Профессор Бербидж (джен)

Проснулась я в этот же день ближе к четырём часам после полудня. Спать не хотелось, думать тоже, но надо. Иначе мозги поджарят и Арагогу скормят. Да, Сильванус и Флитвик мне должны, но я не думаю, что они пойдут против директора: тот же Филиус работает с Дамблдором лет двадцать, и свёкор столько же. Мужчины стараются держать нейтралитет, но в случае конфликта я сомневаюсь, что они будут на моей стороне. Так что думаем и ещё раз думаем.

И первое, что приходит на ум, — это поведение Дамблдора в кабинете. Директор ментально на меня воздействовал — это точно. Иначе с чего вдруг мне захотелось уйти из кабинета к Снейпу дежурить. Вот только зачем ему нужно было мне мозги пудрить? Не платить? Испугался напора? Думаю, что Дамблдор просто не хотел связываться с министерством, а меня воспринял как надоедливую муху и хотел отмахнуться: мол, потом разберусь, а то ночь на дворе, ещё и эта Изергиль (то есть я) припёрлась.

Почему тогда дал написать мне письмо и составить сметы? Так интересно же, как букашка трепыхается и что из этого получится. Главное, чтобы мне боком это не вышло в виде дополнительной административной работы забесплатно.

Второй вопрос — декан Райвенкло. Свиток от него я бегло просмотрела, пока шла от школы до деревни. Всё как в РФ — сначала школьные нужды, а в середине очень интересные пункты. Если конкретно, то Филиус хотел купить за счёт школы некоторые артефакты (пара неучтенных палочек, какой-то топор, меч и доспехи). Стоит это всё очень дорого. Нужно обосновать расходы и впихнуть их в общефакультетские лимиты денежных средств. Только вот никак не получится — слишком дорого. Нужно просить дополнительное финансирование в размере трёх-четырёх тысяч. На что спишем расходы? Не на замену же полов и санузлов! То есть, по сути, гоблин предлагает аферу с хищением крупных денежных средств из бюджета школы.

В городе Энске, из моей прошлой жизни, директор и бухгалтер за такое получили условные сроки и конфискацию имущества. Так что я, пожалуй, откажусь. Мой максимум — сказать, что палочки будут тренировочные, без сердцевины, а остальные предметы — бутафория для изучения истории студентами. Писать обоснование, делать запрос и смету на это… Я не настолько из ума выжила!

Третье — это Гарри Поттер. Дядя и тётя письмо видели — об этом говорит красноречивое «НЕТ» через весь тетрадный листок, на котором мальчик написал письмо. Если совы не врут (они не врут, иначе я из них суп сварю!), то Дамблдор и МакГонагалл письмо видели. И что предприняли? Думаю, что НИЧЕГО! Просто отмахнулись. А мне с какого перепугу письмо доставили? Директор приказал или личная инициатива пернатых? Скорее всего, добрый дедушка повздыхал, сказал: «Ай-яй-яй, как жаль, что родственники Гарри такие черствые люди. Но что поделать? Трудности закаляют нас!» И переадресовал ответ МакГонагалл, а та, вобла сушёная, просто проигнорировала: мол, не мои заботы.

Но вопрос остаётся тот же — мне-то что делать? Понятно, что раз письмо ко мне попало, я его проигнорировать не смогу: во-первых, совесть не позволит, а во-вторых — мне не верится, что птички сами додумались принести мне эту бумаженцию.

Тут либо белая борода торчит, либо пенсне и кепочка⁽¹⁾. Но почему-то мне кажется, что обе эти версии верные. Дамблдор желает проверить нового преподавателя на лояльность к герою, а компания Мессира — развлечься. Только отдуваться мне придётся.

Если подумать логически, то Поттер не единственный сирота и магглорождённый ученик в школе. Вполне возможно, что и у остальных детей такая же проблема — нет трусов, носков, курток и прочего. Попробуем вытащить Мальчика-который-выжил вместе с другими детьми за недостающими вещами. Осталось придумать, как это Дамблдору и кошке с аспидом объяснить. Полугоблин и Спраут мне точно навстречу пойдут, а вот насчёт Снейпа и МакГонагалл — не уверена.

