскользнуло из раны, попутно распоров шею окончательно. Фонтанчик крови сменился пульсирующим потоком, быстро залив грядку и руку «крысы», которой он пытался зажать рану. Некогда ждать, пока он сдохнет сам. Помня о тени в окне, я вскинул меч и нанёс ещё один удар. Грубо и без затей — просто опустил тяжёлое лезвие на худое лицо «крысы».

Хруст и вспышка цветных пикселей.

«Вы уничтожили противника!»

Отлично! Я развернулся и побежал вдоль забора. Впереди было второе окно дома, и я нацелился на него, однако карта распределила иначе. Справа полыхнуло, и под громкий звон стекла в мою сторону устремились пять огненных стрел.

Не раздумывая и секунды, я сиганул через забор. Приземлившись, сразу же ушёл в перекат.

Справа громыхнуло так, что земля и забор вздрогнули, а я почувствовал жар взрыва на щеке. На автомате бросил взгляд на полоску здоровья. К моей радости, та осталась на месте.

Выйдя из кувырка, я пробежал пару шагов и скрылся от неизвестного огнеметателя за углом дома. Желания заходить внутрь поубавилось, а потому я направился к дому напротив. По пути короткой мыслекомандой активировал защитный конструкт первой категории. В окно прыгать не стал: дверь дома была услужливо приоткрыта.

Толкнув её плечом, я ворвался внутрь. Мана свернулась в печать, и тело окутал магический барьер. Успокоенный этим, я позволил себе короткую передышку и мельком осмотрел халупу, в которой оказался.

Домом это назвать было тяжело. «Обветшалая средневековая хижина» — самое высокое звание, которое она заслуживала. В небольшой прихожей или зале (на первый взгляд не разберёшь) стояли деревянные лавки, деревянные табуреты и деревянная тумба с иконами в углу. Здесь вообще всё было деревянное. На двух длинных штырях, врезанных в стену, лежала кривоватая доска, явно ручного производства. Такой же корявенький стол был накрыт самотканой простынёй, или как там называется эта бесполезная тряпка, впитывающая грязь, жир и брагу многие годы? И для чего только они были нужны? Так, стоп! Сейчас не до этого, Макс! Живо к окну и…

Додумать умную мысль я не успел. Утро за окном подсветила яркая вспышка пламени. Пол пересекли длинные густые тени, я дёрнулся было влево, но поздно.

Искусство — это взрыв! Будь проклят Серёга и его тупые мультики!

Душераздирающий грохот сменился треском, и меня снесло взрывной волной. Короткий полёт оборвался ударом о какую-то мебель и стену. Протяжный треск сменился жутким скрипом, словно весь мир нёсся в тартарары, и я вместе с ним. Резко потемнело, среди пыли и дыма взметнулись языки пламени. Я осознал, что лишился защитного барьера и лежу на полу.

Увидев впереди свет, я пополз к нему. Взглядом же заклинал полоску здоровья перестать стремительно падать или хотя бы чуть-чуть замедлиться.

Давай же! Ещё пара секунд! Нужно добраться до света!

Грозный треск над головой заставил меня вжаться в пол и глянуть вверх, после чего потолок резко напрыгнул на меня и накрыл темнотой окончательно.

Тёмная глубина, зыбкий свет и узкая тень от лодки. Я пытаюсь всплыть, барахтаюсь в густой как дёготь воде, но всё без толку. Меня утягивает вниз, на дно. Нет смысла бороться. Просто перестань уже! Завязывай с этим и позволь себе утонуть…

Я рывком распахнул глаза. Кто я?! Где я?! Зрение сфокусировалось на горящей перед самым носом балке. Попытка двинуть головой оборвалась загнутым воротником доспеха, что впился мне в горло, пустив кровь. Поняв намёк, я отказался от дальнейшего осмотра придавивший меня балки, и сконцентрировался на собственном теле. Зря я это сделал. Стоило переключиться, как сознание затопило жгучей болью, словно я варился или жарился заживо…

Погодите-ка… С*ка! Ведь так оно и есть! Вокруг пожар, а я лежу под рухнувшей крышей! Доспехи успели накалиться, и я медленно пекусь в собственном соку!!!

— А-а-а!!!

