Семья для Тигра (гет)

Take my hand

We're off to never-never land

Metallica “Enter the Sand Man”

(перевод:возьми меня за руку и уведи в страну, которой нет)

Воспоминания вспыхивали огнями фейерверков, которые они с Акико смотрели с крыши штаба.

Кроваво-красные, под цвет миссий.

Зелёные, под цвет листвы в парке, в котором они объедались мороженым из киоска и встречали первые лучи рассвета.

Голубые, под цвет бесконечной морской глади и неба, которое отражалось в водах порта.

Лиловые, под цвет любимых глаз.

Очередной огонёк вспыхнул и окатил волной шуршащего эха:

— Пошли, Дазай, хватит отнекиваться и придумывать глупые отговорки, — словно из-под толщи воды донёсся голос Одасаку.

— Я вовсе не отнекиваюсь! У меня правда были дела, — звонко прозвучал голос восемнадцатилетнего Дазая.

— Переклеивать табличку «архив» с двери архива на дверь каморки на другом конце штаба?

— Это должна была быть шутка над Анго! Он стал совсем скучным в последнее время, нужно его растормошить!

— По-моему, несмешная шутка. Никому не захочется зря тащиться в другой конец здания.

Нечёткие огоньки приобрели контур до боли знакомой забегаловки. Где-то вдалеке звякнул колокольчик на двери.

— О, Ода, привет! Привёл друзей? Будете что-то? — пробасил хозяин ресторанчика.

— Нет, мы сразу наверх, — сказал Ода, подхватив под руку Дазая, который уже хотел заявить, что хочет лапши с крабовой пастой и потащил друга к лестнице. Акико молчаливой тенью посеменила за ними.

— Эй, Одасаку, я вообще-то голоден! — возмутился Дазай.

— Я тебя знаю, уплетёшь свою лапшу, а потом смоешься. Мы сейчас не за этим пришли.

— Ода, почему ты так хочешь познакомить меня с детьми?

— Это Ёсано захотела с ними познакомиться, — пожал плечами Ода. — А ты сам увязался следом.

— Я просто переживаю!

— За что? Они, конечно, ещё те спиногрызы, но Ёсано точно ничего плохого не сделают, — Ода толкнул дверь в детскую спальню:

— Привет, ребята.

— Ода! — тут же восторженно запищали пятеро детей: четыре мальчика и девочка. Вскочив с насиженных мест, они бросились к Одасаку, окружив его, и с интересом поглядывая на стоящих за его спиной Дазая и Ёсано.

— Кто это с тобой? — поинтересовался темноволосый мальчик с синими глазами.

— Это мои друзья — Ёсано и Дазай. А это Коскэ, Кацуми, Ю, Синдзи и Сакура, — представил детей Ода.

— Очень приятно познакомиться! — приветливо воскликнула Сакура.

— Почему ты выглядишь как мумия? — спросил Кацуми, разглядывая забинтованное лицо и руки Дазая.

Тот на секунду смутился, а потом, расплывшись в улыбке, наклонился к мальчику:

— Хочешь, расскажу по секрету?

Мальчик активно закивал.

— Я действительно мумия, — таинственно протянул Дазай. — Один одарённый нашёл меня в гробнице и оживил с помощью своих способностей.

— Если тебя мумифицировали, то почему ты так хорошо выглядишь? — скептически спросил Коскэ. — Я видел мумий в музее, они мерзкие и засушенные.

— Я представитель королевской семьи, поэтому мой саркофаг содержался в особых условиях, для лучшего сохранения тела, — пафосно заявил Дазай, с ухмылкой наблюдая за тем, как дети вслушиваются в его слова.

— Всё хорошо? — поинтересовался Ода, взглянув на Ёсано, которая с отсутствующим лицом смотрела, как дети окружили Дазая, с наивным интересом вслушиваясь в его байки.

Девушка кивнула, совсем неправдоподобно, но Ода не стал донимать её дальнейшими расспросами.

В своем трансе Ёсано не заметила, как маленькая Сакура, отделилась от группки мальчиков, которые слушали рассказ Дазая о том, как мозг высасывают через нос во время бальзамирования тела.

— Ёсано-сан, вы очень красивая, — робко произнесла девочка. — Я бы хотела в будущем стать такой же красивой, как вы.

Ёсано невольно улыбнулась.

— Да ну, так вы сейчас без мозгов, получается? — удивлённо воскликнул Коскэ, но голос мальчика прозвучал словно издалека. — Как же вы тогда думаете?

— Мозг и умение думать не всегда связанные вещи, — тихо прошуршал голос Дазая, а контуры комнаты и людей в ней размылись, словно на фотоснимке, который бросили в воду.

Линии и очертания сменились, как узор калейдоскопа.

* * *

Их старая комната в штабе. Через открытое нараспашку окно проникали прохладный ветерок и серебристый лунный свет, рисуя причудливые силуэты на потолке.

Дазай вальяжно развалился на кровати, положив голову на колени Ёсано.

— Осаму? — окликнула его девушка, задумчиво перебирая между пальцами тёмные волосы. — Как думаешь… В каком-то другом мире, где нет мафии, мы бы смогли стать нормальной семьёй?

Осаму открыл глаза, встретившись с тусклым взглядом Акико.

— По-моему, нормальными быть скучно, — ухмыльнулся он и резко поднялся, теперь их с Акико лица оказались на одном уровне. Осаму потянулся к ней, очерчивая линию скулы практически невесомым касанием подушечек пальцев. — Мне нравится здесь с тобой, и никакой другой мир мне не нужен, — тихо пробормотал он в губы девушки, но едва он успел ощутить на её губах лёгкий вкус карри, которое они ели пару часов назад вместе с Одасаку и детьми, как невидимая волна утянула его вниз, смывая очертания комнаты. Взгляд Осаму встретился с тоскливым взглядом Акико, её лиловые глаза тоже потеряли чёткость, становясь лишь двумя огоньками в омуте размытых красок.

Узор в калейдоскопе воспоминаний снова сменился.

* * *

— Стой, Одасаку! — воскликнул Дазай, ещё не до конца поняв, где находится, но давно прозвучавшие в прошлом слова, сами собой сорвались с его языка. Взгляд парня уткнулся в спину друга — плечи опущены, между пальцами дымится сигарета, а в обычно тёплых карих глазах поселилась опасная пустота.

— А, это ты, Дазай… — монотонно проронил Ода, не оборачиваясь.

— Ода, я знаю, что ты хочешь сделать, но, пожалуйста, не надо. Это ничего не… — слова звучали, как выученный наизусть сценарий.

— Это не вернёт их, я знаю, — тихо проронил Ода.

Дазай запнулся. Было невыносимо смотреть на такого Оду — помятого, утонувшего в кошмарах, воплотившихся в реальность. Снова.

— Нужно разработать план, — наконец отозвался Дазай, но его голос прозвучал как-то неуверенно. — У «Мимика» осталось ещё много солдат, придётся задействовать почти всех наших, чтобы их ликвидировать. Их база, похоже, где-то в горах…

— Я знаю, — оборвал его друг. — Они прислали мне адрес.

Ода пошарил в карманах и, вытащив оттуда визитку, протянул её Дазаю. Парень уставился на кусок картона невидящим взглядом. Он всё это уже видел.

— Они стянули все силы в одну точку, даже если задействуем все ресурсы…

— В этом нет надобности.

— Одасаку, послушай, босс сейчас на встрече с руководителем отдела по делам одарённых, наверняка они обсуждают вопрос «Мимика»…

— Дазай, — резко оборвал его Ода, потушив пальцами догоревшую до фильтра сигарету. — Что бы они ни решили на этой встрече, это ничего не изменит.

— Как раз наоборот… — Дазай осёкся, по лицу Одасаку было видно, что никакие рациональные аргументы его не убедят. Он прикрыл глаза, набирая в грудь побольше воздуха и на выдохе тихо спросил: — Одасаку, ты знаешь, почему я решил остаться в мафии, хотя у меня было много шансов сбежать?

Ода молча стоял, засунув руки в карманы пальто.

— Я подумал, что если буду среди людей, которых каждый день окружает смерть, то пойму, ради чего стоит жить. Найду причину, чтобы жить, — едва слышно проронил Дазай.

