




| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
| Следующая глава |
Гермиона села на кровать и, достав из чемодана увесистую книгу и тонкую тетрадь, похлопала по покрывалу рядом с собой.
— Садись, — мягко, почти ласково позвала она.
Я опустился рядом, вглядываясь в её лицо и пытаясь угадать, насколько серьезным будет разговор. Судя по напряженной складке у неё на лбу — очень.
— Что это? — спросил я, беря в руки книгу в переплёте из жёлтой кожи.
«Записки Антиоха Фарсийского», — прочитал я на обложке. Книга была до жути ледяной — холод, казалось, тут же обволок мои ладони. Не зловещий, как у томов из запретной секции Хогвартса, а какой-то признающий. Словно вещь присматривалась к новому владельцу. Я внутренне напрягся и вопросительно посмотрел на подругу.
— Гермиона, эта книга...
— Сириус разблокировал её для меня, — перебила она, заметив мою реакцию. — Покалывает холодком? Так и должно быть. Он заверил, что ты можешь брать любые книги в его библиотеке, — добавила она, придвигаясь ближе. Наши колени почти соприкоснулись.
— Это записи ученика Герпия Злостного — первого известного создателя крестражей, — продолжала Гермиона, понизив голос до шёпота. Она раскрыла книгу на странице с закладкой.
— Вот здесь он впервые упоминает крестраж, — показала она на абзац под жуткой картинкой, где волшебник корчил мерзкие рожи. Её рука слегка дрогнула. — Жуткая чёрная магия. Волшебник, не желающий покидать этот мир, может расколоть свою душу и поместить её часть в какой-нибудь предмет или живое существо. Этот предмет потом не даёт ему умереть, словно своеобразный якорь, удерживающий его в мире живых.
— Понятно. Поэтому дух Волдеморта был вынужден скитаться по миру, но не исчез, — медленно проговорил я, сопоставляя факты. — Всё совпадает. Получается, он, не сумев убить меня... поместил часть своей души в меня?
В меня? Неужели во мне живёт осколок того монстра, что убил моих родителей? По спине пробежал ледяной озноб, к горлу подступила тошнота. Всё это время... я ношу его в себе?
— Помнишь дневник на втором курсе? — прервала мои мысли Гермиона. — Судя по описанию, это был его крестраж. Вернее, один из них.
— Похоже на то. Больно уж умная тетрадка была, — согласился я, вспоминая Тома из дневника. — Реддл тогда кидался чарами будь здоров, да и вернуться хотел за счёт Джинни. Если бы у него вышло… — я вздохнул, не в силах закончить мысль.
— Ничего бы у него не вышло, — уверенно, хоть и с ноткой горечи, покачала головой Гермиона. — Дамблдор за всем следил. Вспомни ту книгу, которую он «случайно» оставил, чтобы я нашла информацию о василиске. Или Фоукса, принёсшего тебе Шляпу с мечом. Он везде присматривал, всегда направлял. Я не удивлюсь, если и поезд тогда остановили с его позволения. — На секунду в её взгляде мелькнула глубокая печаль.
— Поезд? — недоумевая, спросил я. — О чем ты, Гермиона?
— На третьем курсе. Когда дементоры досматривали Хогвартс-экспресс в поисках Сириуса.
— Точно. Ты думаешь, это он позволил натравить дементоров? Чтобы я вспомнил, как погибла мама? — догадался я. Картинка складывалась пугающе логичная. — Ты права. Но что мне теперь с этим делать? С... собой?
— Подожди. Сейчас дойдём, — она перевернула хрустнувшую страницу. — Антиох описывает, что после первого раскола души Герпий стал несносным и немного пришибленным. После второго — совсем сошёл с ума. А после третьего…
— Что?! — нетерпеливо перебил я, вскакивая с кровати. Нервы были на пределе.
— Сядь! — неожиданно жестко приказала она.
От неожиданности я плюхнулся обратно.