Горло свело в неконтролируемом крике боли, и я инстинктивно вцепился в балку, толкая ее вверх. Повезло, что на мне были толстые перчатки, и частично обугленная балка не смогла спалить мне руки.

ЛПМ проанализировал ситуацию и автоматически использовал магическое усиление тела… Или это я неосознанно отдал мыслекоманду? Кто знает, да и какая разница? Главное, что руки налились небывалой силой, и горящая балка наконец-то сдвинулась с места.

Послышался угрожающий хруст слева, но я не отвлекался, продолжая толкать тяжёлое бревно. Оно двигалось ужасно медленно. Сантиметр за сантиметром, сквозь боль, крик и зубовный скрежет, но даже этого хватило, чтобы я сумел вдохнуть дымный воздух полной грудью. Всё внутри тут же свело судорогой, глаза заслезились, захотелось кашлять, но какой же вкусный он был! Воздух! Я ещё жив, твари! Выберусь отсюда и доберусь до каждого из вас!

Подавив кашель, я полностью отдался единственному движению, что должно было быть завершено. Я толкал, толкал и толкал эту проклятую балку от себя ко всем чертям!

— Давай, тварь!

Не то с рыком, не то с криком я поднял горящую балку ещё выше и начал работать ногами, вытаскивая себя из-под неё. Раскалённые доспехи заскрипели, затрещали остатки плаща. Кое-как проскользнув по полу, я всё же сумел выбраться. Финальный толчок, и балка рухнула в стороне от меня, вверх взметнулись искры. Я тут же упёрся в неё ногами и оттолкнулся ещё дальше от огня и жара.

Стоило мне понять, что угроза миновала, как тело вновь напомнило о боли. На фоне мутных образов горящей халупы отчётливо виднелся интерфейс дополненной реальности. Здоровье еле теплилось точкой внизу шкалы. С другой стороны, радовал уровень маны: её было около четверти от максимума, а значит, пару заклинаний я ещё могу активировать. Но гораздо больше меня взволновали сменяющиеся цифры в левом углу. Таймер беспощадно показывал вторую фазу карты, а это значило, что я провалялся под завалом не меньше десяти минут. Как я выжил? Почему меня никто не добил? Походу, и в моей жизни настал рояль! Дожили…

Я перевернулся на живот и попытался подняться, параллельно вызывая аптечку из инвентаря. Подняться сразу не вышло: стоило опереться на ноги, как меня качнуло, и я рухнул обратно на пол, но уже ближе к стене дома. Возникшая аптечка вылетела из руки и откатилась к поваленному столу.

Больше не пытаясь подняться, я дополз до неё и разломил, активируя. По телу прошла волна чудотворной энергии, полоска здоровья резко скакнула к тридцати процентам. Какое ж облегчение! Жизнь вновь заиграла красками, и даже дым стал ощущаться не так дерьмово, как раньше. Кашлять больше не хотелось.

В момент просветления я уловил странность в движении дыма вокруг. Чернильные клубы плыли вправо от меня и… утягивались в дыру в стене! Вот оно спасение!

Я ещё раз прокрутил инвентарь и вызвал вторую аптечку. Активировав и её, схватился за поваленный стол и начал подниматься, но в этот раз медленно и аккуратно. Дышать было практически нечем, зрение подводило из-за слёз, а голова кружилась, но я уже увидел цель и пошёл к ней.

Через пять или шесть неуверенных шагов я схватился за край вылетевшей из стены оконной рамы. Высунув голову наружу, вдохнул свежий воздух, но вылезать из горящего дома не стал. Вместо этого присел под окном и начал осматриваться сквозь небольшую «щель» между клубами дыма и рамой окна.

На улице творилось какое-то безумие. Деревня превратилась в пекло. Горело и дымило всё, что может гореть и дымить. Сарай и два виднеющихся справа дома напоминали яркие жаровни. На дороге между ними прыгали длинные тени и парочка дезов.

Высокий рыцарь выскочил из-за угла горящего дома и лоб в лоб столкнулся с худым дезом в плаще. Миг, и в грудь плаща уткнулся дробовик. Смачный грохот выстрела, и тело плаща разлетелось разноцветными пикселями. Рыцарь шагнул обратно и, спрятавшись за углом, начал перезаряжать оружие.