Ну и в-четвёртых — у меня еда кончилась! Все запасы, которые мне достались от предыдущей владелицы, уже съедены. Самостоятельно я только ягоды собрала и варенье наварила из них. А так дома даже чёрствой корки нет. Варианта всего два — отовариться в супермаркете или купить в местных магазинах и на рынке.

Как ни странно, но второй вариант предпочтительней. Дело в том, что чем больше я находилась в теле Чарити, тем сложнее мне было есть еду, которую она купила в супермаркете: пресная, неприятная, неаппетитная. А простое меню Хогвартса вызывало восторг — вкусно, хоть и без изысков. Из разговоров с соседками я сделала вывод, что некоторые фанфики не врали — магический фон много значит для волшебника: еда из Хогвартса была приготовлена в магически насыщенном месте из ингредиентов, часть которых тоже была выращена при помощи магии. Еда из супермаркета напичкана красителями и консервантами. Да и находиться долго в маггловском мире мне всё сложнее и сложнее. В марте я могла целый день гулять по Лондону и чувствовала себя прекрасно. Сейчас к концу дня, проведённого в немагической части города, становится физически плохо — сильно тошнит, болит голова, хочется присесть и не вставать, настроение не просто на нуле, а в районе отрицательных чисел. Но стоит переместиться в Хогсмид или Косой переулок, как через двадцать минут почти все симптомы (кроме усталости) проходят. Наверное, по этой причине магглорождённые не хотят возвращаться к родителям и всеми силами цепляются за магический мир.

Желудок прервал мои думы, жалобно заворчав — хотелось есть. Кое-как встав с кровати и приведя себя в порядок, я направилась обратно в Хогвартс: питание раз в сутки у меня оплачено, да и отработку с Монтегю никто не отменял. Это слизеринец может забыть и не прийти — я забыть не могу, так как являюсь преподавателем.

Как и следовало ожидать — студент не пришёл. То ли забыл, то ли специально. Ну да ладно, я не гордая — сама в гости пойду с учебником наперевес.

Не спеша доев свой обед, который больше походил на ужин (ушастики доставили), я вышла из кабинета и направилась… а, собственно, куда идти-то?

— Мистер Малфой! — крикнула я, увидев белобрысую макушку среди темненьких. Первокурсники, в количестве пяти человек, остановились и вопросительно взглянули на меня. — Добрый вечер.

— Здравствуйте.

— Добрый.

— А?

— Угу.

Дети нестройно поздоровались. Что интересно, никаких «Опять?», «Достала!» и прочих слов недовольства первачки не высказали.

— Вы в гостиную? — спросила я и, дождавшись кивка, продолжила: — Значит, нам с вами по пути.

— Э-э-э, — начал Малфой.

— А вам зачем? — влез Забини.

— Буду продолжать делать непристойности с мистером Монтегю.

— А если его там нет? — это уже Крэбб.

— Значит, факультет вновь лишится баллов.

— Почему вы всегда так много баллов снимаете? — спросила, кажется, Гринграсс

— Иначе вы не понимаете, — ответила я, идя рядом с детьми в сторону подземелий.

Мы спустились вниз по лестнице, повернули направо и ещё раз спустились, а потом ещё. Становилось всё мрачнее и холоднее — пламя магических факелов освещало не столько коридор, сколько само себя. Кто-то из детей наколдовал люмос. Идти стало проще, но всё равно жутковато. Впрочем, дети себя чувствовали отлично и продолжали двигаться, пока не остановились возле каменной арки.

— Честь и слава, — тихо пробормотал Забини, видимо надеясь, что я его не услышу.

Каменная кладка отъехала в сторону, и проход открылся. Студенты пропустили меня вперёд, и, сделав пару шагов, я оказалась в большой гостиной Слизерина.

