Пентименто (гет)

— Мы потеряли лучшего шпиона! — сокрушался Фрэнк. — Питер был незаменим при сборе сведений!

— Он пожертвовал собой, чтобы Гарри мог сбежать. Это его выбор, — холодно сказала Лили в десятый раз за день и добавила, не удержавшись: — Твой был бы другим, понимаю.

— Упрямство твоего сына…

Нервы у всех были на пределе. Собравшиеся в комнате перебивали друг друга, повышали голос, спорили...

— …принесло нам крестраж и важную информацию ещё об одном. Не учи меня, как правильно скорбеть, Фрэнк!

— Хватит! — вмешалась Алиса. — Гарри нужен покой. Угомонитесь! Дорогой, сколько ты уже носишь медальон? Думаю, пора его снять.

— Так надёжнее. Когда Снейп раздобудет яд мантикоры, я его сниму.

— На поиски яда могут уйти месяцы. У тебя и так характер не подарок, а с этой штукой на шее тебя шугаются даже эльфы. Фрэнк, я не шучу!

— Ну хорошо, хорошо, — неохотно сдался отец Невилла, повинуясь жене.

— Так-то лучше.

Гарри услышал шорох и позвякивание звеньев цепочки. Лонгботтомы стояли примерно в трёх шагах от его кровати. Он вздрогнул, когда хлопнула дверь спальни. Один человек ушёл. Видать, у Фрэнка закончилось терпение поддерживать «беседу».

— Лили, будет лучше, если ты переберёшься к нам, — произнесла Алиса. — Здесь безопасно, а муженька я как-нибудь укрощу. Он остынет. Ты же знаешь Фрэнка.

— Нет, спасибо. Несколько лет тому назад мне ясно дали понять, что без палочки я бесполезна, и всё, на что я гожусь, так это готовка зелий из программы второго курса, — отчеканила заведённая ссорой Лили. — Что изменилось? Не хватает рук для работы в огороде? Пф-ф! У Аберфорта мне спокойнее. Он никогда не попрекал меня из-за отказа от волшебства. Он и Северус.

— Лили… Мне жаль.

— Мне претила перспектива годами кочевать по убежищам Ордена.

Гарри различил бесконечную грусть в любимом голосе — голосе мамы.

— Я хотела всего-то быть рядом с сыном, когда он отправится в Хогвартс, впервые подерётся из-за девочки, попросит прислать денег на сладости, приведёт домой друзей, как нормальный ребёнок.

— Не в бровь, а в глаз, подруга.

— Я не говорила, что с Невиллом что-то не так! Прости. Прости меня, Алиса.

— Мы все немного в шоке, а ты больше всех горюешь из-за Питера.

Лили не плакала, но её сердце...

— Он был моим лучшим другом, моей опорой, пока Джеймс пропадал на заданиях. А как Питер расцветал рядом с Гарри! Как он радовался, когда мы его встречали в Годриковой Впадине…

Гарри едва сдерживал слёзы. Вот уже около получаса он притворялся спящим — как только зелье, которым напоил его Тонкс, перестало действовать.

Одеяло на груди сместилось — мама подтянула его повыше здоровой рукой. Другая была перевязана…

Лили прибыла на Гриммо первой, заставив Кричера перенести её к истекающему кровью сыну. Гарри смутно слышал её взволнованный голос, чувствовал осторожные прикосновения, а потом мама взяла его палочку. Невозможно представить, что за боль она испытала, поправ клятву. Мама направила кончик палочки на рассечённое до кости плечо и зашептала чары первой помощи. В тоже время кожа её ладони плавилась под рукоятью. Гарри наблюдал за происходящим, словно в бреду. В какой-то момент он отключился, а пришёл в себя лежащим на простыне из пресловутого египетского хлопка в доме, тонущем в густом йоркширском тумане. Он рассказал фениксовцам всё, что слышал в Малфой-мэноре, и снова впал в беспамятство.

— Невилл! — тепло сказала мама, когда дверь тихо скрипнула. — Молодец, что пришёл. Побудешь с Гарри? Я отлучусь ненадолго.