— Я тут ему помогаю, ночи не сплю, ищу выход, а он и минуты потерпеть не может! — прошипела она, и в её глазах, обычно теплых, сейчас метали молнии.
— Хорошо, прости. Буду слушать не перебивая, — примирительно сказал я и, взяв её за руку, приложил теплую ладонь к своей щеке. Я посмотрел ей в глаза, и гнев в карих омутах тут же сменился чем-то мягким.
— Балбес, — беззлобно выдохнула она.
— Как скажешь. Продолжишь? Про крестражи и этого Герпия.
Гермиона осторожно высвободила свою руку и указала на иллюстрацию в книге. На рисунке было изображено создание, лишь отдалённо похожее на человека. Его покрытое чешуёй тело было уродливо: глаза тускло светились, словно угли, а вместо носа зияли две узкие щели. Длинные, тонкие руки заканчивались пальцами с когтями, а нижняя часть тела и вовсе представляла собой массивный хвост. Это было воплощение безумия и тёмной магии.
— Смотри. После третьего раскола он окончательно утратил человеческий облик и стал похож на змея, а точнее — на нага. Отрекаясь от частичек своей души раз за разом, он потерял всё людское и обрёл облик своего... хм... предка?
— Как и наш Змеелицый, — с отвращением заметил я, рассматривая рисунок.
Она попыталась улыбнуться, но вышло натянуто, и поспешила перевернуть страницу.
— Его сторонники смогли воссоздать ему тело. Но Герпий стал ещё более безумным и жестоким. Он не щадил ни врагов, ни союзников. В итоге, через несколько лет, его же последователи собрались и уничтожили все его крестражи.
— И как им это удалось? Яд василиска?
— Да, — кивнула Гермиона. — Одно из немногих веществ, способных уничтожить крестраж безвозвратно. Иронично — это был яд его собственного василиска.
— То есть... непонятно, как из меня вытащить эту штуку, не убив меня?! — голос мой, к собственному стыду, сорвался на визг.
— Успокойся! — крикнула она, и я увидел, как её глаза наполнились слезами. — Если бы ты знал, сколько я сама плакала, когда нашла это! Читай!
Она ткнула пальцем в последнюю строчку на странице:
«Аще кто хощет искоренити зло, Крестражем именуемое, то дóлжно вместилище оного Адским пламенем очистити, либо ядом василиска поразити до основания…»
Я ослабевшими руками уронил злополучную книгу на покрывало.
— То есть… Дамблдор приготовил мне роль?..
— Камикадзе. Свиньи на убой. Да, Гарри. Этот… старый козёл, скорее всего, планирует, что в конце ты сам… — голос её дрогнул, и она закрыла лицо руками.
— «Старый козёл»… Как ему подходит, — пробормотал я, безвольно откидываясь назад. Дамблдор… Он знал. Он должен был знать. — Пророчество… То, о котором он бормотал тогда… Так вот оно что! Он ждёт, пока оно осуществится, и тогда сам разберётся с Волдемортом. Пророчество — вот что они охраняют. Но где?..
Я поднялся и, не выдержав вида её трясущихся плеч, обнял её.
— Гермиона, не плачь. Мы…
— … найдём решение, — всхлипнула она, убирая ладони от лица и вытирая пальчиком уголки глаз. Впервые её лицо оказалось так близко. На секунду у меня перехватило дыхание: у неё всегда были такие губы? И этот аккуратный носик? А щечки? И глаза, блестящие от невысохших слёз... Она была прекрасна.
— Обязательно найдём, — она решительно обняла меня в ответ, прижавшись щекой к груди.
Я же начал медленно пьянеть от запаха её волос. Не удержавшись, я вдохнул глубже, буквально уткнувшись носом в её макушку.
— Гарри? Ты что меня... нюхаешь? — возмущённо-испуганно выдохнула она, слегка отстраняясь, чтобы заглянуть мне в глаза, но объятий не размыкая.
— Ты просто... пахнешь... приятно...
— Но я не цветок, — отшутилась она, мгновенно заливаясь румянцем.
