Парадокс вращающейся монеты (гет)

— Поэтому я думаю, что твоей сестре пора выйти из тюрьмы.

— А ты. Не. Думай. — Лицо Джинкс медленно менялось. Глаза начинали светиться.

— Через несколько месяцев у нас не будет времени с ней разбираться. — Спокойно продолжал настаивать он.

— Я сказала, не смей!

Что стало причиной её бешенства?

Его утверждение. Утверждение, а не вопрос.

Он хотел от неё слишком многого, возможно, даже сам того не понимая.

* * *

Джинкс позорно сбежала. Сбежала, испугавшись, что не сдержится и сделает что-то… плохое.

Ты ведь на это способна, Пау-пау, не так ли?..

Сбежала быстро, игнорируя его окрики, промчалась розовым росчерком по крышам и — заперлась у себя в мастерской.

— Я могу… Сейчас… Подождите, Я могу… Я сейчас, я сейчас скажу... Просто я старалась сегодня сдерживаться до последнего: я вот это вот знаете, свет, любовь, свет, любовь, любовь. Вот не получилось у меня ничего сегодня. Абсолютно никакого… никакие боги и все вместе взятые просветленные личности меня не спасли. Абсолютно нет, нет. Просто я хотела бы... Я прямо не знаю. Вы даже не представляете, как я себя сдерживала, какие у меня метаморфозы, глобальные какие-то эти процессы происходили внутри меня. Что-то типа: соберись, ты воин, ты сила, ты должна быть хладнокровной… но не получилось. — Запальчиво объясняла Джинкс своим манекенам. Манекены молчали.

— Он хочет вернуть тебе сестренку. Настоящий заботливый папочка, правда? — Вдруг вкрадчиво муркнул на ухо голос Клаггора, и Джинкс зарычала в ответ, злобно кривясь.

Увы, всплеск эмоций оказался достаточно сильным, чтобы разбудить голоса в голове в бодрствующем состоянии. Какие у этого будут последствия (и будут ли они вообще), Джинкс даже не бралась предугадывать.

Очень грустно, если её откатит назад в неадекватное восприятие реальности, но ничего с этим не попишешь, если оно так.

— Он стремится сам себя укатать в могилу!

— А может, всё должно в итоге вернуться на свои места? Может, это просто цикл, где всё предрешено?

— Заткнись! — Рявкнула Джинкс, и, рванувшись в сторону, выпрыгнула на улицу через узкий воздуховод. Упав на колени и больно разодрав их, девушка уставилась в зеркальную лужу, а затем сурово потребовала у отражения:

— Перестань использовать их голоса! Есть что сказать — говори так!

Подождала.

— Молчишь?! Тогда получай!

В маслянистое пятно на поверхности воды полетела спичка. Вспыхнуло пламя.

— То-то же.

* * *

Джинкс балансировала на проржавевшем пятачке, цепляясь за шпиль радиосвязи и хохлясь, как сердитый воробьеныш. Солнце било по глазам, но Джинкс щурилась, упрямо вглядываясь вдаль, за мост.

Туда, где маячила крохотная фигурка Кейтлин Кирамман.

Темноволосая и жизнерадостная, в блистающей чистотой форме миротворца... Кирамман перестала вызывать у Джинкс отвращение, только когда Заун пророс заразой в теле пилтоверской девки, и весь налёт позолоченных идеалов осыпался с её погон. В день, когда Кирамман стала такой же сломанной куклой, жаждущей отомщения, как и сама Джинкс, в день, когда та поняла на собственной шкуре, что именно движет в едином порыве отчаявшихся жителей Нижнего Города, и что за чувство превращает эту серую массу, текущую по улицам, в свору бешеных волков...

Фарфор кукольного личика треснул, обнажая больное, искалеченное потерями, нутро. Кирамман столкнулась с неприглядной реальностью, а Джинкс, невольно став причиной жестокого прозрения, это удовлетворило, и тошнотворный рефлекс при виде Кирамман изжил себя сам собой. Но случилось оно — позже, много позже, не сегодня и даже не в этом месяце. Да и случится ли вообще…

А пока что Кирамман — лишь маленькая опасная дрянь, опасная уже тем, что верит в неосуществимое и горазда запальчиво, с громогласной уверенностью, засеивать чужие разумы бесплотными надеждами.

Взор Джинкс тут же обратился в сторону тюрьмы. Тюрьма куталась в саван едкого смога: Роза Ветров сдувала все испарения туда.

Вай.

Прямолинейная, ровняющая всех под себя, делящая мир на черное и белое... Вай.

С которой они смогли стать сестрами, лишь когда Джинкс больше не за кого было воевать. Впрочем, они не договорились и тогда: лишь объединились ради общего прошлого. Не пришли к общему знаменателю, а — замолчали неудобное.