— Я думал, что ты остался из-за Ёсано.

Дазай опустил глаза.

— Я хотел стать писателем, — внезапно признался Ода. — Думал, что если убью кого-то, даже по заданию, даже если этот кто-то будет заслуживать смерти — лишусь права воплотить свою мечту. Человек, у которого руки по локоть в крови, не имеет права писать о жизни.

— Это глупости! Ты можешь писать независимо от…

— Мне уже всё равно, — оборвал его Ода. — Сейчас я хочу только одного.

— Одасаку…

— Дазай, — Ода обернулся, и их взгляды встретились. — Как бы ты поступил, если бы кто-то причинил вред твоей семье? Причинил вред Акико?

«Уничтожил бы. Медленно. Так, чтобы они в полной мере ощутили страдания. Разрушил бы всё, что им дорого. Заставил бы каждую минуту жалеть о том, что они вообще родились на этой проклятой земле».

Ода молчаливо кивнул, ведь увидел в глазах Дазая именно то, что предполагал. Повернувшись к другу спиной, он зашагал в сторону шоссе.

Дазай секунду просто смотрел в спину уходящему Оде, а потом, сбросив оцепенение, бросился за ним:

— Одасаку! Стой! Это неправильно! Не делай этого! Ты погибнешь…

«Снова…»

Дазай протянул руку в надежде схватиться за рукав Одасаку, но его пальцы поймали лишь воздух, и он снова провалился во тьму.

* * *

Тьма сменилась красными разводами на полу и промокшей тканью пальто Одасаку под пальцами.

— Одасаку, ты полный идиот, — хрипло прошептал Дазай, пытаясь зажать рану. Бесполезно. Он знал, что она смертельна. Пуля насквозь прошла сквозь грудь в области сердца.

— Я знаю, — согласился Ода. — Дазай…

— Помолчи, — хлюпнул носом Дазай, стянув с себя пиджак и прижимая комок ткани к ране.

— Нет, послушай, Дазай, ты сказал, что хотел найти смысл жизни, находясь среди людей, которые приносят смерть.

— Да, но сейчас это не…

— Ты не найдёшь смысл жизни в этом. На какой стороне ты бы ни был, той, которая спасает жизни, или той, что отнимает — это никогда не превзойдёт твои ожидания.

Дазай уставился на Одасаку. Он уже слышал эти слова.

— Но что мне делать?

— Будь на стороне, которая спасает жизни. Если всё равно, каким человеком быть — будь хорошим. Защищай слабых и сирот. Если для тебя безразлично, нести справедливость или разрушения… Первое всё же привлекательнее, — уголки губ Оды дрогнули в грустной улыбке.

— Откуда ты знаешь?

— Поверь, знаю лучше кого бы то ни было, — хрипло сказал Одасаку.

Дазай кивнул. Он верил. Знал, что Одасаку прав.

— Хорошо, я так и сделаю.

Ода тепло улыбнулся и прикрыл глаза, удовлетворённый ответом друга.

— И, Дазай, у тебя уже есть смысл. Давно есть.

Парень удивлённо посмотрел на Одасаку, пытаясь уловить значение его слов.

— Вот бы сейчас съесть карри, — рассеянно проронил Одасаку, но его голос утонул в нарастающем шуме.

И мир снова поглотила тьма.

Когда окружение обрело краски, Дазай даже не сразу осознал это, потому что находился в одном из тёмных коридоров штаба. Взгляд сразу зацепился за контуры уже родной двери в нескольких шагах от него, которые он быстро преодолел и нажал на дверную ручку.

Его взгляд сразу встретился с лиловым взглядом Акико.

Дазая била дрожь, он едва мог удержаться на ногах и был невообразимо благодарен, когда Акико обняла его, не давая упасть. Она ничего не сказала, просто молча прижалась щекой к щеке. Что-то в её движениях подсказало ему: она уже знает про смерть Одасаку. Каким-то неведомым образом, поняла в чьей крови испачканы его рубашка и руки. Парень всхлипнул и наконец позволил накатившей волне горечи взять над ним верх.

Акико аккуратно отодвинула его чёлку и вытерла слëзы с правой щеки, которая теперь не была закрыта бинтами.

— Ёсано, — хрипло прошептал Дазай, практически невесомо целуя её шею, — ты уйдёшь со мной из мафии?

Девушка отстранилась и посмотрела на него с лёгким недоумением в потухших глазах.

— Мори не отпустит нас, — тихо проронила она.

— А мы не будем спрашивать у него, просто уйдём.

— Он пошлёт нас разыскать.

— Не посмеет, — прохрипел Дазай с какой-то безумной уверенностью в голосе. — Я ведь могу в любой момент убить Мори и занять место босса, если захочу. Заставить весь тёмный мир преклонить передо мной колени. А могу уйти, если захочу. Уйти куда-то, где побольше света.

«И попытаться стать хорошим человеком».

Акико задумчиво нахмурилась, он мог поспорить, что сейчас в её голове прозвучали любимые слова сестрицы Коё:

«Для цветов, выросших во тьме, свет губителен».

— Мы не обожжёмся, если будем разумны. Будем выходить на свет понемногу, а не бросаться сразу под палящее солнце. Сначала подчиним себе сумерки и первые утренние часы, а потом — кто знает, может, сможем гулять в полдень по ясно освещённым солнцем причалам? — выпалил Дазай, вглядываясь в лицо Акико, ища в нём одобрение его хрупкого плана.

— Ты согласна? Пожалуйста… — прошептал парень, целуя её губы. — Я не смогу уйти без тебя.

Когда Ёсано оттолкнула его лёгким толчком ладони в грудь, внутри что-то рухнуло. Это значит «нет»? Она не хочет идти с ним?

Но девушка просто подошла к шкафу и, достав оттуда чистую рубашку, бросила ему в руки.

— Если кто-то увидит тебя на улице в крови — сразу вызовут копов. Нам нужно поспешить, пока в штабе мало людей, а Мори окопался у себя в кабинете в обществе бумажек, — поторопила его Акико, достав из-под кровати рюкзак и закидывая туда необходимую одежду и медикаменты. Потом, достав из-под торшера прикроватной лампы кусочек проволоки, поддела им половицу возле окна, под которой они хранили часть своей заначки.

— Акико…

— Нам нужно что-то ещё на первое время? Телефоны придётся оставить здесь, чтобы нас не… — она не смогла закончить, потому что Дазай сгрёб её в объятья, пробормотав неразборчивое: «Спасибо, Акико».

— Эй, будешь липнуть, когда у нас получится сбежать, — улыбнулась девушка, толкнув его локтем в рёбра. — Пойдём.

Вручив ему рюкзак, Акико побежала к двери, но её силуэт уже утонул во тьме.

Из темноты вынырнули очертания кабинета в офисе специального отдела по делам одарённых. За письменным столом, обложившись горой папок и бумажек, сидел молодой мужчина в круглых очках.

— Даже не буду спрашивать, как вы сюда попали, — он скептически посмотрел на Дазая и Ёсано, которые как ни в чём не бывало стояли перед ним. — Пришёл наказать меня за предательство мафии?

— Думаю, предатель не вправе судить предателя, — пожал плечами Дазай.

— Не понял?

— Мы покинули мафию, и нам нужна твоя помощь.

— Вы… Что? — не поверил своим ушам Анго.

— Что слышал. Нам нужно, чтобы ты подчистил нашу биографию, а там, сам знаешь, много всего, — ухмыльнулся Дазай.

Анго Сакагучи нахмурился.

— Если вы сбежали из мафии, вам понадобится новая работа и хорошее прикрытие, — наконец сказал агент. — Я могу устроить вас к себе в отдел, тогда вы будете под защитой правительства и мафия не сможет добраться до вас, чтобы наказать за предательство.

— Мы не хотим работать ни на одну из организаций, хватит с нас боссов, — отозвался Дазай. — Мы просто хотим сбежать. Так, ты поможешь, Анго? Мы ведь всё-таки были друзьями, — его взгляд зацепился за уголок фотографии, торчащий из нагрудного кармана пиджака Анго.

Ответ агента утонул во тьме.

* * *

Осаму не спалось. В квартире, которую они сейчас снимали, было чертовски холодно: ни одеяло, ни тёплый свитер, ни даже прижавшаяся к боку Акико не спасали. Казалось, что прыгни он в самый большой сугроб на улице — и то будет теплее.