— Ты милая, — ляпнул я, любуясь тем, как розовеют её щеки. И чего она так смутилась? Ведь я не сказал ничего "такого". Атмосфера безысходности, царившая минуту назад, отступила. В комнате даже посветлело — луна вышла из-за туч. Всё, что я чувствовал последнюю неделю... странный Патронус... "Любимая и милая". Только вот как теперь тебе сказать?
— Милая... — эхом отозвалась она, окончательно превращаясь в помидорку.
Я вновь посмотрел на её точеные черты, на слегка смуглую, тронутую загаром кожу.
— Ты была на море? — вдруг спросил я.
Вопрос застал её врасплох. Она отстранилась окончательно и, нервно поправляя волосы, ответила:
— Недолго. Полагаю, я должна тебе рассказать... Мы с родителями всего неделю отдыхали на Мальте, как вдруг прилетела сова. От директора. А следом явился и он сам. Заявил, что тебе потребуется помощь, и забрал меня сюда. А здесь уже попросил тебе практически не писать. Только... отписки. Для твоего же блага! Якобы сову могут перехватить. Я была так расстроена! Но после первого же моего нормального письма, которое вернул мне проф... мистер Люпин, я поняла...
— ... что это безнадежно, — закончил я за неё.
Она кивнула:
— А о том, что можно просто позвонить по телефону, я даже не подумала. Словно...
— Словно кто-то отвел глаза или наложил Конфундус? — напрягся я. Мысль о воздействии на разум неприятно кольнула. — Знаешь, я тут заметил, что Снейп...
— Профессор Снейп... ой, прости, — поймав мой тяжелый взгляд, она осеклась. — Пусть будет Снейп. Что с ним?
— Если кратко — он читает мысли. Ну, мне так показалось. Вечером, увидев его, я вдруг вспомнил момент из раннего детства, когда эта «Летучая мышь» убеждал маму покинуть страну. Да, именно — бежать, спасаться от Волде... Того-кого-нельзя-называть.
Гермиона слабо ткнула меня кулачком в плечо.
— Летучая мышь? — Она фыркнула, пытаясь сдержать смешок. — Прости, но... очень похоже.
Дождавшись, пока она успокоится, я продолжил тише:
— Так вот... я вспомнил, как видел его тогда. Видела бы ты, как он поменялся в лице, когда понял, что я его узнал. Словно саму Смерть увидел. И этот страх в его глазах... Потому-то я и подумал...
— Не может быть! Но... тогда все сходится! — Гермиона, выглядевшая теперь не просто обеспокоенной, а всерьез встревоженной, вскочила и принялась рыться в сундуке. Вскоре на свет показалась потрепанная брошюра, затертая буквально до дыр.
— Это не моё, — тут же начала оправдываться она. — Досталась... по случаю. Неловко рассказывать... Впрочем, потом.
Она быстро пролистала страницы, пробежала глазами по тексту, поджала губы и, отбросив книжицу на кровать, погрузилась в раздумья. Пальцы нервно теребили прядь волос.
— Головная боль, провалы в памяти... и потом всё резко проходит, словно и не было... — бормотала она себе под нос.
Я поднял брошюру.
— «Наставления новым волшебникам»? — прочитал я на обложке. Что-то новенькое. Я с удивлением листал эту инструкцию для маглорожденных. Множество странных правил, устаревший слог. На одном из разворотов была двигающаяся картинка лысого волшебника и заголовок: «Береги свои волосы — силу магическую хранящие».
Гермиона очнулась и перевернула страницу моей книги.
— Открой на сорок пятой. Остальное потом посмотришь, там много... суеверий, но есть и дельное.
— «Защити свой разум», — прочитал я вслух.
Из текста выходило, что опытный легилимент — маг со склонностью к ментальной магии — способен на многое: от простого чтения поверхностных мыслей до внушения образов и коррекции личности.
Я читал, чувствуя, как холодеют руки: «...При грубом ментальном вмешательстве жертва может испытывать мигрени, потерю аппетита, дезориентацию. Кроме того, возможны кратковременные провалы в памяти, сопровождающиеся ложным чувством спокойствия...»
