Дитя Хекстека (джен)

Казалось, я попал в сказку: какую-то альтернативную реальность. Мэл дарила мне самое настоящее и необходимое мне тепло, удовлетворение. Я утопал в подаренной ею ласке и нежности, чувствовал трепет от того, как она горячим телом прижималась ко мне сзади после завершения, пока я медленно проваливался в сон.

Надеюсь, эта сказка не закончится никогда.

* * *

Глубокая темень сменялась видениями. Хестия... мне снится именно она. Девочка, которая находилась в лаборатории совершенно одна. Она... что-то сооружала. Умело работала инструментами, несмотря на свою девичью юность. Мы встретились с ней глазами, и видение в тот же миг переменилось.

Зал Совета. Вокруг ужасающая разруха. Я ощутил не только смятение вперемешку с ужасом, но и дежавю. Словно эту картину перед глазами я уже видел, и не единожды. Словно множество раз переживал эти самые события, но про них забыл.

Я начал осматриваться: советники кашляли, многие были завалены обломками. К кому-то подошла Мэл, но я смотрел вовсе не на неё. Я замер, словно вкопанный. Ощутил, как холодок пробежал по спине до самих пяток. Под обломками, бездыханно закинув голову, лежал Виктор.

Я забыл, как дышать, не мог пошевелиться, не от ужаса вовсе, а от каких-то ограничений. Я бы быстро подлетел к нему, будь моя воля. Но я ничего не смог сделать...

Я тут же повернулся на голос Мэл, звавший меня. Она стояла рядом... со мной же.

Это... не просто сон, это очередное видение!

Вдруг мне словно на голову упало что-то тяжёлое. Я вмиг подорвался, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Спальня, рядом Мэл, которая лишь нахмурилась во сне от моего резкого движения. Кажется, сейчас утро: за окном медленно рассветало... Сколько вообще времени? Я поспешил опустить ноги на пол и, найдя свою одежду, начал быстро натягивать её на себя. Закончив, я вылетел из спальни, стараясь быть тихим, и понёсся что есть мочи. Моё дурное предчувствие просто терзало меня с головы до пят. Я несся как ошпаренный.

Не помню, как добежал. Я влетел в нашу лабораторию, что, на удивление, была не заперта и замер, не увидев там Виктора. Но... она была той, что в видении много лет назад. Кровь на столешнице и изменившийся хекскор заставили моё сердце сжаться от ужаса. Мои ноги подкосились, и я чуть ли не рухнул от этой картины.

Я тут же кинулся прочь, чтобы найти Виктора.

* * *

Я сидел, сгорбившись, на мягком стуле. Мою душу терзали беспокойства. О сне, о видениях прежде, и конечно о Викторе. Я сидел и ощущал, как моя голова раскалывается от такого количества информации и переживаний. Виктор лежал передо мной на больничной койке. Именно сюда меня и направили, когда я бегал как угорелый и искал своего напарника.

— ...Джейс... — раздался хриплый и уставший голос Виктора.

Я тут же поднял голову на того, убрав руку от лица.

— Виктор!.. — ахнул я. Он наконец очнулся, но...

— Врачи... — нехотя продолжил я. — Говорят, что ты...

Я не мог заставить себя говорить. Виктор вздохнул и повернул голову прямо, устремив взгляд в потолок.

— Сколько мне осталось?.. — подал голос Виктор.

Я не смог ответить и на этот вопрос. Голос просто встал.

«Мы добьемся успеха! Мы найдём способ вылечить тебя, Виктор!..»

Но собственный голос не позволил мне сказать хотя бы что-то...

* * *

— Не знал, что ты художник, — улыбнулся я, подходя ближе. Мэл Медарда взглянула на меня, после чего продолжила смешивать краску.

— Ты ещё многого обо не знаешь, — хмыкнула она.

Я чувствовал себя виноватым перед ней. Очень виноватым, поэтому никак не мог расслабить брови.

— Прости, что сбежал сегодня ночью... — подал голос я, ощутимо сжавшись.

Советница со звоном мастихина нанесла на полотно красноватую краску, всматриваясь в свою работу.

— Долг зовёт, — ответила она мне, не оборачиваясь.

Я какое-то время молчал, метался, но в конце концов присел на подушки. Мэл продолжала творить на холсте.

— Виктор умирает... — промолвил я.

Мэл тут же замерла: она перестала распределять краску на холсте, обрисовывая какие-то очертания. Недолго так постояв, она отложила палитру и инструмент на столик, а я продолжил:

— Боюсь, это связано с газами в районе, где он вырос. Чтобы это исправить, ему нужен Хекстек!

Советница аккуратно села рядом со мной.

— Улучшать жизни, решать проблемы, а не эти!.. торговые сборы...

Я прислонил руку к переносице, после небольшой паузы продолжил.

— Однажды Виктор меня спас, а теперь я ему нужен, и ничего не могу сделать!..

От волнения я потирал браслет с руной на своей руке.

— Ненавижу чувство бессилия...

— Я и не знала, что вы так близки, — подала голос Мэл.

— Он мне как брат...

После этих слов я аккуратно положил голову на коленки Мэл. Она немного удивилась, но тут же вернулась в спокойствие.

— Почему ты пришёл с этим ко мне? — положила она свою руку мне на грудь.

— Просто... с тобой кажется — всё возможно, — я нежно стиснул женскую успокаивающую меня руку.

