Наш маленький комнатный мир (гет)

Резкая боль во лбу бьёт импульсом прямо в мозг, выключая одну его зону за другой. Глаза распахиваются, когти левой руки наносят рубящий удар по предплечью ничего не подозревавшей Кэббедж. Она вскрикивает, пузырёк со спиртом вылетает из рук.

— Джей! — крольчиха падает на пол. — Нет! Только не снова!!!

Фокс прыгает с кровати на свою добычу, руки упираются прямо в её грудь — щелчок, и Берроуз корчится и хрипит от неистовой боли. Она попадает в мёртвую хватку лиса. Пытается вырваться — бесполезно. Джей рычит, глядя в глаза своей добыче. Он доминирует, сузившиеся зрачки обещают погибель. Крольчиха смотрит на него, с ужасом и мольбой, пытаясь найти хоть что-то разумное в его стеклянном взгляде. Не находит. Хватка усиливается, трещит ещё два бедра, и девушка вновь хрипит, со свистом втягивая воздух, и роняет голову на пол. Джей видит, как её горло содрогается в агонии. Секунда напряжения — и он бросается вперёд, с тошнотворным хрустом волокон вонзая зубы в шею своей соседки…

* * *

Дыхание перехватывает, и Джей, выгибаясь вперёд, падает набок и хватается за шерсть на шее, чтобы сбросить неведомого душителя. Стоило Фоксу перевернуться, воздух продолжил поступать в лёгкие. Он ничего не слышит, стук сердца долбит по ушам, дыхание поверхностное, в горле, казалось, скоро пойдут трещины.

Джей быстро встал и сквозь вечернюю темноту комнаты начал осматривать пол на предмет резни, которую он учинил. Ничего. Ни пятнышка крови. Может, он затащил Кэббедж под кровать и прикончил её уже там? Под его кроватью ничего нет. Под её — тоже. Под столом никто не лежит.

— Кэббедж!

Лис открывает дверь. В коридоре трупа тоже нет. Дверь в ванную расцарапана и окровавлена. Жгучая боль во лбу давала понять — это его кровь. На полу царапины, разводы от пота и слюны, у шкафа-купе лежит синий чемодан Кэббедж, так и не разобранный за эти дни. Но часть багажа оттуда пропала: остался набор шампуней и несколько книжек.

Джей заходит на кухню и видит её. Кэббедж. Она сидит за столом, пьёт чай из кружки с пальмовыми листьями, слегка поджав ноги.

— Жива… — выдыхает Фокс, подойдя к кухонному гарнитуру, и наливает воду в свою кружку с енотом. — Слава Богу…

Он почти залпом выпивает первую кружку и наливает ещё. Вторая кружка ушла так же быстро. Лис наливает третью кружку и выпивает половину — и останавливается от чувства тошноты.

— Ты цела, Кэб?

— Да. — ответила Кэббедж, шумно вздыхая.

Снова молчание. Он смотрит на неё. Она смотрит на неё. У сахарницы «сидит» Мистер Ушастик. Увы, он недостаточно силён, чтобы как-то развеять атмосферу пиздеца.

— Джей… — у крольчихи подогнулись уши, когда она включила телефон, чтобы что-то найти. — Я прочитала. Про ЭРД… Вот… Эпизодическая Рептильная Диссоциация — хроническое генетически детерминированное неврологическое расстройство, встречающееся исключительно у представителей Carnivora Sapiens, то есть у всех разумных хищников. Регистрируется во всех странах мира, число жалоб коррелирует с уровнем стресса… Дереализация, судороги, утрата волевого контроля, аффективное сужение сознания, поведение, близкое к животному…

Кэббедж подняла глаза и посмотрела на Джея. Она искала в его взгляде намёки, кто он сейчас: зверь, который пытался убить её, или тот сосед Джей, который оберегал её от кошмаров, прячущихся в темноте. И она не находит ни того, ни другого. Перед ней сломленное существо, перед которым раскрыли его самую сокровенную тайну.

— Джей… Это же диагноз. Почему… — она осеклась. — Нет, я поняла… Ты не хотел пугать меня этим в первые дни, да? Ты в чем-то был прав: я бы действительно испугалась, если бы узнала.