Акико что-то пробурчала во сне и теснее прижалась к его боку, наверняка ей тоже было холодно. Осаму прикоснулся к её ладони — так и есть, пальцы холоднее льда. Парень накрыл её руку своей, пытаясь согреть — только всё без толку, у него ведь руки тоже холодные.

— Осаму? — сонно пробормотала Акико.

— Тебе холодно? — тут же спросил парень. — Может, принести ещё один свитер?

— Нет. Ну, разве что немного… А свитер… Нет, не надо, — пробормотала девушка, крепче обнимая его и снова провалилась в сон.

Осаму уставился в потолок. Не то чтобы он скучал по мафии, но там хотя бы было тепло.

Деньги, которые они взяли с собой, внезапно быстро улетучились (если конечно период длительностью в восемь месяцев скитаний можно считать «быстро», но Осаму казалось, что он длился не дольше часа). Когда они работали на мафию, Дазай как-то вообще не придавал значения деньгам: у них с Акико были практически безлимитные счета в банке, но они почти не пользовались ими — жили они бесплатно в штабе мафии, а на еду и одежду уходили сущие копейки. Можно было бы тратить деньги на дорогие машины, оружие или украшения, но ни Дазая, ни Ёсано почему-то ни капли не интересовала роскошь. Акико, очевидно помня о своей жизни до мафии, хранила немного наличных у них в комнате, но даже ей не пришло в голову припрятать более приличную сумму.

Дазай мысленно выругался: будь он более осмотрительным — жили бы они сейчас в каком-то роскошном отеле вип-класса в Токио, а не ютились в маленькой холодной квартире где-то в ебенях.

После их побега мафия, естественно, заморозила счета, да и явись они в банк с просьбой выплатить им деньги, наверняка об этом сразу бы узнал Мори, и у выхода из банка их бы уже ждала мафия, чтобы проводить «блудных детишек» «домой».

Как заработать деньги, Дазай понятие не имел.

Нет, вернее так: он понятия не имел, как заработать деньги легальным путём.

Когда они явились к Анго с просьбой, стереть данные о их преступлениях, он ясно дал понять, что исчезнут только их прошлые дела, и если Дазай с Ёсано снова свяжутся с криминалом — он не будет их прикрывать.

И Анго явно со всей серьёзностью отнёсся к этим словам, потому что когда Дазай попытался отмыть деньги со счетов других людей себе на карту (пустяковое дело, да и кое-чему он всё-таки научился у хакеров, работающих на мафию) тут же получил звонок от старого друга с убедительным напоминанием, что «или вы живёте честной жизнью, или все ваши преступления снова явятся миру, и вы будете жить уже за решеткой».

Осаму фыркнул. Легко сказать «жить честной жизнью». Он просто напросто не знал, как это. Честно — это ходить на легальную работу, платить налоги и расфасовывать мусор в цветные контейнеры? Честно — это соблюдать предписания, изложенные в скучной веренице параграфов, которые придумали какие-то идиоты? Честно — это переходить дорогу на зелёный свет и покупать билет в автобусе, когда можно проехать зайцем?

Если да — то это глупо. Родители жили честно — и к чему это привело? Их прямой дорожкой на кладбище, Осаму — извилистой дорожкой в ад.

Р-а-б-о-т-а. Одно слово, а насколько гадостное. Когда произнесешь — сразу хочется прополоскать рот, в идеале — бензином.

«Работа» = «Зависимость».

Ты зависишь от закидов своего босса: скажем, не понравится ему, какие ты носки сегодня надел на работу (у Осаму есть одна чудесная пара синих носков с надписью «fuck you». Чуя когда-то подарил на Рождество) и уволит тебя к чертям. От рабочего графика — нельзя пойти позависать, например, в зале с игровыми автоматами, потому что, ну, ты на работе. Зависишь от циферок в распечатке зарплаты, ведь это они диктуют, где ты будешь ночевать: в дешёвом хостеле, где матрасы пропахли потом, а может, и чем похуже, или в дорогом отеле с накрахмаленными простынями и запеченными крабами на завтрак. От менеджеров — которые считают, что могут указывать тебе, что делать, только потому, что у них есть бейджик. Осаму имел бы менеджеров глубоко ввиду, но что-то ему подсказывает, что им бы это не понравилось и кончилось бы всё красивой такой бумажкой с надписью «уволен».

Но пока что рано думать о зависимостях от работы, ведь самой работы просто нет.

Кто бы мог подумать, что так трудно найти нормальную работу подростку…

Будь Осаму хоть десять раз гением — никто не возьмёт на работу несовершеннолетнего мальчика с улицы. Никто из легальных организаций, разумеется.

Можно было бы пару раз сыграть в карты — Дазай был спецом в азартных играх и за всю свою жизнь проиграл только двум людям, но ни одно казино не пропустит его дальше порога — а всё из-за грёбаных цифр в паспорте.

Может, стоило всё-таки согласиться на предложение Анго работать на правительство? Тогда бы у них хотя бы была бы зарплата…

Дазай вздохнул. Сам он не жаловался — существо неприхотливое, смог бы и под мостом ночевать, и питаться неизвестно чем, но вот понимать, что Акико мёрзнет и недоедает… Девушка, конечно, никогда не будет жаловаться и стойко снесёт все трудности, но Осаму так хотелось чтобы этих трудностей просто не было, как и поводов для жалоб. Он ведь думал, что сможет устроить жизнь так, чтобы Акико была счастлива, но пока получалось фигово.

Парень выскользнул из-под одеяла и достал ноутбук из рюкзака — не спится, так хоть попробует заняться делом и в очередной раз поискать работу. Осаму вернулся в постель, попутно захватив из шкафа ещё один свитер для Акико.

Девушка что-то сонно пробурчала, но всё-таки одела предложенный ей свитер, Осаму же включил ноутбук просматривая ленту объявлений: там требуют опыт тридцать лет, там высшее образование, там берут только совершеннолетних, а там зарплата такая маленькая, что они даже комнату в хостеле снять не смогут. Дазай устало заворчал. Ну и почему жить честно так сложно?

Не найдя ничего примечательного, он переключился на вкладку новостей: синоптики обещали снег, в чемпионате по футболу победил Манчестер Юнайтед, а в Йокогаме кто-то пропал без вести — совсем молоденькая девушка, стажер в какой-то госслужбе — значилось в статье.

Дазай закрыл вкладку — ничего интересного. Парень потянулся и пополз на кухню в поисках чего-то съедобного на завтрак (если так, конечно, можно назвать приём пищи в полчетвертого утра).

Осаму нажал кнопку на чайнике и полез в шкафчик за раменом, который, как он с тоской заметил, уже заканчивался.

Свист включенного чайника перерос в всепоглощающий шум, а картинка перед глазами в очередной раз сменилась.

* * *

Дазай положил продукты на ленту: получилась совсем скудная кучка. Парень с тоской окинул взглядом покупки: несколько упаковок лапши быстрого приготовления, на которую он скоро смотреть не сможет, консерва с крабами (которая, о великие боги, была по скидке!), жестяная коробочка с любимым печеньем Акико. Девушка сегодня пошла на собеседование в кафе, Осаму настороженно отнёсся к этой затее с оглядкой на прошлое Акико, но она заверила его, что со всем справится и что стоит отодвинуть воспоминания на второй план, ведь им действительно нужна эта работа. Осаму хотел увязаться за ней, но Акико отправила его вместо этого сходить в магазин:

«У нас в холодильнике мышь повесилась!»

«У нас нет холодильника».

«В шкафчике на кухне».

Дазай скучающе уставился на кассиршу, которая со скоростью улитки пробивала продукты стоящему перед ним мужчине. Тот, видимо, тоже находил этот процесс очень долгим, потому что стоял уткнувшись носом в газету.

«…Если кто-то видел, просьба обратиться в полицию», — Дазай прочитал урывок статьи. Снова кто-то пропал.

Наконец-то мужчина с газетой расплатился за свои покупки, и кассирша с всё той же незавидной скоростью принялась за продукты Дазая.

— С вас 550 йен, — отозвалась кассирша, её голос походил на пиканье сканера, которым она пробивала товары — такой же монотонный.