— Конечно, миссис Поттер! Я присмотрю!

Гарри выждал несколько минут, прежде чем открыть глаза. Алиса и Лили ушли. Его лучший друг сидел рядом с кроватью и обрывал жёлтые листья со стоящего на тумбочке каланхоэ.

— Привет, — просипел Гарри.

— Привет! — Невилл оживился. — Наконец-то ты проснулся! Пипа сказала, что тебе чуть руку не оторвало…

— И ты переживал, что больше не сможешь играть со мной в пинг-понг? — мрачно пошутил Поттер.

— Я тебя бы стукнул сейчас, но на тебе и так живого места нет. Ты спасся чудом.

— Мама меня спасла. Это она — чудо.

Невилл почесал в затылке.

— Я тут подумал… Может, мистер Петтигрю ещё жив? Я просмотрел пару книжек по чарам. Зелёный луч характерен не только для Авады…

— Он умер, — безапелляционно отрезал Гарри. — Иногда лучше умереть.

Лонботтом оторопело захлопал глазами. Он пока не понял, что гроб может быть краше клетки.

— Сколько я проспал?

— Меньше, чем велел Тонкс. — Невилл наклонился и заговорил тише: — За дверью кое-кто стоит — с места не сдвинешь. Его даже папа не сумел прогнать.

— Чт…

— Кричер никуда не уйдёт, — сообщила показавшаяся в дверном проёме гнусная рожа. — Кричер отдал медальон, потому что Кричера заверили, что смогут его сломать. Кричер спас Гарри Поттера. Кричер взял грязнокровку Джеймса Поттера за руку, чтобы доставить её в дом благороднейшего и древнейшего семейства Блэков к сыну. Что сказала бы на это госпожа? Кричеру следует отсечь пальцы, чтобы смыть позор!

Невилл нарочито громко вздохнул.

— Лучше бы ты помыл унитаз в конце коридора. Тебе зачтётся.

Гарри приподнялся на подушках.

— Спасибо, что привёл помощь, Кричер. Я это ценю. — Всё ж неблагодарной свиньёй прослыть не хотелось.

Эльф не ответил, но с того дня стал околачиваться в доме Лонгботтомов — караулил украденное из пещеры сокровище.

Рука Гарри постепенно заживала, колено перестало скрипеть. Иногда проведать пациента приходил Тонкс с молодой помощницей, ровесницей его дочери Нимфадоры, Пиппой Макмиллан.

«Интересно, её портрет выжгли с семейного древа Макмилланов, или этот способ досуга практиковали только Блэки?»

Спросить её Гарри так и не решился. Новички в Ордене — добрый знак. Нельзя спугнуть бестактностью.

Один раз, пока никто не видел, он достал сквозное зеркало, доставшееся ему в наследство от Сириуса, и долго вертел в пальцах, пока всё же не решился позвать дядю Питера. Не откликнулся. Как однажды не откликнулся папа, а потом и Ремус.

Прошло несколько дней, прежде чем в комнату заглянул Невилл с неожиданным приглашением:

— Тебя ждут внизу на собрании Ордена.

Мама нахмурилась. Она как раз собиралась сменить повязку Гарри.

— Иди, — коротко сказала Лили.

— Только с тобой. Ты тоже член Ордена. Без тебя я могу опять дров наломать.

Они спустились на первый этаж, игнорируя удивлённый взгляд Подмора. Миссис Поттер он не видел на собраниях сто лет. Вэнс и Боунс улыбнулись ей. Скорее всего лишь из женской солидарности. Алиса предложила подруге занять место за столом. Можно подумать, они собирались играть в покер, и Фрэнк сейчас начнёт тасовать карты перед раздачей.

— Амелия только что вернулась из длительной поездки, — проговорил он. — Предлагаю сначала выслушать её.

Боунс взяла слово:

— Я только что из Болгарии. Там прошла секретная встреча «Союза Непримиримых». Не буду вдаваться в детали и перейду сразу к сути: военной помощи ждать не стоит.

— Как же так?! — воскликнула Алиса.