Помещение было большим и светлым: на высоком потолке крепилась огромная люстра с магическими свечами, которые давали света не меньше стадвадцативаттной лампочки каждая, а их там, по моим прикидкам, штук пятьдеся. Ещё было освещение на стенах в виде бра⁽²⁾ и четыре камина, каждый из которых ярко горел, но, несмотря на это, в помещении было комфортно. На множестве однотипных диванов, диванчиков, креслах, пуфиках, стульях и табуретках сидели школьники — кто-то писал на пергаменте, кто-то читал, кто-то разговаривал или играл в шахматы…

— Добрый день, студенты, — громко сказала я, войдя в помещение.

Сказать, что слизеринцы удивились, — ничего не сказать. От своих дел отвлеклись все, а сопровождавшие меня первокурсники пытались слиться со стеной, возле которой стояли. — Позовите, пожалуйста, Грэкхэма Монтегю.

— Наверное, Грея? — неуверенно сказал Флинт. — Грэкхэм на третьем курсе учится, а вам же пятикурсник нужен.

Точно! На третьем курсе тоже Монтегю есть. Как оказалось, в большинстве семей-волшебников было минимум два ребенка. Малфои являлись скорее исключением из правил, так же как и Уизли, которых было очень много.

— Наверное, — сказала я.

— Добрый вечер, — поздоровался вышеупомянутый Грей Монтегю. — Разве сегодня отработка? Я думал, что у вас выходной.

— Мистер Монтегю, когда вы делали мне не очень пристойное предложение, то я ясно давала вам понять, когда и где оно будет осуществляться. Но раз гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе. Поэтому держите учебник, вашу тетрадь и начинайте работать.

— А вы? — удивлённо спросил слизеринец, забирая у меня из рук тетрадь и учебник.

— А я посижу — посмотрю, как вы справляетесь.

Монтегю тяжело вздохнул и сел за ближайший стол, а я некрасиво плюхнулась на диван недалеко от него.

Гостиная змеек была довольно большой, в песочно-зелёных тонах. Были и окна, из которых виднелся берег озера. Интересно, это иллюзия?

— Да, — ответил Яксли (имена и фамилии студентов я так и не выучила, выручали бирки на мантии), — это иллюзия.

— Я сказала это вслух?

— Нет, — улыбнулся парень, — это очевидно. Вы слишком удивлённо смотрели на окно. На самом деле гостиная находится под озером. В спальнях окон нет, есть иллюминаторы, чтобы рассматривать подводный мир.

— А на каком вы факультете учились? — робко спросила девочка по фамилии Спенсер.

— Я не из Англии. Училась в Италии. Частная школа.

— А здесь как оказались? — спросил Монтегю, оторвавшись от переписывания текста.

— Замуж вышла, вот и переехала сюда.

— Perché non ti sei trasferito in Italia?⁽³⁾, — спросил Забини.

— Извините, но итальянский я уже не помню. Очень долго работала в Англии и учила русский язык.

— А почему русский? — спросил Флинт.

— Есть такой поэт — Александр Сергеевич Пушкин.

— О Мерлин, — закатил глаза Уоррингтон, — это невозможно выговорить!

— Вот отниму баллов так двадцать, — сказала я, — и быстро все научатся выговаривать.

— Не перебивай! — шикнули на парня девочки.

— Мне очень хотелось прочитать его произведение «Евгений Онегин» в оригинале, потому что передать красоту слога, стиль написания, смысл стихотворения ни один перевод не сможет.

— Унылая пора, очей очарованье…

Я по памяти прочитала отрывок на русском, который знает, наверное, каждый российский школьник.

— Красиво, — сказал Драко. — Мой отец тоже знает русский язык, но стихов не читает.

— А вы сами, мистер Малфой, учите русский? Или оставите это занятие на неопределённое время?

— Э-э-э, — протянул мальчик, густо покраснев, — я ещё не решил. А этот поэт… он маг?