— Веселитесь без меня? Ну-ну… — прошептал я себе под нос и вызвал окно инвентаря.

Скосив взгляд от рыцаря, я выбрал из списка Джи Эр и материализовал его. Пистолет-пулемёт приятно оттянул правую руку двумя с половиной килограммами смерти. Посмотрев на его кастетоподобную раму, я не сдержал злорадной ухмылки. Что же, ребята, пора и мне повеселиться.

Бросив взгляд на закончившего перезарядку противника, я взял упор от рамы окна и прицелился. Противник отлип от стены и выглянул из-за угла, осматривая улицу. Скорее всего ждал ещё одну жертву. Кемпер несчастный!

Мой палец лёг на спусковой крючок, дыхание выровнялось, а взгляд через прицел замер на спине рыцаря. Я мог бы прицелиться и в голову, но для начала хотелось протестировать ствол на бронежилете в боевых условиях.

Рыцарь тем временем убедился в отсутствии врагов и сделал шаг в сторону нового укрытия — перевёрнутой телеги посреди улицы.

«Э нет, парень, куда это ты собрался?» — подумал я и нажал на спуск.

Джи Эр плотоядно гавкнул у самого уха и приятно саданул прикладом в плечо, выпустив короткую очередь. Вокруг рыцаря сверкнула и распалась защитная сфера барьера, но это была лишь первая пуля из трёх. Вторая продырявила его спину в районе лопатки, толкнув к углу дома, а третья смачно взорвала голову, как спелый арбуз. Обезглавленное тело ударилось о стену и начало заваливаться, но упасть на землю уже не успело — взорвалось фейерверком цветных пикселей.

«Вы уничтожили противника!»

Выругавшись в кулак, я немного успокоился и поднялся с пола. Пыль от взрыва гранаты всё ещё витала в воздухе, но сквозь неё уже виднелись стены и покосившийся потолок. Частично разрушенная каменная стена слева сыграла для него роль спасительной опоры. Если бы не она, быть мне снова под завалом. А так я спокойно прокрался к проходу в соседнюю комнату и углубился в нехитрый, но достаточно длинный дом, явно принадлежащий зажиточному купцу или ремесленнику.

Между комнатами я вызвал последнюю аптечку и без зазрения совести активировал её. Полоска здоровья мгновенно выросла с пятидесяти до восьмидесяти процентов. Остатки усталости и недомогание как рукой сняло. Не идеал, конечно, но хоть что-то. Выстрел в лоб я бы пережить не смог, но пару залпов магией или удар меча — вполне.

Сверившись с картой, я выяснил, что последний круг сужения выпал в стороне от моего положения. Это обещало весёлую прогулку в северную часть деревни под прицелом двух засевших в засаде дезов. Никогда не любил кустодрочеров, но именно эта тактика зачастую приносила победу в одиночных турнирах. Сложно бегать с шашкой наголо, когда каждый сам за себя и готов пустить тебе пулю в спину, пока ты разбираешься с кем-то другим. Дезматч, мать его, и этим всё сказано. Поэтому винить оставшихся в живых дезов за то, что сидят в укромном месте, дожидаясь меня, не было никакого смысла.

Однако я видел и один плюс в сложившейся ситуации. Стоило количеству участников снизиться до трёх, как размытые имена в списке дезов стали кристально чёткими и понятными.

— Громовой кулак и Куница… — прочитал я, идя вдоль дальней от окон стены комнаты.

Хотелось перевести дух и сократить дистанцию до последнего круга по возможности тихо и незаметно, поэтому я старался держаться от окон подальше. Не хватало ещё попасться кому-то из оставшихся дезов на глаза. Тут мне повезло. Длинный дом был расположен так, что, пройдя его насквозь, я бы оказался гораздо ближе к северному краю деревни.

— Верняк Серёги и новичок, интересно…

Продолжая рассуждать вслух, я обогнул поваленый шкаф и бросил взгляд в мутное окно слева. Улица за ним по-прежнему пылала, напоминая ад на земле. Над дорогой стелился густой дым, в воздухе мельтешили искры, то и дело слышался треск обращающейся углём древесины и рушащихся построек.

