Не могу не любить тебя (гет)

Мерриль сидела, свернувшись в клубок на кровати. Глаза опухли от слёз, травы засохли неубранными.

— Ты должна поесть, — Марион поставила миску с похлёбкой. — Третий день уже...

Марион сама была на пике напряжения. Брат не разговаривал с ней, тая обиду за то, что она не взяла его в экспедицию на Глубинные тропы, где они надеялись найти золото и разбогатеть. Нашли они только проблемы, предательства, ну, чего уж таить, немного золота. Карвер сухо и редко общался с мамой, а дяди и сестры для него будто вообще не стало. И вот что было с ним делать?

— Зачем? — Мерриль подняла покрасневшие глаза. — Он выбрал. Он выбрал не меня.

— Мерриль, малышка, ты не обязана умирать с голодухи из-за моего непутёвого тупого брата.

— Он не тупой! Он хороший. Ох! За что он так со мной?

Стук в дверь прервал их разговор. На пороге стоял Фенрис.

— Привет. Хоук, я искал тебя для...

Эльф замер у входа, заметив происходящее. Он медленно закрыл входную дверь и обернулся к девушкам.

— Что случилось?

Марион коротко рассказала о решении Карвера. Фенрис нахмурился:

— И ты думаешь, что он предал тебя?

— А разве нет? — всхлипнула Мерриль.

— Он пытается защитить тебя. Глупо, неуклюже, но... — Фенрис сел рядом. — Поговори с ним. Выслушай. Потом решишь.

— Он прав, — Марион погладила Мерриль по голове. — Карвер бывает идиотом, но он любит тебя.

— А если... — Мерриль зевнула, усталость брала своё.

— Сначала поспи, — Фенрис накинул на неё одеяло. — Потом разберёшься.

Они сидели вместе, пока Мерриль не уснула.

* * *

Карвер ждал у дерева в эльфинаже, нервно теребя ворот храмовничьей формы. В руках — вереск, её любимый. Мерриль появилась вскоре, выглядела как тень: словно потемневшая, исхудавшая и исстрадавшаяся. Остановилась в нескольких шагах.

— Прости, — выдохнул он. — Я должен был сказать тебе. Спросить. Я... я всё испортил.

— Да.

— Но я люблю тебя, — он шагнул ближе. — И я найду способ защитить тебя, не предавая.

— Как?

— Изнутри. Я буду знать об облавах. Смогу предупреждать. Отводить подозрения.

Она подняла глаза:

— Это опасно.

— Ты стоишь того.

Они встречались в сумерках. У старого дерева, в заброшенных переулках, иногда — в её доме, когда он мог отлучиться с дежурства.

— Рыцарь-капитан что-то подозревает, — шептал он, целуя её ладони.

— Тогда не приходи.

— Не могу.

Она учила его эльфийскому. Он рассказывал

храмовничьи сплетни. Они строили планы о будущем, где не нужно прятаться.

Иногда он приносил записки от Марион. Иногда — предупреждения об облавах.

Всегда — любовь, спрятанную под бронёй долга.