Дазай на секунду завис, прокручивая между пальцами монетку номиналом в 500 йен. Он точно рассчитал сумму за продукты, и денег должно было хватить.

— Крабы были по скидке.

— Скидка закончилась, — безэмоционально отозвалась кассирша, уставившись на Дазая. Ей уже осточертели дети, которым вечно на что-то не хватает, но этот хотя бы не ныл. — Что пробиваем назад?

Рука кассирши потянулась к печенью, которое были самым дорогим из продуктов.

— Нет-нет! — тут же возразил парень. — Пробейте назад крабов.

Кассирша пожала плечами и сделала отмену. Дазай расплатился, получив на сдачу ворох мелочи — может, хватит на ещё один рамен.

Оказавшись на улице, парень поежился от морозного воздуха и засунул свободную руку в карман пальто. Пальцы соприкоснулись с жестяной консервной банкой — умыкнул, пока кассирша отвернулась. Оставалось надеяться, что Анго не упечёт его за решётку за стыренную консерву.

* * *

Перед ним материализовалась стойка с газетами и журналами в супермаркете. Дазай в очередной раз выругался, поправляя бейджик. Чертова легальная работа. Это был его второй день, а он уже втайне подумывал заложить в магазине бомбу… Физическую работу он на дух не переносил, придирчивый менеджер бесил, а размер зарплаты вводил в уныние.

Он положил на полку новый выпуск модного с журнала, на обложке которого лыбился рыжий парень с длинными волосами, чем-то похожий на Чую.

«Вот кто уж точно бы надо мной посмеялся», — хмыкнул парень. Осаму Дазай — самый молодой из верхушки Портовой Мафии, работает продавцом в супермаркете в каком-то провинциальном городке.

Дазай положил на полку стопку свежих газет. Быстро мазнул взглядом по заголовкам — снова пропавший одарённый, на этот раз в Киото.

Буквы начали расплываться перед глазами. Калейдоскоп в очередной раз сменил картинку.

* * *

Дазай рассматривал трещинки на потолке: они складывались в причудливые узоры, напоминающие паутину. Тело ныло от усталости, но сна не было ни в одном глазу. Акико после смены в кафе вырубилась даже не поужинав.

Ещё немного порассматривав потресканый потолок, Осаму решил, что сегодня точно не заснёт и потянулся к ноутбуку. В голове последние несколько недель сидела одна навязчивая идея. Парень включил ноутбук, сощурившись от синеватого света.

Проверив пару вещей, он довольно хмыкнул и взял телефон, набирая смс некому «Зануде». Он был уверен подожди он пару минут — «Зануда» сам бы написал ему, но решил все же опередить его:

«В Йокогаме и других городах пропадают люди, большинство одарённые. Отдел совсем не справляется со своими обязанности?», — Дазай поставил после знака вопроса ехидный смайлик.

«С чего вдруг такие вопросы, Дазай? Тебе что-то известно об этом?» — тут же пришёл ответ. Видимо, «Зануда» тоже не спал.

«Нет… Может, я просто боюсь за свою шкуру?»

«Не думаю, что на твою шкуру кто-то позарится»

«Может, я мог бы… Помочь?»

«С чего такая щедрость? Или ты всё-таки передумал насчёт работы?»

«Анго, я что, по твоему, не могу просто захотеть помочь старому другу?», — Дазай добавил в конце сообщения жалостливый смайлик.

«Дазай».

«Ладно, просто заметил, что все пропавшие одарённые так или иначе связаны с правительством, и это меня… Заинтересовало»

«Дазай, что тебе нужно?»

«Ничего такого! Чисто бескорыстный интерес! Не представляешь, как скучно каждый день просто работать в магазине! У всех честных людей такая скучная жизнь? А, Анго?»

«Я предлагал тебе работу. Ты отказал. А сейчас лезешь в наши расследования».

«Ты мог бы просто прислать мне список одарённых сотрудников госслужб?», — Дазай проигнорировал ворчание Анго.

«Ты уже взломал нашу базу и стащил все нужные документы, так зачем спрашиваешь?», — Дазай точно знал, что за сотни километров Анго хмурится и тяжко вздыхает на его выходки.

«Ну, я вспомнил, что должен быть честным человеком, и нужно спросить».

«Дазай… Хорошо, если накопаешь что-то дельное — сообщай. И если тебе понадобится что-то, скажи мне об этом до того, как взламывать базы данных госслужб, я еле убедил своих в ложной тревоге».

«Оки-доки!»

Дазай отложил телефон и довольно улыбнулся. Возможно, наклевывается что-то интересное.

Единственный источник света в комнате — экран ноутбука начал тускнеть и вскоре комната утонула во тьме.

* * *

— Осаму, ты что, всю ночь за ноутбуком просидел? — сонно пробормотала только что проснувшаяся Акико. — И ты так не опоздаешь на работу?

— Я сегодня не пойду. И ты тоже. Позвони, скажи, что заболела. Мы едем в Ямато (*город возле Йокогамы).

— Что? — распахнула глаза Акико, сонливость как рукой сняло. — В Ямато? Зачем?

— Там живёт Акайо Изуми (*в каноне не упоминается, как зовут отца Кёки, так что я сама выбрала имя. Акайо — означает «умный»).

— Кто это? — не поняла Акико.

— Бывший агент правительства. Несколько месяцев назад ушел в отставку.

Акико наклонила голову, ожидая дальнейших пояснений.

— В Йокогаме и других городах пропало двенадцать человек. Немного углубившись в это, я выяснил, что все они — напрямую или косвенно связаны с делом десятилетней давности о организации «V» — охотников на одарённых. Изуми — единственный, кто был задействован в деле о «V» и ещё не пропал.

— Почему ты вообще копался в этом? Тебя Анго попросил?

— Ни о чем он меня не просил, — пожал плечами Дазай. — Но отдел по делам одарённых будет докапываться до правды очень долго и никогда не докопается, разработают самую удобную версию и закроют дело. Не то чтобы мне было не плевать, просто это намного интереснее, чем раскладывать фрукты в магазине. В принципе, ты можешь остаться здесь, пока я съезжу поговорить с Изуми…

— Нет, я тоже поеду, — с готовностью сказала Акико. — Вдруг понадобится моя помощь. Да и, признаться честно, мне тоже тошно каждый день разносить заказы к столикам, можем позволить себе немного отвлечься.

— Спасибо, Акико, — улыбнулся Дазай, зевнув.

— И всё-таки, ты правда всю ночь не спал? — поинтересовалась девушка проверяя содержимое рюкзака, собирать его не было нужды, ведь они толком не разбирали свои вещи, хоть и жили в этой квартире уже пару месяце.

— Пустяки, посплю в поезде до Ямато. К слову, через сорок минут нам нужно быть на вокзале.

— Тогда собирайся, или ты хочешь встретиться с господином Изуми в пижаме? — Акико со смешком бросила Осаму его рубашку. Прежде, чем пальцы успели поймать ткань, всё снова погрузилось во тьму.

* * *

«Вроде бы это здесь».

Осаму остановился и посмотрел на домик в традиционном стиле, который виднелся вдали. Изуми с семьёй жил на окраине Ямато, куда они добрались только к вечеру, сейчас же их с домом разделял только небольшой лесок, который они преодолеют за десять минут. Теплый ветерок приятно перебирал волосы — был уже конец марта, и успевшие изрядно надоесть холода начали отступать, да и в окрестностях Йокогамы климат был теплее, чем на севере страны, где последними пару месяцев жили Дазай и Ёсано.

— Слишком тихо, — сказала Акико, остановившись рядом и смотря на домик, в котором горел свет. — После такой тишины обычно происходит что-то ужасное.

— Тогда пойдём быстрее, — кивнул Дазай и взял Акико за руку, потянув по направлению к домику.

Чем ближе они приближались к дому, тем тревожнее становилось. Дазай не привык отдаваться предрассудкам вроде пугающей тишины, но Акико была права — скоро произойдет что-то нехорошее, и им надо успеть прежде, чем это случится.

Когда они приблизились к дому, смогли разглядеть богатый, ухоженный сад с декоративным прудом перед домом. На воде плясали блики от фонариков, а тишину нарушал размеренный стук мяча о землю — девочка лет десяти-одиннадцати играла перед домом с разноцветным мячиком. Через открытые сёдзи было видно, что её родители как раз накрывают на стол к ужину.