В последний раз сверившись с картой и прикинув два вероятных маршрута, я отщёлкнул наполовину опустевший магазин Джи Эра и вызвал ему на замену полный. Слава Системе, создатели турнира не заставляли нас заряжать магазины вручную и давали возможность немного хитрить, меняя их порядок в инвентаре. Главное, не забыть, что в третьем у меня теперь лишь половина боезапаса, а то можно вляпаться в жир ногами по самые гланды, как говорится.

Хотел я того или нет, но дом не был бесконечным и закончился глухой стеной. Единственное окно обнаружилось в комнате справа и вело оно не на улицу, а на задний двор. Приблизившись к нему, я осторожно выглянул, прижимаясь спиной к стене и стараясь не выдать себя лишним движением.

В двух метрах от окна тянулся низкий заборчик, в котором виднелись два десятка свежих пулевых отверстий и широкий прогал чуть дальше — явно результат удара мощной магией. Крайние доски до сих пор были покрыты льдом, который не таял, несмотря на пожар вокруг. Это лишний раз подтверждало силу заклинания, ведь даже внутри дома я ощущал адскую жару, что уж говорить о пылающей улице.

Подсев под окном, я прополз на другую его сторону, чтобы осмотреть округу под новым углом. Стоило подняться с другой стороны, как на глаза тут же попался разрушенный сарай с догорающими стогами сена и курятник, каким-то чудом избежавший гнева стихии. Он стоял посреди подворья, как самый настоящий островок благополучия в океане безумия.

Качнув головой, я постарался выбросить бессмысленные образы и ещё раз проверил пистолет-пулемёт и броню. Вдох-выдох. Идеальных условий не будет никогда, а значит…

Отступив от стены, я резко шагнул вперёд и рыбкой сиганул в окно. Никакой слюды или тем более стекла в нём не было, а потому я легко и, наверное, эффектно вылетел из дома, кувыркнулся по траве и, вскочив на ноги, стремглав бросился к дыре в заборе.

Левой-правой! Левой-правой! Поворот и бегом поперёк улицы к горящему домишке впереди. Дверь завалена, окно охвачено огнём. Проклятье! План Б!

Взяв левее, я побежал к забору, уходящему вдоль улицы от угла дома. Тот, к несчастью, был не таким низким, как хотелось бы, но зато не горел. Взяв разбег, я оттолкнулся ногами от засохшей грунтовой дороги и взлетел вверх. Забор мелькнул подо мной, и я оказался в очередном дворике.

Погасив инерцию прыжка чётким кувырком, я вскочил на ноги и осмотрел двор через прицел Джи Эра, готовый в любой момент нажать на спусковой крючок или отпрянуть в сторону. Особое внимание я уделил двум окнам дома справа. В одном плясали языки пламени, в другом стояли непроглядные клубы густого дыма.

Отлично!

Не теряя времени на перестраховку, я сорвался с места и побежал через участок, перепрыгивая грядки и небольшие ягодные кусты. Граница круга виднелась уже за следующим домом, до неё оставалось каких-то пятнадцать метров, но требовалось преодолеть забор и ещё одну улицу.

Путь досюда оказался лёгким и безопасным, но не факт, что он будет таким и дальше. С каждым шагом к следующему забору я всё сильнее сжимался внутренне. Во мне росло предчувствие беды, настойчиво теребившее душу. А я, знаете ли, привык себя доверять, а потому не стал с ходу сигать через забор и мчаться к кругу, а притормозил и прижался к доскам, присев на одно колено.

Этот забор был не таким высоким, как тот, что остался позади, но всё равно давал отличное укрытие, если не вставать в полный рост. А через здоровенные щели в досках прекрасно просматривалась улица. Но в то же время кто-то мог сейчас наблюдать за забором с другой стороны, и чтобы не заметить меня сквозь эти же щели, нужно быть полным кретином.

Решив рискнуть хоть в чём-то, я замер, прильнув к ближайшей щели. В голове начался монотонный счёт:

«Раз».

Пара светло-серых домов по ту сторону деревенской дороги, изрытой узкими колеями от телег.

«Два».

Пожар не добрался до этого края деревни. Ни дыма, ни огня. Двери в правом доме распахнуты.

«Три».