— Сначала всё шло гладко, многие волшебники проявили готовность помочь, но затем слово взял Димитар Грегорович. Он заявил, дескать, пока Верховный Лорд не падёт, пока он стоит на ногах и способен держать палочку, вмешиваться неразумно.

— Вот сволочь! — прошипела Вэнс. — И откуда взялся этот Грегорович? Знаю, был такой мастер палочек…

Боунс кивнула.

— Это его сын. И, что важнее, министр магии Болгарии. После его слов всё и полетело книзлу под хвост. Русские и сербы почему-то тотчас его поддержали. Потом и немцы пошли на попятную. Не знаю, что и думать. Им что-то известно, но с нами информацией не делятся.

— Что ж… Для нас ничего не изменилось, — сказал Подмор. — Сейчас Сами-Знаете-Кто уязвим как никогда. Главное — помешать ему подлатать разлагающееся тело. Он развоплотится. Тогда силы «Союза» ударят по оставшейся без паука паутине и выметут паразитов.

— Согласен, — поддержал Фрэнк, опершись руками на стол. — Наша приоритетная задача — сорвать разработку чар регенерации. Скорее всего Ремуса используют как раз для них. Он оборотень, его тело быстро восстанавливается, раны затягиваются, кости срастаются…

— И мы пришли к тому, с чего начали неделю назад — лабораторный комплекс Крауча, — добавила Алиса и подскочила на стуле от неожиданности, когда из-под её локтя высунулась лопоухая башка.

— Когда магглолюбы и предатели крови разломают медальон? — вопросил Кричер загробным голосом.

— О Мерлин! — выдохнула Алиса. — Напугал.

— Это эльф Сириуса, — сказал Фрэнк, жестом усадив назад вскочившую с палочкой в руке Вэнс. — Эльф его семьи, если точнее. Оказывается, младший брат Сириуса погиб, добывая крестраж своего Повелителя, в котором разочаровался.

— Кто бы мог подумать, — пробормотала Лили.

Гарри удивлённо посмотрел на неё.

— Да-а, дела… — протянул Подмор. — Я помню его. Регулус, не так ли?..

— Мы уже работаем над уничтожением крестража, — мягко обратилась к эльфу Алиса. — Дело не из лёгких. Сам знаешь.

— Кричер что только не перепробовал, — согласился домовик.

— А что насчёт крестража, который хранится у Малфоев? — вклинился Гарри. Зря, что ли, его позвали. Молчать он не привык. — Как быть с ним? А чаша? Это крестраж или нет? И есть ли ещё?

— Придётся проверять опытным путем, — признал Фрэнк, в кои-то веки выглядевший растерянным. — Когда Сами-Знаете-Кто станет бестелесным духом, подключатся наши союзники. Режим падёт. Малфои и Лестрейнджи не дураки, они захотят откупиться. Цену устанавливают победители: по крестражу с каждого гада — вот их отступные.

Гарри собирался вставить свои пять кнатов, но не успел.

— Это похоже на план, — сказала Вэнс.

— Теперь вернёмся к лабораториям… Наверняка переброска оборудования в самом разгаре. За один день всё не переправишь. Подключим все связи. Не может быть, чтобы никто ничего не видел и не слышал. И нет, похищать Крауча мы не станем. Действовать надо тихо.

— Руквуд как-то связан с лабораториями, — напомнил Гарри. — Он должен знать!

— Невыразимец? Он скорее проглотит собственный язык, чем что-то нам расскажет.

— А как же Сыворотка правды? Достать Руквуда легче, чем Крауча!

— Прекрати, Поттер. Если бы здесь был Хвост, я бы отправил его на разведку…

Все поникли и замолчали. Гарри скрестил руки на груди. Фрэнк нарочно это сказал, нарочно бередил раны, чтобы заткнуть ему рот.

— Попробую растормошить Флетчера, — вздохнул Подмор. — Когда-то этот прощелыга работал на Дамблдора.

— Ага, — буркнула Вэнс. — Пятнадцать лет назад.