Осаму вдохнул. Успели. Сейчас они поговорят с Изуми о «V» и предупредят его о возможной опасности. Каким бы очаровательным ни был этот домик с садом, безопаснее будет перебраться в какое-то более безопасное место.

Они уже хотели зайти в сад, когда раздался выстрел. Он рассек тишину, мяч перестал ударяться о землю, а домик с садом уже не был таким мирным уголком.

Переглянувшись, Дазай с Ёсано бросились к дому. Раздался второй выстрел. Третий. Домик озарил голубой свет — кто-то применил способность. Дазай увидел, как призрачный демон-защитник отрубил руку мужчине в чёрном, который ловко вынырнул из-за угла, целясь ножом в горло Изуми. «Чёрный» рухнул прямо на тарелки с ужином, забрызгав всё вокруг кровью. Господин Изуми почему-то дёрнулся, схватившись за голову. Его ранили? Дазай чуть не споткнулся о какой-то камень, положённый, вероятно в декоративный целях. Чёртов сад! До дома оставалось по меньшей мере ещё пятнадцать шагов. Подняв голову, он заметил нечто странное: господин Изуми почему-то направил пистолет на свою дочь, которая замерла на пороге дома с мячиком.

— Убей меня! — разнесся луной по саду голос Изуми, и призрачный демон взмахнул катаной.

Сразу после этого супруга господина Изуми и, вероятно, хозяйка демона, вскрикнула, хватаясь за голову так же, как секунду назад её муж. На трясущихся ногах она поднялась с пола. Её рука медленно потянулась за плечи, где, вероятно, висела катана. Женщина сделала шаг вперёд к застывшей от страха дочери.

— С-снежный демон…- прохрипела она, но Дазай сбил её с ног, попутно деактивируя способность: демоница растворилась в воздухе, а её хозяйка обмякла прижатая к полу.

— Акико! Проверь Изуми! — крикнул Дазай, но девушка уже и так склонилась над лежащим в луже крови мужчиной.

«Надеюсь, он ещё не откинул коней и Акико его вылечит», — подумал Дазай. Если Изуми умрет, значит, людей, связанных с «V», не останется, что безусловно сыграет на руку какому-то неизвестному игроку.

Тут Дазай почувствовал резкий пинок по рёбрам и ахнул от боли.

— Отпустите маму! — над ним стояла девочка с залитым слезами лицом и, кажется, собиралась ещё раз его пнуть. Но не успела, потому что её мамаша, похоже, опомнилась и с силой оттолкнула Дазая, тут же вытащив из-за спины катану и приставив лезвие к его горлу.

— Эй, подождите, мы на одной стороне! — поспешно крикнул Дазай, на секунду испугавшись, что женщина действительно перережет ему горло.

— Кто вы? — спросила госпожа Изуми, не отводя лезвие от его горла.

— Ваши спасители, я полагаю, — улыбнулся Дазай. — Я расскажу больше, если опустите катану — так неудобно говорить.

— Неудобно говорить будет с мечом в горле, — сощурила глаза женщина, а лезвие самым кончиком прикоснулось к горлу Дазая: по коже потекла капелька крови.

— Судзу, остановись.

Плечи женщины вздрогнули. Катана с лязгом упала на пол.

Дазай повернул голову: на полу сидел господин Изуми — весь в крови, но от раны на его спине не осталось и следа. Рядом сидела перепачканная в крови Акико.

— Папочка! — всхлипнула девочка и бросилась на шею отцу.

— Акайо… Как… — сбросила оцепенение женщина, но тем не менее не поддалась эмоциям и не бросилась к мужу.

— Я исцелила его, — Акико поднялась с пола. — Теперь вы выслушаете нас?

Судзу посмотрела на мужа, тот кивнул.

— Прежде чем мы начнем, мы хотим проверить этих ребят, возможно, кто-то из них удастся допросить, — Дазай кивнул на троих людей в черном.

— Не получится, этот мертв, — Акико склонилась над трупом, который лежал на столе. — Остальные тоже.

— Даже если бы были живы, вы бы их не допросили — это наёмники, принявшие обет молчания, у них вырезаны языки, — сказал Изуми, прижимая к себе плачущую дочь.

Дазай подошел к наемнику, который лежал у стены. Бесцеремонно стянул с трупа маску и открыл ему рот — языка действительно не было, лишь жалкий обрубок.

— Досадно, — цокнул языком Дазай. — Что ж, тогда перейдем к делу: возможно, вам известно что-то о людях, пропавших за последние четыре месяца. Всё они были связаны с одним делом. «V» говорит вам о чем-то, Изуми-сан?

В глазах Изуми промелькнуло узнавание.

— Судзу, возьми Кёку, — обратился мужчина к жене.

— Солнышко, иди сюда, — женщина тут же ласково коснулась плеча дочери, но та только сильнее вцепилась в отца. — Всё уже хорошо, зайчик. Папа с мамой рядом.

Кёка всхлипнула. Наверняка у девочки сильнейший шок, ведь она только что увидела кровавую резню, а её родители чуть не погибли — и погибли бы, если бы Дазай с Ёсано замешкались хоть на минуту.

Судзу всё-таки удалось отлепить дочку от Изуми и, подхватив её на руки, женщина ушла куда в глубь дома, не переставая бормотать ласковые слова, чтобы успокоить ребёнка.

Изуми же поднялся с пола и подошёл к крыльцу, осмотревшись по сторонам, он задвинул сёдзи.

— Почему вы вспомнили о «V»? Это дело было закрыто девять лет назад.

— Кто-то вспомнил о нем сейчас. Агенты, задействованные в ликвидации «V», расследовании или же люди, просто интересовавшиеся делом — пропали, в прямом смысле бесследно. Вы последний человек, во всяком случае, из нам известных, кто был задействован в деле «V» и сегодня вас попытались убрать.

Изуми нахмурился, явно обдумывая что-то.

— Вы из отдела по делам одарённых? — спросил он.

— Нет.

— Тогда кто вас прислал сюда?

— Никто. Мы здесь по собственной инициативе. Можете считать нас частными детективами, которые заинтересовались делом, которое не по зубам агентам и полиции, — улыбнулся Дазай. — Вам нужно как можно скорее уехать отсюда. В идеале прямо сейчас. Возможно, до ваших недоброжелателей уже дошла информация, что эти ребята провалились, — он кивнул на мертвых наемников, — и они предпримут новую попытку вас убрать. Лучше всего сбежать на материк и залечь на дно, пока ситуация не уляжется.

— Моя жена уже собирает вещи, мы уедем самое позднее через десять минут.

Дазай хмыкнул. Какие организованные, однако, ребята.

— Я в долгу перед вами, — Изуми внезапно низко поклонился перед Дазаем и Ёсано, выражая наивысшее почтение. — Как мне к вам обращаться?

— Ёсано. И поднимитесь, пожалуйста, — смутилась девушка.

— Дазай. Не стоит благодарности, возможно, вам когда-то придётся вернуть нам долг, — лучезарно улыбнулся Дазай.

— Тогда я к вашим услугам. Где бы я ни был, — несмотря на протесты Ёсано, мужчина ещё раз поклонился. — А сейчас извините, мне нужно помочь жене с вещами. А вам лучше тоже поскорее уйти отсюда, кто-то может быть не рад, что вы помогли нам, — с этими словами мужчина скрылся в глубине дома, куда пару минут назад ушла его жена с дочкой.

Дазай с Ёсано обменялись взглядами и, отодвинув сёдзи, вышли на улицу.

В прозрачном зеркале пруда отражался свет луны. Дазай на секунду остановился у озерца, вглядываясь в своё отражение. Тростник колыхался на ветру, а Осаму казалось, что он шепчет голосом Одасаку:

«Будь на стороне, которая спасает жизни. Если всё равно каким человеком

быть — будь хорошим».

Только что они с Акико спасли три жизни. Дазай не знал, что должен чувствовать человек, который спас кого-то… Когда он убивал, он не чувствовал ничего — ему было равным счётом безразлично, чьи жизни он отнимает. Должен ли он чувствовать такое же безразличие, когда спасает? В мыслях всплыл образ маленькой Кёки бросившийся на шею отцу и господин Изуми, благодаривший их за спасенную жизнь.

