Ошибка на 17 оборотов в минуту (гет)

Неделя до назначенного собрания пролетела в попытках Гермионы не думать о глобальных планах Дамблдора и сосредоточиться на собственном проекте. Если не считать одного, прямо скажем, навязчивого происшествия.

Её поймал Слизнорт. Точнее, он устроил ей засаду в коридоре возле комнаты преподавателей, вынырнув из-за статуи одноглазой колдуньи с таким видом, будто случайно встретил самую желанную персону на свете.

Узнав, что зелья будут главным направлением её отдела, он расцвёл как тропический цветок после дождя.

— Дорогая моя! — воскликнул он, хватая её за руку. — Это же прекраснейшая из новостей! Я всегда говорил, что молодые умы нуждаются в мудром руководстве! Позвольте предложить — ваши подающие надежды студенты могли бы… скажем так, приобрести бесценный опыт, проводя некоторые практические занятия для младших курсов! Под моим, разумеется, чутким надзором.

Это был гениальный, хоть и абсолютно прозрачный ход. Получить бесплатную рабочую силу и при этом выглядеть благодетелем.

— Профессор, я не уверена, что у них найдётся время…

— Время? — перебил он её, сияя. — Время найдётся для того, что действительно имеет значение! И, кстати, вы просто обязаны заглянуть на мою скромную вечеринку после официальной части окончания года! Без вас мероприятие потеряет весь свой блеск!

— Я, пожалуй, не смогу…

— Но, дорогая, это невозможно! — он сделал шокированное лицо, будто она только что призналась в любви к василискам. — Я уже включил вас в список почётных гостей! Весь вечер будет построен вокруг вашего присутствия! Вы не можете лишить старика Слизнорта такой радости!

Она сдалась. Противостоять его напору было все равно что пытаться остановить лавину заклинанием «Вентикулус» — бесполезно и лишь усугубляло ситуацию.

До этого знаменательного события оставалось около месяца, а сейчас она стояла в незнакомой аудитории, которая больше напоминала будуар эксцентричной и немного ушедшей в себя королевы, чем учебный класс. Пахло старым деревом и воском. Гобелены с вытканными единорогами, которые, казалось, подмигивали ей со стен, тяжёлые бархатные шторы цвета спелой сливы, тёмные дубовые панели и даже небольшая хрустальная люстра под потолком, чьи подвески тихо позванивали от сквозняка, которого никто не чувствовал. Гермиона не знала, что в Хогвартсе есть такое место, она просто выбрала свободную аудиторию на магической доске с расписанием, висевшей в учительской. Судя по впечатлённым лицам её студентов, они тоже не были в курсе.

— Что ж, — начала она, собирая их внимание. Голос прозвучал чуть громче, чем нужно, и отозвался лёгким эхом. — Добрый вечер. Для тех, кто успел забыть меня за неделю интенсивной подготовки к ЖАБА, напомню — я Гермиона Грейнджер. И я очень рада видеть вас всех здесь.

Она обвела взглядом свою маленькую, но гордую команду. Ремус Люпин сидел идеально прямо, его перо было занесено над чистым листом, а во взгляде читалась привычная сосредоточенность, слегка разбавленная тревогой.

Лили Эванс и Элоиза Квебби, сидевшие рядом, уже перешёптывались, обмениваясь воодушевлёнными улыбками — очевидно, успели найти общий язык.

И Северус Снейп. Он устроился в стороне от всех, его лицо было привычной каменной маской, но глаза, острые и темные, ловили каждое её слово. А в целом он выглядел так, будто присутствовал на совещании вражеских шпионов и ждал момента, когда все снимут маски.

— В следующем учебном году нас ждёт много работы, — продолжила Гермиона, чувствуя, как волнение сменяется азартом. — У каждого из вас будет личный исследовательский проект по выбранной теме. Помимо этого нас ждёт общая работа — стабилизация сложных зелий. И, как выяснилось, — она позволила себе лёгкую, кривую улыбку, — профессор Слизнорт любезно предложил вам возможность приобрести бесценный опыт, проводя некоторые практические занятия для младших курсов. Под его, разумеется, неусыпным и чутким руководством.

На лицах Люпина и Лили промелькнуло лёгкое недоумение, Элоиза выглядела заинтересованной, а Снейп… Снейп лишь чуть заметнее сжал губы, и его взгляд стал чуть более отстранённым, словно он мысленно поставил галочку напротив пункта «скрытый подвох».