— Как некультурно с вашей стороны. Разве можно сравнивать такие вещи?! — возмутилась я. — Это искусство! А искусство безгранично: мне нет разницы, маг он или не маг, главное — он смог создать бессмертное творение, которым восхищаются, ради которого узнают и учат русский язык. Для того, чтобы писать такие поэмы, палочка не нужна, необходим талант, усердие и знания. Нужно уметь преподнести сложную информацию так, чтобы она казалась простой, завуалировать очевидные вещи.

— Я читала в переводе эту поэму, — сказала одна из девушек курса так пятого. Из-за расстояния я не увидела фамилии на мантии. — Весь роман состоит в том, что сначала Татьяна бегает за Евгением, а потом наоборот. И что в этом интересного?

— А вот здесь мы и сталкиваемся с таким понятием, как нюансы русского языка, — ответила я вроде как и ей одной, а вроде как и всем студентам, так как в гостиной собрался почти весь факультет. — Вы знаете, что на момент, когда Татьяна написала письмо Евгению с предложением своего сердца и сопутствующих частей тела, ей было тринадцать лет? А Онегину на тот момент двадцать шесть! Насколько благородно он поступил, никому это не рассказав и отвергнув малолетнюю девочку? А извечная тема мужской дружбы? Евгений убил своего лучшего друга на дуэли. А Татьяна, которая была влюблена в Онегина, и Ольга, которая была невестой убитого, даже не поссорились.

— Вроде и магглы, а проблемы те же — замужество, дуэли, влюблённость, — пробормотала какая-то девочка, но в гробовой тишине гостиной её слова услышали все.

— Так это про магглов? — разочарованно спросил Малфой.

— А вас что-то смущает? — я ответила вопросом на вопрос. Гостиная навострила уши — вот теперь начнётся словесная дуэль с далеко идущими последствиями.

— Это же магглы!

— Ну, во-первых, мистер Малфой, — строго сказала я, — кровь у нас у всех красная. А во-вторых, не стоит недооценивать людей без магического дара — это может плохо кончиться. Вы знаете, почему в Японии были уничтожены два города — Хиросима и Нагасаки?

— Что-то там с Америкой, — влезла в разговор Спенсер.

— Видимо, вы немного знаете историю. Расскажите подробнее.

— Ну, я немного помню, — покраснев, сказала девочка. — Во время Второй мировой войны Япония отказалась капитулировать, и США сбросили на два города ядерные бомбы, чтобы император Японии подписал капитуляцию.

— Практически верно, только есть одно большое «НО». — Как я уже успела выяснить, не так уж и неправы были некоторые фанфики. — Япония серьёзно нарушила Статут секретности при оккупации Китая и Сингапура. Из-за нежелания и несостоятельности японских волшебников в данной ситуации, а также угрозы раскрытия магического мира совет магов США, Китая и ещё нескольких стран принял решение уничтожить два города вместе с магами и магглами. При бомбардировках погиб некто Наруто Узамаки и члены его террористической группировки, которая считала, что именно японские маги имеют право использовать магию. Они пытали и убивали магглов и магов не японского происхождения. Американское, китайское, английское магические правительства обратились к магглам, а те, в свою очередь, сбросили атомные бомбы на два города. Не пожалели никого и ничего — виновные и невиновные, женщины, старики, дети, старинные особняки, родовые артефакты, места силы. Практически всё сровняли с землей. Радиация выжигает магию. Колдовать в этих городах до сих пор невозможно, а находиться для волшебника — опасно: резко снижается уровень магических способностей. Если провести там более двадцати дней, то велика вероятность стать сквибом. Ещё один пример — чернобыльская катастрофа. Советское правительство не поладило с магами, и как итог — был взорван ядерный реактор в городе Чернобыль. Очень много магов погибло.

Вот чистую правду сказала! Записки покойного «мужа», которые я нашла на чердаке, очень подробно расписывали воздействие радиации на магов. И про бомбардировки Хиросимы и Нагасаки там тоже было. Про Чернобыль отдельная тетрадь с подробным объяснением мутации магических и обычных животных.