— Видишь? — тихо спросила она. — У меня болела голова... некоторое время, а потом я просто перестала пытаться связаться с тобой иным способом. Просто приняла слова Дамблдора как аксиому.
— Тваааррь... — с ненавистью выдохнул я и, швырнув брошюру на кровать, вскочил.
Сжав кулаки от бессильной злости, я мерил шагами комнату. Внутри всё клокотало. Хотелось найти Снейпа прямо сейчас и... сделать из него отбивную. Глифом.
— Вот бы приложить его чем-нибудь осссобенно мерзсским... — последнее слово вышло почти на парселтанге.
— Всё уже в прошлом, — она тут же оказалась рядом, обняла со спины, прижавшись всем телом. Её волосы защекотали мне лицо, скрывая от меня комнату, и это совершенно волшебным образом уняло ярость.
Я встрепенулся — не я тот, кого нужно успокаивать. Развернувшись, я взял её за плечи.
— Гермиона, — я заглянул ей в глаза. — Ты как? Он ничего... важного не... изменил?
В её взгляде скользнула тень страха, но она быстро взяла себя в руки.
— Нет, не думаю. По крайней мере, у меня были просто головные боли, и я всего лишь забыла несколько минут принятия решения. Понимаешь, я ведь тоже... хорошо всё запоминаю.
— Нет. Ты запоминаешь лучше, — поправил я её. — Я лишь досконально помню всё, что было в прошлом. А новое... может, чуть лучше, чем раньше, но не так, как ты. Наверное. Только неделя прошла, сложно судить.
Мы снова устроились на кровати. Я рассеянно взял брошюру, повертел её в руках, открыл первый разворот и с изумлением уставился на надпись, выведенную аккуратным девичьим почерком: «Миртл Уоррен».
— Это что — книга Плаксы Миртл?! — ошарашено воскликнул я, тряхнув раритетом перед носом подруги.
— Это действительно неловко... — залилась краской Гермиона.






|
Гут. Зер гут.
1 |
|
|
Любопытненько
1 |
|
|
Увы. Сириус сбежал из Азкабана не "чтобы защитить Гарри", а "чтобы прибить Петтигрю".
3 |
|
|
Kyeавтор
|
|
|
Raven912
Увы. Сириус сбежал из Азкабана не "чтобы защитить Гарри", а "чтобы прибить Петтигрю". > Сириус. Вот кто уж точно на моей стороне. Мой крестный, сбежавший из Азкабана, чтобы защитить ___меня____. Он поможет. Он должен. Все дело в том что, это поток мыслей самого Гарри. Хотя ведь Сириус метнулся же к дому где Гарри жил? И откуда только адрес узнал? 1 |
|
|
qwertyuiop12345qwe
Знаете, в Северном море ветра и течения несут на Восток, волны даже в относительно спокойном море под 2 м, так еще и вода даже в июле не прогревается выше 18 градусов (а Блэк бежал, емнип, в мае). И вот представьте заплыв истощенной собаки против ветра и течения не меньше, чем на 2 мили. Так что есть версия, что некто (с белой бородой), когда посчитал нужным - достал "бедного узника" с кичи, за шкирку принес к нужному дому и обливиэйтом заполировал. Это объясняет и почему Блэк не сдернул раньше, и как не утонул в море, и как нашел Гарри. Правда, что там осталось от возможности спмостоятельного мышления после такого "побега" - вопрос. Недаром из всех обитателей Гриммо только хозяин дома не радовался оправданию Гарри. 3 |
|
|
Интересно, ждём прод
|
|
|
Молодцы ребятки, глядишь, так и Сириусу мозги прочистят. Категорический одобрямс! Будем наблюдать.)
|
|
|
Отлично. Жду продолжения.
|
|
|
НадеждаОо Онлайн
|
|
|
Ииии пищу от удовольствия. Очень классный фик😄
1 |
|
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
| Следующая глава |