— ...Меня изгнали из моей семьи.

— Что? — удивлённо моргнул я. — Почему?

— Я не дотягиваю до стандартов Медарда.

На что я усмехнулся:

— Ни на секунду не поверю. А ты?

— Ты должен быть с ним, Джейс, — посмотрела на меня Мэл.

— Мы не можем изменить судьбу, которая нам уготована, — продолжила она. — Но не обязаны встречать её в одиночестве.

Я ласково коснулся губами её руки, ощущая, как прежняя тревога начала меня потихоньку отпускать.

— Красивая картина, — сказал я, глядя на холст, на котором был изображён корабль с алыми парусами.

* * *

Нежный голубой оттенок Хекскора сменился на перламутровый. От сборки расходились хаотичные магические волны. Это очень завораживало.

— Смотри, — буркнул Виктор.

Хекскор стремительно крутанулся, расходясь магией.

Тут же корни растения, обвитые вокруг устройства, начали впитывать в себя магию. Оно стремительно росло.

— Он реагирует на органическую материю!

Виктор провернул рычаг сильнее, вдарив еще магии с установки, после чего растение мгновенно разрослось чуть ли не до самого потолка.

— Вот это да... — ахнул я, глядя на всё это.

— Это что-то совершенно новое, Джейс! А вдруг с ним можно скорректировать физиологию? Продлить жизнь?

— Вылечить тебя! — не сдержался и я.

Как только я это сказал, растение прямо на моих глазах начало иссыхать, умирая и падая на столешницу.

— И так каждый раз, — буркнул Виктор, подойдя к доске. Он прислонился к ней лбом и продолжил:

— Не могу понять, почему... они отторгают трансмутацию.

Мне нечего было сказать. Я аккуратно приблизился к Виктору и положил руку ему на плечо.

— Мы выясним, — буркнул я.

— Времени мало! — отрицательно покачал головой мой напарник. — Это неизвестная область науки, а я... чувствую, как моё тело отказывает.

— Скай позовет Хеймердингера, и он нам поможет! А пока, — я взял мел с доски и ловко его подбросил, после чего поймал. — Будем пытаться сами!

И тут я словно опомнился. Помимо нас в лаборатории никого нет.

Я отошёл от доски и обернулся, чтобы осмотреться. Хестии нигде нет. Я свёл брови к переносице.

— Виктор, а Хестия... — начал я.

— Я думал, она под твоим присмотром.

Всё в груди перевернулось. Я так зациклился на науке и политике, что не уследил не только за состоянием Виктора, но и за девочкой.

Я отложил мел обратно и прошёлся по лаборатории. Хестия всегда любила спрятаться где-нибудь в уголке с книжкой и часто так и засыпала.

Я осмотрел углы, и за одной из установок увидел... волосы. Длинные белоснежные локоны, которые срезаны были небрежно. И лента. Та самая из пары, что я купил ей несколько лет назад.

Я впал в ступор. Наклонился и поднял один из локонов. Мягкие и белые, очень нежные волосы. Это волосы Хестии, но её самой нигде нет.

Я повернулся в сторону Виктора, который чуть подошёл ко мне. Он, увидев волосы на моей ладони, тоже замер.

Хестия куда-то исчезла, оставив после себя свои белоснежные локоны и ленту.

— Может, она играет где-то снаружи? — предположил Виктор.

— Но тогда... зачем она обрезала свои волосы?..

На мой вопрос не знал ответа никто: ни я, ни Виктор.

Куда она исчезла?..

* * *

— Что это? — с недоверием буркнул профессор Хеймердингер, глядя на изменённый Хекскор.

— Это Хекстековое ядро, — ответил ему Виктор. — Эта адаптивная рунная матрица. Хекстек, который эволюционирует!

— Это же прорыв!.. Это похоже на исцеляющую магию! — лепетал я. Хеймердингер же заострил взгляд на установке.

— Уничтожьте это! — грозно буркнул профессор.

— ...Что? — качнулся вперёд Виктор.

— Прошу... — тот опустил голову, хмуря брови. — Если моё мнение хоть что-то значит, послушайте: я видел, как одно семечко стирало с лица земли целые народы. А начиналось всё вот так...

Он указал на изменённую сборку указательным пальцем.

— Профессор, это может!.. — уж было начал я, как замолк.

Перед глазами пронёсся сон. А также все те видения, что терзали меня. И я замолк. Профессор Хеймердингер плохого совета не даст, более того... Хестия. Дитя, рождённое, как нам кажется, благодаря Хекстеку, исчезла.

— Виктор, — подал йордл голос. — Что-то изменилось. Ты изменился. Что ты сделал?..

Мой напарник заметно напрягся и растерялся.

— О чём вы, профессор? — ответил он, глядя на йордла. Хеймердингер вновь указал пальцем на Хекстековое ядро:

— Я вот об этом. Это надо уничтожить!

Он начал уж было приближаться, чтобы что-то сделать, но я преградил ему путь:

— Стойте, нет! Я не позволю!

— Джейс! — аж подпрыгнул от злости профессор. — Это нарушение устава! Я всё равно от него избавлюсь, с твоего согласия или без!

— Это ваше мнение, но согласится ли Совет?

Хеймердингер злобно посмотрел на меня и с хриплым недовольным вздохом направился прочь.

А я сжал кулаки до боли. Завести разговор о Хестии я не сумел. Но... я могу решить эту проблему и сам. Сам её найду.