— Если кому-то интересно, то я попробую найти материалы по этой теме.

— Очень интересно, профессор, — послышался язвительный голос слева от меня. Северус Снейп в своём репертуаре. — Чем ещё напугаете детей?

— Чем напугать? — Хотите страшилок? Их есть у меня! — Пугать не буду. Расскажу одну историю из жизни. В одной деревне потерялся ребёнок. Ему было пять лет. Его долго искали. Тело нашли в реке, он утонул. Потом выяснили, что местный пьяница видел, как малыш упал в воду, но не стал помогать ребенку. Полиции при допросе он сказал, что подумал, что у него галлюцинация. Вот только каждый в деревне помнил, как отец ребёнка в далёкие школьные годы издевался и травил этого пьяницу⁽⁴⁾.

— Специфические у вас истории, — сказал здоровяк Уоррингтон.

— Мистер Снейп, — обратилась я к Северусу, проигнорировав Кассиуса. — Давайте пройдёмся и поговорим. Мистер Монтегю, наши с вами нетрадиционные отношения закончены, и двадцать баллов Слизерину за приятный вечер.

Я забрала у ошарашенного парня учебник и тетрадь, и под гул детских голосов мы со Снейпом вышли из гостиной.

— Проводите меня, пожалуйста, к кабинету маггловедения, а то, боюсь, я заплутаю.

— Звучит очень… неоднозначно, — сказал Северус после паузы.

— Боитесь, что приставать начну? Не переживайте, не изнасилую, — пошутила я, на что получила в ответ смешок. Змей шутку оценил. — Хотела у вас спросить: у всех ли детей есть необходимое — тёплые вещи, обувь, канцелярия? Я заметила, что многие школьники забыли купить некоторые вещи. Думаю попросить у Дамблдора разрешение сводить детей за покупками в маггловский мир и на Косую аллею.

— Ну попробуйте, — неопределённо ответил декан зелёных.

— Так у вас есть такие дети?

— Магглокровка Спенсер, двое полукровок. Вы считаете, что директор пойдёт вам навстречу?

— А почему нет? — удивилась я. — Прокладки, тампоны и туалетную бумагу совиной почтой не закажешь.

Снейп аж поперхнулся.

— А вы ханжа, молодой человек, —поддела я его. — Что естественно, то не безобразно.

— Вот теперь верю, что директор разрешит, — ответил Северус.

— Вы во мне сомневаетесь?

— Я не понимаю, зачем это вам. Верите, что все равны?

— Джордж Оруэлл выпустил замечательную книгу про равных и неравных, — ответила я, — прочитайте на досуге.

— Кстати, о досуге. Вы часто его будете проводить в моей гостиной, пугая детей?

— В гостиной вашего факультета, — поправила я. — Вас что-то не устроило?

— Меня всё устроило. Но, боюсь, родителей школьников не устроит.

— Вы их ко мне отправляйте — будут учить школьную программу вместе с детьми, — заявила я. — О, кажется, мы пришли. Спасибо.

— Не теряйтесь, — фыркнул Снейп.

Декан Слизерина довёл меня до дверей кабинета маггловедения, попрощался и, эффектно взмахнув плащом, удалился в сторону Большого зала.

Ну и мне тоже пора удалиться до понедельника из школы, да и есть хочется! А дома максимум чай с вареньем и без хлеба. Так что беру метлу и лечу из школы прямо к Розмерте в «Три метлы»!

1) Прим.автора: героиня вспомнила Коровьева

Вернуться к тексту

2) Прим. беты: Бра (фр. bras — рука) — художественно исполненный светильник, прикреплённый к стене. Имеет ярко выраженную черту (особенность) — рожок (длинную трубку, на конце которой крепится патрон).

Вернуться к тексту

3) Прим. беты: «Почему вы не переехали в Италию?»

Вернуться к тексту

4) Прим. автора: абсолютно реальная история из босоногого детства автора

Вернуться к тексту