Когда она выйдет, между ними случится полноценная война. Потому что Вай будет мстить. А Джинкс… не позволит ей этого.

Блестящий жук бзыкнул на ладони.

— Глаз не спусти. — Мрачно напутствовала своё изобретение Джинкс, и следилка — улетела в сторону Пилтовера, радостно жужжа.

Подключив маленький экранчик с картой к аккумулятору, Джинкс мрачно полюбовалась передвижением первой сигналки-жучка и второй, маскирующейся под жилетную пуговицу и замершей сейчас на втором этаже «Капли».

Силко — упрямая сволочь, которая всегда может поступить по-своему, и тут не угадаешь. Но теперь, когда Вайолет выйдет, Джинкс будет — не — готова.

* * *

— Хей, Док, я вовсе не собираюсь использовать Варвика против Силко, меня всего-то беспокоит маленькая деталька: Варвик-это-мать-его-Вандер! — Постаралась выдавить доброжелательную улыбку Джинкс.

— Ты мне угрожаешь? — Синджед, как обычно, казался отвратительно спокойным для человека, которому на рабочий стол свалилась неуравновешенная убийца.

— Я всего лишь хочу, чтобы Варвик стал немножечко более адекватным, чем он есть. Ну, и… — Джинкс, прекрасно понимая, к чему это может привести, всё же решила рискнуть. — Вот ты знал, к примеру, что пилтошки разрабатывают одну прикольную штуку и пытаются обуздать хаотичную энергию? Она может, да, вполне может, совершенно случайно оказаться у тебя. Источник бесконечной энергии — это почти новая жизнь, как думаешь?

Джинкс многозначительно посмотрела на шкаф, за которым пряталась потайная дверь. А Синджед — по-прежнему хладнокровно раздумывал над её намеком.

Вопросов, откуда она узнала не только про Варвика, но и в принципе про причину всей деятельности Дока, а именно про его дочь в капсуле за дверью, по-прежнему не последовало.

Нетерпеливо цокнув языком, Джинкс всё же решила добавить угрозу, коль от неё так их ждали:

— А ты знал, что есть некоторые люди, которые скоро появятся в Зауне и будут сильно недовольны тем, что ты делаешь? — Джинкс имела ввиду Вай, но, поразмыслив, имени называть не стала. — А если они узнают, что ты вытворил с полумертвым Вандером, которого на тебя скинул Силко… Ой, как эта твоя лаборатория запылает, ты не представляешь!

— А ты, значит, можешь со всем этим разобраться?

— Ой, зачем я, если самому Варвику можно вставить мозги на место и напомнить, что он — Вандер? — Джинкс легкомысленно заболтала ногами.

— Невозможно. — Спокойно резюмировал Синджед. Джинкс скрипнула зубами, прищурившись.

— Ты же понимаешь, что я могу рассказать Силко, что такое Варвик? Вряд ли Око Зауна будет доволен тем, что ты за его спиной соорудил себе личного Зверя. Я успею добежать, гарантирую: если ты не заметил, я теперь очень быстрая. Или ещё лучше — я просто прямо сейчас сделаю тебе во лбу красивую дырку.

Конечно же, Джинкс уже рассказала. И, разумеется, не рискнула бы так издеваться над историей, убивая Дока. Да и в целом — идти к Синджеду на поклон изначально не планировала, ожидая вердикта Силко по данному вопросу. Но… Силко захотел вытащить Вай из тюрьмы.

С этим надо было что-то делать.

— Я добился стабилизации объекта с помощью своей крови. Всё, что я могу предложить — это перезамкнуть Варвика на твою кровь. Это значит, что подчиняться он будет тебе. Есть небольшая процентная вероятность, что эксперимент в том числе поможет ему помнить… — Казалось, Синджеда такие кардинальные перемены не особо взволновали. По крайней мере, слова дались ему легко, хотя сама Джинкс оказалась слегка шокирована. — чуть больше возможного, чем при взаимодействии со мной. Да, это может быть интересно. Но для этого мне надо выкачать из него всю кровь и заполнить новой. Если тебя устраивает — приступим сейчас. Твоя повышенная регенерация предполагает, что двух недель будет достаточно. Приходи каждый вечер к семи. — перехватив ворох сомнительной чистоты трубок, Док махнул рукой в сторону, даже мысли не допустив, что Джинкс может отказаться. — Когда Пилтовер закончит разработку, принесешь…

— Да сколько угодно! — Радостно пообещала Джинкс, не смея поверить, что Док так резко раздумал ломаться и практически подарил ей неубиваемое чудище, очень сильно ему полезное.

— …Принесешь мне, — терпеливо повторил Синджед, — копии документов и один образец. Выяснишь, где источник. Меня интересует сырая материя.

— Нам придется о-о-очень долго плутать под городом.

