Вернувшиеся (гет)

Тишина в Хогвартсе после праздников была особенной. Гулкая, просторная, наполненная эхом недавнего веселья. В опустевших коридорах танцевали лучи зимнего солнца, а отголоски рождественской магии еще витали в воздухе вместе с запахом хвои и мандаринов.

Гермиона стояла у высокого окна в библиотеке, глядя на заснеженный лес вдалеке. Прямо перед окнами играли в снежки мальчишки, оставшиеся на каникулы в Хогвартсе.

Краем глаза она увидела высокую фигуру приближающегося профессора. Он кинул снежок в одного из ребят и те с обиженным визгом бросились в его сторону. Но он легко увернулся от них и вежливо поздоровавшись дети вернулись к игре. Это был Малфой и Гермиона с удивлением наблюдавшая эту сцену поймала на себе его взгляд. Коротко кивнув она смущенно отошла вглубь библиотеки.

Отбросив мысли о постороннем, Гермиона решила сосредоточится на рабочих вопросах. Сегодня важно было проверить все ли на своих местах перед началом учебы и не забыть внести в списки новые учебники, которые прислали в качестве подарка от министерства. Обдумывая порядок действий она подошла к стеллажам и магией стала расставлять книги. Когда в руки попался свеженький сборник по основам зельеварения ей захотелось вдохнуть запах печати и она уткнулась в книгу, с наслаждением втягивая аромат детства.

Шаги послышавшийся за дверью библиотеки звучали твердо и неспешно.

— Ищете в книге оправдание тому, что не присоединились к снежной баталии, мисс Грейнджер? — Снег с его ботинок таял, оставляя на каменном полу мокрые следы.

Гермиона обернулась. Малфой стоял в нескольких шагах, снимая перчатки. Щёки его слегка порозовели от мороза, и в этом было что-то на удивление...простое. Человечное.

— Я считала, что обязанность профессора — поддерживать порядок, а не нарушать его, — парировала она, принимая шутливый тон разговора.

— О, — он поднял бровь, и в углу его глаза легла морщинка. — А я считаю своей обязанностью продемонстрировать, как правильно уворачиваться от летящего в затылок ледяного снаряда. Жизненно важный навык.

— Я думала вы серьезный человек и любите порядок, — с усмешкой прокомментировала Гермиона. — В школе вы крайне любили расставить все на свои места… — она и не думала задевать струны прошлого, но зачем-то вплела в разговор детскую обиду.

— Свои места…порядок… — повторил он, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то тяжёлое. Взгляд скользнул по бесконечным стеллажам. — Мой отец обожал все расставлять на свои места. Мое место он тоже определил, не только ваше. Но все это утомительная философия, если подумать. Не оставляет места для маневра.

— Порядок должен быть гибким, — проговорила она с легких вызовом. — Иначе он ломает тех, кто пытается его сохранить.

— Возможно, поэтому я сейчас здесь, — он откашлялся, переводя разговор в менее напряженное русло — А не там, где мне было отведено «место».

Повисла неловкая пауза. Он сделал шаг к окну, глядя, как раскрасневшиеся мальчишки смеясь направляются к замку.

— Знаешь, самое сложное — это не сбежать оттуда. Самое сложное — понять, куда идти дальше, когда все дороги, которые тебе показывали, ведут в никуда.

Гермиона молчала, чувствуя, как, где-то глубоко внутри, старые обиды тают. Ведь обидчик признал поражение. И да, она видела это «поражение» в глазах многих после войны и было… больно. А от него...- значимо?

— Иногда нужно просто начать…— она осторожно подошла ближе. — Даже если путь не ясен. Я думаю, главное — выбрать направление самому.

Он повернулся к ней. В его взгляде не было ни вызова, ни защиты — только тень усталости.

— А ты не боишься, что выберешь неверное направление, Грейнджер? — спросил он тихо.

— Боюсь.. Но ещё больше я боюсь думать, что в таком случае кто-то выберет за меня.

Он медленно кивнул, и в этом жесте были— понимание и что-то похожее на благодарность.