Фокс еле держится на ногах. Он хотел лечь животом на столешницу, но в итоге быстро доковылял до софы. Взгляд упал на телевизор. Потом на форточку, установленную на проветривание.

— Я смотрела новости — тревоги нет. — Кэббедж быстро поняла его мысли, — Заражение локализовали утром.

— Чего? — лис развернулся. — Утром?

— Да. Сейчас вечер 11-го.

В животе появилось такое ощущение, будто Джей быстро съехал вниз по огромной горке — всё внутри будто упало.

— Блядь… — выдохнул он. — Хотел же к мемориалу сходить…

— Последнее, о чём тебе сейчас надо думать, Фокс, так это о том, чтобы куда-то идти. — в голосе соседки промелькнула сталь, когда она вставала из-за стола. — Особенно в такой ливень. Ты еле ходишь. Лежи, где лежишь. И скажи, что тебе сейчас надо. Тот чёрный инъектор, который ты просил… Вколоть?

— Нет, Кэб… Он купирует приступ. Это не профилактика, а стоп-кран.

— Ясно. Приходи в себя. У тебя одышка, ты в поту… Лежи, короче.

Фокс лёг и свернулся калачиком: было очень холодно. Хвост попытался опутать ноги, но Джей не кошка — его хвост недостаточно длинный и управляемый.

— Кэб… Я грёбаный эгоист. Прости меня за это. Я ведь… Реально боялся, что ты уйдёшь. Именно что… уйдёшь.

Снова повисло молчание. Был слышен шум ливня, косые потоки барабанят по окнам. Вспышка. Через несколько секунд — раскат грома. И всё это время Кэббедж молчит. Уши висят, лицо нечитаемо.

— Ты сказал «беги», когда бился в судорогах. Эгоисты… Так себя не ведут. Ты бы… Тянул до последнего. Наверное.

Она смотрит на Джея. Тот даже не в силах что-либо ответить.

— Лучше отдыхай, Джей. Ты, того и гляди, снова выключишься. Главное, что все живы, верно?

Джей слабо потряс головой в знак согласия и, поднявшись, пошёл обратно в спальню.

— И ещё, Джей, — Берроуз нагнала лиса в коридоре. — Не против, если я разложу свои вещи в спальне, пока ты отдыхаешь? Я не знала, что ты так надолго отключишься, поэтому не всё разобрала.

Фокс замер.

— То есть… Ты разбирала вещи? Пока я спал? Не собиралась уходить?

— Собиралась. Всю ночь думала о том, чтобы быстро собраться и пойти ночевать в другое место. А потом узнала, что ты болен. И решила остаться. Ты слишком доброжелательный для того, чтобы от тебя уходили из-за твоего врождённой болезни. Как же это наигранно звучит… Но это так.

Джей обернулся и с удивлением посмотрел на соседку. Он хотел было в порыве радости обнять Кэббедж, но в голове всплыл фрагмент из сна — и он остановился.

— Всё, Джей, иди. Тебя ноги не держат — весь трясёшься. — Берроуз повернула его обратно. — Если понадобится помощь — не терпи, кричи. Понял?

— Угу…

Фокс кивнул и поковылял к себе. Кэббедж выдохнула и прислонилась к стене. В голове доминировал белый шум. С нападения прошло около суток, а она всё ещё не может мыслить полноценно. Практически без сна, с беспокойным сердцем, почти голодная, испуганная за обе жизни: её и его.

Вернувшись на кухню, Кэббедж открыла шкафчик и достала оттуда упаковку лапши быстрого приготовления. Нашла несколько пачек, пока искала съестное на завтрак. Потом извинится, может, вернёт деньги, но сейчас она уже не в силах терпеть.

У травоядных голод — это обычный голод. Головные боли, обмороки, истощение. А у хищников, у Джея… Безумие, озверение, потеря контроля. Природа заложила в них бомбу замедленного действия. «В вас это заложено,» — прозвучало в голове. Но не так, как Кэббедж сказала раньше, со страхом и злобой, а со страхом и сожалением.

Чайник закипел, и в дверь постучали. Уже второй раз за день. Сначала в час дня, теперь пришли под вечер и снова стучат. В двери нет глазка, нельзя посмотреть, кто пришёл.