— Это не проблема.

— Тогда договорились.

— Действительно?..

Взгляд Синджеда пробирал до мурашек. Он никогда не нравился Джинкс, а после того, что они вытворили на пару с Виктором — тем более. Однако… Она стала его чуть лучше понимать, когда узнала причины…

И, возможно, будет нелишним сообщить ему об этом понимании, чтобы он ненароком не прирезал её скальпелем во время процедур.

— Я хочу сохранить свою семью в живых. Как и ты. — Возможно, Вай будет чуть меньше желать смерти Силко, если будет занята Варвиком-Вандером.

Возможно.

— Люди слишком хрупки. Сохранять что-либо столь несовершенное — бессмысленно.

— Какие мы, оказывается, неудовлетворительные. — Нервно хихикнула девушка, вдруг вспомнив, что Синджед действительно замахнулся на нечто большее: бессмертие.

— Не ты. Ты — следующая ступень адаптации вида. — Прохладно поправил её Док. — Всё, что я делаю — шаги в вечность.

— Если ты хочешь, чтобы существование твоей дочери предполагало бесконечность, то кто я такая, чтобы спорить. — Нетерпеливо закатила глаза Джинкс. Но тут же подозрительно прищурилась, вновь вспомнив Виктора. — Ты же не планируешь, скажем, принудительно всех осчастливить подобным, а?

— Если бы я хотел — в Зауне и Пилтовере уже не осталось бы никого, не пораженного Мерцанием. — Синджед неопределенно повел плечом, подключая трубки к огромному стеклянному баку. — Люди выбирают смерть сами, как почтенные жители Пилтовера. Или ищут способы улучшить свою данность, как сделала ты. Кто-то не переживает попытку улучшения или деградирует, медленно вымирая там, внизу. Это закономерность эволюции.

— Это пугает. — Буркнула Джинкс.

— Тебя пугает неизбежность перемен вида?

— Нет. Твоя говорливость, Док.

* * *

После их односторонней ссоры Джинкс, упрямо баррикадировавшаяся у себя в логове (безуспешно: Силко просто запустил вперед Севику, и та намотала на пулемет всё мелкие ловушки Джинкс), получила таки обещание от Силко не влезать в их отношения с сестрой.

«— Не заставляй меня сталкиваться с Вай сейчас!!!»

Но Джинкс…

Джинкс, шалеющей от кровопотерь и попыток эти систематические кровопотери скрыть — все-таки казалось, что Силко уступил ей лишь на словах, и он при этом сильно недооценивает ненависть Вай к себе любимому, да и в целом к упрямству дочерей Вандера относится немного… легкомысленно. А потому Джинкс решила быть настороже, раз уж размытость формулировок его обещаний вызывала столь великую тревожность.

На всякий случай.

Кто знает, вдруг одно не исключает другого, и он всё же надоумит Кирамман раньше времени посетить застенки, чтобы уже после отдать на откуп Джинкс последующие маленькие катастрофы и предоставить ей свободу действий?..

И насколько, в таком случае, для него не очевидно происходящее? Понимает ли он вообще, что она не боится усомниться в себе и встать перед выбором между Силко и Вай — Джинкс выбрала, выбрала навсегда, когда топила свою жизнь в реке вместе с его трупом — она просто… хотела бы столкнуться с неизбежной необходимостью убить сестру как можно позже.

Наверное, об этом стоит как-то намекнуть.

* * *

Джинкс снова видит во сне Ишу, молчаливую и — преданную — преданно смотрящую. Джинкс заплетает Ише короткую косичку. Джинкс что-то бормочет себе под нос, не задумываясь о сказанном, пока…

Замерев единым мигом, девушка внимательно смотрит в карие глаза ребенка, фокусируясь на осознании.

— После его смерти в моём сердце была пустота. Я умею шить кукол, но зашить сердце не могла, пока не появилась ты. Ты — моя заплатка, понимаешь? Я латала тобой дыру в груди. И… может, я…

Джинкс просыпается, но окончание фразы — всё же оседает в комнате блеклым пыльным шепотом:

— …тоже заплатка?

Сворачиваясь в клубочек, Джинкс обнимает подушку. В этой догадке нет ничего нежданного, она вполне логична и соответствует их недоброй реальности, но почему-то… Джинкс теперь не хочется идти досыпать — к нему. И девушка остаётся у себя: которую ночь подряд не тревожить чужого сна, но уже вовсе не по причине разногласий.

Ей просто грустно.

Примечания:

Я всё-таки собираюсь это иногда поговаривать: автор наконец завел Бусти (если что, ссылка вот тут https://fanfics.me/message743479. Теперь там будут лежать законченные работы, ориджи, стишата и фики-впроцессники с опубликованными пораньше главами (Да, этот тоже. Да, следующая глава уже там).