Дело № 201: «Мох» (джен)

Бабка-хранительница не спеша подплыла к стене со мхом. Остановившись в метре от жутковатой растительности, она с сомнением покачала головой.

— Эх, молодёжь, — вздохнула она, заламывая полупрозрачные руки. — Предупреждала я их, и застройщика этого… как его… Ах, склероз! И прорабу этому, лысому, кричала в самое ухо! И рабочих предупреждала. Говорила: «Не трогайте! Гиблое место!». Да кто ж меня, старую, слушать будет? Деньги, деньги… Вот вам и «комфорт-класс».

Бабушка сердито ткнула эфемерным пальцем в ослабший мох.

Рокослана обменялась с Викторией понимающим взглядом. Кажется, их простой выгодный заказ действительно превращался в нечто большее, чем просто проверка сомнительной недвижимости.

— Бабуль, а что здесь раньше было? До того, как это… чудо архитектуры возвели? — поинтересовалась Рокослана, уже предвкушая преинтереснейший рассказ.

— Да что тут было… — протянула хранительница. — Пятиэтажка наша панельная стояла. Развалюхой, конечно, со временем стала, но зато своя. Да и место… место-то сильное!

— Неужели один из узлов магического потока?

— Ну скажешь тоже «узел»! Так, петелька небольшая. А это, — старушка небрежно махнула в сторону застывшего зелёного чудища, — это ж не просто мох. Это поглотитель! Коснёшься и сил как не бывало. Сонный сразу, уставший. Место то и правда не простое тут. Под старой «панелькой» пересечение потоков есть, хоть и поистощилось уже со временем, а всё нечисть потусторонняя лезет. Пятиэтажку ту снесли, а это… это… — она замялась, ища слово.

— Зачистку не сделали, — мрачно закончила за неё Рокослана, с отвращением глядя на стену.

— Агась. Поскупились на профессионалов. Думали, бетон всё перекроет. Ха! — Призрачная бабуля презрительно фыркнула. — Бетон против силы — что комариный писк. Портальный знак проявился, как только стены возвели. Вот и полезло. Ну, щёлочка маленькая. Но со временем — хлюп! И вот вам, пожалуйста, межпространственный паразита.

— Ненавижу порталы, — пробормотала Рокослана себе под нос. — Только их нам и не хватало.

— Порталы — это плохо, — согласилась бабушка. — Через них много всякой дряни лезет. Иной раз такое выползет, что потом неделю отмываться приходится. А мне тут спать ещё пару столетий, между прочим!

Виктория с ужасом смотрела то на бабку, то на стену.

— И… и что теперь делать?

— А теперь, внучка, — бабушка-призрак приняла деловитый вид, — надо этот портал заткнуть. Намертво. А то ваш зелёный друг — это только цветочки. Ягодки полезут такие, что мало не покажется. Крысы с клешнями, тараканы размером с таксу…

— Допустить этого не могу, — резко сказала Рокослана. — У меня аллергия на потустороннюю нечисть. Особенно на тараканов. Бабуль, что нужно?

Рокослана вздохнула так глубоко, что, казалось, в её лёгких поместилась бы вся эта злополучная квартира «комфорт-класса».

— Ковёр, — с важным видом произнесла старушка. — Нужен хороший, плотный ковёр. С рисунком. С узорами. Чтобы глазу было за что зацепиться, понимаешь? А эту… зелёную мерзость, наоборот, запутать.

Рокослана медленно перевела взгляд с едва-едва пульсирующей стены на призрака, потом на Викторию, которая выглядела так, будто её собственный скелет пытается вылезти наружу через рот.

— Дай угадаю, бабуль, — голос Рокосланы был спокойным. — В той твоей старой «панельке» прямо на этих координатах в одной из квартир висел ковёр. Большой, яркий, советский. С непонятными узорами психоделического типа?

— Агась, — обрадовалась бабка, хлопая в ладоши, которые не издали ни звука. — Прямо в зале у соседа Аристарха Петровича! Он его с Кавказа привёз, ручной работы. Красота-а-а! И ни одна межпространственная тварь не прорвалась, пока тот ковёр висел. Пока правнуков наших не расселили, а дом не снесли.

— Логично, — протянула Рокослана, задумчиво почёсывая подбородок. — Вешать на портал гобелены — классика жанра. Заслоняет визуальный канал, мешает концентрации энергии. Дёшево и сердито… Правда, временно. Потому что какой-нибудь идиот-дизайнер может его в любой момент снять со словами «фу, как безвкусно».

— Ковёр, значит… — отозвалась уже приходящая в себя Виктория. — Гениально. Кто бы мог подумать, что решение проблемы вселенского масштаба кроется в пыльном шерстяном артефакте.

«Интересно, найдётся ли тут хоть один ковёр, достойный этой мерзкой зелёной напасти?» — подумала Рокослана с лёгкой надеждой.

Девушка окинула взглядом роскошные апартаменты. Застройщик и нанятые им дизайнеры явно предпочитали минимализм и хай-тек, а не уютные ворсистые поверхности.

Виктория, всё ещё бледная как полотно холста, таращилась на стену.

— Крысы с клешнями… — прошептала она, и Рокослана поймала себя на мысли, что подруге срочно нужен отпуск. Желательно где-нибудь подальше от зданий и сооружений.

— Ладно, панику отставить, — скомандовала Рокослана, хлопая в ладоши. — Бабуль, где, по-твоему, искать этот ковёр-спаситель?

Дух-хранитель мечтательно закатила глаза.