Возможно, Дазаю правда всё равно убивать или спасать, но от второго всё же… Правда немного теплее.

Если бы Осаму тогда не послушал Одасаку — в домике на окраине леса сейчас бы лежало ещё три хладных трупа. А сейчас у маленькой девочки появился шанс вырасти, а у родителей наблюдать за взрослением своего чада. Почему-то, когда он представил, как повзрослевшая Кёка пьет чай на террасе совершенно другого дома с уже пожилыми родителями, внутри разлилось тепло.

«Я справился, Одасаку. Я справился. Я смог спасти чью-то жизнь».

Дремавшая в зарослях лягушка прыгнула в воду, создавая на отражении рябь. С водной глади эта рябь распространилась на всё вокруг, воспоминание расплылось и уступило место следующей картинке из слайдоскопа памяти.

* * *

Дазай вытащил из кармана телефон, несколько часов назад он написал «Зануде» следующее:

«Нужно встретиться. Срочно», — Далее следовали координаты места встречи: парка на окраине Сагамихары.

На что «Зануда» ответил лаконичное «ок» и с тех пор не выходил на связь.

Дазай облокотился на ствол дерева. Он знал, что Анго точно явиться, просто возможно задержался в дороге (хотя какие к чёрту пробки в полчетвёртого утра?).

И действительно, через каких-то пару минут на дорожке парка появился человек в круглых очках. Остановившись, Анго поднял руку, мол «секунду», переводя дыхание после бега. Дазай терпеливо уставился на агента, он конечно писал, чтобы тот поспешил, но не просил же его бежать в прямом смысле.

— Выкладывай, — наконец выдохнул Анго.

— Ни тебе ни «здрасьте»… Ни «рад тебя видеть»… — наигранно надулся Дазай.

— Привет, я рад тебя видеть, а теперь выкладывай: зачем ты позвал меня в Сагамихару?

— Может, я захотел прогуляться со старым другом по красивому парку? — наивно улыбнулся Дазай.

— В полчетвёртого утра? — холодно поинтересовался Анго. У того наверняка был завал на работе и он с большей радостью поспал бы эти пару часов, чем ехал в другой город.

— В это время здесь особенно чудесно!

— Дазай, если ты меня позвал сюда ради шутки — я тебя придушу.

— Ай-ай, представляю заголовки газет: агент из отдела по делам одарённых жестоко убил молодого красивого юношу, у которого впереди была вся жизнь… — Дазай драматично приложил руку тыльной стороной ко лбу и изобразил страдающее лицо.

— Дазай!

Лицо Дазая резко сделалось серьезным, карие глаза, в которых до этого плясали задорные искорки, потемнели.

— Сегодня, вернее, получается, уже вчера, кто-то хотел убрать Изуми. У них почти вышло, если бы мы с Ёсано не успели — вы бы сейчас думали, как замять смерть бывшего агента и его семьи, — Дазай отлип от дерева и вынул руки из карманов пальто. — Я посоветовал Изуми убраться подальше и залечь на дно, так что сейчас он наверняка уже на другом конце страны.

Анго нахмурился.

— Думаешь, покушение на Изуми и пропавшие — дело одних и тех же рук?

— Ты так уверен, что они пропавшие? — резонно поинтересовался Дазай. — Может, их тела просто растворили в кислоте, и теперь они пропавшие навсегда?

— Мы всё равно обязаны продолжить поиски, — Анго поправил очки.

— Удачи. Тяжело найти то, чего нет.

Анго промолчал.

— Все эти ребята были связаны с одним старым делом. «V», — продолжил Дазай. — Что тебе о нем известно?

— «V»? — переспросил Анго. — Мне неизвестно о нем ничего.

— Неудивительно. Дело было поспешно закрыто девять лет назад, ещё до того, как ты начал работать в отделе, и больше не поднималось из архивов. До недавнего времени. Одна сотрудница. Джун Ли. Новенькая, которую определили работать в архив. Амбициозная, только что окончила академию, такие обычно крайне любознательны, наивны и не знают, в какое дело не стоит лезть. Девчонка, должно быть случайно, перекладывая документы в архиве, наткнулась на тонкую папку, малое количество информации и то, как поспешно оно было закрыто, заинтриговало Джу. Милая Джу начала беседовать с сотрудниками, которые тогда занимались расследованием. Большинство послали девочку куда подальше, но двое агентов согласились, что дело было закрыто чересчур быстро и без особых разбирательств. Джун хотела инициировать вопрос возобновления дела и уже хотела обратиться с запросом к начальству, как вдруг… Джун внезапно рванула к родителям в другую префектуру, о чем уведомила своих коллег утренней смс-кой. Через несколько дней мать Джун позвонила её коллеге, обескоенная тем, что дочь не отвечает на её звонки и сообщения. Джун не сообщала родителям, что собирается навестить их в ближайшее время, в день когда она якобы уехала к семье, в полседьмого утра она, как обычно, вышла из дома по направлению к работе, но в офис уже не пришла. Джун не было замечено ни на одной железнодорожной станции, аэропорту или магистрали: она просто испарилась. Через две недели после этого исчез один сотрудник. Через четыре другой. Дальше постепенно исчезли все, кто девять лет назад работал над делом «V». Последним был Изуми.

— Кто-то тогда надавил на то, чтобы дело быстро закрыли и не хочет, чтобы расследование возобновили… — сделал вывод агент.

— Браво, Анго, ты мастер дедукции! — поаплодировал Дазай. — А теперь скажи, кому это выгоднее всего?

— «V».

— Браво-браво, от тебя будет толк, — подмигнул Дазай.

— По возвращению в Йокогаму, я возобновлю это дело, — решительно сказал Анго.

— Не вздумай! — замахал руками Дазай. — Разве что тебе очень хочется стать тринадцатым пропавшим. Нельзя, чтобы за дело взялся кто-то из отдела, расследование сразу прикроют, а любопытных устранят. Кто-то контролирует ситуацию изнутри.

— По-твоему, в отделе завелась крыса?

— Или скорее крысы, не думаю, что это один человек.

— Предлагаешь вычислить предателей?

— Нет. Их лучше пока не трогать, только напугаем. Делом должен заняться кто-то не из отдела, кто не будет привлекать лишней шумихи.

— Неужели имеешь ввиду себя?

— Возможно.

— Ты ведь отказался работать в отделе, так почему сейчас предлагаешь свою помощь? — серьезно спросил Анго.

— Можешь считать, что я частный консультант, как Шерлок Холмс — помогаю беспомощному агенту распутать дело, которое ему не по плечу.

Анго нахмурился, ему явно не понравилось, что его назвали беспомощным.

— Без моей помощи вы не справитесь, — лучезарно улыбнулся Дазай, снова облокотившись на ствол дерева и спрятав руки в карманы.

— И что тебе нужно, в обмен на помощь, мистер Холмс? — Анго, похоже, была не по душе эта идея, но выбора у него особо не было.

— Деньги, — повел плечами Дазай. — Мне надоело питаться дешёвой лапшой, а частному консультанту полагается вознаграждение за его труды. А ещё разрешение нарушать закон, если этого потребует дело. Не кривись, вы же тоже постоянно так делаете. И, ещё, не вздумай говорить о нашем сотрудничестве никому, даже своему шефу.

— Хорошо, — Анго протянул Дазаю руку. — Полагаюсь на тебя, напарник.

Дазай хмыкнул, пожав руку Анго, и парк, который ещё не успели озарить лучи рассвета, окончательно провалился во тьму.

* * *

— Осаму, взгляни сюда, — окликнула его Акико через несколько секунд, но темнота практически не развеялась, только окрасилась в зеленоватый, благодаря очкам с функцией ночного видения.

Дазай посмотрел на документы с пометкой «важно», которые ему протягивала девушка.

— Это досье одарённого…

— Ребёнка, — мрачно отозвалась Акико. — Там сказано, что он их главная цель.

Дазай достал небольшую камеру, чтобы заснять документы, они не могли взять их с собой. Они занимались этим расследованием уже почти пол года, и им с большим трудом удалось вычислить и проникнуть на одну из баз «V» и они не могли выдать охотникам на одарённых, что они были здесь.