В левом доме резные ставни и застеклённые окна. Крыльцо с красивыми, загнутыми кверху перилами и вензелями над входной дверью. Здесь живёт голова или управляющий. Стены крепкие, крыша из досок, а не соломы, — хорошее укрытие.

«Четыре».

Судя по светящейся границе круга над крышей домов, оба частично попадают в живую зону. Проклятье! Если дезы добрались до них, то держат входы под прицелом, или того хуже — подготовили ловушки.

Растяжки, магические мины и прочая дрянь. Только этого мне и не хватало для полного счастья. Нет, нельзя сдаваться. Выше нос, Макс! В засадах и кустодрочерах есть одно неоспоримое преимущество.

— Пять. — Это я уже сказал вслух и с облегчением выдохнул.

По мне так и не открыли огонь, а это значит, что никто не заметил, как я подбежал к забору, и я могу спокойно составить план охоты на дезов.

Да, как я и говорил, в кустодрочерах на последнем круге есть одно неоспоримое преимущество — ты всегда знаешь, где их искать.

* * *

Фурий Афанасопулос перезарядил семизарядный дробовик. В инвентаре оставалось ещё пять патронов, но это было слабым утешением.

Вторая карта отборочных обернулась для него настоящей пыткой. Начав с южной её стороны, Громовой Кулак с боем прорвался к центру и засел на окраине деревни. Вот только не успел он толком перевести дух, как какой-то псих начал швыряться огненными шарами направо и налево. Немудрено, что прекрасная деревушка в считаные минуты обратился филиалом ада на земле. Решив углубиться в деревню от греха подальше, Фурий столкнулся с подступающими из леса дезами. Никто из отстающих не собирался занимать уже горящие дома, — все, как один, потянулись к центру, в итоге на улицах началось настоящее побоище.

Фурий, облачённый в полный доспех и вооружённый массивным молотом, имел некоторое преимущество, но ему всё равно пришлось прокладывать путь потом и кровью. Насколько бы силён и ловок он ни был, вакханалия схватки оставила на его доспехе и теле множество шрамов. Две аптечки, полный столб маны, а после начала второй фазы ещё и большая часть боекомплекта были потрачены лишь для того, чтобы выйти живым из мясорубки.

— Просто космос… — тяжело выдохнул Фурий и откинулся на стену, опершись на неё всем весом.

Доспех протестующе скрипнул, но Громовой Кулак даже не заметил этого. Его взгляд и ствол верного дробовика замерли на единственном входе в крепкий дом на самом северном краю деревни.

Пару минут назад кто-то уменьшил количество участников до трёх, и система объявила о финальном сужении карты. Фурию повезло. Кровавая прогулка по горящим улицам привела его на север чуть раньше. Он уже был в круге.

— В тот раз псина Ксавьера, в этот — Куница и чёртов Строгий. Гадство! — в сердцах рыкнул Фурий, смахнув со лба испарину. — Топ-три прошлой карты и отбитый наглухо псих с базовым Эго. Повезло так повезло.

Фурий нервничал, а оттого болтал себе под нос всё, что приходило на ум. Сердце бешено колотилось в груди, сбивая дыхание. Руки с дробовиком подрагивали, но ствол неукоснительно следил за входом. Он не пропустит ни Куницу, ни Строгого! В пекло обоих! Победить должен он! У них ещё будет шанс, а у него — сестра на попечении. Ему нужны подписчики и жирные контракты!

Короткий скрип сверху оборвал стенания и заставил Фурия вздёрнуть прицел к потолку.

— Какого…

Ещё один скрип, но уже левее, ближе к внешней стене дома. Кто-то залез на крышу? Куница или Строгий? Куница или Строгий?!

Взгляд Фурия забегал между потолком и входной дверью. Растерявшись от неожиданного поворота событий, он не знал, что взять на прицел. Все точки над «i» расставил приглушённый грохот выстрелов за стеной, жуткий треск и крик.

— Гадство! — рыкнул Громовой Кулак.

Он вскочил с места и бросился к выходу. В соседнем доме началась перестрелка. Это был его шанс. Нужно просто застать противников врасплох и прикончить обоих. Делов — всего ничего.

Выскочив на улицу, Фурий быстро огляделся и бросился вдоль дома к соседнему. В окнах впереди мелькали вспышки выстрелов — он успевал. Губы Фурия растянулись в хищном оскале победителя.