Она подробнее рассказала о расписании, о том, как будут сочетаться общие и индивидуальные проекты, кратко описала первый общий проект по стабилизации зелий, делая акцент на практической пользе и возможности публикации результатов. Затем раздала небольшие, аккуратно сложенные листы с памятками, где были указаны основные этапы работы, правила безопасности в лаборатории и список рекомендованной литературы, который она составляла с особым удовольствием.

— Ну и небольшой организационный момент, — закончила она свою речь, почувствовав лёгкую усталость и удовлетворение. — Организацию лаборатории я начну с июля. Будет много ручной работы — расстановка оборудования, калибровка, разметка защитных кругов. Я считаю, что лучше обустраивать такое пространство без магии, вручную. Как показывает моя… э-э… практика, это позволяет выявить и устранить множество мешающих факторов на физическом уровне до того, как они проявятся на магическом.

Если есть желающие помочь с этим — прошу подойти после собрания или позже ко мне. Это будет официальная подработка на лето. — Она ободряюще улыбнулась. — Оплачиваемая и с предоставлением жилья в замке. Но это, разумеется, только по желанию. Я прекрасно понимаю, что отдых от учёбы после ЖАБА жизненно необходим.

Если есть вопросы — задавайте.

Первой подняла руку Лили, её зелёные глаза горели любопытством.

— Профессор, а мы сможем предлагать свои темы для личных проектов? Или нужно строго придерживаться списка?

— Конечно, сможете! — обрадовалась Гермиона. — Список — это лишь отправная точка, катализатор идей. Я только за вашу инициативу.

Она мельком взглянула на Снейпа, который, так получилось, уже это знал. Но не знал, что только он один был посвящён в это: сейчас он выглядел слегка сбитым с толку.

Элоиза Квебби, поправив очки, спросила тихо, но чётко:

— А доступ в лабораторию будет ограниченным? Имею в виду, сможем ли мы работать там во внеурочное время, если возникнет необходимость?

— Отличный вопрос! — кивнула Гермиона. — Лаборатория будет работать по особому графику, который мы установим. Но я постараюсь сделать его максимально гибким для исследовательской работы.

Ремус Люпин задал пару практических вопросов о совмещении графиков и о возможности использования материалов из Запретного отдела библиотеки. Гермиона отвечала с улыбкой, ловя его осторожный, но искренний интерес.

Снейп не задавал вопросов. Он сидел неподвижно, внимательно слушая, но его взгляд пару раз непроизвольно скользнул в сторону Лили, задерживаясь на доли секунды, прежде чем вернуться к Гермионе с новым, ещё более замкнутым выражением.

— Что ж, если вопросов больше нет… — Гермиона бросила взгляд на Снейпа. Тот не сказал ни слова, лишь чуть приподнял одну бровь и едва заметно склонил голову, словно говоря: «Мои вопросы пока не сформулированы для обсуждения». Жест был настолько красноречивым, что она чуть не рассмеялась. — Тогда желаю вам ни пуха ни пера на экзаменах. Отличного отдыха! И очень надеюсь увидеться в сентябре. Или даже раньше, — добавила она с намёком на летнюю подработку.

Когда она договорила, луч полуденного солнца, выискав брешь в тяжёлых шторах, пробился сквозь круглое витражное окно под самым потолком. Оно было составлено из сотен разноцветных стёкол, оправленных в тончайшие свинцовые переплетения. Комната внезапно озарилась, превратившись в магический калейдоскоп: по стенам, гобеленам и лицам студентов заплясали десятки, сотни разноцветных солнечных зайчиков — алых, как кровь, изумрудных, как её невезучая мантия, сапфировых, как ночное небо. Это было настолько неожиданно и прекрасно, что даже каменное выражение лица Снейпа дрогнуло, сменившись на мгновение чистым изумлением. Лили и Элоиза ахнули, а Ремус улыбнулся, подставив лицо свету.

Гермиона замерла, на мгновение забыв о роли профессора. Она не ожидала такого эффекта от игры света в старом замке. Это выглядело как знак. Но знак чего? Она почувствовала лёгкий укол тревоги под рёбрами. Слишком уж идеально всё складывалось.