— Попробуй, — дал добро Фрэнк. — Наземникус — магнит для сплетен. Если ему нужны деньги за помощь, мы заплатим. Используй Оборотное — у Теда есть запас. Не свети лицо. Флетчер может предать в любой момент. Пожалуй, на сегодня всё.

На этой «позитивной» ноте все стали расходиться.

Гарри насупился. На кой чёрт его звали? Он побрёл в свою комнату мрачнее тучи. Мама не могла это проигнорировать.

— В чём дело, родной?

— Ерунда.

— Злишься на Фрэнка? Я тоже, — с лёгкостью призналась Лили. — Но он лидер Ордена, и... лидер хороший. Если бы Джеймс его слушался, был бы сейчас жив. Но до чего же он раздражающий тип.

— Дело не в этом. Просто… просто я понял, что ни на кого нельзя полагаться, кроме самых близких.

— Это из-за слов о Флетчере? Ему и правда нельзя доверять. Гарри, чужая душа — потёмки. Например, я и представить не могла, что брат Сириуса предаст Сам-Знаешь-Кого.

— Он служил ему?

— Да, носил Чёрную метку. Твой крёстный ненавидел Регулуса и всегда пытался найти его во время заварушек, чтобы схлестнуться в бою. — Лили недолго помолчала. — Потому что очень любил и боялся, что брата кто-нибудь покалечит.

Гарри встал как вкопанный посреди коридора.

— Не понял. Ненавидел, потому что любил?

Лили поправила ему чёлку и кивнула.

— Так бывает. Это сложно объяснить. Сириус и сам этого не осознавал, не хотел осознавать. Это всё? Или есть другие причины морщить лоб?

— Наши союзники! — выпалил Гарри, уворачиваясь. — Неужели кто-то верит, что они бескорыстно помогут и ничего не попросят взамен? Победят они, а не мы! Чужаки будут диктовать условия!

Мама невесело рассмеялась.

— Вот уж не думала, что родила сотрудника Дипломатического ведомства. Ты прав. В случае успеха нас ждёт череда болезненных компромиссов. Но, пойми, без иностранного корпуса последователей Сам-Знаешь-Кого не одолеть. Ты же слышал нелестные речи Малфоя и его друга, по-видимому, Лисандра Розье об их однокурснике. Верховный Лорд им только мешает. Они не сильно расстроятся, если избавятся от него чужими руками.

— Розье? — Гарри уткнулся взглядом в пол, будто по нему бежала стенограмма разговора двух стариков в Малфой-мэноре. — Получается, его внук, Джастин — магглорождённый волшебник! Малфой сказал: «Если кто-то захочет взять себе ребёнка магглов, как это сделал ты…» Значит, у Джастина где-то есть семья, настоящая семья? И он ни о чём не подозревает. А сколько ещё таких «Джастинов» среди нас? А сколько будет? Он ведь неплохой парень. Он должен…

Лили взяла Гарри за руку. Он почувствовал шершавость бинтов — раны, причинённые маме его же палочкой, до сих пор не зажили. Столько боли... Боли из-за него.

— Джастин Розье ни за что тебе не поверит. Мальчик счастлив в неведении. Я не знаю, кем были его родители-магглы, но они давно его похоронили.

— Разве ты бы на их месте не хотела, чтобы я вернулся к тебе?

Мама ответила объятиями. А потом Гарри услышал её шёпот на ухо:

— На Гриммо… когда твоя жизнь оказалась вне опасности, я спрятала мантию Поттеров, подменила на другую — сорвала с крючка в прихожей. Я сказала Фрэнку, что на тебе была обычная мантия-невидимка с чёрного рынка, припрятанная Джеймсом, и чары на ней развеялись, когда порвался рукав. Я соврала, чтобы Орден не забрал у тебя память о твоём отце для своих нужд. Мантия ждёт тебя дома. Как и всегда.

Верно. Гарри обнаружил мантию в своём шкафу в «Дыре», когда окреп и покинул поместье Лонгботтомов. Рукав был заштопан, ткань пахла стиральным порошком и любовью.

Послышался характерный стук в дверь. Гарри пошёл открывать.

— Здравствуй, — мрачно произнёс Снейп.