Поравнявшись с ближайшим окном, Громовой Кулак собрался с духом и сделал последний шаг. Резко влетев в распахнутое окно по пояс с дробовиком наперевес, он увидел раненую Куницу, прислонившуюся к стене слева. Бледная как смерть дезинфекторша смотрела на него в ответ, кривясь от боли.

Адреналин толкал Фурия сразу же открыть по врагу огонь, вот только он ожидал увидеть двоих. Где, чёрт побери, Строгий?!

Миг непонимания растянулся для Громового Кулака раскалёнными добела нервами. Ему нужно было вскинуть дробовик, навести ствол на центр тела раненой Куницы и спустить курок — три простых и понятных действия, но мозг застопорился, пытаясь найти пропавшего Деза. Куница ждать не стала. Воспользовавшись промедлением противника, она дотронулась до стены.

Вспышка, и синяя паутина трещин бежит в сторону Фурия. Выстрел. Тело Куницы срывает с места, и она отлетает в угол комнаты. Боковым зрением Фурий замечает, как срабатывает магическая ловушка. Она обращается десятком электрических искр, что раскалывают стену на куски и летят в его сторону, но Фурий не успевает сделать ничего стоящего, чтобы защититься. Слишком неожиданно и быстро развиваются события. Он лишь поднимает левый локоть, прикрываясь им от осколков и разрядов электричества.

Взрыв, треск множества искр и адская боль. Чудовищный удар в левую часть тела и порыв ветра. Секунда, и Фурий кубарем катится по грунтовой дороге, едва не теряя сознание. Ещё один удар, в этот раз локтем о булыжник, и дробовик с прощальным стуком цевья отлетает в сторону, но это не главное. Сквозь помутневший взгляд Фурий видит его. Долбаного психа Строгого, что стоит на крыше дома и целится в него из…

— Р-ргав-гау-гау!!!

«Вы ликвидированы. Вы заняли третье место. Присуждены дополнительные очки за количество фрагов. Итоговая статистика обновлена. Спасибо за участие, Дез!»

* * *

Насладившись цветными пикселями, оставшимися от погибшего Громового Кулака, я схватился за край крыши и спрыгнул вниз. В Джи Эре осталось ещё три патрона, но этого должно было хватить. Сквозь дыры в потолке и крыше я видел, как чётко прилетело Кунице из дробовика Фурия.

Решив не перестраховываться, я, не таясь, шагнул к двери дома и осмотрел внутреннее пространство. Взгляд тут же зацепился за серый узор на полу в центре, но остановился на Кунице. Та лежала, привалившись к углу комнаты, и пыталась перезарядить своё оружие. Выходило у неё не очень. Разорванная в клочья рука и вывернутое дробью плечо не слишком помогали начинаниям.

Дробовик Фурия постарался на славу, да и мой Джи Эр не подвёл — прострелил толстые доски потолка и её броню с первого же попадания. Стоило лишь как следует прицелится в вёрткую сучку. Признаю, вышло не сразу, но ведь попал.

— Если бы не этот дурак, я бы выиграла… — неожиданно прошептала Куница, пустив струйку крови изо рта. После чего закашлялась и как бы невзначай опёрлась о пол. Я прищурился, сопоставив её движение и едва заметный узор в центре комнаты. Если бы ей удалось сдвинуться хотя бы на метр, она дотянулась бы до него.

— Взорвала стену? Крыша не обвалилась. — Я качнул головой и поднял Джи Эр на изготовку, оставшись в дверном проёме. Прицел скрестился с ухмыляющимся лицом Куницы.

— Что, заметил? — Ухмылка быстро сменилась горькой, полной боли усмешкой. — Вот же глазастый, гад…

— Ты вторая — считай, повезло, — ответил я улыбкой на улыбку и нажал на спусковой крючок. Джи Эр привычно толкнул меня прикладом в плечо и выплюнул последнюю очередь карты:

— Р-ргав-гау-гау!!!

Тело Куницы дёрнулось и распалось цветными пикселями. Вместе с ним исчезла и печать на полу. Магия не существовала после смерти создавшего её мага. Турнир следовал логике реального мира даже в этом.

«Вы уничтожили противника!»