— Он живёт в приюте, им вообще не составит проблем заполучить его, — пробормотал Дазай, быстро пробежавшись по бумагам. — Почему они ждут?

— Значит, мы воспользуемся тем, что они медлят, — твёрдо заявила Акико и потянулась к другим документам, но её голос начал тонуть в нарастающем шуме а зеленоватый свет очков померк.

* * *

В лицо ударил холодный осенний воздух. Он стоял на кладбище. На простом могильном камне перед ним выбиты до боли знакомые символы:

«Ода Сакуноске»

— Привет, Одасаку, — тихо пробормотал Дазай, глядя на холодный камень. — Мы вернулись в Йокогаму. Я даже принес карри по такому случаю, — парень поставил возле надгробья коробочку с ещё теплой едой, рядом примостил маленький фонарик и зажёг огонёк.

— Знаешь, Одасаку, — Дазай засунул руки в карманы и шмыгнул носом. И почему в сентябре уже так холодно? — Я стараюсь быть хорошим человеком. Это правда… Не так и плохо, — пожал плечами парень. — И ещё, кажется, мы заразились твоей идеей спасать сирот. Прикинь, мы приехали сюда, чтобы усыновить одного мальчишку. Не по-настоящему, конечно, но всё равно. Представляешь меня с Акико в роли родителей? — тихо засмеялся Осаму. — Нет, Акико я ещё представляю, а вот себя не особо. Я и с Рюноске не особо справлялся, а тут добровольно согласился спасать ещё одного спиногрыза. Не узнаешь меня наверное, да, Одасаку? Я сам себя не узнаю, — шепотом казал Дазай обращаясь к надгробью. Камень ожидаемо молчал.

— Знаешь, — Дазай поднял голову, подставляя щеки холодному ветру, который беспрепятственно гулял по открытой территории кладбища. — Я столько хотел бы рассказать тебе… Но, с другой стороны, понимаю, как глупо говорить с камнем, под которым лежит твой прах.

— Ты мог бы рассказывать это не камню, если бы тогда успел, — послышался голос. Его голос. Осаму вздрогнул. Он не хотел оборачиваться, потому что за спиной всё равно никого не будет. Это просто гул ветра, которому сыграло на руку разыгравшееся воображение.

— Почему ты молчишь, Дазай?

Дазай ничего не ответил. Только подумал, что кладбище дурно влияет на его голову и нужно побыстрее отсюда уйти. Да-да, побыстрее уйти, заскочить в ближайшую кондитерскую, а потом спрятаться в теплой гостинице от этого мерзкого холодного ветра. Акико наверняка уже вернулась с разведки, так что они смогут вместе наесться сладостей и ещё раз обговорить план завтрашней миссии…

— Почему не обернешься? — голос никуда не исчез. — Боишься увидеть меня снова?

— Я не боюсь. Просто знаю, что больше никогда не увижу. Ты умер, Одасаку. Умер два года назад, — тихо сказал Дазай, всматриваясь в дату на камне.

— Никогда не увидишь? А так ли это?

И Дазай обернулся.

Между могил стоял Одасаку. Такой, каким он видел его в последний раз: с взлохмаченными медными волосами, порванным пальто и пропитавшейся насквозь кровью рубашкой.

Дазай замер.

Ода засунул руку в карман и достал пачку сигарет и зажигалку. Щёлкнул маленький огонёк и от сигареты в воздух взвилась тонкая лента дыма.

Дазай вздрогнул.

Этот призрак, разыгравшееся воображение или что бы то ни было, был так похож на настоящего Одасаку… Хотелось броситься ему на шею и сломать несколько рёбер в удушающих объятьях, с криками «какой ты идиот, Одасаку!». Но… Одасаку умер. Умер. Его прах уже, должно быть, истлел под надгробным камнем. Дазай посмотрел в сторону ворот — уже знакомая темнота тихо расползалась туманом через прутья забора и тянулась шлейфом мимо дальних могил.

— Что бы ты ни было — заткнись и перестань морочить мне голову. Он умер два года назад. А в призраков я не верю, это лишь выдумки тех, кто не может смириться со смертью, — процедил Дазай, с вызовом взглянув на то, что так подло выдавало себя за призрака Одасаку.

— Два года? Ты уверен? Посмотри на себя, Дазай.

Дазай опустил взгляд. Сердце пропустило удар. Его ладони и манжеты рубашки были испачканы кровью, а на правой половине лица вновь ощущалась тяжесть бинтов, слишком длинная чёлка, которую он просто забывал стричь в подростковом возрасте, мешала обзору не скрытому бинтами глаза. Страх тоже вернулся. Он диким зверем метался в груди, разгоняя пульс до сотни ударов в минуту. Отчаяние выло ему в унисон. Дазай снова почувствовал себя там — на холодном полу старого особняка, рыдая во весь голос, обещая стать хорошим, пытаясь докричаться до мертвого друга.

— Посмотри на меня, Дазай. Почему ты не спас меня?

— Я не мог тебя спасти, — хрипло отозвался Дазай, но не поднял взгляда.

— Почему? Может, ты просто недостаточно старался?

— Потому что ты не хотел, чтобы тебя спасали, Одасаку, — повторил Дазай, когда-то услышанные от Мори слова. Тогда он ненавидел босса за это, но потом понял: Одасаку действительно не хотел, чтобы его спасали. Он помнил облегчение и улыбку, навечно застывшие на лице друга.

Так не улыбаются люди, которые не хотят умирать.

Так не улыбаются те, кто ждёт спасения.

Так улыбаться те, кто смирился со своей судьбой и распахнули объятия навстречу смерти.

— Да? Это ты так решил? — Одасаку немного склонил голову на бок. — А может, я до последнего момента ждал спасения? До сих пор жду? — Призрак сделал шаг вперёд. Дазая обдало холодом. — Так ответь: почему ты не спас меня, Дазай?

Хотелось убежать. От обволакивающего холода, который забирался в самую душу. Пристального взгляда Одасаку (нет-нет, не Одасаку, это был не он), который заставлял испытывать гнетущее чувство вины. От тьмы, которая ползла между могил, подбираясь всё ближе. Но липкий страх сковывал, не позволяя сдвинуться с места.

Хотелось закричать, но крик застрял где-то внутри.

— Скажи: почему ты не спас меня, Дазай? — фантом приближался, нарочито медленно, словно в замедленной съёмке. Темнота двигалась вместе с ним.

— Почему не спас? — призрак протянул руку, почти коснувшись побелевшими пальцами рубашки Дазая, но оцепенение внезапно спало, и парень со всех ног рванул в сторону могил, которые ещё не поглотила тьма.

Он не смотрел под ноги, так что не удивительно, что почти сразу его нога зацепилась за одну из плит, и Дазай кубарем полетел на землю, сбивая руки и колени, пачкая одежду во влажной земле.

— Черт, — простонал Дазай, сплевывая кровь — во время падения он прикусил язык.

Кряхтя приподнявшись на локтях, он тут же встретился взглядом с надписью на надгробном камне:

«Чуя Накахара».

Дазай застыл, уставившись на выбитые на камне ровные чёрточки, на какой-то миг они показались просто набором символов, но потом снова сложились в имя напарника.

«Нет… Он не мог… Такие придурки просто так не дохнут», — подумал Дазай. — «Наверняка просто однофамилец».

«Дата рождения: 29 апреля 1990 года», — словно светились символы на камне.

«Ну, бывает же, что люди с одинаковыми фамилиями и именами ещё и родились в один день», — попытался заверить себя Дазай, но внутри поежился от собственной неумелой лжи.

«Когда?», — подумал парень, опуская голову. — «Ведь когда я уходил из мафии, всё было хорошо».

Он посмотрел на надгробье в поисках ответа.

Напротив «даты смерти» была пустота, словно незадачливый надгробовщик просто забыл вырезать на камне роковые цифры.

— Не думал, что встретишь меня здесь, да? — раздался над ним знакомый голос.

Дазай поднял голову: Чуя стоял, по деловому оперевшись на соседнее надгробие, скрестив руки на груди и взирая на бывшего напарника с таким непривычно пустым равнодушием в глазах. На щеках у Чуи красными трещинами горели отметки «Порчи», под глазами залегли глубокие тени, а ярко рыжие волосы потускнели. На руках, на которых сейчас не было черных перчаток, тоже красовались алые узоры.