— Ох, помню, в третьей квартире на третьем этаже… У соседки одной, Клавы Степановны. Ковёр такой, знаете… с оленями. Ну, классика. С оленями и лесом. Прямо зависть берёт! Частенько залетала к ней в гостиную. Любовалась.

Рокослана застонала. Олени. Это всё было хуже, чем она предполагала.

— А где нам теперь искать этакое сокровище? На заказ изготавливать?

— Рок, ты серьёзно? — прошептала Виктория. — Мы будем вешать ковёр? На стену? И мы надеемся, что это сработает?

— Тори, дорогая, — отозвалась Рокослана, не отрывая взгляда от призрака, — есть два варианта. Вариант раз: мы добываем ковёр и обезвреживаем портал на время. Вариант два: мы уезжаем прямо сейчас и обе остаёмся без работы и средств к существованию. А меня ещё и лицензии лишат. Выбирай.

Виктория недовольно поджала губы и обиженно отвернулась, не сказав ни слова. А Рокослана, продолжая смотреть в эфемерные глаза старушки, повторила:

— Так, а где нам искать Клаву Степановну и её ковёр? Жива ли?

— Клавка давно уже по ту сторону, — вздохнула бабка-хранительница. — А ковёр, небось, на помойке гниёт, или какой-нибудь бомж у себя в шалаше постелил.

— Отлично, — сухо констатировала Рокослана. — Помойки и бомжи. Именно то, что нужно для завершения этого увлекательного дня. Хотя… на помойке частенько подобное находят…

Было над чем задуматься. Однако терять время уже нельзя. Рокослана заметила, что мох начал пульсировать сильнее, а руны на стене вновь набирали цвет. Виктория тоже отметила это изменение и приглушённо охнула. Рокослана развеяла цепь и повернулась к напарнице.

— Вика, ты остаёшься тут и следишь, чтобы это… — она неопределённо махнула рукой в сторону стены, — не начало изрыгать что-нибудь особенно неприятное. Я попробую найти хоть что-то, напоминающее ковёр.

Рокослана быстро и методично покинула квартиру, не получив возражений. Пока она спускалась, в голове копошился целый ворох мыслей:

«Чёрт, чёрт, чёрт. Заказ был на проверку! На обычную проверку, а не на запечатывание дыр в мироздании. Надо звонить боссу и требовать надбавку. И новую пару ботинок. Для бега».

Через восемь минут безуспешных скитаний по благоустроенному району Рокослана стояла у хорошо спрятанных мусорных баков, с отвращением разглядывая их содержимое. Бомжей, к счастью, поблизости не наблюдалось, но зато вонь стояла такая, что слезились глаза.

«Мусор. Он и у богачей — мусор».

Рокослана пошарила найденной неподалёку палкой в куче гниющих овощей и прочего нелицеприятного содержимого бака.

— Ну уж нет! — проворчала она, отбрасывая импровизированную кочергу. — Глубоко рыться в мусоре я точно не буду!

Рокослана широким шагом направилась к машине, на которой приехала.

— Маразм крепчает, — пробормотала она себе под нос, открывая багажник и вытаскивая на свет чёрный резиновый коврик. — Ну хоть что-то.

Достав из бардачка свою бордовую помаду, Рокослана, сосредоточенно морща лоб, принялась выводить размашистые узоры на резиновой поверхности. По памяти она воспроизводила защитные символы вперемежку с рисунком того самого бабушкиного ковра из детства. Узор больше напоминал каракули взбешённого ребёнка, но Рокослану это нисколько не смущало. Главное — концепт. Девушка надеялась, что хоть какая-то часть магической энергии передалась в эти неуклюжие завитушки.

— Нашла, — заявила Рокослана, возвращаясь в злополучную квартиру и демонстрируя всем присутствующим самодельный ковёр. — Надеюсь, это хоть как-то поможет.

Бабка-хранительница окинула взглядом дело рук Рокосланы.

— Ну, сойдёт. Главное, чтобы дырку заткнуло. Вешайте!

Рокослана вместе с Викторией кое-как прилепили ковёр на стену. Он то и дело сползал и съезжал, но в итоге повис, скрывая основание мохнато-зелёной нечисти.

Ко всеобщему удивлению, пульсация и подрагивание мха тут же прекратились окончательно. В комнате воцарилась тишина. Противная зелень слегка побледнела. Проклятая стена была частично скрыта под уродливым пёстрым заслоном.

— Ну вот, — пробормотала Рокослана, вытирая пот со лба и чувствуя, как усталость берёт своё. — Теперь это не межпространственный портал, а просто кривой ремонт.

— Ух ты! — тяжело выдохнула Виктория. — Это… работает?

— Работает, — подтвердила старуха. — Временно. Коврик-то ваш… так себе. Тут нужна полная де-ак-ти-ва-ци-я и зачистка.

Рокослана вздохнула. Она знала, что это только начало. Придётся вызывать специалистов, разбираться с порталом по-настоящему и проходить нудную процедуру допроса, а затем и очистки. Но сейчас, по крайней мере, можно было немного передохнуть и спокойно вернуться в офис, чтобы составить отчёт и передать контроль нужной службе реагирования.

— О, мы обязательно позовём, — пообещала Рокослана, уже составляя в голове отчёты во все инстанции. — Самых дорогих. И пускай за всё платит застройщик.

Рокослана с ненавистью посмотрела на «новенький» ковёр и с грустью вспомнила жалкие остатки своей бордовой помады.

— Мне ещё никогда не было так стыдно за проделанную работу.