— Кто там? — дрожащим голосом спросила Берроуз, приблизившись к двери.

— Соседка из квартиры напротив! — ответил голос из коридора. — Проводим опрос!

Кэббедж нехотя открыла дверь, и в проёме показалась стройная косуля. Волосы соломенного оттенка были сплетены в тугую косу, свисавшую с плеча до груди, руки были заняты стопкой бумаг и ручкой. Особое внимание привлекла красная футболка: на жёлтом силуэте Каскадных гор был изображён красный кулак. Над вершинами расположилась жёлтая звезда с серпом и молотом, а под всей композицией — три буквы: WPF.

— Привет, — косуля устало улыбнулась. — Ты новая соседка Джея, да?

— Да… Я Кэббедж.

— Лейла Грейвс. Из 312-й комнаты. Прости, руку пожать не смогу, заняты. А Джей где?

— Он отдыхает. — крольчиха потупилась на месте

— Понятно… — Лейла заложила ручку за левое ухо и протянула два листка. — Народный Фронт Уэллстоуна проводит опрос среди жителей общаги, по радиационной безопасности. Там всё анонимно, просто заполните и принесёте потом, окей? Ебать!

Лейла застыла на месте, глядя на исцарапанную и окровавленную дверь в ванную. Потом она подалась вперёд и увидела царапины на полу. Выдохнув, Грейвс прошла в коридор квартиры и закрыла за собой дверь. Зажёгся свет.

— У Джея что, приступ был?

Кэббедж молчит.

— Ты ранена?

— Нет.

— Слава богу, хотя бы так…

Лейла облокотилась на стену и положила бумаги на тумбочку.

— Ты… Вызывала скорую?

— Нет, Джей просил… Не вызывать.

— Правильно… Кэббедж… Понимаю, что это прозвучит жестоко, но… Слушай… Хочешь — можешь переночевать у меня. Но… Пожалуйста, не сообщай о приступе… Последствия… Слишком серьёзные.

Лейла замолчала. Кэббедж тоже облокотилась на стену. Девушки глядели друг на друга в полном смятении. Одна пережила ужас. Другая боится, что жизнь соседей превратится в ещё больший ужас.

— Нет, я не могу подобрать нормальных слов. Просто с хищниками у нас в стране всё… жёстко.

— Я не собираюсь сдавать Джея, если ты об этом. Я знаю, что это болезнь, и… Я не хочу брать грех на душу. Если он и виноват, то только в том, что потерял контроль… Верно?

— Ну да.

Кэббедж и Лейла снова молчат и смотрят друг на друга. Тишину нарушает щелчок двери, и из спальни выходит Джей. Не здоровается, а сразу идёт в ванную.

— Кошмар… — констатирует Лейла. Кэббедж лишь кивает.

Через минуту Фокс выходит и застывает на месте.

— Лейла? Привет… — лис натягивает улыбку, несмотря на своё состояние.

— Привет. Я принесла опрос, потом принесу всё заполненное тебе. Вобьёшь в матрицу и пришлёшь таблицу в личку, ладно?

— Ладно, сделаю…

— И ещё новость: официальный траур сегодня состоялся. Обошлось. Не скатились новые власти в конченый антиамериканизм.

— Уже радует…

— Ладно, соседи, я пошла. А ты, Фокс, реально иди и отдыхай — по тебе будто танком проехались.

— Принял, командир, — с усмешкой выдавил из себя Джей и снова пошел в спальню.

— Пока, Лейла… — пробормотала Кэббедж. — Спокойной ночи.

— И тебе. Пусть тебя ничего не тревожит.

Лейла сама вышла и закрыла за собой дверь. Берроуз закрыла её на ключ и пошла вслед за соседом.

— Ты как? — Кэббедж присела на краю кровати.

— Не знаю… — Фокс перевернулся набок, хвост зашевелился под одеялом, как змея.

— Доброй ночи, Джей…

Тот лишь засопел в ответ. Одеяло медленно поднималось и опускалось, в ритм его наконец-то спокойному дыханию. Кэббедж вздохнула и пошла на кухню, наконец-то поесть, впервые за эти двенадцать часов…