Пусть Дазай и повидал за свою жизнь много того, что нормальным людям и не снилось, от вида Чуи во время активации «Порчи» его всё равно немного коробило. Было в этом что-то жуткое и неестественное, а сейчас напарник выглядел особенно дурно.

— Заценил мой видок? — хмыкнул Чуя, но в его голосе не было и тени привычного задора. — Это всё из-за тебя, — он бесцеремонно ткнул пальцем в Дазая. — Тебя не было рядом, чтобы деактивировать «Порчу».

Дазай промолчал.

— Посмотри на меня, — спокойно сказал Чуя, сделав шаг вперёд. — Знаешь ли ты, каково это: умирать от собственного дара? Чувствовать, как твоё тело горит изнутри, как тебя разрывает на части? И всё, на что ты способен, это мольбы: «пожалуйста, всё что угодно, лишь бы только эта боль прекратилась». Дазай, почему ты отводишь взгляд? О, боже, неужели тебе стыдно? Совестно за то, что не спас меня?

Дазай намеренно старался не смотреть на Чую, не встречаться взглядом с безжизненными голубыми глазами. Ему казалось, что стоит это сделать — и он обратится в камень, подобно жертвам Горгоны, и навечно останется на этом кладбище ещё одной безмолвной скульптурой. Но куда деть взгляд, он не знал. Перед ним надгробье напарника. Сзади: темнота, что расползалась туманом между могил и призрак Одасаку. Оставалось только зажмуриться до звёздочек в глазах и ждать, пока призраки оставят его в покое или уволокут в свой мир окончательно.

— Дазай-сан? — прозвенел среди могил звонкий детский голос.

«Ацуши?»

Дазай резко распахнул глаза и поднял голову.

Из-за спины Чуи выглядывал Ацуши, смотря на Дазая огромными, полными наивности и печали глазищами, как у брошенного котёнка.

— Дазай-сан? Почему вы врали мне? — спросил Ацуши, немного наклонив голову. — Я не злюсь, вы не подумайте! Просто: почему? Вы ведь обещали, что защитите меня, а сами позволили тем людям меня забрать… — Ацуши опустил взгляд. — Они делали мне больно… — тихо сказал мальчик, прячась за спиной Чуи. — Я звал вас, а вы не пришли… Дазай-сан, почему вы не спасли меня?

Дазай хотел что-то сказать, но тут Ацуши поднял глаза: из красивых сиреневых сфер на него смотрела пустота.

Дазай сдавленно охнул и попытался подняться.

«Это всё неправда… Нужно проснуться… Нужно выбраться отсюда…», — лихорадочно твердил он себе, но стоило встать на ноги, как колени снова подгибались, и он падал на влажную землю. Сейчас казалось, что она была влажной от пропитавшей её крови.

Дазай в очередной раз попытался встать на ноги, и у него бы это получилось, если бы взгляд предательски не мазнул по надгробию, на которое опирался Чуя.

«Рюноске Акутагава», — горели на чёрном камне иероглифы.

Дазай пошатнулся, он бы рад упасть, только вот ноги намертво приросли к земле.

Сзади послышались чвякующие шаги.

«Не оборачивайся», — скулил внутренний голос.

Но он обернулся.

За ним стоял Акутагава. Из глубокой рваной раны на его шее сочилась кровь, среди покромсаных тканей белели кости. Воротник белой рубашки пропитался красным, а плечи без накинутого на них плаща, казались чересчур хрупкими. Парень немного склонил голову, уставившись на Дазая жутким взглядом: казалось, радужки полностью исчезли и всё пространство поглотили черные дыры зрачков.

Акутагава открыл рот, но из него не вырвалось ни единого звука, что неудивительно — с такой раной у него наверняка были порваны голосовые связки. Но в голове почему всё равно прозвучал его голос, словно невидимые нити слов потянулись из безмолвного рта Акутагавы к ушам Дазая.

«Вы говорили, что дадите мне смысл жизни. Говорили, что спасёте меня. Так почему… Вы стали причиной моей смерти? Почему отняли у меня всё?»

— Аку… — хрипло выдохнул Дазай, смотря на своего изувеченного ученика.

«Почему вы не спасли меня, Дазай-сенсей?», — прозвучало эхом в голове.

— Почему ты не спас меня, Дазай? — спросил Одасаку, встав рядом с Акутагавой.

— Почему ты не спас меня, Дазай? — повторил Чуя.

— Почему вы не спасли меня, Дазай-сан? — тихо спросил Ацуши.

Темнота уже поглотила всё кладбище, оставив только маленький пятачок вокруг могил, на котором стояли Дазай и призраки. С каждой секундой тёмные щупальца расползались всё дальше, пока тьма не поглотила всё. Горели только девять огоньков — четыре пары глаз фантомов и фонарик на могиле Одасаку.

«Почему ты не спас меня, Дазай?» — повторила пустота эхом голосов, и огонёк фонарика потух, окончательно погрузив всё вокруг во тьму.

* * *

Дазай проснулся в холодном поту у себя в постели. «Сон. Просто идиотский сон», — с облегчением выдохнул он, откинув с лица немного влажные пряди, и встал с кровати. Через иллюминатор в комнату проникали тёплые лучи утреннего солнца.

«Просто дебильный сон», — ещё раз мысленно повторил про себя Дазай. Ещё никогда ночные кошмары на него так не действовали, буквально выбивая из него дух, оставляя внутри жгучую пустоту и комок из страха и тревоги.

Парень вышел в гостиную. На столике возле дивана стояли свежие фрукты и стеклянный графин с соком. Дазай не стал искать стаканы и отхлебнул прямо из графина. Сок оказался персиковый и отдавал приятной вязкой сладостью во рту.

— Ты уже проснулся? — из ванной выглянула Акико в одном пушистом полотенце. Её щеки раскраснелись от горячей воды, а мокрые волосы красивыми волнами спадали на плечи.

Дазай чуть не подавился соком и от греха подальше отставил графин назад на столик.

— Где Ацуши? Ещё спит? — как бы невзначай поинтересовался Дазай, делая вид, что его очень заинтересовал узор на ковре.

— Ушёл с Акутагавой и Хигучи на палубу.

— Надолго?

— А что?

— Н-и-ч-е-г-о, — протянул парень, подступив ближе к девушке.

— Прям таки н-и-ч-е-г-о? — подняла бровь Акико.

— Просто прикидываю сколько у нас времени… — промурлыкал Осаму.

— Хитрый лис! Так и знала, что тебе что-то надо, — Акико легонько щёлкнула его по носу, а потом поцеловала.

— Я — лис? — наигранно изумился парень. — А по-моему, это ты меня соблазняешь, хитрая кицунэ.

— Соблазняю? — прыснула Акико. — Никогда бы не подумала, что тебя может соблазнить какое-то безвкусное полотенце!

— Полотенце нет, а вот то, что под ним очень даже, — Осаму потянулся к её губам, оставив на них долгий поцелуй.

— Осаму?

— Ммм? — протянул Дазай, на ощупь ища край полотенца — оно тут было явно лишним.

— Почему ты не спас меня?

Дазай замер.

— Почему ты не спас меня, Осаму? — повторила она, проведя пальцами по его щеке, в местах, где они соприкоснулись с кожей, осталось неприятное ощущение вязкой влаги.

Он ощутил металлический вкус на губах.

Мокрые от крови волосы под пальцами.

Отстранившись, Дазай взглянул обезумевшими от страха глазами на свою Акико — всю в крови, словно в алом платье для какого-то дикого маскарада на балу у дьявола.

Жар полоснул по щекам — красные и жёлтые языки пламени плясали на диване и ковре, вносили свои коррективы в картины на стенах, отражались бликами в кровавых дорожках на щеках Акико.

На родных губах играла красная улыбка.

Из любимых лиловых глаз на него глядела смерть.

«Почему ты не спас меня?» — эхом отразилось от стен, хотя губы Акико не шевельнулись.

«Почему ты не спас меня?» — пропели языки пламени, пожирая дорогое убранство каюты.

«Почему ты не спас меня?» — прошептала темнота, снова раскрыв перед ним свои объятья.