— Проходите.

«Упырь», озираясь по сторонам, вошёл в дом.

— Мама скоро придёт, — сказал Гарри. — Я впустил вас, чтобы перемолвиться с глазу на глаз.

Людям со скорбными от роду лицами нельзя хмуриться, они становятся похожими на демонов с упаковки японской лапши. Вот и физию Снейпа изрезали морщины, веки набрякли, скулы изуродовали желваки.

— Присаживайтесь.

— Сама любезность, Поттер. Может, и чай предложишь?

— Наконец-то вы перестали разыгрывать из себя лирического героя. — Гарри кивнул на книжные полки в шкафу, уставленные полным собранием сочинений барда из Эйвона⁽¹⁾. — А то, помнится, даже маминого любимчика как-то цитировали.

— Шекспир даёт пищу для ума.

— Теперь понятно, почему за плохое поведение мама заставляла читать его хроники⁽²⁾. Наелся на всю жизнь, зато умным ста-ал.

— Что-то незаметно. До Генриха VIII, поди, ты не добрался.

— Смейтесь, смейтесь... Пока мамы нет, можете даже браниться. Я, например, собираюсь.

Снейп усмехнулся, присев на старенький диван, скрипнувший пружинами, будто на него опустился громамонт, а не набитое колкостями чучело гарпии.

— Браниться? Я знаю в сотню раз больше ругательств, чем ты, домашний мальчик. Я вырос на улицах Коукворта. Мой папаша батрачил на канатном заводе сутками и выражался так витиевато, что мог бы читать рэп, кабы тогда знал, что это такое. А твой что?

— Мой мёртв. А ваш?

С минуту Северус молча буравил Гарри злыми угольно-чёрными глазами, словно желал стереть в пыль.

— Ты очень похож на Джеймса Поттера.

— Надеюсь, не только внешне.

— Не только. Так о чём ты хочешь поговорить?

Гарри выдохнул. Ему удалось завладеть вниманием неприятного гостя и завязать диалог без обмена проклятиями.

— Два года назад вы приходили к моей матери и предлагали ей бежать.

Снейп разинул рот.

— Не отрицайте, я подслушивал. Она была в трауре… и тут вы. Ни стыда, ни совести. Правильно она вас прогнала тогда взашей. И будильник швырнула в голову — тоже за дело. И вы молодец, что не уворачивались.

— Не успел.

— Так вот, вы клялись, что увезёте её в безопасное место за границу…

— В Америку. Южную.

— …что она там будет счастлива.

— Не будет, — буркнул Северус.

— Будет. Если вы достанете для неё непенф. Я вырос. Ей больше незачем тут оставаться, терпеть насмешки отбросов в кабаке, переживать из-за моих ран. Их будет только больше.

— Отпускаешь Лили со мной? — напряжённо уточнил Снейп.

— Никуда вы с этой тонущей посудины не денетесь. У вас метка на руке. Я видел. И ещё я знаю, что вы легилимент. Сможете внушить новые воспоминания взамен утраченных? — Гарри дождался подтверждения и кривовато улыбнулся. — Разрешаю вам быть мужем в командировке.

— А сам скучать по матери не будешь?

— Когда война закончится, приеду к ней и стану самым классным соседом или троюродным племянником, давшим дёру в тёплые края, чтобы скрыться от налоговой.

— Ты хорошо подумал?

Гарри спрятал руки в карманы.

— Да. Иногда счастье в неведении.

Снейп, как и ожидалось, легко заключил сделку с совестью.

— Похоже, ты планируешь что-то провернуть, Поттер. Что-то очень опасное.

«Он не глуп. Это хорошо. Идиоту бы я маму не доверил».

— Расскажите мне всё, что знаете об Августусе Руквуде. Я заварю чай. Какой вы предпочитаете? Учтите, у нас есть только «Брук Бонд» с яблоком.

1) «Бард Эйвона» — прозвище Уильяма Шекспира.

Вернуться к тексту

2) Исторические хроники — жанровый раздел пьес Шекспира. Основная тема хроник — процесс становления английской государственности.

Вернуться к тексту